Немчиновы. Часть 3. Беспокойная зима

Юра

Декабрь пролетел очень быстро. Завтра Новый год. Сегодня у меня только три урока, я рано освободился в школе и прямиком направился домой. Сегодня вечером мы с Наташей решили подежурить в музее. Надо же узнать, кто у нас барабашка. Интересно, кому могло прийти в голову переставлять экспонаты? Зачем? Рациональное объяснение найти трудно.

На выходе из школы меня окликнула женщина, явно родившаяся не в Сосновске. После того как на ломаном русском языке она выяснила, что я Юрий, она быстро-быстро залопотала по-французски. Хорошо, что я чуть-чуть подучил язык и смог разобрать, что же она от меня хочет. Выяснилось, что она старая знакомая Вадима, когда-то она сильно провинилась перед ним, а сейчас очень хочет извиниться и возобновить знакомство. Меня она просила отвезти ее к Вадиму в имение, так как сама она не знает, как туда добраться. Я посадил француженку в машину, и мы поехали. Я как-то слышал, что артистам, для того чтобы иметь успех у публики, обязательно нужна сексуальность. Помню, что мне сделалось немножко смешно. Есть талант – имеешь успех, нет – освободи сцену. Что такое талант, из чего он состоит и сколько процентов должно быть сексуальности – кто же это может оценить. Сейчас же, когда я ехал рядом с француженкой, я ощутил, что же это такое – изысканная, доведенная до совершенства, сексуальность. Вокруг нее вместе с ароматом духов разливалось, переливалось всеми цветами радуги поле притяжения. Мне казалось, что рядом со мной черная дыра, чуть-чуть приближусь к ней, и уже не выберусь, потону… Я мысленно перекрестился, когда, наконец, мы подъехали к дому. Я знаю, что люблю Наташу и хочу быть вместе с ней. Любовь моя чиста, а тут, честное слово, ведьма, которая может погубить.

К своей радости я увидел, что Мишель уже приехал. Он вместе с дядей Виталей, Вадимом, Валюшей и двойняшками возвращался с прогулки. Наташа шла чуть-чуть позади. У всех в руках было по музыкальному молотку: у двойняшек маленькие, у дяди Витали – большой, а у остальных – средние. Надо ли говорить, что все дурачились и старались стукнуть друг друга. Всем было весело. Мы с француженкой вошли в дом на несколько секунд позже остальных. Все повернулись на звук открывшейся двери и остолбенели. Другого слова я подобрать не могу. Первым пришел в себя Мишель, он подошел и плюнул француженке в лицо. Двойняшки с удивлением посмотрели на Мишеля и тоже плюнули. Вадим схватил детей за руки и приказным тоном велел Мишелю отвести их в детскую. Наташа поняла, что Мишелю очень не хочется уходить, поэтому она взяла двойняшек на себя и быстро увела.

– Жаклин, как ты посмела? Как ты посмела прийти в наш дом? Я сейчас же сдам тебя полиции. – Вадим был бледен, он судорожно прижал к себе Валю.

Я в ужасе понял, что я привез в дом бывшую невесту Вадима, которая была косвенно виновна в гибели его родного брата. Реакция Мишеля мне стала абсолютно понятна.

– Вадим, я приехала, потому что мне очень плохо, мне нужна твоя помощь. Мы же не совсем чужие люди. В смерти Сержа я не виновата. Я приехала извиниться перед Валей за то, что я пыталась заказать ее. Я же хотела выйти за тебя замуж, Вадим, а Валя мне мешала. Что мне было делать? Я могла бы стать твоей женой, только если бы Валя умерла. Я хотела, чтобы все было красиво, мне совсем не понравилось, что этот ужасный человек хотел сбросить на нее бревна. Я бы никогда не призналась, что заказала Валю, если бы не эта ужасная женщина-полицейский Мари, вот у кого нет сердца. Меня бросил муж, мне плохо, я приехала, потому что ты добрый, и ты должен помочь мне…

Мы много раз обсуждали события беспокойного лета, которое круто изменило жизнь каждого из нас, но я никогда не слышал, что Жаклин пыталась организовать убийство Вали. Судя по реакции Мишеля, он тоже ничего не знал. Слушать Жаклин было страшно, она была даже не ведьмой и не змеей, она была духовным дебилом, дауном. Мне было безумно стыдно, что из-за меня Жаклин снова появилась в доме Немчиновых. Я вызвался немедленно отвезти ее в Сосновск. Вадим не разрешил. Он позвонил своему помощнику Игорю, который когда-то был любовником Жаклин, и попросил его срочно приехать.

Пока мы ждали Игоря, Вадим показал нам документ, подписанный Жаклин и заверенный консулом Французской Республики, в котором она признавалась в попытке организации убийства Вали и обязалась даже близко не подходить к дому Немчиновых. Валя рассказала нам, что это Вадим спас ее от неминуемой смерти, так как на то место в овраге, где она собирала малину, Семен, работавший в усадьбе у Вадима, столкнул бревна, сложенные у края оврага.

Игорь

В последние годы я твердо уверился, что, встретив Вадима, я вытянул счастливый билет. Денег у меня по потребности, девочек тоже. Работа непыльная. С Пашкой мы свели наши отношения к минимуму. Он передает мне поручения Вадима, я их исполняю и докладываю об исполнении. И все. Раз только вышла почти ссора, которая окончилась моей безоговорочной победой. Все-таки я уже долго работаю с Вадимом и кое-чему научился. Бывает, в голове всплывает и то, что в институте долбили. Раз вижу – явный ляп, неправильно освещение территории размечено. Я Пашке доложил, а он – делай, как в проекте. Я заартачился, кто он такой, чтобы решать, как делать. Его дело по инстанции доложить. То же мне, профессор с образованием в три класса. Смерд, одним словом! Вызвали Вадима. Он приехал и, конечно, со мной согласился. С одной стороны, я обрадовался, вроде чего-то могу, а с другой стороны – притух. Вадим дал мне задание самому продумать, как организовать освещение. Пашка, жук навозный, ухмыльнулся, нулем меня считает. Пришлось несколько дней вечером дома за компьютером посидеть. Девчонки весь телефон оборвали. Соскучились! Зато Вадим почти со всем в моем проекте согласился, только немного поправил. Пашке – наука. Знай свое место.

После женитьбы Вадим очень изменился, стал намного увереннее в себе. Чувствуется, что человек счастлив. Глядя на него, иногда даже мне, убежденному холостяку, нет-нет да и приходит в голову мысль: не пора ли жениться. Жена, обустроенный быт и пара любовниц… Есть о чем подумать. Не только у Вадима, у всех кругом жизнь как-то обустроилась, даже у Пашки, хотя Светка ему явно по ошибке досталась. Слишком хороша, причем после рождения каждого спиногрыза явно краше становится. Вроде как она третьим парнем беременна. Пашка кому-то хвастался, а я подслушал. Чур меня! Каждому свое, я на такое не подписываюсь. Иванова я понимаю, двоих девок родил, ясное дело, будет детей строгать, пока парня не родит.

Жаклин я выкинул из головы давным-давно. На меня просто столбняк нашел, когда мне позвонил Вадим и попросил срочно приехать, чтобы забрать Жаклин и препроводить ее домой в Париж. Это ж надо додуматься – заявиться к Вадиму на бедность клянчить. Вряд ли Вадим раскошелится. Как пить дать, ко мне пристанет. Ну уж нет, больше она от меня ни копейки не получит. Сама во всем виновата.

Как я и предполагал, Немчиновы Жаклин явно не обрадовались. Дальше прихожей не пустили. Посмотрел я на дуру и ужаснулся. Хорошо, что я в свое время ноги унес. Старая вобла, иначе не скажешь. С Валентиной – то уж точно не сравнить. Жаклин, как меня увидела, так сразу ругаться начала, какой я подлец, что ее бросил. Все ее беды из-за меня, потому как я на ней не женился. Она такая добрая, даже была согласна жить от меня отдельно в Париже, на мои деньги, естественно. Она для меня все, а я ей ничего. Вот теперь ее еще и муж бросил, так как она детей рожать не хочет. Кошмарный ужас! Пока я ее к машине от Немчиновых тащил, верещала на всю усадьбу. Пришлось ей снега в лицо кинуть, чтобы она хоть на минуту заткнулась.

По дороге к машине нас обогнал сын Пантелея – Юрка-олигарх с какой-то девицей. Девица ничего такая, миленькая. Они куда-то погулять собрались, а потом в музей. Спрашивается, чего в музее под Новый год делать? У Юрки точно с мозгами проблема. Жаклин неисправима, видит, что Юрка с девицей, а ей по фигу, сразу к Юрке клеиться начала. Юрка скорее свою девицу в машину затолкал и дал деру.

Я повез Жаклин в гостиницу. Чего откладывать, вещи заберем и сразу в Москву, а оттуда в Париж. Пожалуй, я не прочь туда прошвырнуться и развеяться. Да, определенно ситуация складывается для меня не так уж и плохо. Жаклин успокоилась и стала клеиться ко мне. Страшная она, конечно, но ничего, ночью незаметно. В предвкушении удовольствия я открыл дверь в номер Жаклин и замер. В кресле перед дверью сидел Недельский. В руках он держал пистолет, который был направлен на меня.

Юра

Мне очень хочется помочь Наташе найти ее биологических родителей, но с каждым днем надежда тает. Мы взяли карту и последовательно обошли все улицы, названия которых заканчиваются на «ва». Каждый раз мы очень надеялись, но всюду нас ждало разочарование: или на улице не было дома 28, или в квартире 33 жили люди, которые ничего не слышали о потерявшейся когда-то девочке. Несколько дней назад я впервые рассказал родителям историю Наташи. Мама задумалась и вроде вспомнила, что много лет назад слышала историю о не доехавшей в Сосновск девочке. От кого, когда – у мамы из памяти стерлось, а вот сам факт она вспомнила. Это нас сильно обнадежило. Отец посоветовал нам проверить еще Никольскую улицу. Мы удивились, ведь на конверте вроде ясно видно, что название улицы оканчивается на «ва». Отец засмеялся:

– Что же ты за историк? Неужели не знаешь, что это после перестройки Никольская опять стала Никольской, а при социализме Никольская преспокойно была улицей Сверлова.

Никольская расположена совсем близко от музея. Мы решили сначала проверить дом 28, а потом музейного барабашку. К сожалению, в квартире 33 дверь нам не открыли. Конечно, Наташина тетя уже десять раз могла переехать, но уйти просто так было неправильно. Я позвонил в соседнюю квартиру. Там, даже не спросив, кто, сразу открыли дверь. Правда, открывшая дверь женщина тут же исправилась.

– Ой, а вы к кому? Я думала, это соседка, Марго, а тут вы, какая я все-таки несобранная, так и воров впустить можно.

– А мы как раз к вашей соседке, хотели узнать, когда она будет.

– Так скоро будет. К ней сестра с мужем приехала, в магазин вышли за продуктами. А вы кем Марго будете? Она мне про вас ничего не говорила.

Во время моего разговора с женщиной Наташа пряталась за моей спиной. Я очень хорошо ее понимаю. Очень страшно не найти родителей и не менее страшно найти. Я сразу вспомнил себя перед первой встречей с отцом…

– Мы вот с Наташей пришли… – я немного отодвинулся, чтобы соседка увидела Наташу. Женщина пригляделась и вдруг закрыла рот руками.

– Наташа? Вылитая Верка. Неужели Верка дождалась? Все глаза выплакала. Все передачи «Жди меня» смотрит, все надеется, что дочь ее разыскивать станет. – Женщина кинулась звонить во все двери с криком «Наташа нашлась!».

В это время на площадку подъехал лифт. Из него вышли две женщины и статный мужчина в штатском, но с явной военной выправкой. Он нес две большие сумки с продуктами. Наташа судорожно схватила меня за руку. Как в замедленной съемке, я увидел, как Наташа набрала в легкие воздух и тихо выдохнула:

– Мама, папа!

Все обернулись, потом одна из женщин стала медленно оседать на пол. Мужчина еле успел поставить сумки на пол и подхватить женщину. Наташа стояла, вцепившись в мою руку, потом сделала небольшой шаг вперед, а потом бегом побежала к матери. Женщина тоже рванулась навстречу. Наташин отец обнял их обеих. Вся площадка наполнилась людьми. Все женщины, конечно, едва успевали утирать слезы. У меня сердце наполнилось счастьем. Как хорошо все-таки жить на этом свете!

Когда суматоха немного улеглась, все уселись за большой стол в квартире Маргариты Ивановны. Вера Ивановна, Наташина мама, не выпускала Наташину руку. Страх потерять дочь, наверное, останется с ней навсегда. Наташин отец оказался Героем России, легендарным генералом Северным, побывавшим почти во всех горячих точках. По состоянию здоровья он только что вышел в отставку и приехал в Сосновск осмотреться, нельзя ли здесь осесть вблизи от родной сестры жены. Интересно, что зовут генерала так же, как Паганеля, – Василием Васильевичем.

За столом все говорили одновременно, но генерал быстро навел порядок:

– Отставить бардак! Говорить будем по очереди. Наташка, рассказывай, как нас нашла, почему раньше не объявилась.

Наташа достала из сумки конверт и показала всем то, что осталось от адреса:

– Это – чудо, что мы вас нашли. Я уже побывала в двух городах вблизи дороги, на которой меня нашли. Там ничего. В этом году приехала в Сосновск. Мы с Юрой искали улицы, название которых оканчивается на «ва», а у вас Никольская. Это Юрин папа вспомнил, что она раньше была улица Свердлова. Мы весь город обошли, я уже решила, что не судьба мне родителей найти. – Почему-то все посмотрели на меня. Маргарита Ивановна спросила:

– А вы не Юра, который олига… извините, вы не сын Пантелея Ивановича и Ани Кругловой из гинекологии? – Я кивнул. – Я вас маленьким помню. Помню, как Аня вела вас на елку в Дом культуры. Я там работала. Смотрю, в переулке Пантелей стоит, в телогрейке, кепку на лоб надвинул. Видно, не хотел, чтобы его узнали. Аня Пантелея увидела, вас крепче за руку взяла и пошла быстрее, почти побежала, а на глазах слезы… Тоже горя хлебнула, не дай бог.

– Наташка, Юра – это муж твой?

– Папа, пока еще не муж, мне сначала развестись надо, я по молодости и дурости замуж за негодяя вышла, а Юру я люблю, очень.

Дальше Вера Ивановна рассказала, почему малышка Наташа осталась дома одна. Генерал был в очередной горячей точке, а у нее на нервной почве начались преждевременные роды, и ее увезли в больницу. Сейчас у Наташи есть два родных брата, один, как отец, военный, а второй, как мать, – врач.

Всех, конечно, интересовало, как случилось, что Наташа потерялась. Наташа немного стыдилась за себя маленькую, но рассказала все без утайки. Все заахали, что Наташа могла по-настоящему потеряться. Это счастье, что ее нашли в лесу, только непонятно, почему милиция бездействовала. Наташа точно помнит, что по дороге ее приемные родители заезжали в отделение милиции, и Паганель написал заявление. Правда, в милиции Наташа опять испугалась, что ее там оставят, разревелась и стала цепляться за нашедших ее людей. Паганель по дороге рассказывал интересные сказки, а мама Люба дала попить и поесть что-то вкусное.

Не исключено, что Паганель неправильно указал фамилию Наташи. Наташа точно помнит, что на вопрос Паганеля, как ее зовут, она ответила:

– Наташа Северная.

Тогда Паганель спросил:

– Точно Северная, а может, Южная? – Вот тут-то Наташа и запуталась.

– Видишь, Наташка, до чего трусость довести может? Ну ничего, теперь я из тебя самую смелую сделаю. Долго мы жили в разлуке, но ничего, теперь наверстаем. Я генерал и атеист… был… до сегодняшнего дня. Сейчас точно знаю, что это Бог так про нас решил. Ты смотри, какая красавица выросла, кандидат филологических наук, в хороших условиях росла, а с нами – по гарнизонам бы моталась. Знай, Наташка, мать ни одной минуты не верила, что тебя нет на свете, все ждала, ждала и дождалась. Спасибо тебе, Юрий, что помог нам. Вера, надо Ивану позвонить, он сколько лет простить себе не может, что тебя, Наташка, не довез. У него ведь тогда инфаркт случился.

Вера Ивановна взяла телефон. Мы с Наташей тоже потянулись за мобильниками, надо же сообщить новость нашим, но карманы оказались пустыми. Из-за Жаклин мы вылетели из дома сломя голову и забыли телефоны дома.

Игорь

Встреча с Недельским, тем более с его пистолетом, совершенно точно в мои планы не входила. Погибать… и из-за кого? Из-за дешевки Жаклин? Ну уж нет! Я схватил Жаклин и загородился ею. Она заверещала.

– Тихо, а то сейчас как стрельну. Пожить-то еще хочется? Тогда молчать. Ну ты, Игорек, настоящий жентльмен, сразу даму вперед. – Мерзавец Недельский засмеялся.

– Не тебя я ждал, Игорек, не тебя. Дура французская, я же тебе объяснил, что у Игорька деньги есть, конечно, но с твоими способностями промотаешь на раз. Другое дело – Юрка, брат Вадима, вернее, не брат, а седьмая вода на киселе. Неужели квалификацию потеряла, не смогла мужика окрутить, чтобы он за счастье посчитал с тобой в одной кровати оказаться? Я же тебе велел Юрку сюда привести. Я б нашел способ заставить его с тобой денежками поделиться.

Жаклин стала уверять Недельского, что она сделала все, что могла, и почти окрутила Юрку. Юра, мол, очень хотел отвезти ее в гостиницу, но Вадим не позволил. Про то, что у Юрки теперь вроде как невеста есть, Жаклин даже не обмолвилась. Уверен, Юркину девицу она в расчет просто не взяла.

У меня отлегло от сердца. Со мной разбираться Недельский вроде не намерен. Его интересует только Юрка. Недельский устроил нам допрос с пристрастием, куда Юрка мог направиться в Сосновске. Жаклин сдала с потрохами все, что знала. Узнав, что Юрка вроде бы собирался вечером в музей, Недельский явно обрадовался. Он медленно встал и направился на выход. Я вздохнул с облегчением. Неужели пронесло! Но не тут-то было. Недельский отобрал у нас мобилы, перерезал провод стационарного телефона и перед тем, как выйти из номера, повесил на дверь какую-то штуковину, у которой замигали лампочки, когда Недельский захлопнул за собой дверь. Десятью секундами раньше он предупредил нас, что штуковина – это не просто штуковина, а адская машинка, которая разнесет нас к чертовой матери, если мы вздумаем выйти из номера. Жаклин, ясное дело, забралась на постель и стала верещать. Я постарался отключиться от ее визга и начал искать выход из тупиковой ситуации. Не погибать же здесь на самом деле, можно сказать, в самом расцвете лет.

Первым делом я вышел на балкон. Обычно в кино супергерои перелезают со своего балкона на соседний. Но я же не павиан, вариант с перелезанием на соседний балкон отпал сразу и полностью, как только я посмотрел вниз. Между нашим и соседскими балконами есть двери, но они заперты на огромные амбарные замки. Чем мне перепилить дужку? Пилочкой для ногтей Жаклин? Перспектива попахивает безнадегой. Я выглянул из окна, может быть, можно позвать на помощь? Во дворе гостиницы не было ни одной живой души. Что делать? Адская машинка может взорваться каждую минуту. Я заставил себя собраться с мыслями, огляделся вокруг. Провод от стационарного телефона Недельский просто перерезал. А что если я смогу соединить провода? Нужны ножницы. У Жаклин совершенно отшибло мозги, если они у этой дуры когда-то были. По-русски и по-французски спрашиваю, есть ли ножницы, а она только верещит. Я взял сумку Жаклин и высыпал все из нее на стол. Вот они, мои дорогие. Я схватил ножницы, зачистил провода с обеих концов и соединил. В телефоне раздался гудок. «Ай да я, ай да сукин сын!» Телефон Пантелея для экстренных случаев жизнь заставила меня вызубрить наизусть. Пантелей ответил сразу, через десять минут нас уже везли к Немчиновым, могли бы и через пять, но Жаклин надо было собраться. Я, естественно, ждал Жаклин на улице подальше от гостиницы.

Валя

Какой сегодня страшный день. Сначала появилась Жаклин. Вадим очень расстроился. Он как чувствовал, что вслед за ней появится целая цепь несчастий. Детей Вадим даже на улицу гулять не выпустил. Мишка тоже остался дома, по-моему, он решил, что без него нас некому защитить. Я слышала, что он позвонил Танечке и настоятельно порекомендовал ей не выходить из дома. Мишка стал совсем взрослым и ответственным. Жизнь научила. Боюсь, что скоро женится, без Тани никуда. Вадим об этом даже слышать не хочет, считает, что рано. Конечно, рано, но его старший брат Серж встретил свою Луиз тоже в весьма нежном возрасте. Немчиновы – они такие, уж если полюбят, то навсегда.

Каково было наше удивление, когда часа через два Колька привез к нам назад Жаклин и Игоря. Все бы ничего, только Колька привез страшную весть – Недельский в городе.

Виталий Петрович весь подобрался и вызвался допросить Жаклин и Игоря. Разговаривал он с ними по отдельности. Оказывается, Недельский увидел Жаклин в Шереметьево. Он отменил свой вылет в Израиль и сопроводил ее в Сосновск. По дороге Недельский ввел Жаклин в курс дела. К Вадиму лучше не соваться, он женат и никого кроме Вали знать не хочет. Шанс Жаклин – это брат Вадима – миллионер Юрий. Недельский был настолько любезен, что рассказал Жаклин, как найти Юрия. До Сосновска Недельский не доехал, вышел на каком-то полустанке. Игорь мало что мог добавить. Он практически ничего не знал: проводил Жаклин в ее номер, увидел Недельского, дальше шел рассказ о его геройском поведении, позволившим им с Жаклин спастись. Только в самом конце Игорь сподобился упомянуть, что Недельский интересовался Юркой, и вроде как Жаклин намекнула Недельскому, что Юрка вечером собирается в музей. Виталий Петрович сразу же позвонил Пантелею Ивановичу. Мы с Вадимом стали звонить Юрке и Наташе. Очень скоро выяснилось, что, как в плохом детективе, Юра и Наташа из-за спешки оставили свои мобильники дома.

Мы знали, что музей и весь близлежащий район оцепили. Паганель, Пантелей Иванович и Анна Александровна дежурят у музейного входа. Все равно было очень страшно. Час шел за часом, вестей от Юрки не было.

Юра

Соседи потихоньку стали расходится. Люди поняли, что Наташе и ее родителям надо дать время побыть вместе без свидетелей. Мы с Маргаритой Ивановной пошли на кухню. Ее сильно интересовали все кульбиты, произошедшие со мной и мамой в последнее время. Она успевала готовить ужин, говорить и слушать, все одновременно. Она очень посмеялась над историей про барабашку, которая завелась у нас в музее, и вызвалась сопроводить нас в музее после ужина.

В музей мы пошли все вместе. Я удивился, когда генерал взял с собой пистолет, а Вера Ивановна саквояж с медикаментами.

– Не удивляйся, зятек. Я почему выжил, а в какие только передряги не попадал? Выжил я потому, что у меня чутье звериное, чую опасность. Верка подтвердит. И сейчас что-то сердце неспокойно. Береженого бог бережет. Пойдете с Наташкой под охраной.

От Никольской до музея два шага. Можно сказать, как только мы вышли из дома, я сразу увидел маму, отца и Паганеля. Они стояли у входа в музей, который окружил ОМОН.

– Вот тебе и неприятности, не подвело чутье. – Генерал оценил обстановку.

Родители и Паганель кинулись к нам. Все разом начали ругать нас с Наташей за то, что мы ушли без мобильников. В городе объявлена тревога, так как появился Недельский. Мало того, что он появился, он разыскивает именно меня, причем рядом с музеем. Мы с Наташей повинились, и Наташа представила всем своих родителей. Для Паганеля это был гром среди ясного неба.

– Генерал Северный, как же я не догадался. Когда мы нашли Наташу, она говорила, что она Наташа Северная, но я почему-то решил, что она откуда-то с Севера, хотя в заявлении, которое оставил в милиции, указал, как себя называет девочка. Почему же вас не нашли?

– Что теперь говорить. Спасибо вам за дочь. – Вера Ивановна обняла Паганеля и заплакала. – Так жизнь сложилась, что у Наташи две мамы и два папы. Теперь вместе с вами будем внуков ждать.

Как и все мужчины, генерал, видимо, не переносит женских слез, поэтому отдал четкую команду:

– Верка, отставить реветь. Следуем по заранее намеченному маршруту.

Мы пошли в музей. Музейная охрана рты пооткрывала, когда увидела нашу команду. Не каждый день с Героем России и мэром родного города пообщаться приходится. Генерал поставил охрану по стойке смирно:

– Кто экспонаты в музее перемещает, кто барабашкой служит? Отвечать по уставу.

– Товарищ генерал, мы это, ведь никакого урона, просто для смеха.

– Так, для смеха? Кто надоумил, кто деньги заплатил?

– Так приходил один, из клюевской охраны, кореш наш, мы с ним раньше служили. По тысяче за перестановку давал, а у нас дети малые…

– С вами все ясно. Не знаю, что на гражданке с такими делают, в армии – десять нарядов вне очереди вам было бы обеспечено.