Спрятавшиеся в темноте. Нерассказанные сказки

– Что ж, – виляя хвостом, произнесла хвостова, оборачивая вокруг тела полотенце, – я и не сомневалась, что вы говорите неправду.

– Почему же, пока я не соврал вам ни в чём. Вот стол, на нём бумага и письменные принадлежности. Напишите всё, о чём вам стало известно во время службы. И сделайте одолжение, запомните, никакого похищения не была. Очередная идиотская выходка принцессы-идиотки, не более. Мы уже нашли её, но сами понимаете, прятать концы нужно тщательно, – Гэриус сомневался, что шпионка купилась на его блеф, но попробовать стоило.

– Конечно, – встав у окна, ответила Доминика, – однако зачем вам мой отчёт, если вы всё уже прочитали?

– Считайте это личным одолжением, – ответила Гэриус на ходу. Он остановился у двери, повернулся к хвостове, и произнёс. – Как только вы закончите, эти господа помогут вам покинуть помещение. Удачи вам, Доминика или как бы вас ни звали.

– Можете звать меня Доминикой, – хищно улыбаясь, ответила девушка. Свет из окна, за которым она сидела, освещал её светлые волосы, и Гэриус понял, что они крашенные. Она задумчиво достала из своей гривы забытую заколку и вертела её в пальцах. – Удачи и вам, советник.

Гэриус поклонился, и вышел. Какое-то время шпионка смотрела на дверь. Очевидно, она прислушивалась к удаляющимся шагам советника. Впрочем, мало кто был способен услышать их. Разве что шпионка из Заррикании. В момент, который она дожидалась, девушка бросила заколку за спину. Пара оставшихся в помещении хвостовых двинулись в её сторону, но ничего не произошло. Девушка засмеялась.

– А вы нервные, если боитесь обнажённой хвостовы.

Однако, после этих слов, стекло треснуло и распалось на несколько кусков.

Дело в том, что, когда Доминика приложила ладонь к стеклу, на одном из пальцев было кольцо с розовым бриллиантом, которое она повернула камнем вовнутрь ладони. К тому же Доминика была не простой шпионкой, а заклинательницей песка из ордена Солнца. А стекло не что иное, как расплавленный песок, и он её слушал.

Куски стекла абсолютно бесшумно упали на пол, превратившись в кучки песка. Сразу же за этим в пустое окно влетело несколько сонных дротиков, охрана, оставленная Гэриусом, упала на пол. Доминика, ни теряя не секунды, сорвалась с места, сбрасывая с себя мокрое полотенце. Советник дураком не был, и прекрасно понимал, что она попытается сбежать, собственно, потому он и покинул помещение. Дать ей такой шанс, поймать и иметь полное право не выполнить обещание. У неё было максимум 15 минут, осталось 12.

Доминика натянула на себя рубашку, штаны, а на шею повесила ботинки, связав их шнурки. Потом девушка подошла к одному из лежащих на полу гвардейцев, взяла у него нож и безжалостно отрезала длинные волосы. Остатки шевелюры, хвостова засунула в карман, не хватало ещё оставлять улики о смене внешности. На всё это у Доминики ушло не больше 3 минут. Она подошла к окну и взмахнула ладонями. Песок послушно поднялся, вновь становясь стеклом без единой царапины. Центральное окно её не спасёт, а вот маленькое круглое окно под самым потолком с противоположной стороны комнаты, выходившее в лучшем случае в закрытый двор, было её спасением.

Прыгая ловко как кошка, хвостова добралась до окна. Она повисла на обеих руках, держась за выступающие края. Доминика, напрягая руки, подтянулась, перенеся вес на левую руку, она приложила правую к стеклу, которое тут же осыпалось песком. Девушка, как ласка, пролезла в пустое окно. На её счастье, башня была старой, и рядом с окошком выступал каменный сток для воды. Этого ей было достаточно. Шпионка перебралась на выступ, и восстановила стекло. Девушка посмотрела вниз, падать было высоко. Она прижалась всем телом к каменной стене. Времени было в обрез. Она прислушалась к каменной кладке, вещество, которым давным-давно скрепили камни, имело в своём составе песок. Доминика сосредоточилась, и из стены стали выступать один за другим камни. Шпионка ловко перепрыгивала с камня на камень, которые выдвигались перед прыжком и возвращались обратно в стену, как только лёгкая нога девушки покидала камень. Когда Доминика приблизилась к высокой стене, ограждающей башню, она увидела внизу проходящего охранника. Но тут раздался звук колокола, что ж, значит, её 15 минут закончились, и пропажа уже обнаружена. Охранник вскинул голову вверх, но прежде, чем он успел закричать, ему на лицо попало несколько песчинок. Он непроизвольно закрыл глаза, но песчинки свалили его с ног, как огромные булыжники. Доминика слегка улыбнулась, вспоминая, как недоверчиво перешёптывались её однокурсницы, когда хвостова выбрала специализацией песок. Уже тогда она понимала, что здесь скрывается настоящая кладовая, и ещё ни разу не пришлось ей сожалеть, что она не пошла, скажем, на кафедру воды или света.

Доминика бросила оставшийся песок, однако, он не полетел вниз, согласно законам физики, а остался в воздухе, образовав две небольших плитки, на одну из которых прыгнула хвостова. Плитки замелькали в воздухе, а Доминика через несколько секунд уже стояла на стене. Не оглядываясь и не задерживаясь хвостова, махнув рукой своим песчаным плиткам, отправила их за стену. Ещё несколько мгновений, и Доминика приземлилась прямо посреди клумбы красных роз. Их шипы больно укололи хвостову и оцарапали руку. Но обращать на это внимание, не было времени. Доминика поднялась на ноги и юркнула к ближайшей группе деревьев. Спрятавшись в ветках, она надела ботинки, потом достала горстку песка из кармана, сосредоточилась и трансформировала её в гребень. Девушка зачесала теперь уже короткие волосы назад, что в купе с худобой и не женской одеждой, сделало её похожей на мальчишку. Конечно, такой маскировкой опытную тайную полицию не обманешь, но через час, её уже родная мать не узнает. Главное, не попасться в течение этого часа.

Доминика трансформировала гребень в свой браслет-змейку, спрятала его под рукавом и уверенной походкой покинула кусты. Она смешалась с толпой и не заметно стянула с какого-то мальчишки кепку. Натянув её на себя, Доминика спрятала руки в карманы и двинулась прочь от башни.

В то время как зарриканская шпионка всё дальше отдалялась от тюрьмы, Гэриус Серый в недоумении рассматривал комнату с ванной.

– И как она покинула помещение, скажите мне на милость, капитан? – виляя хвостом, спросил советник.

– Не могу сказать, но мы проведём тщательное расследование.

– Ясно, что ей помогали, неужели я сам дал ей возможность послать знак, подведя к окну?

Капитан предусмотрительно промолчал, а советник выглянул в то самое окно. Хвостова с газетой и чистильщика обуви само собой уже не было, но ведь сам же Гэриус и приказал их схватить, сейчас оба хвостова ждали своей очереди на допрос. Значит, ей помог кто-то ещё.

– Что ж, в любом случае, дать больше она не могла. Её личность раскрыта, а значит, в нашей стране в качестве шпионки она уже не появится или появится, но не скоро. Впрочем, если ваши люди, выйдут на её след, я ничего против иметь не буду.

Удивительно, но Гэриусу и правда не было, по большому счёту, дела до мелкой зарриканской шпионки. Жаль, что у него нет на случай обмена козыря в темнице, но всему своё время. Острой необходимости в этом не было. Разбираться со шпионами он предоставит тайной полиции, в конце концов, это их работа. А капитан побледнел достаточно, чтобы Гэриусу Серому стало ясно, его приказ понят и будет исполнен. К концу дня он будет знать об Астериусе Рэнноке куда больше, чем знала эта шпионка. Гэриус покинул башню. Его ждал главный императорский историк.

Встреча проходила в кабинете архисторика, конечно же, при библиотеке. От этого все говорили приглушённо.

– Рад видеть вас, советник. Я уже всё подготовил. Весь необходимый материал рассортирован. С вашего позволения, здесь вы найдёте пояснения и комментарии к сортировке.

– Благодарю вас, господин Мэйлор. Как всегда, приятно с вами работать.

Тут Гэриус Серый ни капельки не кривил душой, архисторик, сухой как книжная страница, нравился ему, пожалуй, больше всех при дворе. Впрочем, едва ли можно было отнести господина Мэйлора к императорскому двору. Он редко покидал приделы своих книгохранилищ, как будто боялся, что при неподобающих влажности и освещении, он рассыплется как средневековая рукопись.

– Жаль, конечно, что работа Лестора не полная, он отъехал на острова Лося, чтобы изучить материалы, касательно запретных, что хранятся в библиотеке лорда-протектора. Да, был я там однажды, – мечтательно запел архисторик. – Был зелен и юн, только-только закончил докторское обучение и был поглощён книгами.

Историк глупо захихикал, а Гэриус Серый вежливо улыбнулся в ответ, пытаясь представить, как этот хвостов мог бы выглядеть в молодости.

– Я слышал имя этого хвостова, не слишком ли он юн, чтобы работать у вас? – осторожно начал советник допрос.

– Очень может быть. Но он так старателен и собран, даже дружба с гвардейцами не мешает его работе. Он отличный историк, господин советник.

– Выпускник академии дружит с местными гвардейцами? – Гэриус позволил появиться на своём лице недоверчивой улыбочке.

– О, да. Представляете? Некий Астер, я периодически слышал это имя в рассказах Лестора. Ну и, конечно, его имя упоминается в выпускном сочинении Лестора из Мидлоха. Именно благодаря ему мой юный историк смог посетить Терра Инкогнито.

Гэриус Серый провёл множество допросов у хвостовых, которые об этом не подозревали, потому через час архисторик рассказал советнику всё, что знал о молодом человеке. А почему, собственно, и не рассказать? Ничего постыдного за ним не числилось, прекрасный хвостов и замечательно, что им интересуются столь влиятельные чиновники, вот что наверняка подумал архисторик.

Итак, картинка постепенно складывалась в голове у Гэриуса. Лестор из Мидлаха, Астериус Реннок и Никки Терриус планируют какую-то каверзу с принцессой по её же просьбе. Для этого им необходимо уехать на острова Лося, что с шиком и блеском и делается. Однако кое-что не сходилось: почему один из трёх заговорщиков оказывается в столице? Так ли уж нужен был сын лорда-протектора императору? Стоило выяснить, что за этим скрывается. А также стоило проверить все личные контакты островитянина, чтобы выяснить, не в них ли причина. Вежливо попрощавшись с архисториком, Гэриус покинул императорские библиотеки. На улице его уже ждал закрытый неприметный каб, так как советнику предстояла поездка в город. Одна ниточка тянулась к богатым домам в первой линии столицы. Туда-то и отправился советник.

Имя некой Карины из Белой долины уже несколько раз всплывало на страницах докладов служащих Гэриуса. Именно в её доме был найден Никки, когда секретная служба буквально поставила на уши полгорода. Да и парочка историй, где ну абсолютно не было места великосветским куртизанкам, упоминали вскользь Карину. Стоило поговорить с ней. Гэриус знал, что иногда дамы приказывают сообщать, что их нет, пребывая в отвратительном настроении, потому решил сам проверить насколько Карины нет дома.

Дверь открылась после второго звонка, на пороге стояла несколько испуганная служанка.

– Приветствую вас… – Гэриус замялся, ожидая, когда хвостова поможет ему.

– Инка, – быстро ответила она.

– Инка, – тепло улыбнулся советник. – Могу ли я узнать, принимает ли госпожа Карина?

– Ох, сегодня уже спрашивали про неё. Да только дома госпожи Карины нет. Она уехала пару дней назад.

– Вот как? А не сообщала, когда вернётся?

– Сожалею, господин, но хозяйка не делится своими планами со мной.

– Может, вы знаете, куда она поехала? – Гэриус изобразил на лице растерянность. – Вы выглядите девушкой смышлёной, уж что-то знать должны. Я вам буду очень благодарен.

Инка усмехнулась.

– Я ж вам сказала, планами со мной не делятся. Однако, вот что, вы выглядите так, как будто у вас и правда к ней есть дело. Хороший господин, с плохими госпожа Карина дел не водит, – Инка махнула хвостом, – Сдаётся мне, что она поехала домой. Была недовольна, резко сорвалась, нервничала. Так барышни всегда себя ведут, когда им мамки письма строгие присылают. Я-то уж знаю.

– А родом она из Белой долины? – спросил Гэриус.

– Так говорят, – видно было, что большего служанка и правда не знает.

Советник вежливо поблагодарил хвостову, не забыв дать ей за беспокойство пару монет. «Не имей сто золотых, имей сто верных хвостовых» – твердила народная мудрость, и Гэриус Серый был с ней абсолютно согласен.

День перевалил далеко за полдень, а советник ещё даже не обедал. Впереди его ждала главная загадка дня, выяснить, что за хвостов в окружении императора так величественно поднимает бровь.

А между тем, за главой тайной службы тоже вели наблюдение. Длинноногий хвостов выпустил струю коричневой слюны в сторону уезжающему кабу. Это был никто иной как Болотник. Он очень серьёзно отнёсся к словам Карины об информации, потому проверял её дом, и сегодня его ждала удача. Может та деревенская дурёха, что служила Карине и не знала вежливого господина, зато Болотник знал. И, признаться, неприятный холодок пробежал по его спине, когда он увидел лицо хвостова в неприметной серой одежде. Советник Гэриус лично навестил пустой дом Карины, это не значило ничего хорошего. Перекинув табачную жвачку, Болотник зашагал прочь. Его давно подмывало зажечь чёртову свечку, но причин на то не было.

Болотник был не из пугливых. Фокус блондинки с теми хвостовыми из шкафа совсем не напугал его, а скорее впечатлил. Насколько это было возможно, Болотник проверил фонарик, но никаких признаков того, что фонарик новинка паровых технологий, он не нашёл. Потому ему особенно интересно было узнать, как это вообще может работать. Несомненно, Болотник связался с весьма опасной хвостовой, но союз был выгоден для обоих, потому пока что предательского кинжала в спину он не ожидал. Конечно, Болотник будет на стороже, и чем быстрее он поймёт, с чем имеет дело, тем лучше. Внезапно хвостов остановился, его хвост просто повело направо. Чёртов Берна! Болотник выпустил коричневую струю слюны. Вот этого-то пройдоху он не проверял. Но вдруг интерес Гэриуса связан с этим мешком дерьма? Конечно, маловероятно, что советника императора будут волновать проблемы мелкого государственного служащего, но ведь он чиновник! А значит, мог пожаловаться вышестоящему лицу и так по цепочке до самого Гэриуса. Уж если Болотник, заприметил в мутной водице города Оленя Карину из Белой долины, то сам Гэриус давно должен был это сделать, ну или его секретные службы. И если жалоба Берны стала последней каплей? Как он мог упустить это из виду! Впрочем, продолжал размышлять Болотник, вышагивая по каменным улицам столицы своими ногами цапли, не убивать же действительно этого Берну. Как мог, Болотник дал ему понять, что заинтересован в его молчании. Он несколько успокоился, но скорости шага не сбавил. Потому очень скоро оказался перед домом Берны. Жил он в доме при бродяжке, потому долго искать не было необходимости.

Какое-то время Болотник понаблюдал за домом. Выглядел он пустым и закрытым на все замки. У дома одна стена была общей с бродяжкой, а задняя стена скрыта густым колючим кустарником. Болотник несколько брезгливо поднимал свои длинные ноги, пробираясь через заросли. К досаде хвостова, на окнах стояли решётки. Делать было нечего, как снова лезть в колючий кустарник. На этот раз Болотник решил присмотреться, может всё же где-нибудь заросли были менее выраженными. Когда он уже почти сдался и решил лезть обратно тем путём, которым пришёл, хвостов услышал какой-то шум. Болотник замер, став до невозможности похожим на цаплю, высматривающую особо беспечную лягушку. Шум повторился. Это был глухой удар, как бы стучали в дверь, но никакой двери поблизости не было, звук шёл из-под земли. Болотник топнул пару раз, стук тут же повторился. Теперь хвостов понял, откуда именно идёт звук – из самых зарослей кустарника. Если присмотреться, то было видно, что кустарник там выделяется, он был гуще и выглядел сухим. Болотник двинулся к примеченному месту. Стук повторился, и теперь хвостов явно видел, как трясутся растения. За стуком раздался новый звук – звук падения, Болотнику даже почудилось, что он слышит глухой стон. Это было уже через-чур. Наконец, Болотник добрался до странного места в зарослях. Деревца явно были просто маскировкой, под ними скрывался люк. Недовольно крутя хвостом и похрустывая острыми коленками, Болотник присел рядом с люком. Довольно скоро он увидел внушительный замок, спрятанный под листьями. Хвостов флегматично достал откуда-то из недр пиджака механикоотмычки. Вскоре замок был открыт. Болотник прислушался, перекинув табачную жвачку за другую щёку, под люком была тишина. Тогда хвостов достал из-под рукава миниарбалет, проверил хорошо ли ходит стрела, и приоткрыл люк. Вначале сложно было что-то разглядеть, но потом Болотник увидел каменный пол, на котором распростёрлась смутно знакомая фигура. Ну, конечно! Это была та самая хвостова из шкафа. Мальчишку госпожа Карина забрала с собой, а девчонку оставили рядом с Берной. Видимо, старый пройдоха очнулся раньше (ох, и крепкая у него была башка!), и вот девчонка его пленница. Зачем ему это было нужно? Но додумать он не успел, так как девушка открыла глаза.

– Эй, наверху! Помогите! Меня удерживает псих. Если вы мне не поможете, я умру.

Она была явно напугана, в глазах стояли слёзы. Девушка неуклюже села на пол, неуклюже, потому что руки у неё были связаны за спиной. И как это она умудрилась стучать в люк?

– Я смотрю, ты совсем в невыгодном положении. Как это ты умудрилась стучать? – поинтересовался Болотник. Может, времени у них было в обрез, а может, и нет. В любом случае, лично он никуда не спешил.

– Я подкидывала свой сапог. Вы правда хотите обсудить сейчас это? Он может вернуться в любую минуту! Сообщите страже, или помогите мне сами. В любом случае, я буду благодарна за любую помощь!

Хвостова поднялась и задрала голову, уставившись на Болотника. Выглядела она не важно, но явно без синяков была прехорошенькой.

– А как тебя зовут? – продолжил Болотник, как будто не услышав просьбы пленницы.

– Лилли. Господин…

Однако Болотник перебил её.

– Болотник. А что ты делала в шкафу Берны?

Девушка нахмурилась.

– Так это, правда, ты, тот костолом. Я надеялась, что мне кажется.

Лицо у Лилли помрачнело, надежда, светившаяся в глазах, угасла. Казалось, Болотник только этого и дожидался. Он улыбнулся, обнажив все свои внушительные 32 зуба, и сплюнул слюну на землю. На полу рядом с Лилли что-то звякнуло.

– Реж верёвки, девочка. Сама говорила, Берна может вернуться с минуты на минуту.

Мандолистка спорить не стала. Присев, она взяла нож, раскрыла его и перерезала верёвки на руках.

– Что дальше? – угрюмо спросила хвостова, понимая, что от Болотника ничего хорошего ждать не приходится. Она слишком часто встречала подобных мерзавцев на своём пути.

– Что задумал Берна?

– Откуда я могу знать? Думаете, он стал бы доверять свои мысли пленнице?

– Думаю, да. Ты сказала, что если я тебе не помогу, то ты умрёшь. А с потенциальными мертвецами, как правило, не церемонятся.

– Прошу вас, за моё спасение я могу заплатить. Клянусь вам всеми богами Ойкумены. Просто вытащите меня, и через час вы станете на 1000 золотых богаче.

Болотник причмокнул.

– И кто это ценит тебя на 1000?

– Больше у меня нет, – сказала Лилли. Конечно, король Гван ценил её, но вряд ли больше, чем на 1000.

Болотник не считал себя плохим человеком, и отказывать в помощи более слабым, за которую тебе тем более заплатят, было не в его интересах. Но в тоже время, узнать, что задумал Берна было необходимо.

– Вот что, красавица. Я буду здесь. Вместе дождёмся прихода господина Берны. Мне надо знать, куда это он ушёл в разгар трудового дня, и зачем ему ты. Само собой, он придёт навестить свою пленницу, помоги мне найти ответы на вопросы, и я помогу тебе.

Лилли угрюмо смотрела на Болотника.

– Право, ты меня заинтересовала своим предложением. Кто в здравом уме откажется от 1000 золотых, но ты должна понимать, что риск велик. Ты можешь меня обмануть, и я останусь ни с чем, – видя, как девушка начала мелко вилять хвостом, Болотник тут же добавил, – и не думай торговаться. Я вообще могу уйти и забыть, что тут видел. Моя цена: 1000 золотых и один разговор по душам с Берной. Ну как?

– У меня ведь нет выбора.

– Пожалуй, нет, – согласился длинноногий хвостов. – Ну, подождём, я закрою люк, и в знак моего уважения к заключённому договору, – Болотник отклонился в сторону и чем-то зашумел. Когда его голова вновь показалась в приоткрытом люке, к ногам Лилли упал замок, – даже если что-то изменится и мне придётся резко отойти, люк будет открыт. Руки у тебя уже не связаны, есть нож, ты девушка сообразительная, что-нибудь придумаешь, – с этими словами Болотник захлопнул люк, и девушка вновь осталась в полумраке подвала.

Лилли спрятала замок в карман, он был достаточно тяжёлым и в случае чего, существенно увеличил бы силу удара кулака мандолистки. Подобрав остатки верёвки, она сотворила видимость связанных рук, и принялась ждать.

Это было сущим кошмаром, кто бы мог подумать, что не значительное дельце вроде ограбления какого-то чиновника бродяжки, который и сам был не чист на руку, обойдутся Лилли дороже, чем ограбление мастерских механика Рэда. Ведь если бы что-то пошло не так, люди механика Рэда из-под земли бы её достали, уж в этом она не сомневалась. Лилли закрыла глаза, одолеваемая невесёлыми мыслями. Король Гван начнёт её поиски через пару дней. Они условились, что Лилли спрячется на несколько дней, после того как утром девушка передала добытую информацию. Мало ли, вода должна была улечься, и лучше, если никто, даже Гван, не будет знать, где прячутся воры. Что ж, в одном план пошёл, как было задумано – никто не знает, где Иси. Лилли была уверенна, что, если бы с ним ничего не случилось, он бы пришёл на помощь. В тот злосчастный день, когда мышата короля Гвана сообщили о том, что художник идёт к Берне рисовать воров, а дело связано с заказом от самого господина Эркера, Лилли сорвалась с места, прихватив и Иси, который только-только пришёл в катакомбы. Отложив разговоры на потом, хвостовы поспешили к художнику. Момент переговорить с ним выпал только, когда Берна отлучился из своего кабинета. Зачем они оба влезли в окно? Видимо, сказалась бессонная ночь, и соображали они с трудом. Впрочем, художник отказывался разговаривать с незнакомцами за окном. Он с энтузиазмом воспринял байку про мальчишку и деньги для Берны, но это негативно сказалось на самих сказочниках – Берна не должен был их видеть, потому пришлось прятаться в том самом шкафу.

Иси стало плохо. Лилли это видела, он побледнел, по его одежде скакали странные непонятно откуда взявшиеся в шкафу солнечные зайчики, потом он схватился за сердце. Во внутреннем кармане явно что-то лежало, и это что-то обжигало Иси. Лилли лишь мельком увидела женщину, приставившую стилет к горлу Исидора. Этот самый гад, что сидел сейчас над ней у люка, наступил Лилли на пальцы, девушка боялась, что один сломан. Было очень больно, но то, что последовало за болью, было куда хуже. Наверно, Лилли отключилась, ей привиделось престранное место, полное густого и как будто живого тумана. Он обвил девушку, лишив возможности дышать, видеть, слышать и самой возможности жить. А потом она увидела абсолютно чёрные глаза, посмотревшие на неё с холодной брезгливостью, и вот тогда Лилли узнала, что такое настоящая боль. Её скрутило, суставы выскакивали с мест, мышцы рвались, а она не могла даже кричать.

Пробуждение было не лучше. Она проснулась уже связанной и этом самом вонючем подвале. Лилли чувствовала себя ужасно. Её рвало, а она даже не могла стереть остатки рвоты с лица, так как её руки были связаны. Потом пришёл Берна, пообещал ей мучительную смерть и ушёл. Это было вчера. Ночью девушке удалось поспать, и утром она чувствовала себя гораздо лучше. И если бы услышал её не Болотник, а кто-либо другой, она была бы уже свободна. Что он делал у Берны? Кто эта женщина? Может Болотник что-нибудь знает об Иси?

– Эй! Эй там, господин Болотник!

– Чего это ты раскричалась, хочешь предупредить Берну? – недовольно проворчал голос наверху.

– Я услышу его, – уверенно ответила девушка.

– Вот как? – недоверчиво переспросил Болотник.

– Я музыкантша, у меня отличный слух. Я хотела вас спросить, вы что-нибудь знаете о хвостове, которому к горлу приставила стилет ваша подружка?

Какое-то время Болотник молчал.

– В городе его нет. Советую забыть о нём.

– Это значит, что он жив?

– Это значит, что его нет в славном городе Оленя.

– А ваша подружка? Кто она?

Болотник усмехнулся.

– Она не моя подружка. Ей сам чёрт не друг, поняла? Хватит расспросов.

Но Лилли и сама замолчала, она услышала, как шумит, спускаясь по лесенке, грузный Берна. Он зашёл в подвал, Лилли забилась в самый тёмный угол своей темницы.

– Ещё не сдохла? – Берна явно не собирался церемониться.