Не предавай меня

Глава 25

Аделина металась по домику, не зная, куда себя приткнуть от безумного волнения. Она пыталась перекусить, принять ванну, и даже была слабая надежда уснуть, но каждое мгновение девушку терзал навязчивый страх. Не за себя – за него, за Леандора.

«Что же происходит внутри, если даже за закрытой дверью, отойдя от кургана, я почувствовала такой подавляющий ужас, отчаяние, боль! Мгла готовая разорвать душу на множество мелких кусочков!» – задавалась она вопросом.

Когда забрезжил рассвет, а от Леана так и не было весточки, Адель метнулась в мастерскую, лихорадочно кусая губы, пристраивала, собирала несколько артефактов в один. Девушка всей своей сущностью чувствовала, что Леандору плохо.

«Что делать? Как помочь, если я даже внутрь войти не смогу!?» – терзалась она вопросами. Какая-то её внутренняя часть упорно нашёптывала ей: «Действуй! Помоги!» И Адель лихорадочно пыталась придумать. Открыв на полную дар интуита, шептала:

– Дедушка, ну подскажи мне! Ты бы знал, ты бы смог! Я должна почувствовать, должна понять! – слова, просьбы сами срывались с губ, пока она перебирала устройства, заглядывала в коробки с составными частями и вдруг что-то щёлкнуло! – Да! Точно! Нашла!

Вскрикнув, подбежала к одной из коробок и, опрокинув её содержимое на стол, начала быстро собирать из множества заготовок артефактную конструкцию. Собранное устройство на вид получилось ужасно: громоздкое, с торчащими во все сторону углами, шестерёнками и трубочками, но Аделине, будто кто-то нашёптывал: «Всё правильно! Он сработает!» И она верила этому бесплотному голосу.

Пробежавшись по дому и собрав все накопители, что у неё были, влила энергию в собранное устройство и в портальный артефакт, заполняя их по максимуму. Одеваясь на ходу, она выскочила на улицу, чуть не скатившись с крыльца и чудом устояв на ногах.

Адель, помня слова Леана о том, что к кургану нельзя переноситься, сначала хотела искрой послания вызвать санный экипаж, но увидев, что светило уже поднимается на небосвод, и внутренняя тревога не утихает, а только нарастает – решила рискнуть:

– Ведь можно просто выйти подальше и ничего, пробегусь, ну а там дальше видно будет.

Сжав артефакт переноса, она на миг остановилась от мысли, что добежит до кургана, а там никого нет! И Леандор уже давно отдыхает у себя в поместье или где-то ещё. Встряхнув головой, от чего чуть не слетела шапка, активировала артефакт. Откинув сомнения, шагнула в открывшийся радужный зев портала.

Пронизывающий, ледяной ветер щедро швырял в лицо девушке пригоршни снега, но она, упорно переставляя ноги, двигалась вперёд. Вот и курган проявился огромным снежным сугробом, а заметила его только благодаря открытой двери.

Едва приблизилась, к горлу подкатила горечь отчаяния, сердце зашлось в крике о помощи, Адель достала заготовленный механизм и погрузила в его сердцевину кристаллический огонь, что привело к активации. И сразу жить захотелось, и дышать стало легче.

Выдохнув, побежала вперёд, в открытую дверь, в плещущуюся волнами мглу, которая была осязаемая, злая, но Адель это не останавливало. Не помня себя, влетела внутрь, понимая, что допустила ошибку: не дополнила артефакт осветительной функцией. Упав на колени, стала пробираться вперёд, шаря руками по неровному каменному полу. Девушке казалось, что она ползает в недрах кургана чуть ли не вечность. Мысль, что никого здесь нет, не давала покоя.

Дыхание начало сбиваться и вот первые коготки первобытного ужаса царапнули душу, пытаясь оторвать от неё кусочек. Приложив кулак к груди, надсадно закашлялась и с пониманием, что в собранном ею артефакте заканчивается энергия, в панике заозиралась.

Сквозь слёзы разглядев тусклый, еле заметный в непроглядной тьме, свет от распахнутой двери, поползла на него, немного отклоняясь в сторону и шаря ладонями вокруг. Вскрикнула, когда рука натолкнулась на нечто странное.

Руки сами потянулись выше, нащупывая твёрдость кожи сапога, мягкость ткани штанины и вот, наконец, добрались до пальто, за которое Аделина что есть силы потянула.

«Я смогу! Я сделаю это!» – шептала надсадным горлом девушка, рывками подтягивая мужское тело за собой, пока, наконец, ценой неимоверных, титанических усилий не выползла за первую дверь, затем за вторую…

Оставив мужчину лежать на снегу, всё так же на четвереньках вернулась, чтобы закрыть обе двери в курган.

Двери с противным скрипом, словно их не открывали тысячу колод, с трудом, но поддались напору Аделины, и только после этого мгла схлынула, давая возможность вдохнуть полной грудью, распрямить плечи и судорожно начать осматривать застонавшего мужчину.

– Я здесь, Леан. Ну же – открой глаза! – глотая слёзы, Адель тормошила графа. А когда тот, вновь застонав, разомкнул веки, с всхлипом припала к его губам, коротко целуя лицо, шептала, что сейчас ему станет легче, что мгла схлынула.

– Бабочка… – Леандор попытался сесть и, сильно закашлявшись, откинулся на спину, падая обратно в снег. – Ты меня утопишь в слезах, – всё же ему удалось вытолкнуть.

– Леан, я так испугалась! Я до безумия…

– Где мы?

Леандор с помощью девушки с трудом сел и только потом, когда он осмотрелся, вспомнил – что произошло и как он, позволив глубинной энергии ворваться в своё тело, потерял сознание. Только вот раскаяния не было, в груди вспыхнула и растеклась злость: на свою самоуверенность, на Делию, что полезла в логово глубинной тьмы, и мгновенно страх за девушку вытеснил все мысли:

– Гразл! Ты как… Твою грахнову мать! Ты что тут делаешь? – яростно сверкая глазами, ухватил причитающую Адель за ворот и встряхнул. – Глупая девчонка! Ты какой гразловой самки туда полезла?!

– Леан, я чувствовала: тебе нужна помощь! – девушка, опешив от такой вспышки гнева, растерялась, но и её обуяла злость: – Я, между прочим, вытащила тебя оттуда, а ты тяжёлый как изайский бык! И я тащила, а ты… ты… – не выдержав, Адель отвернулась, с трудом поднялась на ноги, только вот уйти не смогла.

Не оборачиваясь, стояла и, растирая слёзы обиды по щекам, слушала за спиной тяжёлое надрывное дыхание. Всем сердцем ощущала, как Леан сдерживается, чтобы не сыпать ругательствами, поскольку не мог подняться.

– Я помогу, – всё же не выдержала девушка, опускаясь на колени и подставляя плечо мужчине.

Как бы Леандору не хотелось накричать на Делию, но мужчина молча, сцепив зубы, принял её помощь.

– Надо отойти подальше, вызовешь искрой извозчика, – с кашлем от которого вылетали крохотные капельки крови, надсадно выталкивал Леандор из себя слова. – Я долго не продержусь, – покачнулся и удержался на ногах только ценой неимоверных усилий.

Перед глазами всё плыло, и граф даже не удивился, не сказал ничего, когда чувствуя, что вот его предел, что сейчас завалится в снег, увидел перед собой развернувшуюся воронку портала. Только вот как он в неё шагнул – мужчина уже не помнил, поскольку сознание вновь покинуло его.

Аделина чуть не закричала, когда Леандор, отпустив её плечо и чуть оттолкнув, вывалился из портала, упав пластом, лицом прямо в снег. Красной, срочной искрой вызвав дежурного целителя академии, кое-как затащила мужчину в дом.

Целитель, молодая девушка ворвалась к Аделине, когда она уже освобождала графа от пальто, расположив его около камина.

– Что случилось? – девушка, присев рядом, начав сканировать пациента, с вскриком отшатнулась. – Искристые… – тяжело дыша, вытолкнула она. – Да он же перенасыщен.

– Он работал, с глубинной энергией и… – Адель, сидя рядом, стёрла своим платком чуть подсохшие кровяные дорожки с губ и подбородка Леандора, всхлипнув, продолжила: – Потерял сознание и вот, даже кровь из ушей и носа хлынула.

– Нужны накопители. Пустые, – мрачно осматривая мужчину, заявила целительница. – Тащи все что есть.

Быстро метнувшись в сторону и принеся первую партию, Адель, глядя на то, как целительница, морщась, вытягивает энергию из графа, услышала:

– Если её рассеивать, то сырая энергия превратит всё в труху и твой дом рухнет прямо на нас.

Две девушки просидели над графом до тех пор, пока светило не перевалило за середину небосвода. Все наполнители и артефакты в доме Адель были забиты под завязку глубинной энергией. Лицо Леандора приобрело краски и больше не походило на маску умертвия, только тогда целительница поднялась:

– Всё, больше не надо. Пусть спит, завтра только очнётся.

– Может что-то нужно? Настойки, помощь? – у Аделины тоже бешено болела и кружилась голова, да и бессонная ночь накладывала отпечаток на состояние.

– Нет, – мотнув головой, целительница, пошатываясь, направилась к двери. – Только вон, камин разожги, живой огонь хорошо воздействует. А так, настойки ему не помогут – только отдых.

– Тебя как зовут? Я не видела тебя раньше, – Аделина направилась за девушкой.

– Эстели, – усмехнулась она, блеснув искорками веселья в глазах. – А я тебя знаю, хотя… – махнула рукой, надевая пальто, – тебя все наверно знают.

– Наверно, – кивнула головой Адель, думая, что девушка имеет в виду и случай с иномирянкой, и разрыв помолвки с Освальдо. За последний сезон её имя как никогда было на слуху и не сходит с языка у всей академии. – У меня просьба: никому не говори о случившемся. Это не моя тайна и всё довольно серьёзно. И если вдруг, если когда-нибудь тебе понадобится помощь, то…

– Не вдруг, Аделина, мне нужна твоя помощь. Ну а насчёт того, чтобы не говорить – ты тогда сама объяснись с кем-нибудь из моего начальства.

– Ректору. Я расскажу завтра. Что за помощь? – с готовностью спросила Адель, но девушка, отрицательно мотнув головой, прошла к двери:

– Не сегодня. Ты вон – за графом пока ухаживай. Я пришлю искру сообщения, и мы поговорим. Хорошо?

Проводив Эстели, девушка ещё раз удостоверившись, в том, что граф спит, хотела уже пойти в ванную, как в дверь раздался требовательный не стук, а грохот, словно в неё били кулаками.

Подбежав и распахнув её, столкнулась с разгневанным герцогом, который взревев: «Где Андор?» – отпихнул Адель и быстрым шагом ворвался внутрь.

– Тише вы! – зашипела Аделина. – Он в гостиной, спит, и если вы не будете кричать, то…

Но герцог, не слушая девушку, уже метнулся в указанном направлении, а когда Адель, поспешив за ним, вошла в гостиную, увидела как мужчина, стоя на коленях, осматривает сына.

– Как давно это случилось? Что произошло? – требовательно спросил, и впился в Адель пугающе яростным взглядом с таким выражением лица, что полностью исказило всю его красоту, оставляя звериный оскал.

Вздрогнув и отшатнувшись, Аделина, с трудом взяв себя в руки, пересказала случившееся, и в конце сбилась, потому что герцог, поднявшись, подхватил Леандора на руки, покидая комнату:

– Вернусь завтра, и вы мне всё перескажете, – голосом, не терпящим возражений, проговорил мужчина, прежде чем ударом ноги распахнуть входную дверь и, спустившись с крыльца, войти в открывшийся портал.

Обхватив себя руками, Адель ещё некоторое время постояла на морозе, внушая себе мысль, что уж герцог со своими связями и умениями позаботится о Леандоре всяко лучше, чем она.

Продрогнув, вернулась и, заперев дверь, раздеваясь на ходу, отправила искру сообщения ректору, очень скупо обрисовав ситуацию. В ванной девушка умывшись, поняла, что сил на омовение у неё уже не хватит. Только блаженный, восстанавливающий сон без сновидений.

Вспомнив об успокаивающей настойке, которую ей когда-то давала Мионела, Адель трясущимися руками открыла шкафчик со снадобьями. Нашарив пузырёк, отмерила в стакан нужное количество, выпила и, не глядя, поставила бутылёк обратно. Пройдя в спальню, просто рухнула на кровать, сил хватило только на то, чтобы натянуть одеяло, прежде чем сознание отключилось.

– Одно могу сказать, – гранд де-Круз ректор академии, выслушав Адель, вздохнул: – что твоя жизнь последнее время перенасыщена событиями.

– Согласна, – буркнула девушка.

– Хотелось бы мне тебя наказать, причём сурово, но…

– За что? – оторопело перебила Адель мужчину и тут же покаялась: – Простите.

– За то, что полезла в этот курган! – гневно сверкнул глазами пожилой мужчина.

– Но если бы я не вытащила графа, то…

– То его вытащил бы отец! Тени скорей всего ему сообщили и он прибыл, как только смог, а вполне возможно – у него больше времени ушло на то, чтобы отыскать: куда слишком уж инициативная девица утащила его сына.

– Да вы даже не видели: в каком он был состоянии! – глаза Адель сверкали праведным гневом, и она возразила, уверенная в своей правоте: – И если его отец так задержался, Леан мог бы просто погибнуть!

– А не подумала, что могла погибнуть ты? – ректор, повысив голос, встал и навис над девушкой, что нисколько не жалела о случившемся, выдохнул, махнул рукой, проходя к шкафу.

– Я знала, что смогу, я чувствовала. Это было…, – Аделина пыталась передать словами свою уверенность, – понимаете – меня, словно кто-то наставлял, помогал, я даже голос внутри слышала!

Послышалось журчание жидкости, и ректор, что-то выпив, не поворачиваясь к девушке, закрыл дверцу шкафа, после чего обернувшись к ней, усмехнулся:

– Может тебе к душевным целителям обратиться?

– Я не сумасшедшая! – обиженно отвернувшись, Аделина вскочила со стула, намереваясь покинуть кабинет начальства, но замерла, когда тот начал говорить и села обратно.

– Ничего бы с твоим графом не произошло. Отец бы вытащил. Ну, после повалялся бы до конца трефы невменяемый, но не умер. Глубинникам тьма не может так навредить, как остальным, она может на время прикрыть разум, словно наказывая за невнимательность, где-то за наглость… А вот ты могла погибнуть!

– Но…

– Да замолчи ты уже! – прервал ректор девушку и та, замолчав, нахмурилась:

– Так вы знали что там – в кургане? Знали о проколе?

– Конечно! А кто, думаешь, пинками под толстый зад гонял городового, чтобы тот официальную заявку на глубинника отправил? Им же было не до этого, всё невдомёк, что прокол мог открыться в любой момент! – возмущался де-Круз. – Ну да ладно, – махнул он рукой, – Иди на лекции! – и зашуршал бумагами, разложенными на столе.

Световик Аделина провела в ожидании, что Леандор хоть как-то ей сообщит о своём самочувствии, но вместо этого, когда лекции подходили к концу, её опять вызвали для беседы кабинет ректора, где ожидал девушку герцог.

Ректор, кивнув герцогу, оставил их наедине и первый вопрос мужчины был:

– У вас есть дар управления глубинной энергией?

– Нет, – без тени сомнений соврала Адель, помня вбитые ей с детства слова наставницы пансиона: «Девочки, женщины с глубинным даром не принадлежат себе, а ты не защищена, никто не вступится за тебя! Никто не должен знать, что у тебя осталась капля глубинного дара!»

– Тогда как вы не только вошли, но и вышли из кургана под завязку набитого мглой? – сверля Адель сканирующим взглядом, задал вопрос мужчина.

Рассказав об артефакте, пришлось пожертвовать информацией о доставшемся ей от деда даре интуита, поскольку собрать подобное мог лишь такой мастер.

– Я бы хотел вас проводить к вашему дому и при этом вы мне поведаете ещё раз в подробностях о случившемся вчера.

Герцог поднялся, и уверенно направился на выход, ни секунды не сомневаясь, что девушка подчинится.

Подойдя к дому, у Аделины было только одно желание – как можно скорее избавиться от общества дотошного мужчины, который сыпал вопросами. Он словно чувствовал, что девушка ему не сказала всей правды о себе, и пытался всяческими уловками эту информацию из неё выудить.

– Проходите, ваша светлость, – Адель, скинув пальто, провела герцога в гостиную, – Сейчас я принесу вам артефакт, – с этими словами девушка попросту сбежала, проигнорировав все нормы гостеприимства и не предложив гостю ни чая, ни кофрея, ни чего покрепче.

Только она не заметила как цепко герцог следит за каждой её эмоцией, каждым словом и как придирчиво осмотрел обстановку её домика.

– Вот, прошу вас.

– Весьма, – выхватив из рук Адель неказистую сборку артефактов, герцог начал вертеть её, осматривая, – весьма изобретательно. Хочу вам сказать – у вас талант! – бросив на девушку пронзительный взгляд, произнёс: – Я бы хотел вам предложить свою протекцию при трудоустройстве после окончания академии. Причём не просто в конторке, а в министерстве.

– Благодарю вас, ваша светлость, но гранд де-Круз, наш ректор уже предложил мне помощь, и я с благодарностью её приняла, – спокойно соврала Адель. От его предложения веяло каким-то липким неприятием, родившимся в душе отторжением.

– Что ж. Имейте в виду – моё предложение будет оставаться в силе. Я могу взять этот образец? – приподняв на ладони увесистое устройство, спросил герцог, на что Адель кивнула, в надежде, что он побыстрее покинет её дом:

– Да, да, конечно.

– Прекрасно. Я думаю мне пора, – усмехнулся мужчина, поднимаясь с кресла и на ходу, добавил: – За помощь сыну и за это устройство, я должен вас отблагодарить, – увидев, что Адель намеревается отказаться, поднял ладонь, останавливая девушку: – Вы моему сыну будете говорить, что вам ничего не нужно, а от меня вы обязаны принять благодарность. Подумайте, с ответом я не тороплю, но естественно надеюсь на благоразумность.

– Я услышала вас, ваша светлость, – холодно ответив мужчине, Аделина, сдержав вздох облегчения, распрощалась с герцогом, который выйдя из дома и спустившись с крыльца, сразу шагнул в портал.

Герцог, чуть сжимая собранный девушкой артефакт в ладони, выйдя из портала в родовом замке, сразу направился в кабинет, только вот на лестнице столкнулся с сыном. Осмотрев его, дёрнул губами в улыбке, которая не отразилась в глазах:

– Я вижу – ты уже себя хорошо чувствуешь.

– Вашими стараниями, – кивнул Леандор, намереваясь пройти дальше.

– И куда ты спешишь, случайно не к графине де-Солер?

– Что? – Леандор поражённо остановился. – Ты… зачем ты к ней ходил? – сжал он кулаки, потому что злость на отца вспыхнула пожаром в груди.

– Просто познакомиться со спасительницей сына, – усмехнулся герцог, не обращая внимания на реакцию сына. – Весьма занимательная особа – одарённая, упорная и ранимая. Не так ли, Андор?

– Чего ты хочешь? – Леандор решил не углубляться в тему обсуждения Аделины, поскольку знал – до добра это не доведёт.

– Всего лишь напомнить тебе о долге, сын. У тебя осталась колода, даже меньше.

– Я прекрасно помню об этом гранд. Да и вы с матушкой не дадите мне забыть, – едко улыбнувшись, Леандор уже хотел уйти, но был остановлен словами отца:

– Меня радует, что ты помнишь. И Андор – не принимай меня за идиота. Даже без доклада теней я знаю: где ты проводишь время и с кем. Мне всё равно, но подумай о девушке. Когда подойдёт время – согласится ли она на роль любовницы?