Боспорский артефакт

Заседание искателей

– Итак, подведём итоги на сегодняшний день наших поисков коллекции «Золото Митридата», – деловито сказал дедушка, сидя во главе стола. Тут же за столом сидели Владик, Стасик и Юрий Павлович.

– Слово предоставляется Владику, – предложил дедушка.

Владик встал и стал рассказывать о результатах встреч с музейным работником и краеведом. Когда Владик закончил рассказывать и сел, в беседке повисла напряжённая тишина, которую нарушила бабушка:

– А я вам сейчас принесу свежих пирожков с малиновым вареньем и чаю.

– Да, неплохо было бы, – ответил Юрий Павлович. – Сладкое стимулирует умственную деятельность.

Владик и Стасик пошли с бабушкой помочь принести пирожки и чай. Перекусив пирожками и выпив чаю, дедушка неторопливо начал беседу, а в конце сказал:

– Поиски Владика и Стасика свидетельствуют о том, что подтвердилась известная версия, что коллекция была погружена на автомобиль и вывезена… – Тут дедушка сделал паузу и продолжил: – На Широкий Мол, по официальной версии. Для нас главное то, что коллекция была вывезена из музея. Это первый факт! А вот куда? Это большой вопрос. Нет официальных, да и других данных, что машина с коллекцией прибыла на Широкий Мол. Это тупиковая версия, ею занимались многие искатели «Золота Митридата», а в конечном итоге получается нулевой результат. Это второй факт! Поэтому мы должны принять предположение, что коллекция была вывезена в неизвестном направлении. Именно в неизвестном направлении. Это позволяет выдвинуть ряд новых версий. Так как за коллекцией должен был прибыть катер, значит, это место имело причал, к которому мог бы он причалить. Ведь катер не может пристать и быть загружен в любом месте, должен быть обязательно причал.

– Поэтому надо узнать, где тогда были причалы в городе и предместьях, – вставил Юрий Павлович.

– Вот именно, – подтвердил дедушка.

– Это легко найти будет в интернете, – вставил Стасик.

– А вот тут ты, Стасик, не прав. Лучше поспрашивать старых рыбаков, работников портов, а данные из интернета можно использовать дополнительно и в подтверждение, – заметил Юрий Павлович. – Я позвоню хорошо вам известному краеведу Аркадию Аркадьевичу, и он нам поможет уточнить этот вопрос.

– И ещё, – добавил дедушка, – возможно, погрузка коллекции на катер была не на Широком Молу и других больших причалах города, ведь немцы в основном бомбили именно их, а где-нибудь в рыбацких посёлках, подальше от города. Груз не был доставлен на Таманский берег – это четвёртый факт. Значит, что катер с грузом на обратном пути затонул при налёте немецкой авиации, либо… – Тут дедушка, помолчав некоторое время, сказал: – А может, катер вообще не приходил? И коллекцию спрятали в окрестностях города. Спрятать коллекцию в море недалеко от берега без баркаса сложно, а потом ещё сложнее найти, так как её может занести песком или переместить течением в другое место. Прятать надо так, чтобы потом найти! Поэтому спрятать её в земле более надёжно. Но для этого надо вырыть довольно большую яму, а это трудоёмкая работа, а времени у бойцов было ограниченно. Остаётся одно – спрятать коллекцию в уже существующую яму.

– Реальным местом, чтобы спрятать коллекцию, могли быть старые заброшенные каменоломни, именно старые, – подчеркнул Юрий Павлович, – в которых уже не ведётся добыча камня.

– Машина с коллекцией ехала на какой-то причал, – продолжал дедушка – для погрузки на катер. Это тоже факт. Поэтому каменоломни, скорее всего, должны находиться недалеко от моря. Но это пока не факт, нужна новая информация, чтобы доказать или опровергнуть это.

– А ведь это новая версия, – вставил Владик. – Если бы пришёл катер, то коллекция была бы перегружена на него. То, что коллекция не была доставлена на тот берег пролива, это теперь понятно. Даже если бы её разбомбили уже на Тамани, то хоть что-нибудь осталось, и это было бы зафиксировано. А так как коллекция полностью пропала, то это означает, по-моему, что, либо она затонула вместе с катером, либо она не была погружена на него.

– После войны, – продолжил дедушка, – пролив был очищен от затонувших кораблей. Но на них коллекции не было. Получается, что её не погрузили, по каким-либо причинам, на катер. Этих причин может быть много. Нет официальных данных, что коллекцию нашли немцы во время оккупации города. Поэтому, скорее всего, она где-то спрятана в каменоломнях возле города. Но это только версия, пусть более логичная и оптимистичная. Ну что, уже вечереет и пора расходиться вам, ребята, по домам, а то уже родители заждались, – обращаясь к Владику и Стасику, сказал дедушка, – а мы с Палычем ещё немного потолкуем о жизни.

Ответный ход

– Сегодня мы собрались, чтобы обсудить сообщение, которое сделает Юрий Павлович, – сказал дедушка, когда все искатели сидели за столом в беседке.

Юрий Павлович немного помолчал и начал:

– После того как Владик и Стасик побывали у краеведа Аркадия Аркадьевича в историко-археологическом заповеднике, на следующий день там побывал некто Анатолий Иванович, представившийся корреспондентом одного из столичных научно-популярных журналов. Об этом мне в телефонном разговоре рассказал сам Аркадий Аркадьевич. Этот Анатолий Иванович был у директора заповедника Георгия Афанасьевича и расспрашивал его о коллекции «Золото Митридата». Георгий Афанасьевич направил его к Аркадию Аркадьевичу, как к главному специалисту по этому вопросу. Документов, удостоверяющих принадлежность Анатолия Ивановича к столичному журналу, никто не спрашивал. Аркадия Аркадьевича несколько удивило то, что буквально в течение двух дней коллекцией заинтересовались сразу несколько человек, хотя до этого этим интересовались только специалисты, и то давно. Я думаю, это не совпадение, в этом что-то есть. Если это не совпадение, значит, одновременно с нами ещё кто-то ищет эту коллекцию. Отсюда вопросы: кто это? И зачем этот кто-то ищет коллекцию? Как нам ответить на эти вопросы?

– Ещё возникает следующий вопрос: может, этот кто-то следит за нами? Зачем и почему? – вставил дедушка.

– И это не исключено, – продолжил Юрий Павлович. – Я думаю, вот что надо сделать, чтобы ответить на поставленные вопросы. Есть у меня хороший знакомый, Степаныч. Когда-то он работал инженером по технике безопасности в порту, сейчас он уже давно на пенсии. Его отец ещё до войны работал тоже в порту. Может быть, он что-нибудь и рассказывал Степанычу про эвакуацию во время войны. Пусть Владик и Стасик сходят к нему и побеседуют. Я позвоню Степанычу и сообщу об их визите. Если за ними кто-то следит, то через какое-то время этот кто-то тоже посетит Степаныча. Он мне позвонит и скажет об этом. Я подойду к его дому и, когда «гость» будет выходить, сфотографирую его. Так мы узнаем, кто за нами следит.

– А может, мы его сфотографируем? – предложил Владик.

– Нет, он тебя и Стасика, скорее всего, знает в лицо и поэтому может что-нибудь заподозрить, – возразил дедушка.

– Ну что, искатели! Закончили свои обсуждения? – сказала бабушка, входя в беседку. – Владик! Вскопай, пожалуйста, сейчас грядку, мне надо посадить редиску. А Стасик тебе поможет. Да, Стасик?

– Конечно! Я папе всегда помогаю на даче окапывать плодовые деревья, – ответил Стасик.

– Ребята! Лопаты возьмите в сарае. А я пока провожу Юрия Павловича, – вставил дедушка.

Грядка была большая, и ребята поочерёдно копали и отдыхали. Вдруг лопата Стасика упёрлась во что-то твёрдое. Очистив землю, друзья увидели большой камень.

– Надо его вытащить из земли, – предложил Стасик.

Ребята руками схватились за камень и стали его вытаскивать, но он прочно находился в земле.

– Так мы его не вытащим! – запыхавшись, заявил Владик. – Надо что-то придумать.

И ребята стали обдумывать, как вытащить камень из земли.

– Я думаю надо применить рычаг, – уверенно сказал Владик. – Помнишь, мы в школе по физике изучали рычаг Архимеда. «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю!» – это знаменитое его изречение. А тут какой-то камень!

– Да, было что-то, – усиленно вспоминая школьный курс физики, не очень уверенно произнёс Стасик.

– Мы подсунем лопату под камень и изо всех сил надавим на черенок, – заключил Владик.

Подкопав камень с одной стороны и подсунув под него лопату, друзья, дружно взявшись за черенок двумя руками, стали давить вниз. После нескольких попыток камень неохотно, но стал выходить из земли. Наконец, он полностью был вытащен и лежал около грядки.

– Теперь мы перекатим камень ближе к дорожке, а когда папа придёт из рейса, он выбросит его на мусорную свалку, – предложил Владик.

Перекатив камень ближе к дорожке, Стасик, вытирая рукой пот со лба, сказал: – Без помощи рычага мы ни за что бы не вытащили камень из земли.

– С помощью рычага можно маленькой силой поднять большой предмет. Ещё в древности при постройке египетских пирамид строители использовали рычаг для поднятия больших каменных блоков. А придумал рычаг учёный Архимед.

На следующее утро Стасик и Владик направились к Степанычу в гости. Он жил в частном секторе приморской части города, на улице Вишнёвой. Найдя её, ребята шли и смотрели на номера домов, незаметно бросая взгляды по сторонам: нет ли слежки за ними? А вот и дом номер 52. Нажав на кнопку звонка калитки, стали ожидать хозяина. Вскоре калитка открылась, и на пороге появился седовласый полноватый старичок.

– Вам кого, ребята? А, вы, наверное, Стасик и Владик от Юрия Павловича?

– Да! – хором ответили Стасик и Владик.

– Ну, тогда заходите, – предложил Степаныч и, закрыв калитку, повёл ребят по дорожке, ведущей во фруктовый сад. В глубине сада стоял стол со складными стульями.

– Ну, присаживайтесь, ребята! – сказал Степаныч. – Мне Юрий Павлович рассказал, что вас интересует. Вот я подготовил вам для просмотра фотографии порта из семейных альбомов довоенного и послевоенного периодов. А вот фотографии современного состояния порта. Ну, вы пока смотрите фотографии, а я пойду собирать фрукты.

Ребята с интересом рассматривали фотографии: вот пожелтевшая фотография, на ней грузчики идут по трапу, неся на спине мешки с чем-то – это идёт погрузка судна. На другой фотографии люди на носилках несут какие-то детали оборудования. На обратной стороне подпись: «1928 г. Разгрузка оборудования для металлургического завода». А вот фотография, сделанная в 1944 году, после освобождения города от фашистов. Разрушенные причалы Широкого Мола и исковерканные стрелы портовых кранов. Таким предстал порт перед жителями, вернувшимися из эвакуации. А здесь уже цветные фотографии, на которых огромные портовые краны грузят в трюмы судов уголь, контейнеры, тракторы.

– Вот в этих фотографиях вся история нашего порта, – не без гордости отметил Степаныч, незаметно подошедший с корзиной фруктов. Потом ещё долго ребята просили прокомментировать ту или иную фотографию и угощались фруктами.

– Ну что, познакомились с историей нашего порта? – спросил дедушка, когда ребята пришли домой. – Я когда-то сам с большим интересом рассматривал эти фотографии. Теперь будем ждать, придёт ли «гость» к Степанычу. Это называется «ловля на живца».

Через несколько дней дедушка пригласил Владика и Стасика зайти на заседание штаба искателей. Когда ребята пришли, за столом в беседке уже сидели дедушка и Юрий Павлович.

– Ну, что? Теперь мы знаем в лицо того, кто за нами следит, – с удовольствием произнёс дедушка. – А сейчас всё по порядку нам расскажет уважаемый Юрий Павлович.

Юрий Павлович оглядел присутствующих и начал свой рассказ:

– Буквально на следующий день мне позвонил Степаныч и сообщил, что к нему пришёл молодой человек. Представился Анатолием Ивановичем – корреспондентом столичного журнала, пишет статью об истории порта. Пока этот Анатолий Иванович просматривал фотографии, которые, вы ребята, уже видели, Степаныч позвонил мне, и я срочно прибыл к его дому. Я заметил, что на лавочке около соседнего дома сидел какой-то долговязый парень лет семнадцати, часто посматривая на часы, как будто кого-то ожидая. Я сделал вид, что являюсь случайным прохожим, уставшим от жары и присевшим отдохнуть на лавочку около дома напротив. Через некоторое время из калитки дома Степаныча вышел какой-то человек, и к нему сразу же подбежал этот долговязый парень. Они ещё постояли, минуты две что-то обсуждая, и направились в сторону города. Тут я их и незаметно сфотографировал. Вот эти снимки. – Юрий Павлович положил на стол несколько фотографий. – Потом я зашёл к Степанычу узнать, чем интересовался таинственный незнакомец. Со слов Степаныча, этот Анатолий Иванович быстро посмотрел несколько фотографий и задал несколько вопросов, связанных с работой порта во время эвакуации в годы войны. Степаныч сказал, что у него ещё есть другие фотографии и он их может подготовить к завтрашнему дню. Но Анатолий Иванович больше не заходил, ни на следующий день, ни позже. Вот такие дела. И что из этого следует? – закончив повествование, спросил Юрий Павлович.

– Моя версия состоит в следующем, – начал дедушка. – Когда этот Анатолий Иванович понял, что Степаныч ничего о коллекции не знает, он больше не пришёл к нему. Таким образом, порт его нисколько не интересует. Можно предположить, что Анатолий Иванович заведомо знал, что коллекция к порту не имеет никакого отношения, то есть её хотели вывезти с какого-то другого причала. А вот что дальше стало с коллекцией, он тоже, по-видимому, не знает. Кстати, это согласуется с нашей рабочей версией, что коллекцию из музея везли не на Широкий Мол, а на другой причал. Теперь из рабочей версии она становится основной.

Юрий Павлович и ребята согласились с выводами дедушки.

– Получается так, что у краеведа Лухтуры Анатолий Иванович говорил, что собирает материалы о коллекции «Золото Митридата», а у Степаныча сказал, что хочет написать статью в столичный журнал об истории нашего порта. Что-то тут не то. Теперь надо нам выяснить, кто такой на самом деле Анатолий Иванович и кто его спутник – парень лет семнадцати. А так как Владика и Славика они знают в лицо и меня могли заметить у дома Степаныча, то тебе, Борисыч (так звал Юрий Павлович дедушку), надо будет это выяснить, – заключил Юрий Павлович.

– Да, я уже думаю, как это сделать, – ответил дедушка. Взял фотографии, ещё раз внимательно посмотрел на них и сказал: – Будем работать.

Посёлок Подмаячный

– Посёлок Подмаячный! – зычным голосом объявил остановку водитель рейсового автобуса. Биргер вышел из автобуса и огляделся. Сам посёлок находился у побережья моря в 5–7 минутах ходьбы от автостанции. Оказавшись на небольшой площади, Биргер увидел двухэтажное здание. «Видимо, поселковый совет», – подумал он и решительно пошёл в сторону здания. В приёмной поселкового совета Биргер представился журналистом из столицы. Вскоре он был принят председателем поселкового совета.

– Я пишу статью о событиях конца весны 1942 года, то есть перед самой немецкой оккупацией. Говорят, через ваш посёлок проходила эвакуация жителей, промышленного оборудования и отступающих частей Красной Армии? – начал без вступлений Биргер.

– В основном эвакуация шла через причалы Широкого Мола. А у нас… впрочем, я вам посоветую обратиться к бывшему председателю поселкового совета Лысенко Геннадию Алексеевичу. Во время войны он был подростком, может, он что-то вам расскажет об этом. – Он взял трубку телефона и сказал: – Маша, проведи, пожалуйста, нашего гостя к Геннадию Алексеевичу.

Геннадий Алексеевич, седовласый крепкий старик, настоящий рыбак, сидел на камне на берегу моря и советовал нескольким подросткам, как правильно надо смолить лодку.

– Геннадий Алексеевич! Вот, приехал товарищ из столицы, собирает материал о войне, будет писать книгу. Председатель просил помочь товарищу, – сказала Маша и обратилась к Биргеру: – А я пойду. Работы много. Если что, ребята вам покажут дорогу на автостанцию.

– Когда началась война, я был вот таким пацаном, – Геннадий Алексеевич показал на ребят, смоливших лодку. Это в 45-м меня призвали в армию. Так что пришлось немного повоевать и с немцами, а потом с японцами в Маньчжурии.

– Меня интересует период эвакуации в мае 42-го года, – уточнил Анатолий Иванович. – Происходила ли эвакуация людей и оборудования через ваш посёлок? Может, что-нибудь интересное запомнилось?

– Это не интересное – это трагическое. Был такой эпизод, отец дома рассказывал, а я подслушал, – начал Геннадий Алексеевич. – Было это в самый раз перед второй оккупацией немцами – во время первой так я их и не видел. Пришли в посёлок два наших офицера. Просили баркасы для переправы раненых бойцов и какого-то груза. Отец им дал три баркаса – всё, что было. Для груза места не хватило. Поговаривают, что один рыбак предложил спрятать этот груз в выработках старых каменоломен, это в сторону посёлка Аксы. Ну, они, вроде, и поехали туда, а что дальше, ничего не знаю. Правда, там Верхние и Нижние каменоломни. Куда они поехали, не знаю. Выработок много, поди знай, где спрятали груз, а может, его ещё и заминировали. Нет, никто не ходил искать этот груз. Тогда всех интересовали харчи, а это точно было что-то несъедобное. Зачем съедобное куда-то прятать? В районе карьера бои шли. Там осталось до сих пор много снарядов и мин неразорвавшихся. После войны даже коровы подрывались на них. Нет, туда никто не ходил, – ещё раз повторил он.

Ребята, бросив смолить лодку, тоже принялись слушать. Рассказав ещё несколько эпизодов оккупационного периода, Геннадий Алексеевич сказал: – Ну что, уже к вечеру дело идёт. Чтобы наш гость не опоздал на последний рейс автобуса, вы, ребята, проводите его до автостанции.

«Завтра надо будет съездить в каменоломни, посмотреть, что это такое. Но автобус туда не ходит. Надо будет договориться с Михалычем, чтобы он отвёз туда на своей машине. Брать такси как-то заметно будет», – думал Биргер, смотря из окна автобуса на мелькающие деревья, дома и, конечно, море…

Уже из гостиничного номера он позвонил Михалычу и договорился о завтрашней поездке в каменоломни.

К восьми часам утра Михалыч на своём авто подъехал к гостинице «Лазурная» и стал ожидать Биргера.

Вскоре они уже мчались по трассе в сторону посёлка Аксы. Выехали за город, справа открывалась панорама голубого моря, а слева – безбрежная степь, уже выжженная летним горячим солнцем. Мелькнул справа указатель на посёлок Подмаячный.

– Теперь надо быть внимательным, – предупредил Биргер Михалыча. – Надо не проскочить каменоломни.

– Не волнуйтесь, Анатолий Иванович, навигатор включён, так что будем там, где надо, – успокоил Михалыч.

Через некоторое время дорога стала отходить от побережья моря в сторону степи, и вскоре от асфальтированной трассы показалось два поворота на грунтовые дороги: один слева, а другой справа.

Михалыч остановил машину и сказал:

– Вот эти две грунтовые дороги ведут к заброшенным каменоломням: Верхней слева, Нижней справа. Нам куда?

– Этого я не знаю. Нам надо будет обследовать всё. А сейчас поедем к Нижним, – ответил Биргер.

Минут через 15 езды по грунтовой дороге показались Нижние каменоломни: то здесь, то там зияли чёрными глазницами штольни, уходящие куда-то под землю, некоторые входы были частично обрушены и представляли завалы камней, поросшие степным кустарником. Другие были настолько разрушены, что с трудом угадывалось, что здесь был вход. Биргер и Михалыч вышли из машины и не спеша пошли осматривать входы в подземелье.

– Да их тут за полдня не обойдёшь, – констатировал Михалыч.

– Тут без специальной техники не обойтись. А она есть только у «чёрных археологов», – сказал Биргер. – Михалыч, у тебя есть такие знакомые?

– Есть. Надо будет поговорить с одним, по кличке «Профессор». У него своя бригада «чёрных археологов» с разными приборами и оборудованием. Теперь поедем, посмотрим Верхние каменоломни.

Верхние каменоломни отличались от Нижних ещё большим размером.

– Так, всё ясно! Без помощников нам не обойтись, – заключил Биргер. – А сейчас давай поедем к «Профессору» договариваться насчёт поиска сокровищ.

Важное поручение

Сегодня Владик проснулся рано, но мама уже собиралась на работу.

– Омлет и бутерброды я тебе сделала, чай заварен, так что сразу садись завтракать, – сказала мама уходя и закрыла входную дверь.

Владик встал, умылся, заправил кровать и позвонил Стасику. Телефон долго не брали, видимо, Стасик ещё спал, но потом раздался его заспанный голос:

– Привет. Что за пожар? Ведь ещё очень рано!

На что Владик, выслушав его, сказал:

– Сегодня после завтрака нам надо будет сходить к дедушке. Он мне ещё вечером звонил. Есть какая-то работа. Через час я за тобой зайду.

– Хорошо! – ответил уже полностью проснувшийся Стасик.

Ровно через час Владик позвонил в квартиру Стасика. Стасик вышел в трусах и майке.

– Ты до сих пор ещё не одет?! – удивился Владик.

– Да я сейчас, быстро. Ты проходи, я быстро, – оправдывался Стасик.

По пути ребята зашли на водную станцию, немного искупались и пошли к дедушке.

Дедушка, как обычно, сидел в беседке и пил чай.

– Я вас уже давно жду, – увидев мальчиков, сказал дедушка. – Не хотите ли чаю?

– Нет, лучше бы холодного компота, если можно, – ответил Владик.

– Сходи в летнюю кухню, там в холодильнике есть малиновый компот, бабушка вечером сварила, – ответил дедушка.

Когда ребята напились прохладного вкусного компота, дедушка сказал:

– Я вас просил сегодня прийти ко мне, чтобы вы выполнили важное поручение. Вчера я выяснил, где живёт так называемый «корреспондент из столицы» Анатолий Иванович. В нашем городе две центральные гостиницы и множество небольших. Утром я шёл на рынок и проходил мимо гостиницы «Лазурная». Вдруг вижу, что из гостиницы выходит молодой человек с очень знакомой внешностью. Определённо я где-то его видел! Да ведь это человек с фотографии, которую мне принёс Палыч! Это же и есть Анатолий Иванович! Думаю, куда же он пойдёт? А он пошёл в сторону рынка. Войдя через центральные ворота рынка, он свернул направо, и тут я его потерял в толпе. А было бы интересно узнать, куда он шёл? В правой части рынка расположены ларьки по продаже бытовых приборов, ремонтные мастерские и… антикварный магазин. Я думаю, что его интересовал антикварный магазин. Во-первых, если нашлась бы коллекция «Золото Митридата», то надо было бы как-то реализовать её, а это возможно только через антикварный магазин. Во-вторых, хозяин антикварного магазина неизбежно связан с «чёрными археологами». Они имеют опыт работ, связанный с поисками кладов, и специальное оборудование, такое как металлоискатели. Наверняка Анатолию Ивановичу в поисках коллекции понадобятся «чёрные археологи». А начальником службы безопасности гостиницы «Лазурная» является мой бывший студент. Я ему выслал по электронной почте фотографию этого Анатолия Ивановича. Он подтвердил, Анатолий Иванович живёт в гостинице «Лазурная», только он не тот, за кого себя выдаёт. Его настоящая фамилия Биргер, звать Анатоль, гражданин… Канады. Но эта информация строго между нами. Понятно? – Мальчики дружно кивнули головами. – Ни краевед, ни Степаныч не заметили никакого акцента в разговоре Биргера. Я не думаю, что он является агентом какой-то иностранной разведки, тем более канадской. Профессиональный агент действовал бы так, что мы его бы не определили. Я думаю, что он прилетел в Россию по собственной инициативе для поиска коллекции «Золото Митридата». И знает он об этой коллекции немного больше, чем известно официально. Возникает вопрос: откуда он это знает? Судя по его возрасту и прекрасному знанию русского языка, я думаю, что его дед был выходец из Советского Союза, возможно, из нашего города. Во время Великой Отечественной войны кое-кто из граждан Советского Союза служили у немцев в местных органах власти, полицаями и т. д. По мере наступления Советской Армии и продвижения её на запад некоторые изменники Родины уходили вместе с немцами. После разгрома гитлеровской Германии, в основном те, кто попал в американскую и английскую оккупационные зоны Германии, эмигрировали в США и многие в Канаду. Так вот, я думаю, что дед до войны был жителем нашего города и что-то мог знать о музейной коллекции. И вот теперь внук приехал искать сокровища. А теперь самое главное, зачем я вас пригласил. Надо установить слежку за хозяином антикварного магазина и выяснить, есть ли связь между ним и Биргером.