Хаулинги

– Давай ты мне поможешь, а я тебе всё потом объясню? – предложил Захар. – Просто сейчас действительно нет времени.

– Тогда уже всё объясни. Потом. В том числе и то, как вы узнали, чем их можно убивать.

– Ага. – согласился Захар, довольно ловко для однорукого надевая ветровку наподобие той, что была на Саше. – Я подгоню машину, а ты пока перенеси всё поближе к двери.

Несколько коробок относительно тяжелых, в которых позвякивало стекло. А ещё ящик с чем-то тяжёлым. Всё было закрыто и упаковано, Саша мог только догадываться, что там. Захар вернулся, и они погрузили всё в машину. Прибор на Сашиной груди спокойно и мирно горел зелёным светом.

– Ну, вроде всё чисто. Куда тебя подвезти?

– Не надо меня возить никуда. – Саша сел рядом с Захаром на переднее пассажирское. – Я с тобой еду. Ты мне обещал рассказать.

– Слушай, друг… ты не можешь с меня ничего требовать. Если ты с нами – это одно. Мы посвятим тебя во все подробности. Но если ты…

– С вами. – вздохнул Саша. – Я не выспался, устал и хочу есть. Но моего друга сожрал хаулинг, и я не могу просто жить дальше, как будто ничего не случилось. Поэтому, я еду с тобой. Ты мне всё расскажешь, как обещал. И мы будем охотиться на монстров ночи.

Выдав такую речь, Саша со всей серьёзностью посмотрел на Захара. Тот кивнул и нажал на газ. И пока они ехали по Москве, прибор несколько раз истошно взвывал и мигал красными огнями. Потом снова стихал и горел зелёным. «Боже мой! – думал Саша. – Сколько их! И они среди нас…»

Новым пристанищем охотников на хаулингов было почти такое-же помещение в жилом доме. Вход с переулка. Перед тем, как постучать условным стуком, Захар прошёлся по переулку, взад-вперёд. Постоял, прислушиваясь.

– Нормально. – резюмировал он.

– Да то же самое. – буркнул Саша. – Мы погулять приехали сюда?

Захар подошёл к двери и стукнул. Тук-тук-тук-пауза-тук-тук-тук. Дверь открылась и выглянул Кирилл. Посмотрев на Сашу, распахнул дверь пошире и вышел из помещения. Быстро открыл багажник машины Захара и зацепил коробку.

– Поможешь? – спросил он у Саши.

Тот кивнул и помог перетаскать ящики. Захар закрыл машину, пиликнула сигнализация. Он ещё раз посмотрел по сторонам и вошёл внутрь, заперев за собой дверь.

– Здорово! – оказавшись внутри, Кирилл расслабился и пожал Саше руку. – Передумал?

– Передумал. – кивнул он.

– Снимай медальон. Я уже везде нарисовал защиту.

– А зачем снимать-то? – поинтересовался Саша.

Кирилл подошёл к нему и нажал на кулоне кнопку. Зелёные огоньки погасли.

– Снимай! Вожак стаи разве не сказал тебе, что эти обереги вредные?

– Не понял…

– Облучение от них. Отвалиться что-нибудь может. Вон, у него рука уже отвалилась.

– Кирилл, хорош гнать! Я уже рассказал ему правду. – заметил Захар.

– А-а. Ну, предупредить я должен был. Мы их используем, конечно. Иногда. На охоте, или вот как сейчас, во время переездов. Но злоупотреблять не следует.

– Слушайте ребята, я жрать хочу – не могу! – не выдержал Саша. – У вас тут ничего нету съедобного? А то мне кажется, ещё немного, и я в обморок грохнусь. Как девочка.

Кирилл кивнул и отошёл к шкафу в углу помещения. Принёс оттуда чипсы и колу.

– Всё, что есть.

– А вы? – сообразил спросить Саша, уже вскрыв упаковку дрожащими от нетерпения пальцами.

– Да ешь уж, мелкий. Мы – взрослые дяди. Потерпим.

Саша напихал полный желудок вредных чипсов и залил туда колы. В животе, кажется, образовалась дыра. Ну и хорошо, что образовалась. Расслабившись от того, что в нём наконец-то оказалась еда, хоть какая-то, Саша чувствовал, как будто в эту дыру, прожжённую чипсами с колой, утекает всё напряжение предыдущих двадцати часов.

– Так чего передумал-то? – спросил Кирилл.

– А? – Саша поднял на него осоловелые глаза.

– У-у. Поел и баиньки?

– Он не спал ночь. И день. У него друга скушали. – пояснил Захар.

– Да не, я не сплю, не сплю. Вы обещали всё рассказать.

– От Егора нет вестей? – спросил Захар у Кирилла.

Тот отрицательно помотал головой. Захар присел к столу напротив Саши и скорчил недовольную гримасу:

– Тут, конечно, хуже. Нету запасной комнаты.

– Да нормально. Ну, что? Ты расскажешь, или я? – уточнил Кирилл.

Они называли себя условно ВЖ. Выжившие жертвы. Те, кто видел хаулингов, но остался в живых. У кого-то из них, как у Захара, сожрали близкого. А кто-то стал невольным свидетелем, чудом спасшимся от неведомой твари, и в дальнейшем уже не смог найти себе покоя. Они гуглили, читали, писали на форумах. Тонули в потоках чужих фантазий. Вооружившись терпением, отделяли вымысел от реальности. Так и нашли друг друга. Поначалу их было пятеро. Всего пять человек, наивно полагавших, что объединив усилия, они смогут победить зло. Пока ребята научились хотя бы противостоять злу, прошло долгих пять лет, и погибло двое из них.

Первым пал жертвой хаулинга, которого они выследили и пытались поймать в прочную сеть из тонкой проволоки, старший из них. Максим. Хаулинги меняют картинку в голове человека. Правда, одновременно и жрать кого-то, и влиять на сознание, они не способны. Парням показалось, что они победили. Что зверь в клетке. Точнее, в сетях. Они, кроме, сетей использовали дротики с транквилизатором. Охотники видели перед собой сражённую лекарством, запутавшуюся в сетях, тварь. Максим подошёл первым, и тут же был схвачен. Морок спал и остальные увидели, что сеть порвана, а чудовище бодрствует – видимо, транквилизатор для животных даже в сильной концентрации был ему, как слону дробина.

Максу уже было не помочь, они знали. Уши заложило от воя хаулинга и предсмертного крика товарища. Надо было быстро уносить ноги. И вот тогда Кирилл, рискуя жизнью, махнул острым мечом, и срезал кусок мерзкой серой плоти с плеча зверя. Хаулинг взвыл с новой силой, а Кирилл, подхватив мясо, пустился наутёк. Им четверым – Захару, Кириллу, Егору и Николаю – тогда удалось сбежать. Кусок мяса, отрубленный у монстра, был солидного размера. Крови не было – какая-то жёлто-зеленоватая слизь. Это мясо Кирилл убрал в холодильник в непроницаемом пакете.

– Фу! Нахрена? – спросил Егор.

– Надо срочно выяснить, что может на них воздействовать. Коля, у тебя батя в лаборатории работает.

– Как ты себе это представляешь?!

– Не знаю. Можешь не через отца. Есть там у него кто-то, кого можно мотивировать?

– Что? – не понял Николай.

Кирилл выразительно щёлкнул себе по горлу указательным пальцем.

– А-а. Вообще-то да, есть.

– Поехали. Сейчас, я раздобуду термосумку, и двигаем.

Лаборатория, которой заведовал Колин отец, была серьёзной. Там изучали яды. «Мотивировав» одного из старых сотрудников, Петра Гавриловича, бутылкой дорогого коньяка, Кирилл с Колей попросили изучить ткань и попробовать определить, что для клеток данного организма опасно, а лучше, смертельно.

– Не пойму, что это, ребята? Ящер какой-то, что ли? Да не, не рептилия это… – смотрел в микроскоп ошарашенный Гаврилыч.

– Пётр Гаврилович, ты не отвлекайся! – Коля набухал старику полный бокал коньяка. – Ты думай.

– Ну да, ну да. – согласился Гаврилыч, махнув единым духом бокал.

– Может надо было ему налить после работы? – прошипел Кирилл.

– Не-а, нифига. Он так ещё лучше соображает.

Гаврилыч, попивая ароматный коньяк, изучал ткань хаулинга, добавляя реактивы, что-то записывая, зачеркивая, и бормоча себе под нос. Когда он закончил, и сунул блокнот, исписанный формулами Кириллу под нос, тот подумал, что старик издевается.

– Это что за…

– Погоди. – цыкнул Коля. – Гаврилыч, а что самое близкое к этому веществу?

– Да я так сразу и не скажу… – заюлил ученый.

– Коньяка больше нет! – отрезал Коля.

– Ну, нет так нет. – Гаврилыч забрал блокнот и посмотрел на свои записи. – Пожалуй, из доступного, крысиный яд. Брометалин. Но я бы усилил его кровью грызуна, лучше всего крысы.

– И что, это губительно для данного организма? – переспросил Кирилл.

– Смертельно опасно! – поднял указательный палец вверх учёный. – А коньяку точно больше нет?

– Нет. Успокойся уже.

Они направились к выходу, не забыв забрать кусок хаулинга. Пётр Гаврилович окликнул их.

– Эй, пацаны.

Они обернулись.

– Я бы вообще на вашем месте в храм пошёл. Ну, или к бабке какой. Не в лабораторию. Во что вы вляпались?

– Гаврилыч, да не во что мы не вляпывались. Это наш друг кусок аллигатора с сафари привёз.

– Ну, я так и понял. – кивнул пьяненький учёный.

Ни в церковь, ни к бабке они не пошли. Но перелопатили все библиотеки с магической литературой. Нашли знак, который нарисованный защищал от любых тварей. Но! От каждого своим составом. От хаулингов они рисовали отравой с крысиной кровью. Не соврал Гаврилыч, смесь сработала и в качестве оружия. Позже они смогли в этом убедиться.

– Ну, вот. Это основное, то, что тебе надо знать.

– Погодите… – сказал Саша. – … про Макса я понял. А Николай? Что случилось с Николаем?

Захар с Кириллом таинственно переглянулись. Пауза затянулась.

Кажется, всё уже было продумано. До мелочей. Помещения были защищены магическими знаками, нарисованными крысиной кровью вперемешку с отравой. Не только штаб, защищены были и квартиры. Чтобы домочадцы ничего не заподозрили, парни прятали рисунки под обшивку дверей. У кого двери в квартире были без обшивки, там сменили на такой вариант, чтобы можно было спрятать знак. Не то, что бы хаулинги ходили по домам, и жрали всех подряд – нет. За ними, вроде бы, такого замечено не было. Но поскольку парни стали охотниками, они пытались предусмотреть и предотвратить любой, самый неожиданный, поворот событий. Но рассказывать своим о страшных, мерзких, воющих чудищах, проглатывающих людей без остатка, никто не торопился. С такими рассказами можно серьёзно залететь к психиатру. Родные забеспокоятся, и отправят на лечение. Поэтому, всё было предельно просто. Дом защищён. Значит, приходя домой, охотники были уверены, что их родные и близкие, те, кем являются. А не монстры, принявшие их облик. А если приходилось встретиться с кем-то из своих вне дома, они брали с собой кулон. Точность, конечно, была не абсолютной – радиус действия у кулона был двести метров. Точнее пока не придумали. Прибор был получен благодаря Петру Гавриловичу – он за вожделенный коньяк направил ребят к своему институтскому другу, который изучал излучение. Не только от природных и искусственных источников, но и от живых существ. Передача энергии через пространство от всех идентифицировалась по-разному. Физик сказал, что только считав специальным измерителем то излучение, на которое нужен улавливатель, сможет создать его. Парни долго советовались, переговаривались, сомневались, но деваться было некуда.

Сергей Андреевич, в отличие от Гаврилыча, был непьющий. О чём впоследствии очень сожалел. Он всё шутил да посмеивался, когда парни наряжали его в вонючий защитный костюм.

– Сергей Андреевич. – сказал Захар ещё на базе. – У меня к вам две просьбы. Первая, ведите себя тихо. Потом ещё пошутите. Если повезёт. Вы должны вести себя тихо, чтобы не сорвать нам месяц работы. Это понятно?

– А вторая какая? Вести себя очень тихо? – пошутил Сергей.

– А вторая: что бы вы не увидели, постарайтесь об этом забыть.

Они приехали к новостройкам, где за последнее время пропало уже шесть человек. Засели в засаде. Захар велел физику приготовить свой прибор, чтобы уловить излучение, идущее от монстра.

– От кого? – переспросил Сергей. – Ребята, вы серьёзно, что ли? Я думал, у вас реконструкция какой-то игры компьютерной…

Кирилл больно сжал учёному плечо:

– Тебя о чём попросили, дурак ты старый? Тише быть. Вот и будь тише. Доставай свой измеритель, и лови то, что на людей, птиц и нормальных животных не похоже. Это всё, что от тебя сейчас требуется.

Семь минут была тишина – Захар засёк. Потом его ткнули в бок. Он повернул голову и увидел глаза Сергея Андреевича:

– Я никогда такого не видел. И даже не читал о таком. – прошептал он.

– Откуда? – одними губами спросил Захар.

Учёный мотнул головой направо. Там, вдоль стены дома, шёл человек. Обычный мужчина. Шёл, оглядываясь по сторонам.

– Стреляйте ему в ногу!

– Ребята, вы чего? – заёрзал Сергей. – Как это… стреляйте?

Егор выстрелил из пейнтбольного ружья. Шариком. Он был заправлен не краской, а оружием, которое вычислил Гаврилыч. Егор попал мужику чуть ниже колена. Над микрорайоном раздался дикий вой, а мужик на глазах охотников и бедного учёного начал преобразовываться в хаулинга. Раскрылась грудь, полезли когти, похожие на щупальца, потом лапы, а дальше облик человека был сброшен в одну секунду. Тут уже в ход пошло настоящее оружие, не для пейнтбола. Ружьё с разрывными пулями. Пуля попадала в тело хаулинга, а там взрывалась и выпускала в его плоть смесь крови с отравой. Получив смертельную дозу, тварь чернела, скукоживалась и исчезала. Как будто растворялась в воздухе. Эх, знать бы, что они такое. Разум у них есть. А душа? И если имеется, то куда попадает после смерти их мерзкого склизкого серого тела с когтями и огромной пастью.

– Почему я непьющий? Ну, почему? – отчаянно вопрошал непонятно у кого Сергей. – Я бы сейчас выпил. Но у меня организм не принимает. А Петька? Петька знает, с чем вы дело имеете?

– Нет. Только догадывается. Сергей Андреевич, так вы сделаете приборчик? Который будет реагировать на энергетику этих тварей?

– Да, я… я замерил. Я сделаю, ребята. Не в один день, но сделаю.

– Чем быстрее, тем лучше. – сказал Захар.

– Я понимаю. Но если быстро, то он будет сырым. Лучше лишний раз при себе не держать – вредно. В приборе тоже будет излучение, не дай Бог.

– Ничего. Лишний раз не будем. Сергей Андреевич, вы понимаете, что про это лучше никому не рассказывать?

– Да что ж я, псих? – обиделся физик. – Кто поверит в такое?

Прибор был сделан. Сначала один и большой. Со временем Сергей придумал дизайн в виде кулона. Правда, полезнее для организма человека прибор от этого не стал. Было сделано всем по одному. Захару, Кириллу, Егору и Николаю. Поточнее бы, конечно. Не такой радиус, не двести метров. Хоть бы пятьдесят. Но они и тому, что есть, были рады. Этот индикатор излучения энергии здорово облегчил им жизнь. Помимо того, что помогал на охоте, кулон был незаменим, когда приходилось встретиться с родными и друзьями вне дома. Мало ли, вот так мама позвонит, и попросит встретить её с сумками у магазина. Хаулинги давно уже поняли, что их истребляют. Они тоже вышли на тропу войны с охотниками. Поэтому, лишняя осторожность ребятам никак не могла повредить.

Коля уже полгода жил с девушкой, у неё. Сразу, как переехал, нарисовал защиту. Под обивкой на двери, и на окнах. Наверху с уличной стороны, так, чтобы Ольга не заметила. В тот раз они долго выслеживали тварь. Двое или трое суток. Не ели, не спали. Охота в конце концов увенчалась успехом. Приехав в штаб, Коля первым делом позвонил Оле. Они договорились встретиться после её работы в кофейне и пойти домой вместе. Все разошлись по домам, попрощавшись до следующего вечера – в планах у ребят было отдохнуть как следует. А утром, сидя втроём за столом, они ждали Колю. Друг что-то задерживался.

– Ты, что ли, подвеску бросил? – спросил Захар у Егора. – Прибери!

– Моя в кармане. Выключена.

Парни переглянулись. Каждый был при своём кулоне. И один лежал на краю стола.

– Это Колькин. – севшим голосом сказал Егор. – Звоню ему!

Коля числился абонентом вне зоны действия сети. Что характерно, его девушка, Оля, тоже. Захар позвонил отцу Николая.

– Так он же с вами был? – удивился тот.

– Вечером поехал домой. Вчера вечером. – уточнил Захар.

– А у Ольги? Спрашивали?

Пауза.

– Просто он то с вами, то с ней. – пояснил отец Николая. – Я его и забыл, когда видел-то. Я даже не в курсе, чем он занимается. Чем на жизнь зарабатывает. Захар… что происходит? Где мой сын?!

В голосе мужчины появились тревожно-истерические нотки. Как Коля мог забыть кулон? Да, они были уставшие, вымотанные. Но… как?! Если от этого зависела его жизнь. Если только… звонила ему уже не Оля, а тварь. И как-то повлияла на то, чтобы не взял подвеску с собой.

Ни Колю, ни его девушку, Олю, больше никто, никогда и нигде не видел.

Выслушав печальную историю Николая, Саша затосковал. Рано или поздно ему придётся возвращаться в общагу. В свою жизнь. А там… там пропал Тимур. Наверное, будет полиция. И Тимкины родители. А он, Саша, будто бы в чём-то замешан. Ведь товарищ помчался его спасать. «Это полностью твоя вина!» – сказал в голове голос совести. Конечно, это его вина. Он чудом избежал смерти, а голодная тварь сожрала Тимура.

– Ты чего задумался, Александр? – спросил Кирилл.

Он постоянно разговаривал с Сашей словно немного свысока. Не в плохом смысле, нет. В голосе Кирилла слышалась снисходительная забота, как о проблемном младшем брате. Сначала коробило, а потом, стоило пропустить первую реакцию, даже грело немного.

– Ох… о чём я только не задумался! Вообще не понимаю, как быть. Возможно ли совмещать нашу… наше дело, и учёбу? Что говорить полиции? Что говорить родителям Тимура? Как, в конце концов, ходить по улице беззащитным?

– Как-как. – хмыкнул Кирилл. – Ногами. У нас есть баллончики. Газовые. Заправленные отравой. Носи всегда с собой. Ну, и… кулон. Кулон тоже всегда носи с собой. Включай там, где темно и страшно; где ты идёшь один. Мы не расстаёмся с кулонами. Просто, не включаем их без нужды.

Подрагивающими руками Саша взял подвеску, с которой приехал сюда в машине Захара. Снял с себя цепочку. Покрутил кулон в руке.

– Это… это Колин, получается.

– Колин. – кивнул Захар. – Именно его. Новый мы, с твоего позволения, не будем делать. Это всё деньги.

– Деньги! На что вообще существует ваша контора? На какие средства вы живёте, охотитесь. Оружие, тачки покупаете.

Парни переглянулись.

– Что? Это что-то… нечестное?

– Ты пойми правильно, мы тебе пока не доверяем на сто пятьдесят процентов.

– Ну, а на сто? На сто доверяете?

Захар и Кирилл рассмеялись. Они просто так сказали о доверии, для пафоса. Ну, какое доверие, если сегодня ты в строю, а завтра тебя могут сожрать? При всех предпринятых мерах предосторожности, всё равно могут. И Коля тому живое доказательство. Ну, то есть, уже не живое, конечно. В общем, доверие для них – весьма расплывчатая штука. Пацан мотивирован гибелью друга, быстро бегает, не особо боится. Этого достаточно. Просто пока суть да дело, на Москву опустилась ночь. Скоро уж и рассвет пожалует, а наличие денежных средств у ребят – это ещё одна история.

– Ладно! – сдался Кирилл. – Расскажем в двух словах. Один чёрт не поспим уже. Кстати, вот тебе и ответ на твой вопрос о совмещении с учёбой. Можно и совмещать, почему нет? Если ты готов не высыпаться.

Эта история случилась после гибели Максима и разработки Гаврилычем состава, убойно действующего на хаулингов. Но ещё до изобретения прибора, определяющего их на сто процентов. Тогда парни нашли информацию о местном олигархе, в окружении которого творились странные дела. Сначала у него пропали жена и дети. Ну, то есть бизнесмен придерживался версии, что улетели отдыхать. Что странно, в середине учебного года.

– Погодите!.. а как вы вообще узнаёте такие вещи.

– Так и узнаём. Тогда мы зарабатывали деньги в такси по ночам. У меня были обе руки, машина досталась от отца. У Коляна, кстати, всегда водились деньжата, папины, конечно. Он никогда не жалел их на общее дело. Но сидеть на его шее было неловко, и мы тоже старались внести свой вклад. Пока у нас разработка, то действуем так: двое мониторят новости и социальные сети; один спит; один катается по городу в качестве таксиста. Ну, точнее, раньше было так.

– А если в машину сядет хаулинг? Ведь приборов ещё не было! – подскочил Саша, гордясь тем, какой он умный.

Ребята засмеялись. Необидно, просто так засмеялись. Саша всё понял и сел на место.

– Ловушка, да? В машине был нарисован знак вашей адской смесью отравы и крови?

– Ну, конечно! И вот, попалась нам информация об этом олигархе по фамилии Розов. Мы. естественно, первым делом проверили социальные сети его близких. Активности не было. Вряд ли, красотка, на которой он был женат, уехав на острова, не стала бы постить фотки. Но ничего не было, а значит…

– Значит, это был уже не олигарх. Хаулинг, который сожрал жену и детей.

– В точку! Ну, то есть, мы так предполагали. Начали наблюдать, и поняли, что персонал у него тоже… исчезает. Текучка персонала. Новые появляются, а те, кто исчез, больше нигде не всплывают. Ну, мы просто заплатили денег водителю, чтобы тот позволил его заменить на время. Мы были… убедительны. Шофёр понял, что лучше взять деньги, чем получить по морде.

Кирюха сел за руль машины бизнесмена вместо водителя. Естественно, вся одежда на нём была пропитана смесью. Бизнесмен всю дорогу от работы до дома дёргался и принюхивался, но руками водителя не трогал. Узнал он, или нет, что это не его водитель, мы так и не знаем. Но, учитывая, что Кир был в кепке (тоже пропитанной смесью) и очках, скорее всего – нет.

У нас в тот момент были тоже важные дела. Устранить оставшийся в доме персонал. Мы с Егором и Коляном заявились, упакованные в защитные костюмы – то ли от радиации, то ли от отравы против насекомых – что нашли. Колян стянул у отца в лаборатории. По лицу нас было не узнать – маски. Мы засунули прислугу в погреб, сказав, что в доме химическая опасность. Заглушили мобильную связь, чтобы никто не позвонил хозяину, и стали ждать. Пока ждали, нашли деньги. Это было удивительно – даже не в сейфе. Просто в сумке за диваном. Денег было полмиллиона евро.

– Надо забрать! – скомандовал Захар, который после гибели Макса стал главным по умолчанию.

– Как – забрать? Это чужие деньги. – возмутился Егор.

– У них больше нет владельца. Его сожрали. Наследников тоже.

– Да мы не знаем этого точно!

– Вот сейчас и узнаем…

Кирилл привёз Розова к дому, аккуратно припарковался.

– Э-э… как тебя там?

– Иван. – бодро ответил Кирилл, не поворачиваясь.

– Ты мне нужен в доме. Пойдём-ка.

– Конечно, босс.

Он выскочил из машины, открыл заднюю пассажирскую дверь, и последовал за бизнесменом. Который, предположительно, уже не являлся собой. Главное было, не задеть его раньше времени. Одно прикосновение, и тварь поймёт, от чего ей так неспокойно и не комфортно. Со временем запах выветривается, но смесь остаётся на месте, и действует. И это очень удобно. Наверное, свежий запах хаулинг мог бы уловить. Или, нет. Ребята точно так это и не выяснили. До сих пор.

Монстр в личине бизнесмена вошёл в дом и тут же получил порцию смеси в нос из газового баллончика. Это было дерзко – если бы он оказался не хаулингом. Могли бы быть и последствия. Для ребят. Но… они были уверены, что не ошибаются. Что только тварь могла создать вокруг себя эту адскую атмосферу непрерывного исчезновения людей. И они не ошиблись.

Хаулинг был уничтожен. Расстрелян в упор. От него не осталось и следа. Как не оставалось следов и от его жертв – интересная симметрия. Парни присвоили полмиллиона евро, проверили камеры, чтобы стереть записи – оказалось, уже около полутора месяцев камеры не писали. Сколько же он сожрал народу за это время! Ребята тихонько открыли засов на погребе, убрали заглушку связи, и уехали. Своих следов в доме олигарха они тоже не оставили – действовали в перчатках. Что там было после их ухода – не следили. Нужно было двигаться дальше, вперёд. Хаулинги не дремали. И охотникам было не до сна.

Он снова вернулся в общагу под утро. И опять пришлось будить Дениса.

– Да что ж ты колобродишь-то какую ночь по счёту, а! Я вообще не обязан вам открывать по ночам.

– Утро уже. – буркнул Саша, проходя мимо.

– Утро будет в шесть. А пока я сплю – ночь. В следующий раз не впущу. Жди за дверью до шести.

Уходя, Саша слышал обрывки фраз, что «распоясались», «обнаглели», и всё в таком духе. Он, конечно, сочувствовал Денису, но не слишком. Гораздо больше он сочувствовал якобы пропавшим без следа, а на самом деле безвинно погибшим, людям. Людям, которым не повезло в один прекрасный день стать пищей для хаулингов.

Кто же они такие, эти твари? Девчонка, с которой он встречался позавчера вечером, была совершенно обычной с виду. Познакомился с ней Саша вконтакте. Сейчас никаких следов в соцсети от Лены не осталось. Будто и не было её никогда. Исчезла и переписка, и страница самой Лены. А когда она поставила лайк на Сашин пост с научной статьёй о человеке и компьютере, которой он поделился, страница была. И информация на странице была. И фотки, и друзья, и посты с комментариями. Теперь, после истории с олигархом, которую рассказали парни, Саша мог предполагать, что такая девушка – Лена – раньше существовала на самом деле. Она стала ужином для хаулинга, после чего тварь забрала её жизнь, и пользуясь готовой биографией, подбиралась к людям. К Саше, например.