92 дня

13. Вероника Петровна

– Господа вожатые! – обратилась старшая воспитательница, когда все расселись по местам на оперативке. – Сегодняшнее выступление мне понравилось. Особенно хочу отметить наших новеньких. Молодцы! Быстро втянулись, – Вероника Петровна машинально сделала пометку в ежедневнике. – Но хочу дать вам один совет. Всем вам. Старайтесь делать проще, но лучше. А не сложнее, но хуже. Если видите, что дети не справляются – упрощайте. Не знаете, как упростить – спросите того, кто разбирается в танцах. Не думаю, что Арина кому-то откажет в помощи, – «вэпэ» и хореограф обменялись улыбками. – Пусть ребята исполняют что-то простое, но синхронно. И вам меньше мороки, и нам приятнее смотреть.

– Ну, да, конечно. Давайте тут из всех делать инвалидов, – пробубнила Полина.

– Аполлинария, у тебя какие-то вопросы? – переспросила Вероника Петровна.

– Я не понимаю, зачем понижать планку? Если кто-то что-то не умеет, надо учиться! Зачем расслабляться-то? – лицо и шея девушки медленно покрывались красными пятнами.

– Начинается, – выдохнул Сергей и бросил на Полину гневный взгляд.

– Хорошо, я объясню. У нас здесь детский оздоровительный лагерь. Не школа. Не воспитательный центр. Не армия. Ла-герь! Сюда дети отдыхать едут. Да, мы их развлекаем. Да, стараемся чему-то научить. Но не надо из них выдалбливать то, чего они не умеют! Попался вам гимнаст в отряде – используйте его. А других детей на голове ходить не заставляйте!

– Понятно. Значит, будем все как дауны слюни пускать на сцене? – почти кричала светловолосая вожатая.

– Полина! – повысила голос Вероника Петровна.

– Ты что несёшь, вообще? – вклинился Сергей. – Сказали тебе не требовать от детей того, что они не умеют. Всё! Прислушайся и согласись. Зачем время наше тратить?

– Тебя точно не спрашивали! – отмахнулась Берёзкина. – Ты понятия не имеешь, как с отрядом работать!

– Слышь… – вспыхнул спортинструктор.

– Так, базар прекратили! – крикнула «вэпэ». – Мы здесь все взрослые люди. Прекратите орать друг на друга! – она сделала небольшую паузу и продолжила намного тише. – Я сказала. Вы услышали и приняли к сведению. Всё. Лен, что у нас завтра?

– Завтра будет станционная игра. Мне нужны десять человек на этапы, – заговорила старшая вожатая, глядя в свой блокнот. – Тоня, Арина и Сергей, вы точно стоите. Я тоже. Надо ещё шесть человек.

– А что такое станционная игра? – спросил вожатый самого младшего отряда Артём.

– Смотрите, – начала Лена, – объясняю всем новеньким. – У каждого отряда есть маршрутные листы, где прописаны этапы. На каждом этапе стоит кто-то из нас и просит выполнить задание. Этапы будут разбросаны по территории, чтобы детям пришлось побегать.

– Устанут, значит? – обрадовался Артём.

– Устанут. Не перебивай, – ответила «стэвэжэ». – За выполнение каждого задания отряды будут получать от одного до десяти баллов на ваше усмотрение. Кто наберёт больше баллов – победитель.

– Лен, а это на время? – уточнила одна из новеньких.

– Нет. Игра не на время. Но пионерам мы об этом говорить не будем. Пусть быстро бегают, чтобы нам до ужина всё не растягивать. Ну, что… Кто хочет?

Лена записала добровольцев, раздала им задания и закончила вечернее собрание.

– Полин, задержись на минутку, – попросила Вероника Петровна.

В глазах девушки читалась злость. Она резко схватила со стола блокнот и подошла к начальнице.

– Я понимаю, что ты здесь чувствуешь себя королевой, – заговорила старшая воспитательница. – Но твои демонстрации никому не нужны. Мы все работаем на равных: и «старенькие», и новенькие. Так что не надо тут свой характер показывать. У меня он тоже есть.

Голос Вероники Петровны звучал одновременно и ласково, и строго, и напористо. Но Полина слишком сильно верила в собственную неповторимость, поэтому толстую стену к её сознанию пробить оказалось не так-то просто.

14. Ксюша

– Все на месте? – командирским тоном спросила Ксюша, стоя в коридоре собственной дачи.

Из просторного общего помещения в пионерские палаты вели четыре двери, поэтому вожатую слышали все. Парни возвращались из умывальника и не спеша готовились ко сну. Умывальник, как водилось в советских лагерях, располагался на улице. Небольшое крытое строение синего цвета под одной крышей объединяло два крыла: мужское и женское. В каждом крыле находилось по десять раковин с отличным напором холодной воды с одной стороны, пятью туалетными кабинками – с другой, и биде – в центре. Биде, к слову, никто не называл иначе, чем «ногомойником». Вода в нём имелась исключительно холодная, поэтому для других целей биде использовать было сложно. Хотя девчонки иногда умудрялись в ледяной воде и голову мыть.

– Мухина нет! – раздался голос из комнаты слева.

– Потапов просил передать, что в туалете задерживается! – сообщил голос из другой палаты, и по ней прокатился хохот.

– Потапов? В туалете? Да, прям! – проговорила Ксюша. – С девочками, небось, опять языками чешет!

Невысокая девушка с тёмно-русыми волосами в университете осваивала азы психологии, поэтому враньё чуяла за километр. Ксюша спокойно выдохнула, сменила домашние тапочки на уличные кроссовки и зашагала к «синему домику». Длинноногий баскетболист с полотенцем на шее и зубной щёткой в руках мило ворковал с представительницами отряда старших девочек. Ни тот ни другие в дачу не торопились, несмотря на приближающийся «отбой».

– Потапов! И долго мы тут стоять ещё будем? – закричала Ксюша, и уголки её губ растянулись в полуулыбку.

– Я? Я как раз собирался идти, – промурчал парень. – Ладно, дамы, разрешите откланяться? – он изобразил джентльменский поклон и через секунду уже бежал в корпус впереди вожатой.

Ксюша ещё раз окинула взглядом умывальники. «Вроде никого. Чудесно!». Когда она вернулась в дачу, коллега уже объявляла отряду планы на завтра, стоя всё в том же коридоре.

– Завтра у нас станционная игра после сон-часа, – громко проговорила Полина. – Надо будет пройти все этапы не только быстро, но и качественно! Готовьтесь! Ладно, подробности завтра. А сейчас всем спать!

Наталья Ивановна закончила раздавать мальчикам второй ужин: по две зефирки и маленькому апельсиновому соку. Убедившись, что все доели, воспитательница выключила свет и пожелала ребятам спокойной ночи.

– Ну, что на оперативке было? – Ксюша по-турецки уселась на кровати и приготовилась слушать увлекательную историю.

Полина плотно закрыла дверь их маленького мира и шумно выдохнула.

– Я тебе тако-о-ое сейчас расскажу!

15. Арина

«Спортивное что-нибудь надеть? Или джинсы? Или лучше нарядное платьишко?» – мучилась Арина, застыв над раскрытым чемоданом. Этап на станционной игре – дело ответственное. И подойти к нему девушке тоже хотелось ответственно.

– Ты чего так долго? Нам уже на этапы идти надо! – затараторила Лена.

– Не знаю, что надеть, – проскулила Арина.

– Да какая разница? Иди, в чём удобно. Только побыстрее!

Трясущимися руками Арина натянула узкие тёмно-синие джинсы, белую футболку с клубничкой из страз посередине и спортивные сандалии. Воздух уже достаточно прогрелся для футболок с короткими рукавами, но оставался прохладным для юбок и шорт.

Выступления на сцене с танцевальными коллективами, школьные конкурсы докладов на разные темы и участие в университетских публичных дебатах, конечно, накладывали на Арину отпечаток беспокойства, но это было совсем другое, контролируемое беспокойство. За предстоящую задачу девушка переживала намного больше. «Вдруг я не смогу поставить объективную оценку? А если дети поговорок знают больше, чем я? Может, старшие отряды меня вообще слушать не станут?» – страх укреплял свои позиции в хрупком девичьем теле.

– Встану здесь, – проговорила Арина. – Сказали быть возле оленя, я возле оленя, – бормотала она себе под нос, прикидывая, не сдвинуться ли ещё на пару сантиметров вправо.

Аринин этап у всех отрядов значился под разным номером, поэтому она понятия не имела, в каком порядке появятся пионеры. Сердце девушки отстукивало ритм какой-то незнакомой мелодии. Быстрой и ужасно однообразной. Вдруг послышался топот. Приближаясь, он сливался с криками и мальчишескими разговорами. «По голосам, мальчики не старшие. Фу-у-ух! Это хорошо».

– Здравствуйте, Арина Анатольевна! – хором прокричали гости, восстанавливая дыхание после нелёгкого подъёма в гору.

Данил махнул коллеге рукой, отчего на сердце у Арины стало полегче. Всё-таки хоть одно знакомое лицо. Девушка улыбнулась и кивнула в ответ.

– Здравствуйте! – громко поздоровалась хореограф. – Готовы задание моё выполнять?

– Го-то-вы! – по-солдатски ответили мальчики.

– Хорошо. За две минуты вам нужно будет назвать как можно больше поговорок о хлебе. Мука, зёрна, пшеница тоже засчитываются. Максимум можно получить десять баллов. Всё понятно?

На последний вопрос ребята уже не обратили внимания, углубившись в обсуждение.

– Три! Два! Один! Время пошло! – Арина запустила секундомер на мобильном телефоне.

Во главе с вожатым пионеры сбились в плотный кружок и, перебивая друг друга, пытались вспомнить хоть что-нибудь.

– Хлеб да соль! – закричал один.

– Дурак! Это не поговорка! – оборвал другой. – Думаем, думаем!

– Какая земля, такой и хлеб, – проговорил невысокий мальчик, излучая уверенность и спокойствие.

– Один, – кивнула Арина, поглядывая на секундомер. – Осталось полторы минуты.

– Молодчик, ботан! Давай ещё!

– Да, ботан! Тащи!

Весь отряд уставился на лопоухого мальчугана, который явно входил в число начитанных интеллектуалов.

– Горька работа, да хлеб сладкий, – сказал «умник» и сам обрадовался.

– Два, – громко объявила проверяющая.

– Ну! Давай ещё! – выпытывали ребята. – Вспоминай!

– Осталось десять секунд, – сообщила Арина.

Напряжение росло. Коллеги по отряду готовы были на голову залезть к товарищу, лишь бы тот ещё хоть одну пословицу выдал.

– Всё! – оборвала размышления Арина. – Время вышло.

– Я знаю! Ещё одну! Без соли и хлеба только пол-обеда!

Арина насторожённо посмотрела по сторонам.

– Хорошо. Засчитывается. Итого: три пословицы. Неплохо! Давайте свой маршрутный лист!

– А сколько вы нам поставите? – поинтересовался один из ребят.

– Вот поставлю, и увидите.

– Ну, сколько? Сколько? Сколько?

– Восемь баллов, – Арина приложила отрядный маршрутный лист в виде пиратского сундука сокровищ на своё поднятое колено и принялась выводить восьмёрку напротив названия своего этапа.

– Почему так ма-а-ало? – заныли парни, обступив Арину со всех сторон.

– Так, мужики! Отошли все от Арины Анатольевны! Восемь, потому что за вас один Макс отвечал! Всё честно! – забасил Данил. – Не забудь расписаться, – добавил он коллеге.

– Ой! Точно! Спасибо! – покраснела девушка.

Арина чиркнула подпись, вернула нарисованный сундук пиратам, и мальчики лавиной рванули дальше. На несколько минут девушка осталась в компании безмолвного бетонного оленя, покрашенного в бледно-коричневый цвет, и вновь погрузилась в размышления. «Может, я им мало поставила? Вдруг другие отряды вообще ни одной пословицы не назовут, а эти целых три вспомнили?». К счастью, Аринино самобичевание прервали подоспевшие малыши.

Для младшей дружины задания на многих этапах отличались. Нельзя от учеников начальных классов, средних и старших требовать одного и того же.

– Ребятки, сейчас вам нужно вместе со мной станцевать танец! Я буду показывать движения, а вы будете их повторять. Я очень внимательно буду смотреть, как вы стараетесь, и поставлю оценку. Готовы?

– Готовы! – прокричали звонкие голосочки, и четыре десятка маленьких рук взметнулись к небу.

– Тогда поехали! – скомандовала хореограф и приступила к демонстрации.

Детишки семи-восьми лет отчаянно подпрыгивали, махали руками, приседали и крутились на месте. На лицах читалась максимальная сосредоточенность. Арина с таким удовольствием за ними наблюдала, что совсем забыла о времени… Подошёл следующий отряд.

– Ладно, ребятушки! Все молодцы! Ставлю вам десять баллов! – Арина гордо нарисовала десятку, расписалась и вернула маршрутный лист в форме яблока отряду.

– Здравствуйте, Арина Анатольевна! – без особого энтузиазма прокричали девочки.

Старший отряд испокон веков считал себя выше всей этой беготни. Арина и сама не так давно стояла на месте пионерок, поэтому прекрасно понимала, как лучше себя вести.

– Здравствуйте! Девчонки, давайте так. Вам за две минуты надо вспомнить все пословицы о хлебе. Если назовёте больше трёх – поставлю десятку. Только последнего я вам не говорила.

– Идёт, – подмигнула командир отряда Оля Калинина.

– Время пошло!

– Год сухой – хлеб пустой! – выкрикнула обладательница русой косы до самых бёдер.

– Был бы хлеб, а зубы найдутся! – добавила другая.

– Хлеб всему голова! – проговорила третья.

– Ещё хотя бы одну, – улыбнулась хореограф. – Осталось полминуты.

– Давайте, бабоньки! Думаем все! – прокричала Оля, нервно хлопая в ладоши.

Кто-то постукивал себя по лбу, кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то, не отрываясь, смотрел в одну точку… Но пословицы так и не вспоминались.

– Время вышло, – с досадой сообщила Арина.

– Вы поставите нам десять баллов? – Олин уверенный взгляд вдруг превратился во взгляд новорождённого котёнка.

– Нет. Я же говорила, что надо вспомнить больше трёх, – слова с огромным трудом слетали с губ девушки в тёмно-синих джинсах.

– Погодите! Не ставьте ничего! Мы для вас станцуем! – Оля трясла головой и размахивала руками. – Айда, девки! Все, кто на Открытии танцевал! Давайте покажем, что мы не забыли!

Арина от удивления раскрыла рот, но запрещать девочкам реабилитироваться не стала. Восемь представительниц отряда выстроились в две линии и под громкий счёт командира затанцевали. Остальные девочки на заднем фоне кричали, хлопали и даже свистели. Сердце хореографа не выдержало.

– Давайте сюда ваш маршрутный лист, – улыбка Арины осветила послеобеденный тенёк.

– А что вы нам поставите? – взмолились девочки, зажав Арину в плотное кольцо.

– Десятку, – хореограф махнула рукой. – Заслужили!

Девочки радовались, как дети. Хотя они и были ещё детьми.

16. Полина

– Надеюсь, все слышали результаты сегодняшней станционки на дискотеке? – поинтересовалась Лена, пока коллеги рассаживались по деревянным стульям в совещательной комнате.

Оперативка всегда начиналась ровно в десять вечера без переносов и задержек.

– Да, слышали, – посыпалось с разных сторон.

– Вопросов по этому мероприятию ни у кого нет?

– У меня вопрос! – заявила громогласная Полина.

Все взгляды устремились на симпатичную блондинку.

– Вопрос по поводу этапа нашего хореографа, – начала вожатая старших мальчиков.

Сердце Арины съёжилось и покатилось куда-то в пятки. Девушка старалась не напрягать мышцы лица, хотя внутри у неё всё подрагивало.

– Какой вопрос? – Арина не смотрела Полине в глаза, чтобы зеркало ледяной души окончательно её не сломило.

– Почему одни отряды выполняли задание честно, а другие у нас блатные?

Взгляды коллег быстро переметнулись на хореографа.

– Какие блатные? – прищурилась Арина.

– Ну, такие! Поговорок этих дурацких не вспомнили, видимо… Зато станцевали нормально! – Полина перешла на крик.

– Орать на меня не надо, – сжав кулаки под столом, проговорила Арина. – Дурацкие поговорки, как ты выразилась, девочки мне назвали. А танец был просто проявлением нежности, вот и всё.

– Нежности? Да какой нежности-то? Смена только началась!

– Полина! – окликнула старшая вожатая. – Кричать здесь не надо.

Блондинка надула губы и сложила тонкие руки на груди.

– Я ещё раз повторяю: девочки назвали мне четыре пословицы. Этого было достаточно для оценки в десять баллов, – объяснила Арина.

– Четыре? – подозрительно переспросила вожатая старших мальчиков.

– Четыре, – медленно повторила хореограф.

– На-а-асть! – протянула Берёзкина. – А ты что скажешь?

Скромная студентка физмата Настя Струнина в лагере была таким же новичком, как и Арина. На рефлекторном уровне девушка чувствовала близость к педагогу дополнительного образования, и решила вытащить коллегу из цепких лап «старенькой» вожатой.

– Всё верно. Мои назвали четыре пословицы, а потом решили показать, что ещё помнят танец с линейки, – голос Насти звучал негромко, но уверенно.

На бледном лице светловолосой красавицы вновь выступили красные пятна. Полина ни капли не сомневалась в том, что её нагло обманывают, но никак не могла этого доказать. «Мы ещё посмотрим, кто кого!» – буркнула девушка себе под нос.

– Поль, вам Арина сколько поставила? – спросила Лена.

– Десять.

– Ну, и всё! Какие тогда вопросы? – разрешила конфликт «стэвэжэ». – Переходим к завтрашнему дню.

17. Оля

– Да, мам, всё нормально, – проговорила Оля в телефон. – Привезите чипсов побольше и «фанту». Ну, всё! Мне бежать пора! Игра начинается! Ага, и я тебя.

Телефон отправился в карман вожатой Насти, а капитан отряда старших девочек и по совместительству капитан команды по пионерболу поспешила на построение. Спортивная площадка даже близко не походила на профессиональную. Небольшое волейбольное поле располагалось сразу за футбольным, на голой земле. Сетка хоть и не блистала новизной, но натянута была идеально. Спортинструктор своё дело знал.

– Сегодня встречаются команды второго и четвёртого отрядов! – объявил Сергей. – Поприветствуйте команду-соперника!

– Команде соперника физкульт-привет! – прокричала Оля.

– Команде соперника физкульт-привет! – проговорила капитан противоположной команды.

– Капитаны, подойдите ко мне, – попросил судья.

Оля поправила слишком короткие шорты и вприпрыжку направилась к Сергею. На «су-е-фа» девочки разыграли, кому достанется мяч, а за кем выбор площадки. Оле выпала последняя.

– Эта, Сергей Васильевич, – указала девочка на солнечную сторону. – Отсюда вас будет лучше видно.

Сергей пропустил комментарий пионерки мимо ушей.

– Кстати, классная футболка! – подмигнула Оля.

– Мы начинаем. Вернитесь, пожалуйста, к команде, капитан, – безэмоционально произнёс спортинструктор.

«Футболка как футболка», – подумал Сергей. «Я и вчера в ней весь день ходил».

Объёмные бёдра Оли в коротеньких ярко-розовых шортах смотрелись вызывающе. Длинные ноги, аппетитные формы и недетский макияж привлекали внимание не только сверстников, но и мальчиков постарше. Девушка виртуозно ловила и перебрасывала мяч так, чтобы и филейной частью похвалиться, и выдающейся грудью. При любой возможности она метала огненные взгляды в сторону спортивного инструктора, который ни разу не ответил взаимностью. Парень в белом трико перед собой видел лишь мяч, сетку и края поля.

Разница в счёте неумолимо росла. Девочки второго отряда по возрасту опережали соперниц всего на пару лет, но по владению мячом – на десятки. Один за одним фавориты забивали «гвозди» в площадку команды четвёртого отряда, и невинная игра постепенно превращалась в расстрел безоружных. Трибуны с обеих сторон скандировали речёвки:

Такие в лагере порядки: шуметь, кричать и поддерживать своих. Вожатым за тихих болельщиков на оперативке ежедневно выговоры объявляли, поэтому те шли на самые разные ухищрения. В ход пускали пол-литровые пластиковые бутылки с песком, детские погремушки, свистки. Игроки на площадке ладони стирали о мяч, болельщики на трибунах – сбивали друг о друга, соревнуясь в громкости хлопков.

Первая партия закончилась со счётом 25:11. Старшие девочки быстро почувствовали превосходство и на смену поля двинулись, задрав припудренные носики. «Амазонки», так называли себя представительницы четвёртого отряда, носы повесили, но в глубине души всё ещё верили в победу.

К концу второй партии счёт был 25:22. «Амазонки» зубами цеплялись за надежду, но и этого оказалось мало. Прозвучал финальный тройной свисток, и команды вновь построились по краям площадки.

– Со счётом 2:0 победила команда второго отряда, – торжественно объявил спортинструктор. – Спасибо за игру! Команды, поблагодарите команду напротив.

– Команде напротив физкульт-ура! – провозгласила Оля.

– Ура! – поддержали напарницы.

– Команде напротив физкульт-ура, – вяло проговорила капитан четвёртого отряда.

– Ура, – еле слышно добавили остальные.

– Команды! Можете пожать друг другу руки! – скомандовал Сергей.

За своими капитанами девочки зашагали к сетке и, двигаясь навстречу сопернику, выставили в сторону правую руку. Влажные ладошки шлёпались друг о друга, но в глазах игроков с обеих сторон читалась ненависть.

– Круто мы их, да, Сергей Васильевич? – подмигнула Оля.

– У вас много ещё игр. Сегодня вы победили, завтра победить может кто-нибудь другой.

– Я никогда не проигрываю, – Оля, не мигая, смотрела Сергею в глаза.

– Увидим, – усмехнулся Сергей, развернулся и пошёл в двухэтажку.

– Увидишь, увидишь, – промурлыкала пионерка.

Не успел парень в белом трико подняться на крыльцо «каменки», как строгий голос старшей воспитательницы окликнул сзади.

– Сергей Васильевич! – обратилась Вероника Петровна. – Подожди.

Неизменно быстрым шагом женщина приблизилась к спортинструктору с выражением лица, не сулившим Сергею ничего хорошего. «Вэпэ» убедилась, что никто не может подслушать, и заговорила.

– Я тут мимо поля волейбольного проходила… И обратила внимание, как девица из отряда с тобой заигрывала. Калинина, кажется?

– Ну да. Оля. Дурёха мелкая, что сказать! – хихикнул Сергей.

– На вид не такая уж и мелкая она. Быстро вымахала деваха. Смотри, аккуратнее! – старшая воспитательница прищурилась и на секунду задержала взгляд на смущённом лице спортивного инструктора.

– О чём вы говорите, Вероника Петровна? Я же не идиот!

– Знаю, Серёж. Не обижайся. Но я должна была это сказать.

18. Паша

Утренние скандалы превратились в рутину. Ежедневно после завтрака Арина бежала в двухэтажку, ногой открывала дверь мужской комнаты и со злостью стаскивала Павла с кровати. Сначала на пол летело нагретое одеяло, затем мягкая подушка, вырванная из сильных рук. Чуть позже на крик хореографа сбегались коллеги, и уже все вместе вытягивали засоню-диджея из царства Морфея.

Оказываясь на линейке, Паша продолжал досматривать сны под тенью необычайно раскидистой сосны. Парень накрывал голову бейсболкой и тихонько дремал между поручениями Арины.

– Паша! – вновь закричала девушка с другого края линейки. – Музыку, пожалуйста!

Диджей ткнул пальцем в ноутбук, и из большой чёрной колонки полилась задорная детская песня. Ребята уже запомнили танец и теперь демонстрировали его самостоятельно. Арина стояла к ним лицом и глазами выискивала более способных детишек. Их имена она заносила в несуществующий блокнот, чтобы при случае пригласить талантливых танцоров на общелагерное выступление.

– Молодцы! – объявила Арина, когда музыка утихла. – Спасибо за занятие! Поклон!

Отряды давно усвоили традицию делать реверанс после каждого танцевального урока, а потом громко хлопать себе в ладоши в награду за труды. Вожатые поблагодарили Арину и повели ребят на футбольное поле. В работе хореографа и диджея наступила небольшая пауза.

– Как настроение? – поинтересовался Павел.

– Если бы тебя действительно интересовало моё настроение, ты бы просыпался без моей помощи, – отрезала Арина.

– Ты такая красивая, когда злишься, – глаза парня наполнились игривым блеском.

Арину высказывание смутило. По её щекам пробежался румянец, а губы замерли в безмолвии.

– И вообще. Мне нравится начинать день с твоей улыбки!

– Улыбки? Ты о чём? Я голос из-за тебя срываю каждое утро! Ещё не хватало улыбаться!