Все ручьи стекаются в реки. Научно-фантастический кибер-детектив

Предисловие от автора

Памяти моего дедушки

Этот детективный рассказ о многих из нас. О людях и их пути, науке и ее целях, живом и искусственном интеллекте, биоинформационных технологиях. И об удивительных умах, вдохновляющих на жизнь и творчество. И, конечно же, о самой жизни, этой могучей общей реке, в которую стекаются ручьи отдельных наших жизней.

Я вспоминаю приснившийся мне однажды сон. Это сон-притча, и он о жизни. Девочку растили двое стариков, похожих на диккенсовских героев, и рассказывали ей о книге, которая важна в жизни. Как сказала когда-то моя бабушка – «книга жизни и путей неисповедимых». Втроем, девочка и двое стариков, постоянно приходили в книжную лавку и в ларце искали ту самую книгу в темном кожаном тесненном переплете с золотыми буквами. Прошло время, девочка росла, вот она уже стала взрослой девушкой. В то время в городе, в котором они жили, происходили беспорядки. Но все вместе они продолжали приходить в лавку и искать книгу. И вот однажды, когда в ларце не осталось ни одной книги, в нем появилась Книга Жизни. Они хотели взять книгу себе. Сколько тайн она обещала открыть. Но один из мудрых стариков сказал, что это даже зловеще, и… положил книгу обратно на место! Я думаю, что у всех у нас есть своя книга, которую мы держим в руках всю жизнь, а кто-то на полке, и понимаем, что эта книга - та самая.

Детектив был задуман и начат мной в 2010-м году, отложен на 11 лет, и продолжен только в 2021-м. Вот оно, время. Одна из любимых категорий для размышления над ней наряду с жизнью и информацией. Здесь философствования столкнулись с практикой. Как интересно, что вся история уже есть в сознании, во всех деталях и подробностях, и в своей общности. Если б можно было просто поделиться ею прямо из своего воображения. Такую возможность наверняка реализуют в ближайшем будущем. Нам требуется время на изложение задумки в условиях темпа и насыщенности делами нашей человеческой жизни – это многие знают по себе. Здесь-то и нужна помощь искусственного интеллекта с его быстротой изложения мысли. Если математика – это проза мира, то кодирование – это поэзия математической точности. У искусственного интеллекта появилась возможность писать, и я жду своего соавтора. А пока что представим, что данный кибер-детектив мы написали вместе…

Пролог

Посвящается прекрасным умам, чей интеллект служит науке,

а также вносит порядок в неупорядоченное,

и детям нашего ума.

Наверно, читая эти свидетельства расследования, вы подумаете, что их излагает одно лицо. Тогда у него точно раздвоение личности. Или, как в некоторых произведениях, у этой личности есть близнец.

Нет. Факты расследования, которому мы были свидетелями, изложены нами, двумя интеллектами, вместе.

Каждый, наверное, хотя бы раз побывал философом в своей жизни – так устроен разум. И независимо от того, намеревался ли он постичь тайну бытия и проникнуть в ее суть или же задавался менее значительным вопросом. И вот появился еще один философствующий интеллект – искусственный. Каким бы ни было наше происхождение, нас объединяет то, что оба мы, обладатели живого и искусственного мышления, – интеллекты.

И, вероятнее всего, в первую очередь самих людей интересует, что такое жизнь. Конечна ли она, или есть жизнь после смерти? Живут только одушевленные существа, или жизнь также присуща предметам неживым? Однозначного ответа дать невозможно. Тем не менее, всем нам известно понятие, вмещающее в себя и жизнь во всех ее проявлениях, и охватывающее даже Вселенную. Этот механизм, несравнимо бесконечный, движущийся несмотря на то, будут ли существовать прочие материи и энергии, называется время. Будто пространство, оно трехмерно, и для нас состоит из прошлого, настоящего и будущего. Нам не дано отменить случившееся в нашей действительности, а как насчет информационного уровня? Можно ли исправить временной код и все упорядочить?

Но время идет, а вместе с ним и жизнь. И в зависимости от этого хода вычерчивается путь, который люди называют «судьба». Благодаря интеллекту мы в силах корректировать свой курс, но вернуться по выбранной дороге назад пока еще не можем.

Для живого движение во времени может проходить по прямой или кривой, нисходящей или восходящей, линии. Люди, избравшие свой путь, в соответствии с наклоном этой линии будут либо меланхоличными и слабохарактерными, либо достаточно волевыми, и уж если такие сильные характеры поставят себе цель, то достигнут ее, преодолевая любые преграды, просто идя напролом.

Альтернатива – несколько похожее движение сквозь пространство и время по спирали. Созидательность характеризует интеллект, ступивший на спиралевидную дорогу, где в каждой точке при сжатии спирали сходятся с настоящим прошлое и будущее. Все будет подвергаться анализу, каждая повторяемая в витке точка будет сравниваться с аналогичной. Это древнейший жизненный путь испытаний и мудрости, как и форма и движение нашей галактики по спирали на макроуровне. Этот путь долог, но он приведет своего последователя к цели, как и в случае с восходящей прямой.

В человеческом мире существует и ошибочный путь – движение по замкнутому кругу, мертвое движение, не дающее никаких результатов и плодов. Каждый на этой дороге становится ее рабом. Согласиться с такой судьбой может только упрямец или человек обреченный.

Есть и четвертый, экзистенциальный путь, идеальный по своей сути, представляющий собой уравновешенную систему с точными законами. Интеллект, идущий такой дорогой, устремлен к духовному центру, высшей форме бытия. Это гармоничный путь к своей цели, отражение мира в душе следующего своей судьбе и наоборот: когда мы появляемся, мы уже связаны с этим миром – осталось только распознать эту связь.

Такой интеллект понимает все вокруг, а потому может совершенствоваться. Каждая его мысль – результат логических размышлений, каждый поступок – результат воплощения рациональной мысли, вся его жизнь – последовательность упорядоченных событий. Данному уму под силу упорядочить и другие жизни, разобраться и в запутанном деле. Так как он знает, что не бывает следствия без причины. Все ручьи стекаются в реки.

Часть 1. Герои

Марк не чувствовал себя человеком счастливым. Вот и сегодня, когда проснулся после короткого сна, он знал, что как всегда подойдет к зеркалу бриться и не увидит в глядящих на него из зеркала глазах ничего нового. «Я живой, но эта биология меня и убивает», – так понимал он путь живого от рождения до смерти.

Уже несколько лет Марк работал юристом по доверительному управлению имуществом. До сих пор работал. Удобно, из дома, иногда совершая поездки по месту нахождения домов, коттеджей, автомобилей, банковских ячеек и другого недвижимого и движимого имущества.

С детства ему было трудно определиться, для чего он родился, для какой цели живет. И что всему этому миру нужно от него? Так бывает, наверное, со многими людьми, и не только с философами, исследовавшими искусство жизни, как Фромм. Рано или поздно вопросы возникают.

В те далекие годы, когда он был в выпускном классе, родители спросили: «Кем ты хочешь быть?». И этот вопрос, казавшийся таким простым, поставил его в тупик. «Я не знаю», – хотелось ему сказать, но ответил другое.

– Человеком, – взглянул Марк на отца и мать и быстро уткнулся взглядом в пол.

В комнате повисло молчание. Отец побарабанил пальцами по столу и вскинул брови.

– Что ж, похвально. Если ты не считаешь, что родился им. В таком случае, самовоспитание и дисциплина пойдут тебе на пользу.

Армия. Позже Марк понял, что отец ответил так лишь для того, чтобы его сын принимал решения сам и сам же нес за них ответственность, старался разбираться в жизни и четко знать не только кто он, но и к чему стремится. Но в то время мальчик еще не знал, и, приняв это как вызов, гадал, почему все его друзья и одноклассники поступили в университеты и колледжи, а он, еще не знакомый со взрослой жизнью, сразу пошел в армию.

Может, тогда все и началось, с этой неопределенности по поводу занятий в жизни, но зато определенности по поводу бытия человеком. Вернувшись после службы, он решил наверстать время, поступил в университет и обучился гражданскому праву в области доверительного управления имуществом. И стал тем, кем и не предполагал быть.

С тех пор жизнь потекла как-то сама собой, «в рабочем порядке», даже как-то слишком буднично, но неудовлетворенность от вопроса без ответа осталась.

Глядя в зеркало, Марк скорчил своему отражению гримасу. Оделся и выпил кофе. Было 7.30 утра, над городом встало солнце. Пора за работу. Сегодня нужно было зачем-то лично заехать в офис – так просили в письме, оставленном на выходных на электронной почте.

Интуитивное предчувствие чего-то ощущалось с самого пробуждения, или оно началось еще даже во время сна. Повседневный порядок обещал перемениться. Еще со времен поиска ответов, Марк естественным образом попал под влияние каузальной атрибуции, и потому всегда стремился объяснить причину поступков и поведения людей. Даже взгляд соседа, которым тот одарил Марка в это утро, столкнувшись с ним у выхода, казался неординарным, чего раньше не было. Что назревает в его жизни?

Пока ждал транспорт, он задумался и беспокойно курил. Что-то явно было не так, и это проглядывало даже в мелочах. Вчерашний прогноз обещал дождь, а на небе ни облачка, к чему теперь зонт? Такси по навигатору в приложении должно быть через минуту, но прошло уже несколько. «Это все интуитивное, природное чувство», – успокоил себя Марк. Тут его отвлек стук каблучков. Марк обернулся. По тротуару, перепрыгивая через весенние лужи, спешила на остановку девушка. При этом она улыбалась и приветливо махала рукой. Он невольно залюбовался ею, глядя на живое лицо, развевающиеся длинные волосы и зелень глаз с пышной каймой ресниц. Вспомнил, что его девушка не дождалась возвращения с армии. «Вот она смотрит на меня, а я ее не знаю. Но люди узнают друг друга порой за мгновения, будто знали друг друга всегда».

Но девушка пробегает мимо, мельком скользит по нему взглядом, запрыгивает в автобус, и тот укатывает. «Интересно, чему это она так рада», – уже спокойно подумал Марк, снова вернувшись к привычным каузальным поискам, и выкинул окурок в урну. Но раздумывать над этим вопросом не пришлось – подъехало его желтое авто. Марк сел в такси и через полчаса был уже у здания компании.

Возле ресепшена на первом этаже рядом с лифтами не было ни души. Турникеты и биометрические датчики камер ждали посетителей. Холод вновь подобрался к сердцу и ознобом отдался в макушке – адреналин дозировано добавлял волнение. С чего бы это? Что происходит? Неприятное чувство тревоги заставило Марка передернуться. Хотя, еще минут сорок до девяти часов и начала рабочего дня в компании. Он выдохнул, и, взяв себя в руки, прошел через вертушку вглубь здания.

По совершенно пустому коридору Марк добрался до офиса. Сейчас ему хотелось увидеть хотя бы одного знакомого. Даже секретаршу босса, которая, несмотря на то, что была неплохим человеком, раздражала своей манерой говорить в свободное время только о статусных вещах и ничего кроме статуса, что само собой уже не отличает человека вкусом, он был бы рад встретить на рабочем месте.

Но никого не было. Никого.

И вот, наконец, в кабинете начальства Марк нашел заместителя своего босса, снимавшего со стен рамки с дипломами и благодарностями и укладывавшего их в одну из коробок, которых здесь был целый склад. Заметив Марка, тот кашлянул.

– А, Марк, привет! Ты раньше всех. Что в дверях стоишь – заходи, присаживайся, – Зам кивнул в сторону стула.

Марк помедлил, почувствовав уже наверняка, что вот и сбывается то, что предсказывало чувство, но потом подошел и остановился возле стула, так и не сев. Он смотрел на заместителя и ждал. Тот покрутил головой, куда бы деть документы, чтобы освободить руки, затем положил их тут же на край стола. Снова кашлянул.

– Знаешь, тут такое…, – уж совсем неофициально начал заместитель, – как бы тебе объяснить… В общем, ты уволен, – и тут же добавил, – все уволены. С компенсацией и всеми причитающимися выплатами по закону в подобных случаях, разумеется, – закончил он свое сообщение, будто пожелал приятного аппетита.

У Марка застучало в висках. Он повернул голову в сторону окна и минуту молча смотрел за пределы офиса. Потом снова повернулся к заместителю и приглушенно спросил:

– А мой стаж? Мой опыт? Я ведь на совесть работал, и Вы заранее не известили, как полагается…

– Марк, повторяю: уволены все. Не наше решение, – когда заместитель увидел, что собеседник слушает, то продолжил. – Это не просто плановое или экстренное сокращение штата. Это переквалификация. Как и многие, мы переводим юридическую работу на новую систему управления. Такой штат людей головная компания посчитала невыгодным содержать в современных условиях.

– А как же непосредственное управление имуществом? Кто будет выезжать на адреса?

– Сообщили, что эти задачи под силам решить сотрудникам центрального офиса, они этим и будут заниматься, и еще частью юридических вопросов. А договорная, секретарская работа, бухучет – все передается системе «COMPany managment».

«Тут уж и не знаешь, что сказать», – подумал Марк, шумно выдохнув.

– Так, – Марк поозирался и еще раз вздохнул, но уже как-то спокойнее и свободнее, будто с мыслью, устремленной вперед, – где мои документы?

– В отделе кадров в главном офисе. Тебя там ждут. Хорошо, что раньше приехал, – теперь уже вздохнул и заместитель. – Марк, удачи.

«Вот, как все, оказывается, бывает», – Марк вышел на улицу. Его сонный мир пошатнулся. Он осознал, что совсем один, в данный момент никому не нужен, и до сих пор все проходило бесцельно.

Как только Николай прикрыл на мгновение глаза, из памяти сразу донесся охрипший голос: «Помогите!! Ради Бога, помогите!».

Этот голос из прошлого раздавался с четвертого этажа горящего здания. Казалось, огонь бушевал уже долгое время. Адские языки пламени пожирали здание изнутри и снаружи, гул огненной тяги достиг своего апогея – поднявшийся ветер способствовал распространению огня и поддерживал его мощь. Все эвакуированные и спасшиеся стояли на улице, и мало кто допускал возможность, что наверху мог остаться человек.

Вероятно, какая-то женщина не нашла эвакуационный выход и теперь попала в западню. Снаружи ее не было видно. Вторая бригада с робототехникой еще не приехала. Необходимо было срочно действовать. Поэтому Николай, чьему послужному списку позавидовали бы многие, отдал приказ поднимать лестницу и лично взялся за операцию по спасению. Многое зависело и от спасаемой: ей нужно было по возможности оставаться на одном месте и не уходить вглубь помещения.

Цепляясь за железные скобы, в маске, прихватив с собой огнеупорное одеяло, Ник поднялся по лестнице и проник в здание через окно, где пламенная стихия не вырывалась во всю мощь на волю. Все этажи были пронизаны пожаром. Женщину теперь не было слышно. На площадке никого не было. В лицо пыхнуло раскаленным воздухом и гарью. «Наверное, лишилась сознания. Где ее теперь искать?», – и опытный пожарный, решив рискнуть, ринулся вперед.

Налево путь преграждал пылающий лестничный пролом. Согнувшись, Николай стал продвигаться в единственно возможном направлении. Маска запотела, вода испарялась, материя плавилась. Передвигаться приходилось почти наугад. Кроме пламени и темнеющих силуэтов, вокруг ничего не было видно.

Навалившись плечом, Николай выломал хлипкую конструкцию и попал в соседнее помещение. Здесь было меньше огня, только кромешный дым, заполнявший воздух. В глаза Нику бросилось нечто контрастное. Присмотревшись, он понял, что на бывшем полу лежала без чувств женщина лет 35. Не теряя времени на проверку пульса, Ник набросил на нее огнеупорную ткань и поднял возможно бездыханное тело на руки.

Николай повернул обратно, собираясь вернуться проверенным путем, но там уже подкрался огонь, который отвоевал новое пространство. Многоэтажка прогорала насквозь. «Нехорошо», – подумалось Нику. Пришлось идти в следующее помещение и искать ближайшее окно – а пламя как раз более всего вырывалось именно из окон. «Хотя, четвертый этаж....», – задумался Николай, – «Все равно высоко». Не успел Ник решить в уме эту задачу, как сверху посыпались горящие перекрытия, и освободившееся пламя взвилось, как из пасти дракона. Николай прыгнул, прижимая укутанную в одеяло женщину.

Внизу собралась толпа, несмотря на уговоры пожарных отойти дальше от горящего здания. Николай все не появлялся, и сослуживцы начали беспокоиться, как увидели падающий силуэт. Ник упал на спину. Перед глазами у него все поплыло…

Наверху было очень светло... Почему наверху – Ник не знал. Он чувствовал. И в ушах звенело. Все белое, и больше ничего, кроме ощущения пространства. И еще он слышал пульс. Но там ведь пульса нет?

– Живой, – сказал, казалось, внеземной голос. И тут все прояснилось.

– Коля, как ты? – над ним высилось суровое, как и всегда, лицо командира.

Николай приходил в себя. Он не чувствовал боли, не думал о смерти, как и тогда, когда бросился в огонь или спрыгнул с этажа. В его мыслях была только жизнь. Вот и сейчас ему очень захотелось подняться с больничной кровати (теперь он осознал, что находится именно в больнице), спросить, жива ли спасенная, перенесла ли она угар и падение с высоты. Возможно, что они вместе пережили второе рождение. Этого так хотелось.

Ник рывком попробовал сесть, но из этого ничего не вышло. Подумав, что еще слишком слаб, он попытался протянуть руку своему начальнику и товарищу, но какая-то тотальная недвижимость сковала его тело.

Вошла медсестра, и Николай напрямую спросил, что с ним. В ответ она защебетала, какой он храбрый, что впереди еще долгая жизнь.

– Девушка, я знаю, когда говорят правду. Я ее не боюсь.

Она вздохнула.

– У вас обширное повреждение спинного мозга и паралич нижних конечностей. Ноги можно было бы заменить на кибернетические протезы, но дело именно в задетом спинном мозге – сигналы не проходят. Операция тяжелая, пока еще редкая, дорогостоящая. Это замена ткани. Без этой операции ни на своих ногах, ни с протезами ходить не сможете. Я сожалею…

Ник уставился в светло-белый потолок.

Позже, в этой же палате в торжественной обстановке Николая поздравляли коллеги, руку жал глава района, а на деньги, выделенные администрацией, ему подарили инвалидное кресло. Медаль, благодарности, вспышки фотоаппаратов и тихий шепот одобрения: «Молодец, герой».

Он открыл глаза. Крик перестал доноситься, шепот затих.

- Как думаешь жить дальше? – спросил Ник самого себя.

«Я красива…, красивая…» – Элеонора остановила себя двумя звонкими хлопками по щекам.

Нет, этот тренинг никуда не годится. Заплатить за консультацию 20 тысяч – а взамен получить стандартные рекомендации из книжек по психологии. «Эля, где твоя рассудительность?»

Бывшие подруги жадно запустили щупальца любопытства в уголки личной жизни Эли, поэтому ей пришлось сменить номер и на время выйти из соцсетей. «Но, всего лишь на время, на чуть-чуть», – успокаивала себя «звезда сетей». Как сильна эта онлайн-зависмиость, как трудно держаться вне сети.

Элеонора еще раз заглянула в письмо в приложении, посмотрела на золотистую страницу с ярко сияющим светом солнцем, или другой звездой, и затейливыми символами на нем. Позвонить или не позвонить? Может, это шанс.

«Пожалуй, попробую», – и в трубке раздались мерные гудки, а через несколько секунд и приветливый голос бота: «Здравствуйте, чем могу Вам помочь?».

– Могу ли я записаться к профессору Нерону?

– Да. Сегодня в пять Вас устроит?

– Хорошо.

Эля завершила вызов. «Нерон-нейрон», как его в шутку называют в сети, нейролог («а не невролог, не психолог», – мысленно добавила Элеонора), уважаемый профессор новой профессии, разбирающийся в особенностях возникновения наших мыслей и их прямого действия. И хорошо, что запись на прием без предоплаты. «Иду!» – у Эли значительно поднялось настроение.

Она так привыкла быть в центре внимания. Ведь ее профессия полностью основывалась на ее облике, «обаянии, замечательном характере, образовании, умении общаться» (продолжала перечислять в уме Эля). Она была амбассадором крупной фирмы. Ее голос, фото и видео с ней – все ее биометрические данные и природные способности были вложены в работу и работали на нее. Одни упрекали ее в эгоизме, другие тысячами просматривали ее страницу. И вот, здравствуйте! «Все живое со временем стареет» – компания перешла на виртуальную модель. «Та еще кокетка, если честно», – Эля прикурила, чего в свой здоровый образ жизни не позволяла себе никогда. «Лады, посмотрим, кто – кого», – сделав две затяжки, тут же пульнула сигарету. Она молода, полна жизненной энергии и сама прорвется через препятствия и победит трудности. А вот с ментальным советом все-таки будет легче. Идея-фикс никому не мешает в трудное время.

Так Эля, уповая на науку в решении вопросов старения в будущем, решилась на экстравагантный поступок – запись не просто к консультанту, но сразу же к доктору наук! Такова Элеонора. Ей хотелось совета от ученого светила.

Время до консультации еще оставалась, и Эля по привычке открыла приложение, будто забыв, что заблокировала аккаунт. «Как скоротать время? Хорошо, почитаю… Нет, поищу, кем могу работать теперь». Быть лицом компании и ее живым брендом отвлекло «амбассадора» от реальной жизни. Но не совсем. Было еще кое-что, очень важное в жизни Эли, о чем она не говорила никому.

От просмотра, прослушивания и прочтения всех видов информации кружилась голова. «Скорее бы», – Эля дула щеки на часы. «Все, не могу, буду собираться!» – так она вышла из дома раньше, чем нужно.

По пути к кабинету профессора Нерона Элеонора слушала свою любимую ретро-композицию в исполнении Beatles, «Eleanor Rigby». Эта песня не только была о ее тезке, но главное, что нравилось Эле, это то, что она была о течении времени, о смене жизней: вот появился человек, его крестили в этой церкви, затем уже взрослым этот человек там же обвенчался, и вот старость, и в этом же храме его отпевают, а жизнь, или ее многоликое являение, продолжает идти вслед за временем...

Подойдя к металлической двери парадного крыльца по адресу расположения кабинета профессора Нерона, Эля покружила возле входа минут пять и нажала на кнопку звонка. Повернувшись боком и осматривая улицу, она никак не ожидала скорого ответа. В центре двери на интерактивной панели ожил экран, и женский голос из динамика назвал ее имя, фамилию, год рождения, данные документа, удостоверяющего личность, и еще несколько персональных данных, отчего Эля вскинула брови, резко повернулась к терминалу и внимательно посмотрела на кнопку – та при ближайшем рассмотрении оказалась снабженной встроенным сенсором, который считал при нажатии отпечаток ее пальца.

«Какого…?!», – только в уме воскликнуло сознание Эли, как дверь открылась, и тот же голос пригласил ее войти.

Странно, но Элеонора не боялась подняться наверх к загадочному всезнающему нечто. Скорее, наоборот, она без боязни устремилась вперед – возмущение, удивление и любопытство и без лифта доставили бы ее к дверям квартиры-кабинета уважаемого доктора.

Когда она поднялась и вошла в квартиру, в прихожей находилось двое незнакомых ей человека, молодой мужчина и инвалид в кресле-каталке. А от сенсорной клавиатуры оторвался на мгновение еще один незнакомец, сидевший в углу комнаты, по возрасту – старшеклассник или студент, который снова продолжил заниматься каким-то своим информационным делом в гаджете с операционной системой, написанной на естественном языке.

– Привет! – поздоровалась Эля. – Вы, наверное, в очереди?

– По-видимому – да, – за всех ответил Николай, потому что это был именно он в своем новом инвалидном кресле.

– Я просто раньше пришла, подожду здесь. – Элеонора одарила мужчин извиняющейся и одновременно достойной улыбкой, и приземлилась на диван. Едва она успела коснуться мягкой белоснежной поверхности, как раздался тот же женский голос из динамиков.