На границе угасающего солнца

Глаза старухи пылали праведным огнем, худая грудь под шубой тяжело поднималась. Затем она медленно повернулась к испуганной девушке, застывшей рядом с ней истуканом. Ее взгляд смягчился, а на сухом лице затеплилась улыбка.

– Я ухожу отсюда. Ухожу туда, где тепло и счастье, милосердие и любовь. Я не верну им солнце, а тебя, к сожалению, взять с собой не могу. – Она слегка приподняла сверток и посмотрела на тихо спящую малышку. – Но её могу. Решать тебе.

– Но… Мне… Я… – Йоги не знала, что сказать. Её сердце разрывалось на куски. Отдать свою новорожденную дочь, но отдать к солнцу и добру. Даже накрываемая волнами паника не затмила её разум, она понимала – с ней её девочка не выживет. Наблюдать смерть своего ребенка, зная, что ты могла спасти её… Да она сама себя проклянёт!

Йони вздохнула, медленно наклонилась и поцеловала розовощекую малышку дрожащими синими губами в лоб.

– Я так люблю тебя, – слезы вновь брызнул из ее глаз.

Марту провела скрюченным пальцем по щеке младенца, и та открыла глаза, но не заплакала, а лишь внимательно посмотрела на старуху, потом – на рыдающую Йони. Последняя ошарашенно выдохнула:

– Боже, – она не могла поверить своим глазам, – Гертд был прав…

На Йони смотрели её же синие глаза. Старуха согласна кивнула:

– Она действительно сохранит твой ум и его силу, не сомневайся.

Йони вновь поцеловала дочь и прошептала слова любви, на что та ответила согласным агуканьем. Девушка отступила на шаг, чувствуя, что ещё минута, и она не сможет отдать дочь, расстаться со своим сердцем.

– Можешь не переживать, твоя маленькая Йони никогда не забудет имя своей храброй и любящей матери.

Девушка остолбенело смотрела, как женщина подхватила покрепче её дочь и широко взмахнула рукой. Над костром взвилось зеленое облако дыма, женщина шагнула к огню и исчезла, оставив замерзать на смерть этот проклятый город.

4

И когда холод обнял город крепкими ледяными объятьями, когда измученные люди душили своих детей подушками, чтобы не видеть их холодной голодной мучительной смерти во мраке, Йони лежала в постели. Она лежала, не обращая внимания на холод, во мгле и тишине, когда лишь ледяной ветер гулял по давно остывшим трубам. Она гладила рукой опустевший живот, улыбалась и думала о маленькой Йони. Надеялась, что Марту будет хорошо следить за ее девочкой и не потеряет ее в густой и высокой мягкой траве.