- -
- 100%
- +
– Больно перевязывать?
– Переправимся ― расскажу. Что ты всё заладила: «холодно», «больно», «следят». Ещё заплачь: «комары».
– Правда, кажется: отовсюду подсматривают, ― сказала Маша, инстинктивно прижав снятые вещи к груди и озираясь на опушку леса.
– Просто мы с тобой городские: не привыкли под солнцем посреди дня раздеваться. Думай: кто в заповедном лесу может сидеть в кустах и глядеть?
– Батон хотя бы, со своими дружками. Они вчера в женском тубзике что-то замышляли.
– Пацаны?! Ну и пусть любуются речными нимфами, ― игриво сказала Юлёна и тут же в сторону кустов явила несколько более чем откровенных поз. ― Пусть даже фотографируют и снимают на камеру: нам с тобой, подруга, есть что показать народу! А разнесут наши красоты по лагерю ― рейтинг двух «сестриц под окном» только поднимется. В конце концов, нам с тобой женихи нужны?
– Ещё как! ― весело вскрикнула Маша. ― И немедля! Хватит ждать!
– О! Моя Машуня созрела! Тогда грудь кол-л-лёсиком и вперёд, на абордаж!
– Ванька, отвернись! ― скомандовала Маша. ― Сестрицы идут на абордаж!
– Да не подглядываю я, ― отозвался тот из-за кустов, ― вы меня знаете!
– Не подглядывай, ― со смехом добавила Юлёна и первой шагнула к воде. ― Просто должен следить в оба, чтобы у твоих боевых подруг ноги судорогой не свело! Следишь?!
– Ну, если это мой долг…
Девушки подняли руки с вещами над головами и, повизгивая и плещась, стали переправляться на ту сторону ручья. Выбравшись на берег, растёрли друг друга полотенчиком, оделись и продолжили путь.
Углубились в дубовый лес.
– Ничего не пойму! ― воскликнул Иван, останавливаясь на большой поляне. ― Компас крутится как ненормальный, спутниковый навигатор вообще отказал!
– Ну и что? ― бездумно откликнулась Юлёна. Она раскраснелась от водной процедуры, массажа, а главное ― от своего приукрашенного разными небылицами рассказа. ― «Навигатор отказал», подумаешь. Денёк солнечный ― не потеряемся. Мы от лагеря и пяти километров не отошли: заблудимся ― Сергей Сергеич своим намётанным авиаглазом без всякого компаса отыщет наши рожки да ножки… обглоданные муравьями. Ур-р-ра-а-а, мы заблудились! Баба Яга, выходи!
– Здесь не будут искать, ― сказал Иван, вынимая приборы из рюкзака. ― У нас разрешённый маршрут: до ручья и обратно. Мне нужно кое-что измерить…
– Так ты нас завёл в дебри специально?! ― оседлала волну дурачеств Юлёна. Теперь её было не остановить. ― Обожаю нарушать распорядок! Кто придумывает порядки, тот редиска!
– Я на той полянке носовой платок с вензелёчком забыла, ― поддакнула Маша в пользу безалаберной подруги. ― Сообразят, где искать.
– В этой местности какая-то электромагнитная аномалия, ― сказал Иван. ― Будто железо в земле залегает. Курская аномалия рядом. Уфологи говорили: на ближайшем межрайонном аэродроме даже при нормальной погоде вдруг возникают помехи.
– Тогда привал! ― объявила Юлёна. Она грохнулась на землю и принялась расшнуровывать кроссовки. ― Пи-и-ить! Пи-и-ить! Дайте страждущей девушке пить!
– А, правда, здесь аномалия, ― сказала Маша, оглядывая лес снизу доверху. ― Какие громадные дубы ― в три обхвата! В прятки играть можно. И ― заметили? ― комаров за ручьём не стало, и слепней…
– Долой комаров и слепней! ― восторгалась Юлёна, озираясь по сторонам. ― Да здравствуют дубы здоровенные!
– Прям сказочные, ― поддакнула Маша, ― для Соловья-разбойника!
– Пи-и-ить! ― нарочито капризным, придурочным голосом закричала Юлёна. ― Эх, сейчас засвищу!..
– Дубы семенного происхождения, ― сказал Иван, открывая бутылки с водой. ― А до ручья стояли порослевые дубы ― кривые, тощенькие…
– Э-ге-ге-ге-е-ей! ― промочив горло, закричала Юлёна в просвет между кронами. ― Лю-ю-ю-ди-и-и, вы где-е-е?!..
– Здесь мы, рыжая! ― раздался совсем рядом голос Батона.
Пятеро парней набросились на разведчиков и вмиг скрутили им руки за спины. Сопротивляться было бессмысленно, оставалось грозить. Маша с некоторым страхом узнала в нападавших двух своих обидчиков из автобуса, наказанных Леночкой Сергеевной дежурством на кухне.
– В рюкзаке у него какие-то другие приборы: того, с паучками, нет, ― доложил Батону один из парней.
– Значит, оставил в палате, ― сказал Батон. ― Вернёмся и заберём. Час туда, час обратно. А эти пусть здесь посидят. Привязывай их к дереву!
– Вам от физрука не поздоровится! ― заявила Юлёна. Убедившись, что кисти рук за спиной связаны крепко-накрепко, она немного остыла. ― Учения-мучения по команде «Газы!» кой-кому гарантированы!
– Вы сами нарушители! ― парировал Батон. ― Зачем за ручей пошли? Доложим ― вам самим попадёт. Могут даже из лагеря выгнать.
– У них есть какой-то секрет! ― доложил один парень. ― Маменькин сынок не станет нарушать распорядок из-за прихоти девчонок. Вон сколько приборов припёр на горбу, один аккумулятор весит…
– Это у моей Алёнушки есть секрет, ― сказал другой и склонился над Машей. ― Аракчеиха вчера у костра говорила. Дай-ка, пощупаю твой секрет…
– Пошёл ты, бабахнутый, ― огрызнулась Маша, отодвигаясь от распущенных рук парня. ― Укушу!
– С тебя штрафной поцелуй, Алёнушка, ― заявил «бабахнутый», вплотную придвинувшись к Маше. ― Но теперь без подарка. Я по твоей милости вчера весь день на кухне торчал, а ты развлекалась. Душа требует мести! Зацелую тебя до третьей крови… Ай! Она меня укусила! Давайте пытать их!
– Пытать лягушат! ― загремели угрозы. ― Распять и резать, как на уроке зоологии! Узнаем секрет!
– Только без рукоприкладства, ― объявил накаченный здоровяк, по-приятельски усаживаясь рядом с Юлёной. ― Мне с Юленькой сегодня на дискотеке ещё танцевать, нельзя красоту портить…
– Как это: пытать без рукоприкладства? ― возмутился «бабахнутый».
– «Так»! ― осадил здоровяк. ― Не мути воду!
– Подглядывали? ― игриво спросила Юлёна здоровяка. Она сразу сообразила: компания ещё не успела спеться, иерархия не устоялась. ― Снимали?
– А! «Будь проклят тот день…» Камеру никто не догадался взять! Батон позвал вашему низкорослику навалять. Не знал я, что с ним будешь ты… Я тебя ещё на стадионе высмотрел…
Батон тем временем подошёл к Ивану.
– Только попробуй ударить связанного! ― закричала Юлёна. Её защитник обернулся и недобро взглянул на Батона, а ему в ухо Юлёна шептала. ― Обещаю: буду с тобой вечером танцевать. Как тебя, красавчик, звать?
– Я не из таких! ― огрызнулся Батон. ― Я честный боец! А этот умник опозорил меня нечестно! Конечно, техника сильнее любых мускул.
– Моё было право выбирать оружие, ― сказал Иван. ― Я и выбрал.
– «Право»! Юрист нашёлся! ― взвился Батон ― Я сейчас накопаю червей и заставлю тебя сожрать. Это будет по-честному? Объявляю продолжение поединка: черви ― моё оружие!
– Батон, мы так не договаривались, ― заявил новоиспечённый кавалер Юлёны. Он встал и расправил плечи. ― Отвали!
– О, у дочери таксиста с Урала уже защитник нашёлся, ― забухтел Батон, но всё же отступил от Ивана. ― Тогда как договаривались: забираем пауков ― и всё. Рысью ― в лагерь!..
Когда парни скрылись из виду, воцарилась тишина: привязанные к комлю огромного дуба разведчики расслабились и переваривали случившееся. Они рассеянно глядели по сторонам, глядели, но не видели необычайной красоты и размеров цветов на поляне, не слышали жужжания диких пчёл и шмелей, кружащих над цветами и травами, не ощущали медового аромата воздуха…
Наконец Юлёна и Маша посмотрели друг на друга и расхохотались.
– Я говорила тебе: пусть их смотрят! ― ржала Юлёна. ― Мой красавчик обещал вернуться и развязать. Купила его у Батона за один танец! Вот они, женишки!
– Зато меня «бабахнутый» ― видела? ― как за грудь схватил, ― сквозь смех пожаловалась Маша. ― Синяк будет…
– У тебя от всего синяк будет! Привыкай, девушка, к женихам: от них не синяк, так засос! И почти всегда «больно»…
– Хватит вам! ― сказал Иван. ― С кем связался… Ещё в группу хотели. У вас одни женихи на уме!
– Долой женихов-малолеток! ― с придурочным пафосом провозгласила Юлёна. ― Ну, приказывай, товарищ командир, типа: «Привал окончен, подъём!»
– Правда, что делать? ― сказала Маша. ― У меня руки уже затекли. А если твой танцор ещё час не придёт?
– Можно попробовать… ― начал было Иван.
– Спасительная идея! ― перебила Юлёна. ― Маш, у твоего кристалла края острые: перетрём им верёвку.
– Как ты его из кармашка достанешь?
– А растяжка на что? Забыла? Мы легко и непринуждённо можем изобразить и продольный шпагат, и поперечный… Растяжка ― великое подспорье для девушки!
Юлёна встала на голову и плечи вдоль ствола дуба, затем опустила одну ногу и пальцами залезла в карман джинсов сидящей посередине Маши.
– Акробатический этюд в исполнении несравненной артистки Юлёны…
Она зацепила пальцем шнурок и вытащила кулон из кармана.
– Опля! Теперь, командир, бери камешек в зубы и отрабатывай. Тренер нам всегда говорит: ошибки надо отрабатывать.
Юлёна перегруппировалась и всунула кристалл в зубы Ивану. Маша повернулась к нему спиной и, как могла, подняла связанные кисти рук.
– Время пошло! ― скомандовала Юлёна. ― А я ещё немного на ушах постою. Ну и вид! Романтика! И дуб такой-то стрёмный: он, будто пустой, гудит внутри, как труба. Ой, Ванька, ты сейчас такой смешной! Честно, на собаку похож! Если освободимся раньше, не придётся мне танцевать с малолеткой. Как бы с горя не удавился в туалете, бедненький…
– Ему сколько тебе, ― сказала Маша.
– Я и говорю: малолетка. Ой, Маш, у тебя волосы к стволу прилипли…
– Да, чувствую: как магнитом притягивает…
Иван, изрезав губы о кристалл, перетёр пеньковую верёвку, и через минуту все были свободны. Маша с некоторым усилием отодрала волосы от ствола дуба. Девочки привели себя в походный порядок и взялись лечить командира.
– Знакомая картина, ― сказала Юлёна, немилосердно потроша аптечку. ― То нос подтираем, то губёшки закатываем своему вожаку. Закрой глаза, разинь рот! Шире! ― Она обработала кровоточащие губы и заклеила раны бактерицидным пластырем. ― И после этого кто-то нас в поисковую группу не возьмёт?..
– Важмёт, важмёт, ― кривясь от боли, прожамкал Иван.
– Тихо! ― прошептала Маша. ― Кто-то идёт!
Глава 4. Встреча миров
― Пока некоторые почивали и обучались, я отыскала кристалл, ― с нарочитым равнодушием объявила Церола своим астронавтам, когда те, медленно просыпаясь, вылезали из спальных форм. ― Эх, детки: нет на вас хорошего физрука!
– Земной кристалл?! ― закричал Бозо, мгновенно просыпаясь. ― Как отыскала?! Приказываю рассказать!
– Хорошего физрука?.. ― Нибаре пробуждение давалось труднее, переваривала уроки, и до неё не сразу дошло сказанное Церолой. ― Я видела во сне физрука: мужчина такой здоровенный, весёлый.
– Ой, ой: только не надо вот это «Приказываю», ― тут же обиделась Церола. ― Я по своей программе обязана вам рассказать. Впрочем, бондуз открывается просто: я возила земной кристалл уже дважды и, как положено, сосканировала его параметры. Подлетев к Земле в районе Заветного леса, отправила разведку. И аппарат сразу нашёл камушек. Целые земные сутки я за ним следила, а теперь пришла ваша очередь засучить рукава.
– Покажи! ― приказал Бозо.
Церола включила картинку.
– Вот та самая дорога у Заветного леса, ― начала Церола, любуясь собственным рассказом. ― Здесь мой робот-нянька подложил малявку-дочь Тимберлитты в рессорную коляску к одной доброй барышне. Кучер не распряг из коляски пару лошадей, просто вожжи привязал к дереву, а сам улёгся вздремнуть под кустом. Барышня со своей служанкой завтракали и отдыхали на травке, в теньке. Когда же собрались продолжить путь, в коляске нашли девочку. Она молчала и большими синими глазами смотрела в небо, но бледный диск полной дневной Луны отражался в них. Кучер извинялся перед хозяйкой и бранил себя: недоглядел ― подбросили, да ещё с дешёвой острой стекляшкой на шее! Он предложил отвести ребёнка в приют, а лучше, ― прости меня, господи! ― дабы избежать разбирательства с приставом и молвы, он сейчас пойдёт в чащу и там оставит подкидыша…
– Землянин, а не лучше зортека! ― вскрикнул Бозо. ― Что дальше?
– Девочка спокойно ждала решения своей участи. Я видела через «око», как барышня склонилась над девочкой, крошка улыбнулась и протянула к ней ручки…
– Как Тимберлитта ― к хранительнице? ― воскликнула заворожённая рассказом Нибара.
– Точно так! Милая барышня сжалилась и взяла её к себе ― как я и заказывала…
– Ещё бы здорового красивого ребёнка не взять! ― гневливо сказал Бозо. ― Готовый ребёнок, он дорогого стоит!
– На Земле детей ценят не так, как у нас, ― сказала Церола. ― Детская смертность ужасная. Широко практикуют аборты…
– На Седьмой включили режим самоуничтожения?! ― вскричал Бозо. ― Вот и вся их любовь! «В чувствах земляне продвинулись…» Нашла, кого меронийцам в пример ставить.
– Земляне, если самоистребятся, то не от этого, ― сказала Церола. ― У них так много ядерного оружия и сумасшедших людей, что они вряд ли проживут ещё десяток поколений, если, конечно, не опомнятся.
– Тогда чего ждать? ― почти обрадовался Бозо. ― Нам нужно начать переселение на Землю. Когда они самоистребятся, мы займём их планету. Здесь воды сколько!
– Ты неверно понимаешь задачи Союза колыбелей, ― с разочарованием сказала Церола. ― Смотри, не ляпни об этом при землянах.
– Извини! Общая программа Семи колыбелей придумана только на случай внешней агрессии. А если кто-то сам себя решит истребить ― на то воля Вселенского духа, если таковой есть. Мы не можем, по Кодексу, вмешиваться и диктовать. Представь, Земля очистится от сумасшедших, родятся новые люди или прилетят, или придут из других измерений. Или даже вовсе не люди, а другие разумные цивилизации. Допустим, земляне истребят себя на суше, но на Земле площадь воды гораздо больше, чем на всех остальных колыбелях вместе взятых. Есть дельфины ― у них появится цивилизационный шанс. Я ещё из учебного сна понял: земляне очень опасны. У них сумасшедших больше нашего ― в разы. А ведь у них космические платформы вот-вот появятся, а пилотируемые корабли уже сегодня есть, и мощные радиотелескопы, навигация, и спутников на орбите, как у нас дылдиков в лесу. Им осталось освоить энергию космоса, временной континуум, а своих Угласов уже сегодня деть некуда ― и вперёд, завоёвывать космос! И мотив у них есть: чёрная дыра в центре галактики Молочный путь…
– Мотив сумасшедшим не нужен. Не доучила я вас, ― констатировала Церола. ― Или не вся информация уложилась с первого раза…
– А это кто? ― вскрикнула Нибара, когда на экране увидела девочку, высунувшуюся из окна автобуса. ― На Тимберлитту похожа! Глаза…
– Дочь Тимберлитты! ― торжественно объявила Церола. ― Земное имя ― Маша.
– А вот этого не может быть! ― объявил Бозо. ― На Седьмой прошло несколько поколений с того дня, как ты подложила её в коляску.
– Я сканировала и дочку: ошибки быть не может ― я же машина! Завела «око» в автобус. Смотрим: что висит на шее у девушки?
– Кристалл! ― закричала Нибара. ― Почти как мой!
– Какой вывод напрашивается? ― интриговала Церола. ― Ну, соображай, командир!
– Дочь Тимберлитты пребывала где-то в другом измерении, ― живо сообразил Бозо, ― а в земной жизни оказалась, по меронийскому счёту времени, только что.
– Значит, хранители где-то здесь, рядом, ― добавила Нибара. ― Но почему-то решили держать кристалл вне источника жизни Земли.
– Возможно, ― сказала Церола. ― Если только у них после Тимберлитты остались дееспособные хранители.
– У землян в сказке держат спящую принцессу в хрустальном гробу, ― припомнила Нибара ещё один эпизод учебного сна. ― И девушка там не старея лежит, сколько нужно по сюжету.
– Будем надеяться, с Машей до хрустального гроба не дошло, ― сказала Церола.
– Куда Маса… Маша едет? ― спросил Бозо. ― Смотрите: этот нахал схватил её за волосы! Ну и обхождение на Земле! И ты, Церола, позволила?!
– «Око» не может вмешиваться, разведчики ― тоже. В автобусе было кому защитить Марию.
– Какую Марию? ― удивилась Нибара. ― Машу!
– Маша ― уменьшительное имя от Марии. Ещё она Машуня, Машенька, Маня, Маруся…
– Вот путаницу развели! ― воскликнул Бозо. ― Это вместо одного имени по коду-идентификатору. Пусть будет «Мария»: так лучше ― без шипящих. А почему ты не послала в автобус роботов ― хотя бы для охраны кристалла?
– Мои роботы не спасут от зортеков, скорее наведут на след. Это же простейшие самоделки: даже земляне сочли бы их табуретками ― и по форме, и по интеллекту. Зортеки ищут нас, чтобы найти земной кристалл. Ну а с этого мига оберегать Машу ― твоя забота, кандидат в хранители.
– Она, конечно, дочь великой Тимберлитты, но нам нужен кристалл, а не Мария, ― сухо ответил Бозо. ― Она даже не маг: по всему видно ― простая девочка, только ростом повыше.
– Но в магической процедуре Маша должна участвовать наравне с твоею сестрой, ― возразила Церола.
– Чем она будет участвовать, если нет магических сил?
– Природой своей! Скоро должно начаться её магическое перевоплощение.
– Какая Земля красивая! ― восторгалась Нибара. ― Не хуже Мероны.
Девушка смотрела на белоснежные облака и беззаботно летающих птиц, на озёра с прозрачной водой, на яркую зелень деревьев и трав, и невольно восстала картина разорения родной планеты, и тогда слёзы хлынули по её бледным щекам.
Но Церола не дала расслабиться. Она показала астронавтам эпизоды с поединком на футбольном поле и концерт у ночного костра. Потребовала запомнить друзей Маши и произношение слов. Конечно, возникли проблемы с шипящими. Слова «щенок» и «сынок» на меронийский слух звучат одинаково, и значение можно понять только из контекста всего предложения. Пока тренировали произношение, роботы скроили для десанта одежду. Только васильковые волосы девушки могли бы вызвать подозрение у землян, но Нибара, просмотрев причёски у девушек на зарядке в лагере, нашла вариант с модным завязыванием банданы. Непослушные пряди всё-таки вылезли, но это, по оценке дотошной Церолы, будет на взгляд землян даже гламурно.
– Смотрите, ― закричал Бозо, ― их привязали к дереву! Да на этой Седьмой никаких зортеков не нужно! А где?!.. На шее Марии кристалла нет! Десантируемся немедленно!
– Если мы сядем сейчас, зортеки нас тут же обнаружат, ― предупредила Церола. ― Один из их кораблей где-то рядом. А главное: мы ещё не нашли вход в другое измерение. Маша его тоже не знает. Учтите, если сядем…
– Зачем нам вход к источнику, если потеряем кристалл или Масу… Марию? ― сказала Нибара, решительно двинувшись к шлюзовому отсеку. ― Выходим!
– Мы обнаружены! ― доложила Церола. ― Теперь не удерёшь. Обнаружены, но пока что не идентифицированы ― атаки сразу не будет. И я их засекла! Закладываю координаты противника… Один крейсер из последней серии: можем попробовать справиться…
– Кристалл на месте! ― закричал Бозо.
Нибара вернулась к экрану и остолбенело смотрела, как Юлёна в вертикальном шпагате вниз головой пальцами ноги выудила кристалл из кармана Маши и засунула его в рот Ивану.
– Как большая девочка обращается со святыней! ― прорычал Бозо. ― Такое видеть!..
– А ты ругал меня про запрет на «око», ― проворчала Церола. ― Никогда б такого не увидел.
– Церола, ты точно знаешь, что у землян есть позвоночник? ― не могла прийти в себя Нибара.
– На Земле одни нарушения! Я эту Юлёну без костей по Кодексу накажу! Садимся в овраг, ― приказал Бозо, ― чтобы не сбили. А «око»… «око» пусть ещё поработает.
– Вот это уже команда! ― удовлетворённо сказала Церола. Она посадила корабль в глубокий овраг неподалеку от поляны с землянами. ― Пусть земной ветер принесёт вам удачу! Мы или другие!
– Мы или другие! ― крикнули Бозо и Нибара хором, и вышли из челна.
Вместе с запахами, звуками, видами сразу все материи и образы тонкого мира Земли пронизали невеликих магов с Мероны.
– В учебном сне Земля была немного другой, ― сказал Бозо, пошатываясь.
– У меня кружится голова, ― тихо сказала Нибара.
– Зортеки искажают поля, включите и отрегулируйте адаптаторы, ― подсказала Церола. ― На Земле планетарное притяжение ниже, чем на Мероне и Оларе, давит слабее. Зато состав воздуха благоприятней, чем у нас. Задаю маршрут движения и картинку…
Впереди каждого из десантников возник небольшой экран, на который от «ока» передавалась картинка. Астронавты увидели, как, ломясь через кусты, к лагерным разведчикам бежит крепкий парень.
– Девчонки! ― закричал парень. ― Я нашёл её!
– Ты где шлялся?! ― с напускной строгостью напала Юлёна на парня. ― Мы здесь кровью обливаемся, ― она ткнула в лицо запыхавшегося парня окровавленную салфетку, ― а он где-то прогуливается. Не буду с тобой вечером танцевать! Девочкам в этой жизни всё самим приходится делать. Кавалер, тоже мне!
– Да я… я, как только смог, ― опешил кавалер. ― Батон переправлялся за ручей, а я сбежал. Я нашёл летающую тарелку!
– Я, я! Штангист называется, ― скрючила презрительную рожицу Юлёна. ― Спортсмен, а туда же: травы нанюхался…
– Говорю же: тарелка, как в кино! Я и не думал, что она такая огромная!
– Тарелку плотник ещё не сколотил, ― сказал Иван. ― И диаметром она будет всего два с половиной метра, по моим чертежам.
– Нет! Огромная: с девятиэтажный дом, выше дубов. Я возвращался к вам другим путём, немного отклонился…
– Вот жалко, что не взял камеру или фотик, ― съязвила Юлёна, ― ни нас с Машуней голышом не запечатлел, ни тарелки. Кому я на поляне фигуры выделывала? Кол с минусом в дневник тебе, мальчик. Свободен! Мы, как видишь, и без твоей помощи обошлись.
– Я побежал в лагерь: доложу в отряд.
– Стой! ― сказал Иван. ― А следы на земле видел ― как тарелку везли?
– Следов нет, кажется. Она на большой поляне стоит: наверное, грузовым вертолётом спустили. МЧСники в этой смене постарались!
– А люди рядом были? ― настаивал Иван. ― За тобой никто не гнался? Вообще какое-нибудь движение видел?
– Да нет, я к вам торопился: приближаться к тарелке не стал.
– Ну, Леночка Сергеевна! ― воскликнула Маша. ― Хитренькая, хотела нас обмануть: «Двенадцать листов фанеры привезли…»
– Поэтому нам за ручей и не разрешали идти, ― подытожила Юлёна. ― А в последний момент перед игрой дали бы в конвертах новое задание ― переправиться через ручей…
– Мостика же нет, ― сказал, весь в сомнениях, Иван.
– Девчонок бы Сергей Сергеич в лёгкую на плечах перенёс.
– Где тарелка стоит… лежит? ― засобирался Иван. ― Отведи меня. А вы, девчонки, оставайтесь здесь.
– Вот ещё! ― возмутилась Юлёна. ― Мы тебе сусальные девицы под окном или настоящие скауты?
– Вся навигация к чертям! ― с настоящей тревогой забормотал Иван, включая и выключая свои приборы. ― Спутниковый телефон не берёт… Электромагнит не работает… Кто-то ставит активные помехи…
– Ну и что?! ― подзадоривала командира Юлёна.
– По этим фактам разведчик должен сделать вывод: нас отрубили от внешнего мира ― вот что!
– Прекрасно, будем кричать: «Ка-ра-у-у-ул! Спасите наши ду-у-уши-и-и!» ― заорала Юлёна на весь лес.
– Бабочку не отрубили, ― сказала Маша, махнув ручкой на красавца адмирала, быстро летевшего над травою в их сторону.
Едва она это сказала, бабочка-нимфалида со всего размаха врезалась в ствол дерева, и беспорядочно дрыгая крыльями, в судорогах упала к комлю.
– Ослепла, что ли? ― удивилась Юлёна.
Маша подобрала насекомое, на ладошке рассмотрела его и даже потрогала пальчиком:
– Усики сломала: теперь не жилец…
– Дела! ― присвистнул парень. ― У меня тоже с головой… не того: трижды падал на ровном месте, пока к вам бежал.
– Нарисовать тарелку можешь? ― спросил Иван.
– Из меня художник…
– Как танцор… ― вставила Юлёна.
– Юля! ― заступилась за парня Маша.
– Больше ни слова вам не скажу! ― обиделся парень.
– Уходим! ― приказал Иван. ― У бабочки фасетчатые глаза, и видят насекомые в поляризованном свете. Значит и поляризация здесь барахлит…
– Я в лагерь! ― заявил парень. ― Своих ещё успею догнать. Наш отряд первым тарелку нашёл ― вот так!
Парень кинулся во след своей компании.
– Молодец, Юлёна: умеешь настраивать людей против себя! ― завозмущалась Маша. ― Кто за язык тянет?!
– Характер такой, ― огрызнулась Юлёна. ― Сама себя часто ругаю. Маш, ну прости!
– Чего они здесь ищут? ― бормотал Иван, опять, по второму разу, лихорадочно собирая приборы в рюкзак. ― Как связаться с отцом? В лагерь нам дороги сейчас нет, до конторы лесничества ― километров семь-восемь, до ближайшего села Петуховки ― все десять…
Маша, с нарастающей тревогой следя за Иваном, встала на колени у комля дуба, взяла кристалл в руку, тихонечко подула на него, погладила пальчиком и прошептала: «Выручай».
– МЧСники идут! ― прошептала Юлёна и бросилась наземь рядом с Машей. ― Ванька, прячься!