Когда закончится война? Часть 1-2
- -
- 100%
- +
Вот один внезапно закружился на одной ноге и захлопал руками, как петух. Постоял, похлопал и снова уверенным шагом пошёл к двухэтажке.
Другая несла на шее хомут, придерживая его двумя руками. Юбка её превратилась в лохмотья. Она иногда взбрыкивала одной ногой и мотала при этом непокрытой головой так, что грязные волосы тяжелыми прядями били по её лицу. Затем снова шла размеренным шагом.
Крепкого телосложения, крупный мужчина шёл с дубинкой в руках, изредка поднимая вверх своё оружие и что – то крича громким голосом. Кого он изображал? Медведя? Обезьяну?
Ребёнок с маленькой рыжей собачкой бежали наперегонки, играли. Причём мальчик иногда вставал по собачьи на четыре конечности и бежал с ней, соревнуясь.
– Их ещё будет много? – Спросил водитель трамвая.
– Точно не знаем. Они все вместе ни разу не показывались. Но двоих из них нет в живых, это точно. Я их застрелил, когда ещё патроны были. – Ответил милиционер.
– Что ты скажешь на это девонька? – Тронула баба Анна за плечо Лизу.
– Я с этим еще не сталкивалась. Но у меня только одно предположение – они точно не зомби. Это похоже на одержимых. Как в них нечистики вселяются и командуют человеком против его воли. Говорят, раньше священники некоторые могли изгнать их из таких зараженных.
– В библии рассказывается о том, как Господь изгнал бесов и утопил их в море в стаде свиней.
– Ты читала Библию? – Строго посмотрел на Лизу дед Архип, бывший кулак.
– Нет. Я и книги этой никогда не видела. – Опустив глаза и прикусив нижнюю губу, ответила девушка. Ей почему – то стало очень стыдно перед этими исстрадавшимися в жизни людьми.
И некогда было объяснять, что она была пионеркой и комсомолкой. Её и в церковь бабушка один раз водила украдкой, чтобы никто из знакомых не видел.
– А креститься ты хоть умеешь? – Не унимался дедок.
– Знаю, как это делается. Умею. Она опять не стала рассказывать, как она этому научилась в детстве через игру.
«Эй, Лизка, ты знаешь, где звезда у солдата?
– Здесь! – И она показывала пальцами на свой лоб.
– А где пряжка на ремне?
И она показывала на живот.
– А погоны где пришиты?
Девочка коснулась пальцами до своих плеч.
– Ха-ха-ха! Лизка перекрестилась!»
– Я попробую выгнать нечистика из кого-нибудь. Только мне со всеми не справиться. Давайте заманим сюда одного – ребёнка с собачкой.
– Вы, ребята! – Она в упор посмотрела на сильных парней, приехавших вместе с ней сюда. – Поможете его подержать за руки. – Глаза у девушки были уже уверенные в себе и решительные.
Все, кто сейчас заглянул в них, поразились, насколько они стали глубокими и темными.
И голос изменился. Он приказывал, не сомневаясь, что так надо.
– И все слушайте. Вы отойдёте от нас как можно дальше, к самой стене. И что бы ни случилось, никто ничего не говорит. И держите свои рты закрытыми.
Собаку уведите в другую комнату. Ты тоже вместе с ней будь, а то выскочит! – Обратилась она к пареньку.
Детей уберите подальше, в другое место. Пусть с ними останется серьёзный человек. Чтобы в дверь не подглядывали, не открывали. И сидели тихо! – Она посмотрела на Валентину.
– Всё. Я буду здесь ждать. Подготовлюсь.
Геннадий попросил у поварихи отломить кусочек колбасы для приманки. Оба парня – студенты и двое из местных пошли вниз.
К этому времени странные люди уже ходили по двору двухэтажки. Но в дом они не ломились. Просто караулили, не выйдет ли кто.
Чтобы не привлечь внимания всей этой своры, разведчики по лестнице старались спускаться тихо и не разговаривать между собой. Миша знаками показал дежурным чуть – чуть приоткрыть дверь.
Парень присел на корточки сбоку от щели и стал тихонечко помахивать копченой колбаской, чтобы собачка первой унюхала этот запах.
Рыжик очень быстро понял, откуда идёт необыкновенно вкусный аромат мяса и кинулся со всех ног в приоткрытую дверь. Его товарищ побежал вслед за дружком. И тут ему уже дверь приоткрыли чуть шире. Мальчик проскочил в дом раньше, чем остальные караульные успели броситься за ним.
Увидела только женщина – «лошадь». Но она опоздала. Несколько раз стукнув ногой в дверь, она села перед ней и неподвижно замерла, привалившись спиной к косяку у входа.
Глава 4
Собака получила свою колбаску и, довольная, бежала с нею по деревянным ступенькам лестницы за своим маленьким другом, которого замотали в байковое клетчатое одеяло, как плотный кокон, и несли на руках парни.
Мальчик мычал и лаял, пытался дёргаться всем своим худеньким телом. Но, поняв, что это безуспешно, затих, затаился.
Разведчики с пленённым языком вошли в общий зал.
Лиза сначала нагнулась к собаке, подержала над её головой свою руку, а когда она управилась с колбасой и, облизываясь, подняла на её хорошенькую головку и посмотрела весёлыми доверчивыми глазами девушке в глаза, она погладила пёсика и похвалила:
– Умница! Хорошая, красивая собачка!
И облегчённо вздохнув, произнесла: «Чистый!»
Уведите его к овчарке. Пусть поиграют.
Она стояла недалеко от окна. Протянула руку и открыла форточку. Объяснила остальным на их недоумённые взгляды: – Так надо!
И к мужчинам:
– Разворачивайте осторожно! И приготовьтесь!
Мальчика медленно освободили от одеяла. Он спокойно стоял и смотрел на окружающих, никак не проявляя своей агрессии, а просто переводил свой взгляд с одного лица на другое. Наконец, его глаза встретились с Лизиными. С минуту они, казалось, спокойно смотрели друг на друга. Потом мальчик сильно вздрогнул и взгляд его стал другим, метнулся в сторону, насторожился. А тело сильно напряглось, как бы готовясь к прыжку.
Парни сами всё заметили и с молниеносной быстротой схватили ребёнка за руки и плечи осторожно, но крепко.
Лиза начала громко читать молитву «Отче наш». Это вообще была единственная молитва, которую она знала. Каждое слово девушка произносила внятно и отчетливо сильным уверенным голосом, в котором не слышалось ни нотки сомнения в себе, ни в правоте своей, ни в том, что сильнее Господа на земле никого нет. Всё так, как учила бабушка: «Верь в то, что всё получится! Отбрось любые сомнения!»
Мальчик извивался в руках, рычал странным голосом, то порывался лаять. Потом затих. А Лиза после молитвы отчеканила такие слова: «Силой, данной мне Богом, приказываю тебе – уходи туда, откуда ты пришёл!»
Мальчик поднял на неё голову и низким мужским голосом закричал: «Нет!»
– Да! И будет так! Это наш мир, и мы здесь хозяева! А ты уйдешь сейчас же и навсегда. Вон! – прикрикнула Лиза.
Что – то пронеслось под потолком и со свистом вылетело в окно. Лиза закрыла форточку:
– Должно быть всё. Отпускайте его!
Парни чуть – чуть отошли в сторону. Мальчик посмотрел на Лизу.
– Всё. Чисто. Налейте ему стакан молока, пожалуйста. – Обратилась она устало к женщинам.
– Как тебя зовут? – Девушка прикоснулась к голове ребёнка и слегка поворошила ему волосы. К её удивлению, они были чистые.
– Алёша. – Ответил мальчик, уже улыбаясь. – А вы кто?
– Я учительница. Учу в школе таких же детей, как ты. Молоко будешь?
Мальчик взял стакан и отпил на половину.
– А это Дозорке. А где моя собака?
Дружок откликнулся звонким лаем за дверью. Лиза подошла к двери и сказала:
– Выпустите рыжего. Можно.
Собака пулей вылетела из комнаты и встала на задние лапы перед хозяином, опираясь ему на колени передними. Мальчик поднял повыше стакан, чтобы не разлить молоко.
Валентина подала Алёше миску. Он осторожно вылил туда молоко. Дозорка начала его лакать уже из льющейся струи. Бочка у собаки заметно пополнели. Много ли маленькому надо? Ему сегодня повезло. Кстати, странно было то, что собака не выглядела тощей. Скорее всего, судя по его подвижной натуре, он кого – то, наверное, ловил: птичек или мышей.
– А мама? – Вдруг вспомнил Алексей.
– А что с ней? Я не знаю, где она! – Растерянно произнесла Лиза.
– Она под дверью сидит здесь. – Сказал мужчина из местных, один из «разведчиков»
– Это женщина с хомутом?
– Да, это она и есть. Как – то всё таки, несмотря на своё сумасшествие, она заботится о сыне, раз до сих пор он жив и здоров. Они крайне редко появляются на улице.
– Сумеете её привести? – Лиза вопросительно посмотрела на своих разведчиков.
– Я маму позову! – С радостью подскочил ребёнок. И группа опять пошла на задание.
Женщина с хомутом на шее всё так же сидела. Она ждала, как уже привыкла долго-долго ждать. Ждала всё это время мужа с войны. Ждала, когда, сын подрастёт, когда война закончится. Она уже смутно всё понимала. Иногда вообще забывала, кто она и что делает, но сердце продолжало ждать и надеяться на лучшее.
За дверями послышалась приглушенная возня и знакомый голос, который она безошибочно узнавала даже при приступах полного помутнения рассудка, позвал:
– Мама, я открою дверь. А ты зайди в дом. Но чтобы тебя никто не заметил.
Женщина поднялась и, сделав вид, что она устала сидеть на земле, медленно прислонилась к дверному косяку. Вот двери приоткрылись и маленькая ручонка дёрнула ее внутрь. Там, испуганную, её крепко схватил за ладонь сын.
– Не бойся, мамочка, тебя тут не обидят. У них еда есть, вку-у-сная! Мы с Дозоркой молоко пили. Двое мужчин шли впереди, а двое сзади. На всякий непредвиденный случай.
Так они зашли в зал, где все их ждали. Женщина вела себя адекватно, хотя заметно было, что очень боялась.
Лиза подошла к ней поближе и протянула руку:
– Меня зовут Лиза. А тебя?
– Зинаида. Руки она не протянула. Впрочем, девушка была этому только рада. Кто знает, как та поведёт себя дальше?
Она тронула хомут и спросила:
– Ты очень устала?
– Да. Я устала с самого детства. Как только я научилась хорошо ходить, меня заставляли нянчится с младшим братиком. Потом гусей пасти по целому дню. Полола грядки, мыла пол. А играть с соседскими ребятишками не пускали. Замуж вышла, муж попался ленивый и к тому же жадный. Жду мужа с войны, а сама боюсь его. И всё время очень хочется есть.
– Мы тебя накормим. Только я сначала попробую помочь тебе избавиться от этой усталости. Ты хочешь этого, да? – Спросила девушка.
– Да. Я хочу этого больше всего в жизни!
– Тогда сможешь пообещать мне, что как бы плохо тебе не было, ты не ударишь и не причинишь мне никакого зла?
– Я думаю, что смогу сдержать себя. Я подожду, когда мне станет легче. Ждать мне не привыкать.
– Хорошо! – Лиза вплотную подошла к Зинаиде и обняла её крепко:
– Я беру тебя, раба божья Зинаида, под свою защиту и под защиту Господа нашего. Два белоснежных крыла моего Ангела-Хранителя обнимают меня и тебя и два белоснежных крыла твоего Ангела – Хранителя обнимают нас обеих. Мы стали сильнее в два раза, чем ранее. А теперь, чужой дух, уйди отсюда в то место, откуда ты пришёл. Вон!
Женщину трясло всё сильнее. Если раньше у неё заметна была только дрожь, то сейчас её просто лихорадило. Лиза не отпускала её, схватив себя крепко – накрепко одной рукой за другую.
Но Зина тоже держалась. Непонятно как, но ни разу не сделала попытки разорвать объятия молодой девушки или оттолкнуть её.
Она была крепкой, плотно сложенной женщиной и наверняка сумела бы с ней справиться, несмотря на недоедание. Но только губы себе до крови искусала. И, наконец, у неё вырвалось протяжное: «О-о-ох!». Опять что – то стремительно пронеслось в воздухе. И в этот раз сильно хлопнула форточка, посыпалось из неё стекло.
Все испуганно ахнули.
Лиза подвела ослабевшую женщину к стулу и помогла ей сесть. Ослабевшие ноги держали Зину плохо. Но она быстро приходила в себя.
– А поесть дадите? – Несмело спросила Зина.
– Молоко обязательно и пирожок дайте Зинаиде! – Сказала Лиза, еле выговаривая слова.
– Где мой сынок? – спросила мать, приняв угощение. И вот сын вместе с собачкой прибежал к ней и забрался на колени. Дозорка попытался сделать это же, но двоим места не хватило.
И он ограничился тем, что сел возле ног у стула и, свесив язык, улыбался всем, кого оглядывал.
Зинаида отломила полпирожка и поделилась с сыном. А молоко выпила залпом сама.
Потом уже стала маленькими кусочками откусывать свои полпирожка.
– Спасибо, очень вкусно, спасибо! – Она встала и поклонилась всем поясным поклоном.
Все смотрели на мать с сыном и почти никто не заметил состояния Лизы. Только баба Анна торопливо кинулась к девушке и подхватила её под руку, когда та качнулась и схватилась за подоконник.
– Что ты, девонька, устала? Пошли ко мне в комнату, на постель ляжешь. Отдохнёшь.
На Лизу было больно смотреть. Её лицо вмиг как будто постарело лет на десять. Все краски на нём поблекли, щеки и лоб стали бледно – серыми. Глаза, недавно ещё такие властные, часто моргали и прищуривались, как будто со зрением неполадки. Статная фигура поникла, плечи опустились и спина заметно сгорбилась.
Старик из «раскулаченных» и баба Анна увели её отдыхать.
Лиза, как только добралась до постели, легла поверх покрывала и сразу же отключилась.
Глава 5
В комнате тем временем никто отдыхать не хотел. У местных забрезжила какая – то надежда на спасение.
А новички тоже боялись остаться здесь, стремились как можно быстрее вернуться к себе, в привычный мир. Прежде всего их интересовало, какой здесь счёт времени.
Ведь на земле со времён войны с 1943 по 1983 год прошло 40 лет.
Все снова сели за стол. Два солдата, молодой и старый, держались рядом. Геннадий спросил:
– У вас какой год шёл, когда всё это началось?
– 10 июня 1943 года.
– А сколько лет, по вашим подсчетам, вы живёте в этой ловушке?
– Сегодня 10 июня 1947 года. Значит, ровно 4 года прошло.
– Что же получается? 1 год у Вас проходит как 10 лет для нас.
– Значит, если мы задержимся хотя бы на 1 год здесь, вернёмся в наш мир уже через 10 лет! Все нас будут считать пропавшими без вести или погибшими. Квартиры мы потеряем, работу и учёбу тоже.
– И кроме того, как мы объясним причину такого долгого отсутствия? – Задала вопрос Ксюша.
– Если скажем правду, нас всех упекут в психушку, без вариантов.
Вопрос о том, чтобы вообще не вернуться, даже в голову никому не приходил.
– А мы ещё год здесь и не проживём. У нас есть совсем нечего. – Подытожил милиционер.
– Теперь предлагаю рассмотреть наш лучший вариант! – Предложил отставной военный.
– Я, извините, не всем представился – Геннадий Васильевич – подполковник в запасе.
Допустим, нам удастся всем вырваться отсюда скоро. Я не знаю как, но считайте, это моя интуиция, которая уже не раз меня выручала.
– Вас, – он быстро окинул взглядом комнату, – 15 человек вместе с детьми, да внизу трое.
Надо всех накормить, одеть, обуть, предоставить крышу над головой. Ну, первое время мы сумеем вас поддержать, а потом… Без документов на работу никуда не примут. Жильё – у нас его по двадцать лет дожидаются. На мясо, колбасу, масло талоны только жителям с городской пропиской дают. А деревня без них сидит.
Скотину тоже не каждый дом и в деревне держит – кормов негде взять. А покосы дают только избранным. Это тоже не выход – без денег прийти в новую жизнь. Надо подумать, что вы взять отсюда можете, за что у нас деньги сразу дадут.
– Фарфор старинный, хрусталь, шкатулочки, золотые и серебряные украшения, художественные сувениры. – Перечислила Мария.
– Картины известных художников, старинные книги, иконы, старинные игрушки. – Это уже Ксюша добавила в перечень ценных вещей.
– Монеты, особенно царские. Наградное оружие, кортики, сабли, пистолеты! – Перечислял Мишаня.
– Ладно, товарищи, пошлите по своим углам, соберём, что ценного и дорогого у нас найдётся! – Милиционер встал из-за стола. – Соберём на всякий случай то, что унести с собой можем.
Все, задумавшись, разошлись по комнатам.
Остались только пассажиры с трамвая № 3 и Зинаида с сыном и собачкой.
– А у нас, Алёшенька, землянка у речки. А в ней ничего ценного и нет. – Прижала к себе головку сына грустная мать. Дом со всеми скарбом сгорел год назад. Еле сами спаслись.
– У меня, мама, есть красивые камешки. Вот! – Мальчик достал из своих штанишек плоскую маленькую баночку из – под монпансье и осторожно открыл плотную крышечку.
Все подошли посмотреть.
В баночке лежали гранёные крупные и помельче камушки самых разных расцветок: желтые, голубые, зелёные и розовые. Они переливались и искрились при попадании на них лучей света.
Ксюша тоненькими пальчиками с накрашенными розовыми ноготками взяла один из них и поднесла на вытянутой руке напротив своего лица, к глазам.
– Да это же настоящие драгоценные камни. Бриллианты! – Восхищённо воскликнула она. У меня мама в «Яхонте» работает. Она мне показывала украшения с такими камнями.
– Ты где их взял? – Испуганно спросила мать.
– А мы с Дозоркой катаемся с горки к речке возле нашей землянки. Там глиняный бугорок такой, видела?
И после дождя из земли эти камушки появляются. Уже давно! – Похвалился ребенок.
– Держи крепко, малыш, свои камушки! – Закрыла баночку и подала ему в руки Ксюша. Тут вам на всё хватит – и на еду, и на новый дом и мебель к нему, и на одежду. Я помогу вам продать их.
– Во, блин, счастье привалило! – Парни завистливо почесали себе голову.
– Слушайте, а монетки у Вас старинные есть?
У нас коллекционеры их хорошо покупают.
– Или книги старые?
– Да если в заброшенных домах посмотреть, на чердаках особенно много старой рухляди… Мы же не знаем, что вам нужно! – Предложила повеселевшая женщина. – Только идти туда нужно группой. Опасно!
– Пойдёмте, кто хочет! – Несмотря на риск, у парней загорелись глаза. – Всё по честному, всё равно пропадёт.
– Ты еще выберись отсюда! – Проворчал как бы самому себе Геннадий Васильевич. – Я никуда не пойду. Нам с женой и того, что у нас нажито, хватит. – Приобнял он свою супругу.
– Хватит, Гена, конечно! – Согласилась Мария.
– Да и староваты мы уже по чердакам лазить! – Смущенно улыбнулась она.
– Можно, я с вами пойду? – Попросился паренёк.
– И Рекса с собой возьмём. Он нас охранять будет.
– Я тоже хочу! – Ксюша рассмеялась. – Нам проводник всё равно нужен. А я Серёжу попрошу. Он не откажет.
– Решено! – Одобрили Мишка и Юрий в один голос и опять засмеялись. – Приключения продолжаются! Такой шанс – побывать в прошлом, да ещё не с пустыми руками из него вернуться! Этот подарок судьбы надо брать.
– Ноги отсюда целыми и невредимыми унести – вот это подарок судьбы будет! – Сокрушенно вздохнул водитель трамвая. – Что я на работе скажу? Хоть бы не уволили из за этих приключений!
Геннадий посоветовал:
– Возьмите с собой Елизавету. А то вляпаетесь в дерьмо. А эта девчонка – колдунья не такая простая, как кажется. Вон как лихо с одержимыми управилась!
Постепенно местные начали возвращаться с чемоданами и узлами. Первым пришёл милиционер с чемоданом. Он поставил его возле окна и сказал:
– Тут документация по моей работе за последние пять лет, мои документы. Денег у меня нет, но есть вот это. Из чемодана он достал саблю в богато инкрустированных золотом и драгоценными камнями ножнах. Прятал всё время память от отца. Хватит этого на первое время?
– Конечно. Ещё бы! – Подтвердил Геннадий.
Парни восхищенно разглядывали оружие.
– Ну и ладно. Документы новые получу – пойду работать. Я ещё молодой, справлюсь с новой жизнью. Старик из «раскулаченных» принёс сидор за лямку, полный. И в другой руке старинный саквояж. Что там лежит, отчитываться не перед кем не стал.
Две женщины в годах несли по узлу и завёрнутые в платки иконы.
– От матерей остались. Нельзя бросить!
Хромой, интеллигентного вида, мужчина в очках, принёс собой патефон с коробкой пластинок. За плечами висел полный солдатский вещмешок.
Высокая женщина внесла в залу очень скромный узел, но довольно большую тяжелую коробку., перевязанную бельевой верёвкой крест – накрест, как торт.
– Катерина, чего это ты в коробку наложила? – поинтересовались подружки.
– Это книги отца и деда.
Вошла и баба Анна с узлом и маленькими блестящим самоваром в большой корзине.
– Вот посуду получше собрала. И без самовара уж я никуда, с собой возьму.
– Баба Аня, а Лиза еще отдыхает?
– Нет. Встала, умывается. Отошла немного. Как мёртвая спала. Я собиралась, ходила, звякала, она хоть бы пошевелилась. И глаза открыла сразу же, легко встала. Сильная девка. Ей бы такого же мужа под стать. Слабого сломает, да и бросит. Лиза, заметно посвежевшая, вошла в большое помещение, которое, просторным уже назвать никак было нельзя. Кругом, как на вокзале, стояли коробки, чемоданы и узлы.
– Мы куда – то едем? – Обрадованно спросила она.
– Никуда мы еще не едем. Мы только мечтаем об этом. Ответил Геннадий Васильевич. – А вот вам, наверное, предстоит уже новое путешествие. Вся бесшабашная молодёжь собралась себе на з…у новые приключения искать. Хотят вылазку за старым хламом сделать в брошенные дома.
– Ты пойдешь с нами? – Предложила Ксения. – Почему бы не увезти с собой немного полезного: книги, игрушки, сувениры? В музей или в (БУККИНИСТИЧЕСКИЙ) магазин можно сдать. Или себе оставить красивую вещицу.
– Конечно, пойду. Я историей увлекаюсь. Ради этого только стоит посмотреть что-нибудь.
Глава 6
Вся группа во главе с младшим лейтенантом вышла из дома. Поблизости ничего подозрительного видно не было.
По дороге посовещались и решили не разделяться в целях безопасности и чтобы не потерять кого-нибудь.
Все вместе зашли в первый дом – длинный барак из потемневших от времени брёвен. У него был один вход и из сеночек двери открывались сразу в помещение.
Длинные ряды железных коек с круглыми блестящими никелированными шариками на спинках стояли в два ряда. На некоторых кроватях с панцирными сетками лежали полосатые ватные матрацы и тощие подушки. Одеял и постельного белья не было вообще.
– Этот барак стоит ещё с начала строительства города, с 1905 года.
При советской власти здесь уже никто не жил. Но когда приезжали командировочные, их заселяли и сюда тоже.
Между кроватями стояли тумбочки. Парни пошли открывать ящички и дверки в них. Кое-где лежали старые газеты и письма в конвертах.
– Ничего ценного! – Подытожил Мишаня. – Если только марки на конвертах. – И он положил два письма себе в чемоданчик – дипломат.
Все направились к выходу.
Кто – то сверху с противным писком свалился как раз на голову Ксюши и начал барахтаться в её пышных волосах. Она вскрикнула и попыталась взмахом руки сбросить это со своей головы. Но не получилось.
Лейтенант скомандовал: «Стой! Не двигаться!» и чётким прицельным движением руки схватил это пищащие существо и показал в зажатой руке всем:
– Летучая мышь! – И отбросил её к стене.
Когда они вышли на дневной свет, Сергей, заботливо осматривая голову девушки, спросил:
– Она тебя нигде не поцарапала?
– Да нет, кажется! – Неуверенно ответила она. – Нигде не больно. – Ксюша все еще дрожала от испуга и от вида мерзкой твари.
– Погибнуть в чужом мире от зубов вампира! – Страшным голосом завыл Мишаня.
– Ладно тебе, приколист недоделанный! – Толкнул его кулаком в плечо дружок. – Сам то побледнел и остолбенел – все видели!
– Заходим! – Распахнул калитку Михаил и широким жестом пригласил как к себе в гости.
Дом был далеко не новый, но добротный. С разными наличниками и ставнями, на высоком кирпичном фундаменте, из которого наполовину выглядывали полуподвальные окна.
– Это дом доктора, который меня лечил. Его в тот злополучный день с нами не было. Он дежурил в больнице. Так потом и не появился больше.
У него в роду дед и отец были врачами. Из дворян. Но из страны не уехали. Так здесь и жили. – Познакомил Сергей экскурсантов с домом.
– Мы здесь ни один раз бывали. Продукты были. Все забрали. В подвале банки с овощами хранились – жена у доктора мастерица на это была. Тоже с ним вместе работала. А вот детей им бог не дал. Почему – не знаю.
Сергей снял навесной замок. Он открылся без ключа. И все в каком – то почтительном молчании друг за другом последовали вовнутрь.
На кухне стояли чистенькие кастрюли, висели прихватки и полотенца. На столе на (ЖОСТОВСКОМ) расписном подносике стояли фарфоровые петушок и курочка – солонка и перечница.
На подоконниках – цветочные горшочки с давно засохшими и осыпавшимися комнатными цветами и паутина на пыльных стёклах.
Возле стены около входной двери возвышалась величественно старинная пузатая горка – шкаф со стеклянной посудой.
Фарфоровая высокая статуэтка стояла отдельно внизу под полками. Она была в виде грациозной кошечки, сидящей в красивой горделивой позе с приподнятой кверху головой. А на спинке её, рядом с красным бантом, в шее прорезанная щель – отверстие.