Когда закончится война? Часть 5

– Дальше. Я этого не видела. Но почему-то мне кажется, что она уже была замужем. И, возможно, убила прежнего мужа. Тогда у неё должны быть деньги или счёт в банке. Но деньги она не промотала.

– Всё один к одному относительно дома и внешности моей жены. Дай Бог выбраться благополучно отсюда, проверю и всё остальное насчёт её замужества.

Спаниель поднялся на ноги и закружился по поляне. Голову он опустил к самой земле, бока судорожно вздымались и опадали. И несколько раз с натугой и со стоном срыгнул. Все, затаив дыхание, наблюдали за псом. Наконец, он на слабых ногах вернулся к хозяину, ткнулся ему в ногу, сказал “Уф-ф” и лёг на землю.

– Найда, фу, нельзя! – Прикрикнул на свою овчарку Павел, когда та отправилась посмотреть на то место. На полдороге собака послушно остановилась и повернула обратно.

– Вот сейчас и молочка налейте! – Указала Лиза на бутылку с молоком.

– Бока у вашей собаки тоже впали. Видать, что голодная. – Заметил охотник.

Давно кормёжки не было. В этих местах с ней не густо. – Поморщился Павел.

– А мы с Гариком поделимся с вами! – С готовностью предложил мужчина. Он поднял пустой вместительный рюкзак и принялся из вываленной кучи сортировать содержимое и складывать его обратно. Затем подал Павлу мешочек с крупой “Овсянка” и две железные банки с тушёнкой.

– Тушёнка хорошая, не собачья. Можно и самим кушать.

Теперь надо понять, что это за место и как отсюда выбираться!

Он осмотрелся.

– Чёрт знает что! Каким ветром нас сюда занесло?

– Оставайтесь на этом месте и всё будет нормально! – Посоветовал Павел. А сам взял за руку Лизу, позвал Найду и направился к своему грузовику. Девушка ничего не поняла, но подчинилась без спора. Она послушно шла за своим проводником, не смотря себе под ноги и спотыкаясь на маленьких ямках, а сама постоянно оглядывалась назад. Слабое голубоватое мерцание появилось на том месте, где остались охотник с собакой. Миг – и всё исчезло!

– Будем надеяться, что с ними всё будет в порядке! – Весело сказала Лиза, усаживаясь в кабину. И вдруг начала терять медленно сознание.

– Э-э, ты это оставь! Не уходи! – Павел бросил консервы с крупой на сиденье и втянул Лизу на кресло, пока она не вывалилась из кабины на землю. Резкий испуганный вскрик товарища и жалобное тоненькое поскуливание собаки заставило девушку мобилизовать свои силы и очнуться.

– Всё хорошо. Слабость иногда, словно уплываю.

– Ты давно ела? – Спросил Павел, запуская собаку в машину и закрывая дверь.

– Вообще не помню. Впечатление такое, что желудок к спине прирос. Но чувства голода нет совсем. А воды у тебя нет?

– К сожалению, нет. Но тут иногда встречаются ручейки, колодцы. Только всё время местность меняется. Предметы появляются и исчезают. Так же и люди, животные. И дороги тоже меняются. Какой-то запутанный круг! – Сказал Павел с досадой и попросил.

– Ты не пропадай, пожалуйста! Плохо быть одному!

– Я тоже не хотела бы отрываться от вас. Что я тут одна буду делать? Если вдруг я отключаться вздумаю, кричи, зови, бей по щекам! – Посоветовала девушка. Она опять ласково похлопала по бардачку.

– Знаешь, а мне нравится наша машина!

И вновь грузовик отозвался гудком. Причём на их глазах клаксон вжался сам.

– Он ведёт себя так, словно живой! – Прошептала Лиза.

– Почему ты думаешь, что машины не могут быть живыми? – Возмутился Павел.

– Извини. Я не это имела ввиду. Но грузовик старого образца. Никакой современной электроники тогда ещё не было в момент его выпуска. А он, выходит, понимает человеческую речь?

– Все предметы могут чувствовать любовь или ненависть к себе. А те, кто прожил долго рядом с человеком, могут выучить и слова. – Убеждённо произнёс Павел.

– А Найду ты тоже здесь встретил?

– Нет, мы сюда вместе прилетели из 2100 года. Я её там нашёл.

– Прилетели на чём?

– На корабле в виде летающей тарелки. На ней во времени можно перемещаться в разные миры, куда захочешь. – Просто пояснил Павел.

– Смотри, там “журавль” стоит! – Ткнула пальцем Лиза в окно.

– Я не вижу никакой птицы! – С удивлением всмотрелся молодой парень в указанном направлении.

Лиза рассмеялась.

– Это не птица журавль. Это подъемник ведра над колодцем, чтобы воду доставать.

– Понял. Едем к колодцу.

Грузовик медленно приближался к колодезному срубу с журавлём. Колодец был, несомненно, очень старым. Ведра на конце жерди не видать.

– Не страшно. У нас ведёрко с собой есть, привяжем. – Размышляла вслух девушка. Она размечталась.

– Можно и костерок разжечь, кашу с мясом сварим, поедим.

Найда навострила уши, внимательно прислушиваясь к разговору. Облизнулась.

– Не доехать до самого места. Канава глубокая. – Павел остановил машину. Спрыгнул из кабины на землю и, отцепив ведро с крючка под кузовом, направился к месту. Канаву он перемахнул лёгким прыжком, хотя ширина её значительно превышала его рост. Лиза этому не удивилась. Бьюрику и не такие препятствия по плечу.

А они с собакой спустились в неглубокую, сухую и длинную канавищу, перебрались через неё и направились следом, отстав от товарища. Впрочем, Найда легко догнала хозяина и облаяла колодец. Когда Лиза подошла к ним, Павел заглядывал в сруб.

– Похоже, что, кроме воды, там кто-то есть. Колодец очень глубокий. А “журавль” ненадёжный, веса человека не выдержит. Я уже пытался позвать, но отклика не услышал.

Девушка немного подумала.

– Если кто-то и спрятался специально, то явно не от хорошей жизни. Попробую я покричать. На женский голос скорее откликнутся.

Она наклонилась и закричала.

– Ау-у! Кто-нибудь есть в колодце?

– Помогите! У меня ребёнок! – Сказано было тихо, но разобрать слова не составило труда. Вероятно, колодец сработал, как усилитель звука.

– Кидаем верёвку, обвяжите ребёнка! Мы его поднимем! – Прокричал Павел.

– Ребёнка не слышно. Может быть, он без сознания или очень маленький. Тогда верёвка перетянет его и удавит, прежде, чем мы его вытащим! – Засомневалась Лиза. Она сняла с себя толстую фуфайку и подала товарищу. Потом хлопнула себя по лбу.

– Если у неё ребёнок на руках, а внизу вода, то как она сумеет перевязать верёвку, не уронив ребёнка?

– Я спущусь в колодец. Ребёнка ты поднимешь. Затем обвязываю женщину. Поднимаюсь сам по верёвке. А потом вытягиваю её.

– Отличная идея! А я тебя удержу? – Спросила Лиза с сомнением.

– Не надо меня держать! Привяжем верёвку к столбу и пусть он держит! – Улыбнулся Павел.

– Нет, у меня точно мозги плохо работают! – Досадуя на себя, удручённо сказала девушка. Она физически ощущала, что здорово тупит. Солдат достал из кармана длинную прочную верёвку. Обмотал её несколько раз вокруг толстого столба, к которому была приделана “шея журавля”, завязал. И придерживаясь руками за тонкий канат, упираясь ногами в брёвна колодезного сруба, быстро спустился в глубину.

Лиза зачарованно смотрела на его ловкие движения. Она сама никогда не могла в школе даже по толстому канату подняться выше полутора метров.

Прошло всего несколько минут и снизу задёргали верёвку. Девушка с большим усилием стала медленно поднимать груз. Ещё подумала, что вряд ли ребёнок оказался маленьким или она вконец обессилила. Когда недвижимый груз, замотанный в фуфайку, показался у края, она с помощью Найды, которая уцепилась зубами за ватную одёжку и тянула, ухватила одной рукой край свёртка и перекатила на край брёвен, обитых досками. А затем уже, отпустив верёвку, перенесла груз на землю. Отвязала верёвку и бросила её конец вниз.

Сама встала на колени и откинула полы ватной куртки с тела ребёнка. В девочке лет 9–10 жизнь едва теплилась. Она дышала, но глаза её были закрыты. Длинные, загнутые на кончиках, ресницы лежали на бледно – синеватых веках. На чистой коже её щёк не было даже слегка розоватого оттенка, не то что румянца. Шея, руки, худенькие ножки ребёнка казались мертвенно – бледными. “Да и холодная она, как труп.” – Подумалось Лизе. Светлое шёлковое платье на девочке было в бесформенных алых пятнах.

Лиза сняла это мокрое платьице с безвольного тела ребёнка, чтобы рассмотреть ранения. На груди ничего. Тогда осторожно перевернула девочку на спину. Под лопаткой слева обнаружила глубокий след от ножа. Края раны разошлись и сочилась кровь.

Лиза собралась с силами, проверяя, хватит ли у неё энергии, чтобы залечить эту рану. И с огорчением поняла, что сил слишком мало. Их едва хватает, чтобы самой двигаться и удерживаться в сознании. Но девочку очень жалко. Тогда она решила, что на то, чтобы стянуть края раны, из которой вместе с кровью утекала и жизнь, всё же сил, должно хватить. И, положив ладонь правой руки на это место, рывком направила энергию из себя…

Что-то девчушке всё же досталось. Потому, что теряя сознание, Лиза успела заметить, что кровь из раны перестала идти. А во всём её собственном теле ощутилась такая лёгкость и невесомость, что душа её поднялась над телом и зависла над ним, с интересом наблюдая за тем, что происходит внизу.

Странно было наблюдать за своим неподвижно лежащим телом в крайне неудобной позе и не ощущать от этого никакого дискомфорта. Найда пыталась лапами перевернуть тело девушки, разбудить её, вылизывая лоб и уши. Но душа ничего не ощущала. Тогда овчарка принялась громко и отрывисто лаять как раз над ухом человека. Лиза слышала, но в ушах лай не отдавался. Она видела, как Павел вылез из колодца, кинул взгляд туда, где надрывалась в лае собака. Потом снова наклонился к колодцу. Быстро вытащил верёвку с привязанной пожилой женщиной. Подхватил одной рукой её за пояс, как куклу, посадил на землю, прислонил спиной к срубу и не стал даже отвязывать верёвку, а бросился к Лизе.

– На пять минут нельзя оставить тебя! Возвращайся немедленно обратно! Прекращай разыгрывать из себя кисейную, изнеженную барышню!

Лизина душа смотрела сверху и слушала, как её обзывают и бьют при этом. Она рассердилась и нырнула обратно в своё тело.

– Ещё бьюриком универсальным называешься, а дерёшься и ругаешься как неотёсанный мужик! – Она подняла свою руку и залепила ему тоже пощёчину.

Павел расцвёл в улыбке.

– И чего ты разлеглась на холодной земле?

Он за обе руки рывком поднял её на ноги.

– Стоишь? Голова не кружится? – Спросил он, оценивающе рассматривая ожившую подружку.

– Не кружится! Щёки горят теперь, как в огне! – Сердито огрызнулась Лиза.

– Ты чего опять хлопнулась в обморок? Испугалась вида девочки?

– Ещё чего! Я что – трусиха последняя по-твоему? У ней рана ножевая на спине оказалась. Я попробовала полечить её. – Объяснила Лиза, и показала.

– Видишь? Немного получилось. Кровь уже не идёт!

Девочка зашевелилась.

– Солнышко моё оживает! – Воскликнула женщина. Она всё это время молча наблюдала за происходившим. От верёвки она уже освободилась самостоятельно и теперь усердно массировала свои ноги, потерявшие чувствительность от долго стояния в ледяной колодезной воде.

Лиза подошла к ней.

– Как вас зовут?

– Анфиса Сергеевна. Помогите мне, пожалуйста, к Алёнке подойти! – Попросила та.

– Боюсь, что это мне не по силам. Павел поможет. У вас есть раны на теле?

– У меня нет. Они не тронули. Ушиблась только очень, когда отшвырнули в стену. – Она осторожно потрогала свой бок и зашипела от боли. – Такое впечатление, что оторвалось что-то внутри.

– Кто на вас напал?

– Местные бандиты, пьянчуги проклятые из нашей же деревни. Дочь с зятем, Алёнкины родители, справными хозяевами по нашим местам считаются… считались… Надрывались, пять лет скотину выращивали, откладывали на кооперативную квартиру, чтобы в город переехать. Скотину последнюю подчистую продали… Ночью банда и ворвалась в дом, всех порешили. В колодец, что на краю деревни стоял уже сколько лет заброшенный, всех кинули.

Я в холодной воде сразу очнулась. Внучку выловила. Так и стояла, не знаю сколько, держала её на руках.

– Как вы только не утонули в нём? – Удивилась девушка, слушая этот страшный рассказ.

– В нём воды немного, ниже колен мне. Дочь с зятем лежали в ней. Им, конечно, уже не поможешь. Но, может, вытащить их и похоронить?

– Без нас похоронят. – Лаконично ответил Павел, подошедший к ним с девочкой на руках.

Она была закутана в тёплую фуфайку и сидела на руке Павла, обнявши мужчину за шею.

– Мы где? – Задала вопрос Алёнка, оглядывая с высоты окрестности.

– А и взаправду, это не наша деревня! Колодец наш, а остальное – не похоже. – Удивилась бабушка.

– Ну во всяком случае, здесь ваших обидчиков нет. – Попыталась успокоить их Лиза.

– А вы кто сами будете?

– Проезжие. Во – он наша машина стоит. Увидели колодец, думали воды набрать. – Ответила девушка, облизнув пересохшие губы.

– Давайте – ка отойдём от колодца! – Предложил Павел и одной рукой приподнял грузную женщину с земли.

– Идти сможете, если на меня обопрётесь? – Спросил он.

– Постараюсь. Ноги как будто дрожат. Только, сынок, тяжело тебе будет двоих нас тащить на себе!

На это Павел ничего не ответил и пошёл к дороге. Лиза, подхватив пустое ведро, последовала за ними. И снова она останавливалась через несколько шагов и оглядывалась на колодец. И вот она заметила, что там появилось абсолютно белое свечение, как молоко, которое продлилось несколько секунд, не больше. Озвучивать эту картину она благоразумно не стала, чтобы лишний раз не волновать новых знакомых.

Перед канавой Павел неожиданно обхватил Анфису за талию и перепрыгнул на другую сторону.

– Ой! – Только и успела сказать та, оказавшись на земле.

После чего солдат повернулся лицом к подходившей Лизе и наблюдал, как та перебирается через препятствие. Выползла она уже на коленях.

– А ваш мужчина какой сильный! Я таких в своей жизни не встречала! – С восхищением высказалась Анфиса Сергеевна.

– Ещё бы!

– А вы вроде как приболели? Не в себе маленько! – Оценила девушку бабка.

– Здесь здоровых, кроме этого солдата, не водится! – Тихо ответила она.

– Поедете в кузове. – Сказал Павел.

Он заскочил вместе с ребёнком на руках на ступеньку кабины и аккуратно положил девочку, подстелив на пол кузова фуфайку. Затем подхватил её бабушку опустил туда же. Лиза забралась в кабину вместе с Найдой. И грузовик послушно продолжил свой пусть в неизвестно куда.

– Надо срочно найти воду! Я буду смотреть в окно. – Сказала она.

Скучные, унылые картины, проплывавшие за окном, большим разнообразием не отличались. Пустынные поляны, поросшие невысокой травой, чахлые берёзовые и осиновые колки с редкими деревьями. И тишина, которую не нарушали ни пение птиц, ни звуки проезжавших машин, ни гул самолётов.

– Сонное царство, полное печали и тоски. – Вздохнула Лиза. – Ни пожрать, ни попить.

На стекле появились первые капли дождя.

– Дождик пошёл! – Обрадовалась девушка.

– Надо ведёрко поставить, водичку собрать.

– Опусти стекло и высунь руку под дождь. – Посоветовал Павел, не думая останавливаться. Лиза так и сделала. Когда ладонь её намокла, слизнула капли и отплюнула.

– Солёная почему-то! – Возмутилась она.

– Это слёзы людей, оплакивающих своих любимых, которые находятся в пограничном состоянии, между жизнью и смертью. – Пояснил солдат.

– А справа похоже на заболоченную низинку. Вдруг там вода есть? – Предположила Лиза. Павел притормозил машину и жестом остановил девушку, собиравшуюся выскочить наружу.

– Я лучше сбегаю сам. Быстрее и надёжнее будет. Он взял ведёрко и легко побежал вниз, перепрыгивая канавки и кочки. Бежал, как по воздуху летел. Найда неслась за хозяином. Ей весело было так бежать. Она поднажала, чтобы перегнать. И это у неё почти получилось. Довольная собака уткнулась в ложбину и принялась с жадностью лакать воду.

Павел опустил ведро. Сполоснул его, выплеснул в сторону. Снова набрал воды. И так же быстро побежал обратно. И хотя Лиза знала, что это совершенный робот, но выглядел он, как человек.

– Ты оказалась права. Там бьёт настоящий родник. Вода чистая. Пей, сколько хочешь! Сейчас разведём костёр и сварим обед. Как наши пассажиры? – Павел заглянул в кузов.

– Живые, обе в сознании. Пить будете?

– Не хочется что-то. – Ответила бабушка.

– Девочка много крови потеряла. Ей жидкость обязательно нужна. Да и вам, я считаю, не помешает. Водичка из ключика живая. Пейте, хотя бы и через силу! – Учительским тоном, не допускающий возражений, скомандовала Лиза.

Павел подал им кружку с водой.

Лиза пожаловалась.

– Жалко, что посуды нет. Как варить будем?

– Всё у меня есть. Я позаботился о своей собаке, собрал нужное! – С этими словами Павел откинул водительское сиденье и достал фанерный ящик с посудой. Небольшая, немного помятая кастрюля с крышкой и две жестяные глубокие миски с парой ложек.

– Ура! Мы живём! А я сбегаю в лес за хворостом! – Предложила Лиза.

– Сиди на месте. Не расходуй зря свои силы! – Остановил её товарищ. Он достал маленький топорик всё оттуда же, из-под сидения, и бегом пустился к маленькому колку, растущему совсем рядом, метрах в трёхстах.

Через пятнадцать минут весело потрескивал в костре сухостой. Лиза варила кашу. А Павел тем временам, забравшись на машину, осматривал местность вокруг. Все, кроме солдата, поели. Немного, сколько смогли. В организме от пищи появилось знакомое тепло. Кровь веселее заструилась по жилам.

Найду уговаривать и вовсе не пришлось. Если женщины все вместе Кое-как осилили неполную миску, то собака свою такую же, съела одна и чисто вылизала её, как вымыла.

Лиза сполоснула посуду и сложила её обратно в ящичек. Кастрюльку с половиной каши поставили туда же – на ужин. Залили костёр водой. И отправились в путешествие дальше в том же составе.

– У тебя щёки порозовели! – Заметил Павел.

Лиза улыбнулась.

– Я сама чувствую это. Только спать захотелось сильно. Давай разговаривать о чём-нибудь, чтобы я не отключилась. Колесить мы можем так до бесконечности. Если ты уже месяц здесь с собакой и даже следов своего друга не сумел за это время найти, то это значит…

– Его нет в этой зоне! – Продолжил за неё Павел.

– Ты сам рассказывал, что его разорвало на части. В таком случае его надо искать в Мире мёртвых, а не здесь. Ты же туда попасть не сможешь, поскольку живой и здоровый. – Размышляла девушка.

– И что ты предлагаешь?

– Я думаю, что раз меня сюда забросило неведомо как, значит, моё состояние находится посередине. И у меня появился шанс попробовать проникнуть в тот самый мир, где находится твой товарищ.

– Ты думай, о чём говоришь! А если дорогу обратно не найдёшь?

– Риск, конечно, есть. Но во сне я часто бываю там. Встречаюсь с моими родственниками. Они мне показывают кусочки из своей жизни, учат правилам поведения у них там. Ну и, конечно, предупреждают о некоторых опасностях. Так что у меня есть возможность вернуться обратно значительно выше, чем у случайного гостя в их владениях.

– А если забудешь о том, зачем к ним пришла?

– Не забуду. Я уже из прошлой жизни знаю, что при переходе через реку Лету пить воду нельзя. Тогда и память сохранится. Я – водохлёб известный. Буду терпеть.

– И как ты это собираешься сделать?

– Из своих снов я знаю, что на границе перехода есть такие города из серого камня. Там белые голуби летают. Больше живности никакой не водится. И есть остановки в таком городе, где курсируют небольшие автобусы, перевозят людей. Я думаю, надо искать такой город.

План у меня следующий. Вы на этой машине ждёте меня. А я сажусь на один из таких автобусов и переправляюсь через границу. Ночевать я там точно не останусь. Боюсь, что во время сна могу потерять контроль над ситуацией.

– Полная авантюра! Тебе самой так не кажется?

Девушка фыркнула.

– Ты сказал теми же словами, какими меня иногда ругают друзья. А у нас есть выбор?

Сверху раздался стук по крыше кабины. Павел затормозил. Лиза ловко залезла в кузов. Бабушка опять утирала слёзы.

– Плохо опять моей Алёнушке!

Лиза, не раздумывая, наложила на девочку руки и послала мощный энергетический заряд в её тело. Сама проконтролировала, что сила для себя ещё осталась. Обед сделал своё дело, организм ожил.

Личико Алёнки порозовело. Она глубоко вздохнула и села поудобнее.

– Всё в порядке, бабушка. Я не хочу уходить от тебя! – Она обняла любимого человечка. Анфиса схватила руки Лизы и осыпала их признательными поцелуями.

– Вот ещё, оставьте мои руки в покое! – Девушка рассердилась.

– Алёнка, повернись ко мне спиной, я рану осмотрю… Очень хорошо. Почти зарубцевалась. Сейчас организм должен усиленно вырабатывать кровь. Вернётесь домой, кушайте хорошо. Только не конфеты с пирожными, а зелень с огорода, молоко, яйца, мясо.

И сами, Анфиса Сергеевна, сходите в больницу. Если вы загнётесь, кто девочку растить будет? Всё понятно? – Строго спросила она.

– Вы, как наша учительница Людмила Николаевна разговариваете! – Заметила девочка.

– Я и есть учительница. – Ответила Лиза.

– А как мы отсюда дорогу домой найдём? – Спросила девочка.

– Это уже не ваша забота! – Вмешался в разговор их водитель, всё это время молча следивший за женщинами.

– А эту непослушную учительницу я забираю себе, в кабину. – Павел подхватил Лизу и посадил на место. Затем закрыл дверь и обошёл машину спереди. Всё это время он сохранял предельно суровый вид. Лиза приготовилась к разносу.

– Ты опять за своё принялась? В самой едва жизнь теплится! – Он повернул к ней зеркало.

– Посмотри на свою красоту! Бледная, как сама Смерть. Только косы не хватает!

Лиза молчала, терпеливо выслушивая своего товарища.

– Сказать в своё оправдание нечего? Или сил разговаривать уже не осталось? – Покосился на неё Павел.

– Есть у меня силы говорить. Просто жду, когда ты выскажешься. И ничего на Смерть обзываться. Вовсе она не такая страшная на самом деле, как принято считать! – Ответила Лиза.

– Тебе откуда об этом знать? Ты с ней за одним столом сидела?

– Знаю, да и всё. Если человек её не сильно боится и человек хороший по сути своей, она в виде красивой черноволосой женщины без всякой косы может к нему прийти. И даже последнее желание его исполнить. А часто она в виде благообразной старушки работает, иногда с молодой помощницей. Для тяжелобольных людей, которые от боли измучились, она спасительницей от этих мук является.

А посмотри вперёд, у тебя зрение лучше моего. Это же автобус едет?

– Автобус. И в нём полно пассажиров. Я уже пытался следовать за местным транспортом, но безуспешно.

– Почему?

– Не берут с собой ни в какую. Пытался бегом увязаться за ними, пропадают из поля зрения.

– Так! что-то начинает проясняться. Ты живой, тебя и не возьмут. А я полуживая. Да и видок у меня соответствующий. Подъезжаем поближе к дороге, я высаживаюсь и голосую автостопом. Надо что-то придумать, чтобы ты смог следовать за нами, не теряя след автобуса.

Лиза осмотрела себя.

– Не пойдёт. Моя одежда может стать невидимой вместе со мной. Что у тебя есть не из этого мира?

– Много чего. Рубашка, браслет с часами, медальон солдатский с моим номер.

– Во, как раз то, что надо. Зрение у тебя хорошее, сумеешь увидеть такой маленький? – Спросила девушка.

– Конечно!

– Значит так. Я останавливаю автобус. Притворяюсь, что от слабости еле держусь на ногах, опираюсь на автобус и куда-нибудь цепляю медальон на цепочке. Затем, если всё пройдёт гладко, сажусь в салон и путешествую дальше. Как тебе такой план?

– Неплохой. Меня смущает только одно. А если ты сразу на тот свет угадаешь?

– Не должна. У меня подруга умерла не так давно. Она мне показывала во сне город теней, где происходит распределение людей. И судя по тому, что я, будучи в полном здравии, возвращалась из него, значит и живые в нём присутствовать могут. И ты в том числе. Только уж очень чисто там. На земле и асфальте никакого мусора. Поэтому собаку прогуливать будешь, собирай все огрехи за ней. И не отпускай на всякий случай от себя, чтобы не потерялась.

– Будет в кабине сидеть. – Решил хозяин.

– Сам тоже никуда не ходи. Я помню, во сне зашла в местный магазинчик ради любопытства, посмотреть, чем торгуют. А там два круглых столика стоят у входа, как в кафе. И несколько подозрительных мордоворотов сидят, перекус делают. Они меня не трогали, правда. А когда я запнулась о ножку стула и повалилась на них, поддержали и встать помогли. И нехорошо так пошутили насчёт моей неуклюжести. Я испугалась очень.

– Всё понял. Постараюсь строго следовать твоим указаниям. – Павел снял медальон с шеи и передал Лизе. Она зажала его в кулаке.

Подъехали к дороге, на которой видели автобус. Асфальта на ней не было, а лишь едва различимая колея по целинному полю, никогда не знавшему плуга. Сельским хозяйством здесь точно не занимались ни в прошлом, ни в настоящем.