Я выбираю жизнь

Вдоль стен лежащей буквой Г стояли щедро накрытые столы под льняными скатертями. Внутри зала тоже стояли колонны. На их прямоугольных боковинах висели большие зеркала, как в театре. На широких подоконниках во всю мощь зеленели комнатные растения.

У прохода куда-то во внутреннее помещение скромно стояли официант и официантка.

– Однако! – Только и смогла я произнести, обозрев всё великолепие зала фойе.

Усадив мою персону за праздничный стол, сам именинник устроился напротив. Это послужило как бы сигналом для всех присутствующих здесь гостей. Они принялись рассаживаться за столами. Очень удивил меня порядок, по которому они это делали. Перед каждым стулом лежала карточка с фамилией и инициалами людей. Существовала определённая иерархия. С подобным в своей жизни я ещё не сталкивалась.

С обеих сторон от меня оказались молодые мужчины, в меру ухоженные, непротивные. Не понравился мне один тип, сидевший по правую руку от главы. Здоровый такой амбал с выдающейся несколько вперёд нижней челюстью. Волосы ярко-рыжие, огненные, руки и груди покрыты рыжими волосами. И вдобавок туповатая рожа усыпана конопушками. И взгляд его мне тоже показался противным – слишком нахальный и всезнающий или вернее – вседозволяющий.

Зазвучали тосты, в которые я не вслушивалась. Меня занимало другое – чужой менталитет, который я пыталась проанализировать. За столами не слышно было нецензурной речи, общались правильным литературным языком.

А между тем разделение общества было налицо. Наиболее «приближённые» вели себя заметно свободнее в том, как ели, и как шутили. И даже смеялись они по-другому, от души. Три стола стояли немного отдельно. И народ за ними собрался не столь громкоголосый. Хотя в остальном они не выделялись, ни в одежде, ни в угощении.

Официанты обслуживали всех одинаково – быстро и молча. Девушка была особенно хороша. Высокая, тонкой кости, на удивление пропорционального сложения, черноокая, с густыми длинными ресницами и матовым чистым лицом. Нисколько не хуже барабинских красоток.

– Ей бы не официанткой прислуживать, а блистать на подиуме! – Невольно вырвалось у меня вслух.

Сказала я тихо, но была услышана. Разговоры как-то стихли и гости переводили взгляды с меня на хозяина в белом костюме. Он слегка нахмурился, а потом выдал улыбку Алена Делона.

– Жанна у нас в гостях второй день и не знакома с нашими порядками. К этому вопросу – кому где работать, мы вернёмся несколько позднее!

Дегустация блюд продолжалась. Мне очень понравилось, что пили здесь мало даже по моим представлениям непьющего человека. Не принуждали к еде и напиткам. Я несколько расслабилась, потому что приятно не бояться адекватных людей.

Далее, как в любом веселящемся обществе, начались танцы. Женщин было значительно меньше, чем мужчин. И меня сначала пригласил сам виновник торжества. Вальсировал он отменно. Потом – мой сосед справа. За ним тот, что слева. Плохих эмоций они у меня не вызвали, как и хороших симпатий тоже. Обыкновенные.

В зале, видимо, работал бесшумный кондиционер. Воздух, несмотря на скопление народа, оставался чистым и свежим. Не воняло потом и от разгорячённых тел. И парфюм был хорошим, не навязчивым.

А потом…(даже вспоминать об этом не хочется) на танец меня пригласила рыжая волосатая горилла. Я попробовала отговориться тем, что несколько устала. Но отговорки не прошли. Горилла русских слов не понимал. По тому, как народ притих и выжидательно замер, я поняла, что это вроде поединка. Не прогнусь, значит, достойна уважения, а буду жалобно мяукать, тогда…

Заиграла музыка. Я со стуком отставила свой стул резко в сторону, желая нечаянно отдавить рыжему кавалеру лапу. Но он неожиданно для такой комплекции оказался подвижным и с очень хорошей реакцией. Он предугадал мои действия и успел убрать ногу.

Стул брякнул об пол, а горилла выдернул меня за руку на танец под зажигательную музыку. Надо сказать, мы не столько танцевали, сколько пытались переиграть друг друга. Я девушка совсем не слабая, но его силища бросала меня так, что я буквально летала по воздуху. И лишь точные поддержки и подхваты и моя собственная реакция не позволяли мне оказаться на полу.

И всё же в конце, когда он, довольный собой, несколько расслабился и ухмылка победителя разлилась по его конопатой роже, я залепила ему звонкую пощёчину и топнула ногой по его лапе, очень сожалея, что не надела туфли на шпильке. Если рыжему и было больно, то вида он не подал. А напротив, с показной учтивостью отвёл меня к столу. Сжав губы от злости, я подняла свой фужер с почти не отпитым вином.

– Твоё здоровье! – И плеснула ему в лицо.

Именинник опять пафосно захлопал в ладоши. Как же, бесплатное представление!

Пока я приходила в себя, соображая, как лучше покинуть это место, ощутила кожей пристальный взгляд. Официантка смотрела на меня с жалостью и сочувствием своими большими очами.

Именинник взял слово.

– Продолжаем. Как вы все увидели, наша гостья обладает не только привлекательной внешностью, но и незаурядным темпераментом и чувством собственного достоинства. С неё получится хорошая жена. Кроме того, она абсолютно здорова и способна к деторождению.

У меня от таких заявлений случился шок и онемел язык.

– Мы пробили всю её биографию от рождения до настоящих 26 лет, а также медицинскую карту. Хорошая профессия – врач – педиатр. Обращаюсь к вам, мои друзья и соратники. Как скажете, так и будет. Берём в станицу эту девушку?

– Берём. Согласны. Подходит! – Дружно взревели три десятка мужских глоток.

Я не верила своим ушам и глазам. Под скатертью ущипнула себя за ногу, чтобы убедиться, что всё это нестрашный сон. Оратор продолжал.

– У нас катастрофическая нехватка невест. И как следствие этого – низкая деторождаемость. А вместе с тем наше материальное благосостояние позволяет эту проблему успешно решить.

Я окаменела. Эта очень плохая шутка далеко зашла и я не знала, чего ожидать дальше.

– Мы, как цивилизованные люди, должны прежде всего спросить у самой невесты, кого она берёт себе в мужья? – Продолжал глава. Он сделал отмашку.

Два моих соседа вдруг подхватили с двух сторон мой стул и вынесли на нём меня, как рабыню на торги. Сами парни остались стоять рядом. Судя по их виду, действовали они скорее по принуждению, чем по доброй воле. Я тупо уставилась на них.

Пауза затянулась. Именинник о чём-то оживлённо переговаривался с тем самым рыжим. В моей голове всё шумело и звуки какое-то время почти не доходили до неё. Страшная мысль о групповом изнасиловании выносила мозг и парализовала волю. Потом жар отхлынул и наступило убийственное хладнокровие. Я встала и зашла за спинку стула, настраивая себя огреть обидчика этим единственным доступным мне оружием. Звуки вернулись.

– Мой верный помощник Михайло внезапно пожелал тоже принять участие в розыгрыше невесты. Однако, предполагая, что Жанна может его не выбрать, он готов честно побороться за право победителя и вызывает соперников на борьбу. Кто победит – того и приз! Но сначала спросим Жанночку – кого она выберет добровольно?

Я отрицательно покачала головой и отступила поближе к двери, не выпуская из рук деревянный стул.

– Закрыто, мадемуазель! – Выкрикнул весело горилла. Один из кандидатов добровольно сдал свои позиции и покинул арену сражения. Правильно, шансы против рыжей гориллы у него равнялись нулю.

Надо было и мне решать.

– Я не ослышалась, что первоначальное предложение было о моём праве выбирать жениха? Так?

– Но вы промолчали. Значит, никого не выбрали!

– Выбрала. Вот его! – Я указала на спасателя с вышки. Он сидел за столом сбоку, в самом углу. Я его заметила сразу, как пришла сюда.

– Уф, насмешила! Костя у нас убеждённый холостяк. Предпочитает жить один. – Засмеялся голова. Смех тут же подхватили лизоблюды. Этот Костя даже не пошевелился, чтобы прийти на помощь девушке. Конечно, своя рубашка ближе к телу. Его можно понять. Надо выкручиваться самой.

– Ваша жестокая шутка затянулась. У меня на карточке есть деньги. Я готова отдать их вам в качестве выкупа!

– Мы похожи на нищих побирушек? Нам нужна ты. – Спокойно, даже ласково ответил глава.

– Раз так, я сама постою за себя! – Отбросила я стул и приготовилась к бою. Я приподняла подол своей длинной юбки и надорвала его зубами. Потом с силой рванула руками. Получились глубокие разрезы спереди и сзади. Обвязала поломы вокруг ног. Вышли импровизированные шорты.

– Делайте ставки, господа! Дохлый южанин против настоящей сибирячки!

Я плохо соображала, что несу. Очень не любила я выставлять напоказ своё умение в боевом самбо. У нас в селе никто даже не знал об этом увлечении.

По залу прокатился смех, который скоро перерос в лошадиное ржание. Смеялись все, кроме официантов и ещё 2–3 человек из угловых столов.

– Жанна, вы нас уморили своим оригинальным юмором. На всякий случай предупреждаю, чтобы не думали о побеге.

Он сделал знак подойти официантке.

– Заодно отвечаю на ваш вопрос о нашей фотомодели. Оксана, покажи, что с тобой произошло, когда ты попробовала убежать отсюда в первый и второй раз!

Девушка подняла левую руку и я увидела, что мизинец на ней отсутствует. Затем расстегнула пуговицы на блузке и подняла чашечку бюстгальтера. Одной груди попросту не было! Уродливые бугристые шрамы вместо неё.

– Как вы считаете, Жанночка, в таком виде эта красавица кому-то нужна?

– Только полный отморозок способен сотворить такое с женщиной! – Отчётливо и громко ответила я по возможности твёрдым голосом, стараясь не показать того ужаса, что охватил меня. Кажется, только сейчас я полностью поверила, что всё происходящее не розыгрыш и не шутка. Это реальная тюрьма с гестаповскими порядками. Осознав эту истину, я взяла себя в руки. Тело и дух пришли в боевую готовность.

– Если я выиграю, вы можете дать слово, что отпустите меня с миром?

– Обещаю при всех свидетелях!

И обратился к потенциальным женихам.

– Девчонку не калечить!

Первый парень оказался довольно крепким противником, в хорошей форме, обладающий некоторыми приёмами борьбы. Но системы в нём не было. И благодаря многолетним стараниям моего лично тренера я сумела одержать победу под вой и свист болельщиков. Парень поднял обе руки и ушёл с арены.

Сильная усталость и стресс поселили во мне сомнения, что с тяжёлой рыжей гориллой поединок закончится так же. К счастью, эти выродки решили перенести продолжение борьбы на завтра. А сегодня глава послал того же водителя доставить меня в гостиницу и клятвенно пообещал, что могу спать спокойно. Без его воли здесь волосок с чьей-то головы не упадёт! Почему-то я этому поверила. Авторитет батьки Махно, только масштабом поменьше.

Кое-как совершив омовение под душем, я без сил упала на кровать. Успела с ностальгией вспомнить свой безопасный дом и привычный речной берег в помойках. Размышлять о превратностях судьбы было некогда. Надо восстановиться, насколько это возможно, чтобы завтра не проиграть схватку с гориллой Михаилом.

Разбудил меня среди ночи стук в окно. Кто-то кидал камешками в стекло. Не включая свет, я открыла створку и посмотрела вниз. Вот он. Явился, не запылился спасатель! Он замаячил, чтобы я отошла в сторону и показал белый лист в руке, который демонстративно обернул вокруг камня и замотал резинкой. Снаряд попал в мою комнату и приземлился на палас.

Включив настольную лампу, я прочитала. «Тебя не выпустят. Предлагаю бежать сейчас же!»

Почему-то я сразу поверила ему. Быстро напялив на себя джинсы и покидав в пакет самые нужные вещи и документы с деньгами, я спустилась из окна по брошенной спасателем верёвке. Мы побежали по направлению к реке. За всё это время мы не произнесли ни слова. В лодке лежали вёсла и большой чёрный пакет.

– Далеко мы уйдём на вёслах? – С сомнением спросила я.

– Пока мы спрячемся. А уйдём потом, по земле. Также тихо ответил спасатель. Он оттолкнул судёнышко от берега и запрыгнул в него. Взялся за вёсла и сильными взмахами погнал лодку по спокойной водной глади.

– Вынь сим-карту из телефона. Не думаю, что у нашего батьки имеются серьёзные связи. Но умный и знающий спец у него точно есть.

Я послушала его.

– То, чем мне грозит побег – мизинцем, я поняла. А тебе?

Костя поднял левую руку. Мизинец на ней отсутствовал.

– Один раз я уже бежал, как видишь. Второй раз наказание серьёзнее. Оскопят и могут сделать бомжом. Лучше смерть!

Я оцепенела от ужаса.

– А с женщиной тогда что сделают, кроме отрезания груди?

– Лучше тебе этого не знать. А хорошо ты дралась! Неожиданно для всех вышло!

– Мы сибирячки! Мне мама рассказывала, что в пору её молодости многие женихи из России избегали на сибирячках жениться. Боялись! – Невесело усмехнулась я.

– Ты коренная сибирячка?

– Ну да. И деды там жили, и родители, и я там родилась. А потом захотелось найти жильё в тёплых краях.

– Тогда как раз по адресу. Будешь здесь жить до пенсии, а потом выбирай один из вариантов; или сама уедешь куда-нибудь в чём мать родила или помогут уехать в квартиру два на два. Если доживёшь, конечно!

– Я так понимаю, что обездоленные пенсионеры, вырвавшись на свободу, молчат? Их дети и внуки остаются в заложниках. А как же та бабка, что привезла меня… – Я осеклась. Ну конечно же, она получила определённые свободы в награду за доносительство и содействие!

– Ещё и конфеты трескает, карга продажная! – Проворчала я.

– «Ассорти» в разноцветных золотинках? Они их не просто так едят. В них содержится лёгкий наркотик, который успокаивает.

– Ты сам пробовал?

– Нет. Решил не подсаживаться, сохранив волю. Я сразу после неудачного побега занялся подготовкой к следующему. А тут и ты появилась. Вижу, что боевая девчонка. Иначе бы не рискнул тебя взять.

– Спасибо. Я постараюсь тебя не подвести. Если надо, могу сменить на вёслах.

– Дальше будет видно. А нырять умеешь?

– Практически нет. Я и плаваю не очень. Стремнину навряд ли преодолею. – Поморщилась я.

– И то ладно. Нам придётся какое-то время отсиживаться. А убежище под водой. Темноты очень боишься?

– Совсем не боюсь. Я уже давно одна живу в селе, в частном доме. Привыкла ко всему.

– Вот и хорошо. Возьми под моим узлом мусорный мешок и замотай свой пакет. Скоро мы доплывём. Лодку я отпущу по течению. Кто-нибудь подберёт бесхозную.

Я настороженно смотрела по сторонам вдруг где-то замечу подозрительное движение? Совсем скоро Костя положил вёсла на дно лодки, подхватил свой узел.

– Держись в воде за мной и всё пройдёт, как надо! – И нырнул.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие и булькнула солдатиком следом. Мне показалось, что плыли под водой очень долго. Воздух кончался, приближалась паника. Но тут голова вынырнула над поверхностью воды и ноги нащупали твёрдое дно. Я вдохнула воздух, открыв рот. Кругом царила полная темень. Товарищ нащупал мою руку и повёл меня вперёд.

– Не бойся. В бункере у меня фонарь.

– Крысы тут есть?

– Не встречал. Но думаю, что они есть везде. Всё, пришли!

Он отпустил мою ладонь и через полминуты убежище осветилось мощным фонарём.

– Бетонный бункер времён В. О. В. Немецкий. Оружия нет, я проверял. Только пустые ящики. – Костя указал на три таких с немецкой свастикой.

– А как насчёт того, чтобы сверху в него вход найти? – Спросила я.

– Ничего подозрительного. Я уже обследовал. Сверху поросло лесом. Вход только из воды.

– Костя, каков у тебя план? – Перешла я к главному вопросу.

– Для начала надо переодеться в сухое.

Мы и переоделись. Сырую одежду отжали и развесили на стенах, где было за что цеплять.

– Ты думаешь, высохнет в такой сырости? – Засомневалась я.

– Сначала стечёт. Потом над огнём пристроим досушивать. Здесь у меня ящик с продуктами. При экономии на двоих должно хватить дней на 4–5. Здесь ещё один фонарь, ножи, ложки, верёвка, органайзер с рыболовными принадлежностями. В этом ящике спальное.

– Давно ты готовился?

– Два года. Очень долго место для схрона искал. Прошлый раз к городу подался, к людям. Поймали, избили и палец отрубили.

– А ты официантка Оксана? – Из памяти не выходила несчастная красавица. Рядом с ней я выглядела бы серой мышью.

– Впечатлила, да? Она уже после меня здесь появилась. Видела бы ты её тогда! К родственникам в гости приехала. Ну её сразу на заметку взяли. У нашего главы пунктик есть, чтобы его станица была самая-самая. И люди в ней все красавицами были. Пытались сначала добром невесту закадрить. А девчонка оказалась строптивая, не повелась. Или уже был у неё парень? Два раза пыталась бежать. Первый раз в одиночку, а второй раз с тем официантом. Родственники сами и выдали. Сейчас она живёт с тем официантом, как брат с сестрой.

– Ужас! И никто не пытался прибить этих фашистов?

– Говорят, что находились такие смельчаки. Но в целом людей держит круговая порука.

– А те ребята куда делись?

– Бесследно исчезли. Их даже не закопали тайно, а просто обвинили в покушении на человека и упрятали в тюрьму. Всё по закону. Там они по разным причинам до освобождения не дожили.

– И каков наш дальнейший план?

– Несколько дней отсидеться в этом бункере. Потом двинемся на Украину. У меня там друг живёт. На него можно положиться. Ну а дальше посмотрим по обстоятельствам. Созвонимся со своими, наведём справки. Я не знаю, будут ли эти уроды искать нас в другом регионе. Если всё обойдётся, вылетим самолётом домой.

– А если?

– Какое-то время будем скрываться на Украине. Ты готова к такому раскладу?

– Теперь уже поздно раздумывать. Только ты меня не бросай, ладно?

– Мы теперь в одной упряжке. Обратной дороги нет. Есть хочешь?

– Я не завтракаю. У меня мама и бабушка были склонны к полноте.

– Почему были? Умерли? А кто-нибудь ещё из родственников есть?

– Я одна. Двоюродные имеются. Но мы практически не общаемся.

– А парень есть?

– Конечно. Но о свадьбе мы не говорили. Пока свободные отношения нас вполне устраивают.

– А у меня была невеста. Я сам из Челябинска. Сейчас она уже, конечно, замуж вышла. Мать живая. У нас двухкомнатная квартира в центре Челябинска.

– А в это Чмо как попал?

– Поехал на Чёрное море отдохнуть. Там познакомился с прикольным парнем. Поехал к нему в гости. Вот и доездился!

– Тебе сколько лет? – Поинтересовалась я.

– В апреле 25 исполнилось. Я знаю, что выгляжу старше.

Я кивнула и подумала, что проживи я столько лет в такой резервации, наверное, превратилась бы в старуху.

– Здесь дышится нормально. Значит, воздух проходит в подземелье. Я думаю, что вход с земли всё же есть. Заметила я.