За голубикой в болото
- -
- 100%
- +
– Деда, ты где?
Стон послышался где – то дальше. Ощупью девушка нашла старика, лежащего на полу.
– Вставайте, я помогу!
– Ноги… не смогу я.
Юлька подхватила деда под мышки и, пятясь, стала продвигаться к выходу. Дед был очень тяжёлый. Но Юлька рывками тащила его. Она чувствовала, как жар жжёт ей лицо и руки, но не останавливалась. Когда последними сверхчеловеческими усилиями она выволокла деда на улицу и оттащила подальше от огня, то повалилась в изнеможении на спину, раскинув руки в разные стороны. Она походила сейчас на распятие под чёрным куполом неба. Сверху ей в лицо смотрела холодная луна и улыбалась застывшей улыбкой. Далёкие крошечные звёзды иногда мигали.
Придя немного в себя, Юлька подползла на коленях к молчащему деду. Тот был без сознания и, казалось, даже не дышал вовсе. Горящая крыша потрескивала и множество искр летели в их сторону, как крошечные звёздочки с неба. Пришлось оттащить деда по траве ещё дальше. Большого труда стоило спасительнице привести старика в чувство. О том, чтобы довести его до своего убежища, ничего было и думать. Лунного света и освещения пожара было достаточно, чтобы увидеть истерзанное тело старого охотника. Сплошные порезы и ожоги, большие и маленькие.
– Ждите, я сейчас! – И Юлька побежала за своим брезентом.
Она сумела затащить деда на плотную крепкую ткань и очень медленно, с частыми перерывами поволокла его к своему тёплом дому. В том, что она сумеет это сделать, Юлька не сомневалась. Но дед был в одной рубашке и босыми ногами, поэтому следовало поторопиться. Наконец, они дома!
Осматривать и обрабатывать раны в темноте невозможно. Придётся ждать рассвета. Хозяйка закрыла накрепко двери, напоила деда и легла сама. Но уснуть сразу не получилось. Она попыталась вспомнить, какие растения, кроме подорожника, можно использовать вместо лекарств для заживления ран. Отец как – то говорил, что кровохлёбку используют вместо йода. Но растёт ли она сейчас? Что у нас – конец сентября или начало октября?
Разбудил её стон. Юлька открыла глаза и сразу всё вспомнила. В комнате было уже достаточно света, чтобы осмотреть больного. На лице, руках и груди были маленькие ожоги, круглые, как монетки. Особенно пострадали ноги. На них вдобавок ко всему, были сорваны два ногтя и порезаны пятки. На груди два глубоких пореза в виде креста.
Девушка растопила печку и подогрела кипячёную воду. Затем перелила её в кружку и снова налила кипятить. Отрезала от своей рубашки оба рукава и сделала из низ бинты. Тёплой кипячёной водой она осторожно обтёрла кровь и грязь. Старик время от времени стонал, но в сознание приходил лишь на короткое время. У него начинался жар.
Юлька прошлась по берегу и нашла листья подорожника и чистотела. Подорожник она приложила на резанные раны и пальцы с оторванными ногтями и забинтовала. Чистотел заварила горячей водой в двух стеклянных бутылках, что нашла раньше. Зная о его противомикробных свойствах, она решила этим настроем обрабатывать его раны и ожоги. Брусничным чаем напоила деда. Больше она ничего не могла для него сделать.
Хуже всего было то, что погода начала стремительно портиться к вечеру. Мороз пронесло, но на следующий день пошёл мокрый снег с дождём. В первый раз за всё время в мордушку не поймалась рыба. Маленький запас у неё был. Но на двоих его надолго не хватит. На пятый день жар у деда начал спадать. И почти одновременно наладилась погода. Очистилось от туч небо и выглянуло солнышко. Сухая земля быстро впитала влагу. Наступило «бабье лето». И даже появились мелкие осенние комары, которые были не столь агрессивные, как летом. А вот грибов в лесу не было. Чувствовали умные грибы скорое приближение зимы или просто земля остыла?
А Юлька вдруг отчётливо поняла, что нужно возвращаться к людям. Зимой лес не прокормит. И слишком много вокруг опасностей, чтобы выжить одному человеку. Теперь нужно ждать, когда дед сможет ходить…
Юлька звонко хлопнула себя по лбу.
– Он же совершенно босиком! Обуви ни – ка – кой! Значит, выход остаётся только один – дожидаться появления людей. Нормальных людей! Она сделала ещё несколько археологических вылазок по оставленным домам. И принесла домой железный совок с кочергой и ещё одну кастрюлю побольше. Но, к сожалению, на её дне обнаружились две крошечные дырочки и для воды она не годилась. Зато кастрюля, слегка помятая, но с крышкой, прекрасно подходила для засолки рыбы.
– Тебя как зовут, моя спасительница? – Спросил старик.
– Юлька. Рыбу есть будете?
– Поем. Оголодал, маленько. Юля, Юлечка. Очень красиво звучит!
– Папа назвал! – С гордостью ответила девушка. Она старательно выбирала кости из рыбы и подавала деду чистое мясо.
– А меня мать окрестила Иваном. Отец Егор был. Так что молодые кличут Иван Егорычем.
– Запомню. За что они вас пытали, Иван Егорыч?
– Лихие люди. Разбойники с большой дороги. Всю войну прошёл, а на старость не сберёгся в мирное – то время! Если бы не тебя Бог послал, погиб – бы!
– Чай будете? Осторожно, горячий. Бога нет. Это я точно знаю! – Уверенно сказала Юлька.
– Спорить я с тобой на эту тему не буду. А за спасение благодарю! А сейчас меня что – то в сон потянуло.
На сегодня девушка запланировала охоту на сома, живущего в тихой заводи, на берегу реки. Два дня она точила два зуба найденных вил камнем. Получилось не очень, но лучше, чем было. Сейчас она взяла приготовленное оружие.
– Ты далеко собралась? – Спросил дед.
– Попробую этим гарпуном сомика поймать.
– Верёвку только привяжи, а то он и гарпун твой утащит!
– Сюда? – Показала охотница на верх черенка.
– За железку обмотай, чтобы верёвка не соскользнула. Удачи тебе, Диана! Богиня такая была.
Сома Юлька заметила недавно, в тальниковых кустах. Глубину ямы, в которой он лежал, точно определить не смогла, так как мешала тень от кустов. Но вилы у неё были с длинной ручкой. Нужно только зайти с той стороны, чтобы её собственная тень не спугнула рыбу. Она и раньше наблюдала, как мальки, резвящиеся на мелководье, мгновенно рассыпаются во все стороны и уходят на глубину, стоит только мелькнуть тени от человека или пролетающей низко птицы.
Юлька осторожно пробралась к воде и присмотрелась, затая дыхание.
– Ага, вот он лежит! – Беззвучно прошептала губами и прицелилась…, со всей силы резко вонзила вилы в рыбу двумя руками. Попала! Совет деда пригодился. Длинное древко почти полностью ушло в воду. Торчал конец над поверхностью воды метрах в трёх от берега. Юлька потянула за проволоку, привязанную к стволу тальника, и медленно – медленно подводила рыбину к своему берегу. Потом ухватила вилы покрепче и резко вверх, как бросала сено на стог, выхватила рыбу из воды и откинула подальше на траву. И удивилась сама, как ей удалось справиться с такой тяжестью. Улыбаясь, довольная отвязала проволоку от «гарпуна» и аккуратно смотала её в клубок. Куском проволоки она обязала голову сома и прикрепила его возле ручки вил.
Идею, как нести тяжёлый улов, подсказал ей кот в сапогах из сказки, изображённый на иллюстрации в сказках. Там он, важный и нарядный, нёс ботфорты на длинной палке, положив её на плечо.
Девушке захотелось сначала похвалиться своей добычей деду, а уж потом заниматься её разделкой.
– Хорош! Килограмм двенадцать, а то и больше потянет! – Оценил дед.
Повозиться Юльке пришлось изрядно. Главное неудобство – маленький ножик. Разрубала тушу уже топором. Вот здесь и пригодился ящик для засолки. Вместо крышки приспособила стекло, за которым сходила в первый дом с разбитым окном. Ящик с солониной оставила в сенях.
– Сегодня какое число? – Спросил на следующий день выздоравливающий.
– Знаю, что октябрь. А в числах я запуталась. Ладно, на рыбе мы протянем, не умрём. А вот как выходить будем из леса? У меня хоть сапоги есть. А вы совсем босиком!
– Я почему число спросил? К двенадцатому октября мы должны встретиться с сыном здесь!
– Здорово! А на чём он сюда приедет? Или пешком?
– На двух лодках – моторках вместе со своим студенческим отрядом.
– А если те двое поджигателей вперёд явятся? – Задала она главный волнующий её вопрос.
– Вперёд они теперь не явятся. Можно жить спокойно. А вот двенадцатого приедут вместе со всеми. Ты их сможешь узнать?
– Не думаю. Я далеко тогда стояла – на самом верху пригорка. Вас и то узнала по плащу.
– Может, это и к лучшему, лицо у тебя слишком выразительно. Их увидишь и выдашь себя.
– Они бандиты?
– В том – то и дело, что нет. Молодые парни, обычные студенты. Рослые, спортивные и на хорошем счету у моего сына. Он работает преподавателем в геологоразведочном техникуме в Новосибирске. Два друга, конь да подруга, Денис и Николай.
– На земле таких уродов хватает. Их надо уничтожать! – Жёстко сказала Юлька.
Старик внимательно посмотрел на неё.
– Надо будет сообщить обо мне сыну так, чтобы «иуды» ничего не заподозрили раньше времени, не поняли, что я остался жив. Иначе или убегут или покалечат ещё кого-нибудь! Сумеешь? Не испугаешься? – Пытливо смотрел на неё старик.
Юлька горько усмехнулась.
– Я через такое прошла, что готова голыми руками таких ублюдков давить! И не пожалею!
«Тигрица. Такая не струсит и не выдаст!» – С уважением подумал бывший фронтовик.
Деду с каждым днём становилось всё лучше. Старый организм с трудом, но восстанавливался. Затягивались раны и ожоги, в основном благодаря самоотверженному уходу девушки. Однообразная пища была не самым страшным испытанием для человека. Гораздо больше тревожили наступающие холода. «Бабье лето» закончилось слишком быстро. «Какие бабы, такое и лето!» – так часто поговаривают в народе. На этот чёрный юмор эти долготерпеливые бабы вполне справедливо ответят: «Без тех самых баб где бы вы сейчас были, герои? Вообще бы не родились!»
Небо стало серым и низким. А ветра колючими и холодными. Босые ноги в резиновых сапогах застывали быстро, а тонкая штормовка продувалась насквозь. Юлька на улице старалась всё делать быстро и вприпрыжку. В лес сейчас она не ходила. В сенях был наложен хороший запас дров. Солёная и сушёная рыба тоже ещё была. Брусничный лист на чай девушка запасла вдоволь. По их расчётам, до двенадцатого числа осталось не больше четырёх, пяти дней.
Они много говорили. Да Иван рассказывал о жизни на войне, о своих товарищах. О жене говорил с любовью, о своём сыне с гордостью. Он у него заслуженный геолог. Сейчас преподаёт в техникуме. Но почти ежегодно ходит со своей студенческой группой по Сибири. Берёт летом или осенью отпуск и ходит. В этом году он уже был здесь, но остались некоторые незавершённые дела. Поэтому снова приедет. А эти двое – его студенты.
– Я и подумать не мог! Поэтому и подпустил к себе близко. Как немецкие диверсанты! – Как будто оправдывался за свою ошибку старый воин.
– А что они хотели от вас?
– Ради какого металла испокон веков кровь льётся рекою?
– Золото?
– Оно самое. Как будто в нём счастье? Только глупцы и ущербные люди так думают. Ты вот как сама думаешь, в чём настоящее счастье?
– Я знаю. Счастье в любви. Когда человек, которого ты очень сильно любишь, живой! – Жалобно сказала Юлька.
– Всё правильно. Ты кого – то недавно потеряла?
– Папу. Его две чёрные гадюки укусили, когда мы за черникой в лес ходили. – Сказала девушка и посмотрела в окно тоскующими глазами.
– В этом году? Подожди, так это уже три месяца прошло. Ты заблудилась, что ли?
– Нет. Я хорошо ориентируюсь.
– А мамы у тебя нет и некуда пойти?
– Есть. Она думает, что я тоже умерла, в болоте утонула.
– Да, душа – девица! С тобой, чем дальше в лес, тем глубже. Совсем меня запутала. Давай – ка, рассказывай всё по – порядку, что с тобой приключилось. Я твой должник и не бойся, если что – то не так, не выдам. Всё останется между нами!
Юлька собралась с духом и рассказала старому солдату всё до того момента, как вытащила его из огня. Тот слушал очень внимательно страшный рассказ. Когда она останавливалась, задавал один – два вопроса. Когда плакала, не утешал, давая ей выдохнуть, выплакать эту боль. А потом сказал.
– Папу твоего уже не вернуть. Светлая память ему. Недолго прожил, к сожалению, но память о себе добрую оставил. Всё правильно ты сделала, что отомстила этим нелюдям. Их не жалко. Только запомни на всю жизнь одну вещь – справедливость и закон не всегда по одной дороге идут. Поэтому никому больше не рассказывай об этом. Ни матери, ни подруге или сестре, ни детям своим, ни даже мужу. Ни – ког – да!
– Я не выйду замуж.
– Ладно. Это личное дело каждого. А я вот что думаю. Когда выберемся отсюда, с тобой к матери поедет мой сын. Он у меня умница, всё правильно рассудит насчёт твоей матери. С одной стороны, как правильно твоя соседка бабушка сказала, ей жить дальше тоже надо. Но как – то всё уж быстро закрутилось у неё с новым кавалером? Двойная утрата самых близких людей, а она про любовь думает? Моя супруга на меня две похоронки получила, а всё равно ждала!
Глава IV. Возвращение Юльки к родному дому
Ближе к полудню на реке раздалось гудение моторов. В это время Юлька проверяла на реке свою мордушку. Она бросила её на берегу и вбежала в дом.
– Едут! – Сообщила она. Глаза её азартно горели, а на лице появилось выражение хищницы, выходящей на охоту.
– Будь осторожна, Юленька!
– За меня не волнуйтесь. И закройтесь изнутри!
Пока она шла, видела, как из двух моторок высаживались люди. Всего она насчитала пять человек. Коренастого пожилого мужчину девушка узнала сразу по описанию деда. Он первым бросился к пожарищу и застыл, не веря своим глазам.
Её заметили не сразу. Юлька подошла уже довольно близко и на двух парней пали её подозрения. У них заметно напряглись лица и стал настороженный взгляд. В то время, как у остальных – любопытным и удивлённым. Девушка открыла рот, но её опередил старший мужчина.
– Вы не знаете, что здесь произошло?
Юлька пожала плечами.
– Не знаю. Мы только вчера пришли. Среди вас есть кто-нибудь, кто понимает в переломах или вывихах? Мой парень подвернул ногу и сейчас очень страдает!
Она смотрела невинными глазами на ребят и успела заметить, как расслабились иуды.
– Как вы не вовремя тут! – Досадливо ответил мужчина. Но всё же повернулся и пошёл… к лодке. Растерянность настолько явно отразилась на лице незнакомки, что один из парней поспешил успокоить её.
– Он за аптечкой!
– Спасибо! – Поблагодарила его Юлька и предложила. – Может, пойдёшь с нами? Вдруг Максима подержать придётся? Тебя как зовут?
– Виталий. (Тех двоих звали Денисом и Николаем)
– Меня Юлькой.
Девушка по дороге взволнованно рассказывала, не умолкая ни на минуту.
– Представляете, на ровном месте споткнулся! Как раз из леса выходили. Хорошо ещё, что печка в доме оказалась! Но дымина была, мама дорогая! А вы кто?
– Научная экспедиция! – Важно ответил Виталий.
– Ой, профессор! – Смерила его девушка насмешливым взглядом.
– Ну, какие мои годы! Я ещё только учусь!
Они подошли к дому. Юлька весело заскочила на крыльцо и распахнула перед гостями дверь в сенки. Потом пропела.
– Трам – пара – рам! – И постучала в избу.
Пожилой мужчина посмотрел на неё со странным выражением и хотел что – то сказать явно не лицеприятное в её адрес. Но дверь открылась и у него вырвалось радостное.
– Отец!
– Я пойду покараулю, пока вы здесь разговариваете! – Сказала Юлька и аккуратно притворила двери.
Она подошла к брошенной на берегу ловушке с уловом, вытряхнула её на траву. Забросила мордушку снова в воду и принялась чистить рыбу. Потом ступила на мелководье прополоскать добычу. Всё это время внимательно следила за дорогой. Но трое парней стояли на прежнем месте и что – то горячо обсуждали, жестикулируя руками.
Хлопнула дверь. Студент подошёл к девушке.
– Жвачку хочешь? – Спросил он.
– Ты бы лучше кусок хлеба предложил!
– Хлеб в лодках. У меня ещё шоколадка есть. Будешь?
– Ещё спрашивает! – Юлька взяла маленькую шоколадку и откусила. – Кайф!
– Как будете брать? Эти черти здоровые! – Деловито поинтересовалась она.
– У нас ружьё есть в лодке!
– И что? Крикните – стой, руки вверх? Так они вас и послушались! Нужен отвлекающий манёвр… – Последние слова услышал сын деда, вышедший на улицу вместе с аптечкой.
– И что за манёвр предлагает Диана?
– Сейчас объясню! Минутку! – Юлька забежала в дом, отнесла рыбину и вернулась обратно, но уже с вилами.
– Я уже всё продумала. Мы вместе возвращаемся как ни в чём не бывало. Я с вилами прохожу сразу к пожарищу и типа начинаю разгребать горелые угли. Вы, Павел Иванович, идёте с докторским саквояжем в лодку ставить его на место. Я отвлекаю внимание диверсантов, Виталий в это время берёт верёвку, чтобы связывать руки, а вы – ружьё. И всё! Дальше дело техники. Можно ещё заставить одного сапоги снять, чтобы дать на время обуться моему парню. Босиком – то он далеко не убежит!
– План в целом неплохой. Только ты останешься с дедом! – Строго сказал преподаватель.
– Вы мной не командуйте! Я сама по себе. Сказала – пойду, значит, уже иду! – Упрямо ответила Юлька и первая направилась к лодкам.
Виталий попытался поймать её и отобрать вилы, но девушка была настороже и ловко отпрыгнула в сторону, пробежала по дороге вперёд и показала парню язык.
– Оставь её, Виталий! Идите спокойно.
Троица не оставила без внимания возвращавшихся.
– Девчонка уже заигрывает с Виталькой!
– Что у неё там за жених, если она тут же флиртует с другим?
– Такие худышки темпераментные, как швейные машинки!
– Ты, Денис, в своем репертуаре! – Одёрнул его товарищ.
– Как там больной, Павел Иванович? – Спросил Денис.
– Нормально. Вывих вправил. Будет жить. Денис, у тебя, кажется, размер сапогов большой?
– Сорок пятый. А что?
– Сними на время. У пацана нога здорово опухла. В свой сорок первый не залезет. Сейчас Юрий отнесёт их и поможет пострадавшему дойти до лодки, пока мы тут разбираемся. Юрий взял сапоги и пошёл к дороге.
– Ой, тут, кажется, что – то есть! – Вскрикнула Юлька, отбрасывая в сторону горелую доску. Двое «иудушек» повернули головы в её стороны.
– Руки вверх, поджигатель хренов! – Направил ружьё мужчина на второго «иуду».
Виталий с верёвкой кинулся вязать сидящего на круглом валуне Дениса, который вскочил и успел сделать пару кенгуриных прыжков к лесу. Виталий свалил его и они сцепились в драке.
Второй, Николай, хотел выхватить вилы у девчонки, но она ткнула ими в ногу нападающего, в бедро. Тот заорал от дикой боли и завалился на землю. Юрий, наконец, сообразил, в чём дело и кинулся на помощь Виталию. Разбойников связали и вдобавок прикрутили друг к другу. Их положили на дно лодки. Павел Иванович распорядился.
– Юрий, садись на руль. Я с ружьём охраняю арестованных. Виталий останется здесь. В лодке провизия. Завтра нас не ждите. Нужно определить этих… Лодка тоже остаётся у вас.
– Павел Иванович, а почему бы сразу всем вместе не уехать? – Спросил Юрий.
– Диана почти раздета и мой отец тоже. По реке, да ещё с ветерком два часа! К тому же следователи приедут. Надо и потерпевшего и свидетеля обратно везти. Какой смысл?
– Понятно тогда. Виталька, ты Диану не обижай!
– Кто её обидит, тот три дня после этого не проживёт! – Засмеялся Виталий. Он даже не подозревал, насколько правильно это шуточное замечание!
– У меня ещё одна просьба! – Крикнула Юлька.
Она откинула капюшон с непокрытой головы и показала из сапога босую ногу. – У вас нет тёплых носков для меня и деда, и шапки или платка?
Павел Иванович снял с шеи тёплый широкий шарф, с ног шерстяные вязанные носки и достал ещё одни из рюкзака. Передал их Юльке. А Юрий сдёрнул с Дениса вязанную шапку и тоже кинул её на берег. Лодка, подняв волну у берега, развернулась и выехала на середину реки.
Юлька тут же надела носки и повязалась шарфом.
– Ну вот, совсем другое дело! – Она первая забралась в лодку. – Ну что, капитан, управляться с моторкой научишь?
– Могу хоть сейчас!
– Сейчас мы причаливаем к моему дому, выгружаемся и ужинаем по – человечески, с хлебом, чаем с сахаром!
Дед встретил их вопросом.
– Всё обошлось?
– Всё нормально. Это вам носки и шапка! А у нас сегодня пир! – Объявила девушка.
Она поставила на печку чайник, кастрюльку с сегодняшней свежей рыбой и приготовила бросить туда пакетик сухого супа с вермишелью звёздочками. Рыба быстро сварилась. Стол накрыли. За чаем дед потребовал рассказать, как прошёл захват. Студент в красках, эмоционально описал всё.
– Нет, вы представляете, этот Колька ещё требует, чтобы ему ногу обработали! Боится заразиться! Таких дел натворил! Да ещё из – за них экспедиция сорвалась!
– Тогда на тот год возьмёте меня с собой? – Попросилась Юлька.
– Мясо нарости сначала! Бухенвальд! – Потрогал Виталий тонкое предплечье девушки, за что тут же получил такую затрещину от неё, что опрокинулся с табуретом на пол.
– За что? – Ошеломлённо спросил он, поднимаясь.
– Не будешь распускать руки! – Ответила Юлька.
Всё произошло быстро и непроизвольно. Сейчас ей было уже жалко парня. – Ты не сильно ушибся?
– Проехали. Извини за сравнение, что ли?
– Я не обиделась, профессор!
Дед в разговор не вмешивался. Он одел тёплые носки и был доволен, что сможет почаще выходить на крылечко дышать свежим воздухом.
– Винтовку жалко. Я её с войны принёс! – Тяжело вздыхал он.
Павел Иванович с Юрием и двумя милиционерами приехали только через два дня. Они осмотрели пожарище, сняли показания с потерпевшего и свидетельницы и уплыли.
Юлька тщательно собрала свои пожитки; проволочную мордушку – ловушку, ведёрко и кастрюльку с кружкой. Вилы и кусок брезента, оставила в доме. Вдруг кому – то пригодится? За два дня она научилась довольно сносно управлять моторкой. И когда они отправились обратно на двух лодках, на половине пути их моторка неожиданно заглохла. Выяснив, что причиной этого неприятного инцидента явилось элементарное отсутствие бензина, Павел Иванович высказал весьма нелестные отзывы о педагогических способностях Виталия и вынес ему строгий выговор в устной форме. Мало того, он никак не пересекал «остроумные» высказывания Юрия насчёт спевшейся «сладкой» парочки до конца дороги. Дед по своему обычаю хранил мудрое молчание и ничью сторону не принимал.
Дома, у деда, их уже ждала горячая баня. Юлька пошла первой. Она долго и тщательно отпаривала накопленную грязь и полоскала волосы. Расчесалась и одела светлое платьице, приготовленное для неё хозяйкой.
– С лёгким паром! – Поприветствовал её первым дед. Да так и застыл с ложкой у рта. Девушка оказалась не просто миленькой, а по – настоящему красивой. В ней чувствовалась порода. Пройдёт ещё немного времени, и на эту красавицу будут сворачивать шеи мужчины на улице.
Наверное, примерно так же подумали и остальные, сидевшие за столом. Юлька не поняла, какое впечатление произвела. А несколько минут молчания восприняла просто как проявление любопытного внимания к появлению нового человека. Её мысли были о встрече с матерью.
* * *Потянулись унылые берёзовые леса, потерявшие последнюю листву. Природа приготовилась к зиме. Поезд начал замедлять ход.
– Подъезжаем. – Сказала Юлька своему сопровождающему.
Павел Иванович, послушав совет отца, решил доставить девушку до места. Они оба были с рюкзаками. Тёплый свитер и пуховую с подкладом шапочку купил ей дед Иван Егорыч. Поезд прибыл на переезд в 10 ч. 30 мин. Ночью выпал первый снег и сейчас белое пушистое покрывало одело землю. Двое пассажиров вышли из общего вагона и пошли по путям назад, к дому Юльки. На двери висел замок. Это было понятно, если мать ушла на работу. Но во дворе и к сарайкам не было тропинок.
– Я к соседке сейчас сбегаю, спрошу!
Но та, уже одетая, вышла на крылечко и недоверчиво спросила.
– Юлька, это ты? Или мне блазнится?
– Я. А где мама?
– Ох ты, радость то какая! Ой, что же я стою? Проходите ко мне в дом! – Засуетилась хозяйка, пропуская гостей в дом.
– Раздевайтесь! У меня с утра печка топлена и горячий борщ на плите! Сейчас я вас с дороги покормлю!
Баба Люба проворно собрала на стол и присела сама.
– Как же так получилось? Мы думали, что ты утонула. Где же ты была всё это время?
– Заблудилась. По лесу долго плутала. Потом болела. Долгая история. Где мама?
– Мария – то?.. Она в Чулым жить переехала. Вроде как насовсем. Сказала, что замуж вышла. Вот как получилось!
– Адрес она вам оставила? – Спросил мужчина.
– Да кто я ей? В гости не приглашала и адрес не оставляла. Скотину продала. Кошку вашу Верка забрала. Она у вас крысоловка хорошая. А её вещички муж – начальник перевёз.
– Как же она, баба Люба, так сразу себе нового мужа нашла? – С болью и обидой спросила Юлька.