Мора

Ярко светила луна. Я присела на диванчик на балконе, взяла бокал доннийского. Такое же терпкое, как и они сами. Мои сладкие котята спали, я огладила их спины, их плечи тьмой. Они славно потрудились, даря мне свою любовь. Да, Марак, старый дракон, ты был прав: я люблю. И тебя, и малышей, и… не скажу. Ни слова упрёка, ни одной жалобы я не услышала от них, лишь восхищение, поклонение. Они купили меня этим.

Встала, подошла к перилам. Внизу, немного влево стоял мой страж. Увидел, дёрнулся ко мне, отвернулась от него, перешла подальше. Теперь я поняла, с кем он развёлся. Наверняка Асунат захотел продать сестру подороже, возможно сватал за наследника воронов или за демона из правящего клана. Неинтересно… Балкон вывел меня в ещё одну спальню, не менее роскошную, снова багровые, золотые и чёрные тона. Лишь немного светлой зелени в ковре и узорах на стенах. Большой стол, массивный. Провела по нему ладонью. Кто жил здесь до меня? На полках книги: по магии, история и философия. Взяла одну, раскрыла по закладке. «Демон – это павший бог, мечтающий о небесах». Если подумать, то демоны действительно сильнее всех рас в мире. Откуда же нас перенесли драконы? Тайны… Поискала ещё. Дальше ничего интересного, исторические выписки, копия свитка донну. Рыжи-ий… Какой же ты слизняк! И врун! Только кровь родича! Ага, как же, для рождения дракона всегда нужна мать! Где мы её возьмём? Обречённо упала в кресло, устало уронила голову в ладони. Мать, мать… Любая мать? Снова взяла выписку. «Мать любящая должна дать силу свою и душу.» Силу? Душу?

– Не спишь? – впорхнул в окно на крыльях тьмы Аморат, – Что это?

– Я нашла это здесь, в книгах, – указала я на собрание неизвестного жильца дворцовых покоев. Демон проследил за моей рукой, потом его взгляд перешёл на тонкую сорочку, с серебристыми искрами, сквозь которую было видно моё тело.

– Ты отказала Эмиассу. Я думал, он дорог тебе…

– Дорог. Но прежних чувств уже нет и не будет. Пусть возвращается к невесте, если она не против, – Аморат присел у моих ног, тьма огладила лодыжки.

– Почему они? Алиот, Суан…

– Всё началось как провокация для Турмалина. Но потом… Мои котята нашли ко мне самый верный подход, – рассмеялась я. Чёрный алмаз погладил мою руку, поцеловал запястье. Я задышала часто, не понимая, чего он хочет от меня.

– Какой? Что нужно, чтобы ты была довольна? – глаза предполагаемого родителя горели двумя углями, на бледном лице, освещённым луной, они казались провалами в Бездну. Отвернулась, чтобы не видеть того, что он показал мне. Как это? Мы же… Помимо воли, повинуясь тьме сильного, древнего демона, внутри всё запылало, низ живота налился истомой, пульсация его пламени достигла пика… Горячие губы и язык опалили лоно, я закричала. Да, о да! Стыда не было, лишь огонь, струившийся по нашим венам. Я хотела и не могла оттолкнуть его: руки сами собой цеплялись за его рога, волосы, гладили широкие плечи. Он пил и пил меня, сжимал мои бёдра и всё ускорял движения языка.

Тот стол стал нашим ложем, Аморат взял меня на нём, сразу же развив сумасшедший темп, такую мощь, такую силу показал он мне, что я лишь рвала его руки, крылья, я билась пойманной птицей. Мои крики становились всё громче, всё яростнее. Сколько длилось безумие… не знаю. Я пришла в себя уже одна, на ложе в той покинутой спальне, не зная, что сон, а что реальность. Нет, нет… Помотала головой. Скорее всего обиженный Турмалин навёл морок, чтобы помучить меня. Нашла бутылку вина, что так и осталась на столе. Выпила в два захода. Пора готовиться к походу. Пойду разбужу моих младших. Как я оставлю их? Целый месяц, а то и больше без них.

– Али, Суан… – потягиваются, а внизу уже всё готово. Улыбнулась и накрыла один из чудесных жезлов. Алиот поперхнулся воздухом, его рука тут же вцепилась в мои волосы. Обиженные чёрные глаза Суана тут же закрылись в истоме, едва я накрыла его член рукой. Снова они во мне, оба. Тьма передавала все ощущения, я знала, как сладко им во мне, а они – как хорошо мне от их силы и скорости. Стали ещё быстрее вбиваться, я выгнулась, расцарапала всё, до чего смогла дотянуться. Мы нежились в постели ещё два часа, пока я не скомандовала собираться на совет у моего демонического родителя. Вымылись… Ещё раз любили друг друга. Ненасытные… И вы, Магистр, пришёл ответ. Разрешила-приказала звать меня по-другому.

– Повелительница? – не-ет, – Супруга? – близко, – Любимая, милая, совершенство…

Рассмеялась и разрешила звать хоть гидрой, лишь бы вот так, как они сейчас сказали: нежно, горя глазами, призывно раскрыв уста, в которые я тут же впилась, жадно выпивая их дыхание. Еле успели. Все уже были в сборе. На мне был костюм из тьмы, больше не хочу платья. Воротник-стойка, вырез до низа живота, он обтягивал меня как вторая кожа. В кабинете Правителя империи демонов были всё те же лица, что и на большом Совете, с той лишь разницей, что Стойн сидел возле рыжих брата и сестры, а Турмалин примкнул к воронам. Люди жались в уголке, явно мечтая свалить отсюда, едва представится возможность. Увеналл снял венец. Опасается, что Аморат самолично выдерет сиамари? Небезосновательно, конечно. Мужчины встали, поприветствовав Наследницу, улыбнулась всем.

Саашту сидели все трое по правую руку от Асуната, даархит сел поодаль, сейчас он отрешённо смотрел на массивные полки с древними фолиантами, но я видела его жадный взгляд на меня, едва я вошла. Учёный? Маг? И языки знает наверно. Лукаво усмехнулась и поплыла к отцу, тому что магистр Давасс. Обняла его и пожелала доброго утра. Аморат разозлённо полыхнул. Повернулась и кивком поприветствовала и его. Посмотрела на его губы, покраснела от воспоминаний и отвернулась. Упырев Турмалин! Тьма демона коснулась лица, но я упорно не поворачивалась. А если… Эмиасс надел личину? И пришёл ко мне в облике Амората? Есть лишь один способ это узнать, но это просто сумасшествие! Одно крыло у моего ночного гостя больше другого. Я никогда не видела Турмалина в его демоническом облике, поэтому наверняка не знаю, что это он.

– К походу всё готово! – отрапортовал Ансарт, поклонившись повелителю, а потом и мне. Два кивка чуть ниже статусом достались моим младшим, – Уложены сумки с пятым измерением, всем воинам предложили мечи с драконьей кровью. Страж и Эмиасс Турмалин выбрали себе два меча, кинжалы. Принц – даархит отказался, Латакк гневно… э-э, тоже отказался. Ланнар Рубин взял ваш фамильный меч, сказав, что войдёт в ваш род, не посрамив его. Для бесценного яйца пространственники придумали специальное хранилище, его будет нести Наследница лично. Вот, этот браслет – кокон.

Мне в руку вложили красивый браслет с алым камнем. Закрыла глаза, рассматривая потоки. Активация моей кровью, в случае моей гибели будет передан семье. Тёплый… Погладила его ласково, улыбнулась. Аморат как бы между делом встал и подошёл ко мне. Его руки легли мне на плечи, а сам он зашептал мне, что нам нужно поговорить до отъезда. Я замерла, внутри была неистовая буря. Демоница растекалась лужей в руках сильного демона, стонала от невозможности ощутить его магию в себе. Тварь… Заткнись же! Он наш отец! Дурдом… Скорее в поход, подальше от него…

– Мы дадим вам телепорты, чтобы сократить путь. Принц укажет место, куда вам нужно переместиться, чтобы сесть на корабль.

– Ташасскар, а вы знаете, куда плыть? Мы можем вечность блуждать в поисках острова, – спросил Ваорон.

– Я – нет, – оскалился он. Все загалдели, – А вот мой друг, сорхит Мунон – да!

ГЛАВА 12. СОРХИТ

– И где он? – после непродолжительного молчания спросил Дисмарн. Его молодой протеже, алоглазый и золотоволосый маг высокомерно вскинул голову. Хоррош… Я тоже просматривала комнату, пока осмотр ничего не дал ни на одном из уровней: ни магия, ни отличное зрение никого не выявили. Эмиасс резко повернулся к окну. Я тоже повернулась туда же. Мерцающий силуэт стал уплотняться и принял вид молодого мужчины. Грива синих с прозеленью волос, тонкие черты лица, капризные алые губы, сейчас раскрытые в насмешливой улыбке. Весь воздушный, изящный, одежда его состояла из кожи морских обитателей, на груди висели непонятного назначения артефакты. На перевязи за спиной тонкое копьё, сверкающее острой кромкой так, что едва не слепило глаза.

– Это и есть сорхит Мунон, – указал на юного бога даархит. Мой пристальный, внимательный и откровенный взгляд заставил элементаля остановить на мне глаза цвета моря. В них плескалась буря. И клянусь, я узнаю о ней всё… Приоткрыла уста, рука погладила голую грудь в вырезе. Насмешка и откровенное веселье только раззадорили, ведь за ними было что-то, очень похожее на предвкушение… А эмоции окружающих стали таким вкусным, кружащим голову коктейлем! Эмиасс – ревность, Латакк – невозможное сделать возможным, ворон – злость и желание, Асунат – ревность, ревность и ещё раз… да, ревность! Аморат окутал мои ноги тьмой, такой густой и плотной, что мало кто видел и понимал, что в этой тьме происходит. А происходил ни много ни мало шантаж! Мои колени сжаты, тьма упорно стремилась к самому чувствительному месту. Едва я заинтересовалась юным сорхитом, как Алмаз вытянул огромный, полный голодной силы, отросток в его сторону. Чего ты хочешь? В меня ворвалась такая смесь ревности, желания, бешенства, что я ахнула и вцепилась в подлокотники.

– С вами всё в порядке, Принцесса? – взволнованный голос Ташасскара привёл мои мысли в порядок. Открыла глаза, встретила змеиные глаза наследника, склонившегося ко мне. Улыбнулась ему, машинально протянула руку и коснулась чешуек на висках. Гладкие, тёплые. Даархит так быстро дёрнулся назад, что моя рука зависла в воздухе. Да что ж ты боязливый-то такой? Я ведь не кусаюсь… Только если сам захочешь…

– Разумеется, с Наследницей всё в порядке! Продолжим! – мою руку поймали в плен сильные руки Повелителя Амората. Чёрные когти ласково царапали мою кожу, голую, беззащитную перед самим хозяином чёрного пламени. Оно танцевало у нас под кожей, а у меня ещё и внутри, там, где я ощущала своего загадочного любовника вчера ночью.

– Итак. Корабль у нас есть, путь нам укажет сорхит Мунон, – стал подводить итоги Ваорон, – В команду войдут: Мора, собственно самый главный участник, мой сын Заоран, наследник Рубинов – Ланнар, наследник Турмалинов – Эмиасс, наследник Стамады – принц Латакк, наследник древних князей Руаналлей – Стойн, а также двое представителей других континентов – даархит Ташасскар и сорхит Мунон. Это всё?

– Всем сдать сиамари! – сурово приказал Асунат, – Увеналл принесёт мне их лично… – зверский оскал в сторону людей. Король побурел, попытка встать не удалась: жена и дочь вцепились в него с обеих сторон. Хм, а я их всегда дурами считала! – Заставы будут усилены, я сам лично пройду по всем десяти. Дисмарн! Соберите всех своих студентов – стихийников, Асунат – отбери самых лучших воинов.

Асунат встал после двадцати минут мысленного препирательства с сестрой, решительно прошагал к нам с отцом. Я лениво следила за его высокой, статной фигурой, за густыми, рыжими волосами, вплетенными в косы фамильными драгоценностями, цепочками, серебристыми… лентами? Это в честь чего же? В честь меня?

– Я хочу присоединиться к вам, Мора! – как жадно, как страстно он оглядел меня, его голубые глаза сейчас стали тёмными, как грозовые тучи. Его сестра на заднем плане кричала «нет!», любовница надулась как жаба, а я прикидывала, будет ли он полезен в этом нашем коллективном самоубийстве. За века своей жизни он усовершенствовал все навыки воина, мага. Да, я знаю, что он владеет стихией огня, ведь не даром у него такие волосы. Вон Стойн слабый маг воздуха и воды. Кстати, то что он является наследником старого клана древних князей, стало для меня новостью. Как оказалось, я ничего о нём не знаю. Наши глаза встретились. Мой страж… излучал тоску, раскаяние, он раз за разом сбрасывал конечности Лостанны и переходил на другое место. Ты – мой? Тьма, а может шёпот ветра, принесли ответ: да.

– Ты уверен, Рыжик? – склонилась к нему, лишь несколько сантиметров отделяли наши лица, – Ты ведь нужен своим дамам. Твоя сестра ещё не выдана замуж второй раз, а твоя любовница… успокоенная сегодня ночью, сейчас на меня с ножом бросится. И погибнет. Это так жестоко… – лёгкий, мучительно нежный поцелуй, – Пока меня не будет, у тебя будет время всё обдумать, Асунат. Если решишь сделать предложение ещё раз… будь один. И будь готов к моей власти… В нашем союзе… и в нашей постели… – если этот донну согласится на мои условия, то клянусь, он не пожалеет! Соединить два древних рода – это одно, а вот соединить две империи? О-о-о! Наши глаза загорелись одинаковой жаждой власти. Пусть думает, время ещё есть.

Я встала, отошла к окну. Сорхит скосил глаза в мою сторону. Я слышала, как мои будущие спутники обговаривали, когда выходить, откуда. Два чужака пока молчали. Вообще складывалось впечатление, что независимо от наших предложений, решений они поведут нас тем путём, что наметили ещё до своего прихода на Совет. Поёжилась от холода. Магия в оружии сорхита и даархита была странной. Это не стихии в обычном виде, не некромантия, родную стихию я узнала бы сразу. Кровь? Заговор с призывом высших сущностей? Как интересно…

– Я тоже присоединюсь к вам, – встал Оворн. Аура его переливалась стихиями, чистая и вкусная, как первые капли дождя. Но глаза были такими холодными, власть, как будущая, так и теперешняя, выжгла в нём все эмоции, кроме железного самомнения и амбиций, – Я второй по силе после Магистра. Я не буду обузой. Вы возьмёте меня с собой, принцесса?

Повернулась к присутствующим. Эмиасс, Латакк, Ланнар, ворон – все ждут моего решения. Отец кивнул, глаза его были спокойны. Значит, доверяет.

– Собирайтесь. Выходим на рассвете! – и вылетела за дверь, чтобы некоторые не успели поймать.

Едва я влетела на свой этаж, как впереди замерцал портал. Чёрный. Попятилась, толкнула первую попавшуюся дверь. Закрыла её, присела возле трюмо. Бледная, прекрасная серебряная демоница встретилась со мной взглядом в зеркале. Усмехнулась ей, себе. И что теперь? Ты впервые убегаешь от такого мужчины: всё внутри горит огнём от одной мысли о нём. Даже Ланнар, мой первый, не имеет такой власти над моей сущностью. Ланнар… Зачем ты идёшь с нами? Ты – наследник, сильный, богатый демон. Из-за меня? Ну да, я такая наивная! У него штук двадцать невест на выбор, одна-две Сапфиры в постели. Не сходится. Просто хочет спасти мир? Неужели так просто?

– Да, так всё просто, – пропела тьма над ухом. Сердце подпрыгнуло и понеслось вскачь. Едва я дёрнулась встать и сбежать снова, как Аморат впился в мои губы своими. Жар, пламя, неистовое, сумасшедшее! Я отталкиваю его, а он лишь прижимает к себе крепче. Мы падаем на ковёр, он нависает сверху, его крылья зажали мои, вспышкой серебра вырвавшиеся на свободу. Одно меньше. Это он…

– Зачем? Мы же… – снова поцелуй. Демон прижимает меня ещё сильнее, его когти царапают затылок. Потом, когда я уже сама притягиваю его к себе и лихорадочно шепчу, чтобы ни за что на свете не останавливался, он спускает руки мне на бёдра и с силой вбивается в меня, вырывая крики восторга и торжества. Его рык отдался внутри безумной волной, мы напитались тьмой друг друга. Необыкновенно… Как это так? Словно нас не двое, словно мы одно целое, всю жизнь, века мечтавшее слиться воедино.

– Иди за мной! – скомандовал Повелитель и открыл переход. Я окуталась тьмой, вновь сделав себе костюм, вложила руку в его требовательно протянутую, и мы вошли в портал. Вышли в той самой комнате, где он любил меня впервые.

– И? Я больше не хочу таких игр! Я знаю, что демоны свободны и могут брать любовниц из своего же клана вплоть до третьей ветви, но это уже слишком! – я нервно ходила по ковру, а Чёрный алмаз водил ладонью по корешкам книг. Что он там ищет? Не вытерпела – подошла. Меня тут же прижали к сильному телу жадные руки, однако ожидаемого продолжения не последовало. Мой любовник просто прижался губами к моей щеке, поцелуи достались и шее, и груди.

– Я расскажу тебе историю о самом необычном демоне из всех возможных, – начал он. Я замерла в его руках, предчувствуя что-то важное для нас: и для него, и для меня, – Он родился белым. Абсолютно белым. Всё бы ничего, но он был из третьей ветви клана Чёрных алмазов! Да, милая, в нашем клане появился этакий урод. Мой дед сразу приказал убрать его с глаз долой. Сначала он жил в поместье недалеко от дворца, но потом… Потом дед погиб в очень большом прорыве, на который его вызвали маги, не справляющиеся с напором нечисти. Главой клана стал мой отец, мы переехали во Дворец. Я любил ночь, ночные прогулки и вылазки в город. В одну из таких ночей мы и познакомились. Асанти был таким нежным, ранимым. Мечтатель… Он всегда смотрел в небо, звёзды вызывали на его лице улыбку и удовольствие. Он был моим единственным другом. Остальные или боялись, или желали стать ближе для получения наград, мест при дворе.

Когда твой приёмный отец рассказал, где он нашёл тебя, я вспомнил, что мой друг был там, в Унрейсских горах. Да, моя нежная девочка, именно он, а не я, твой отец! Он сказал, что больше не вернётся туда, ведь там его никто не ждёт. Прогнала ли его твоя мать, или это сделали её соплеменники, уже не важно, – я выдохнула и обмякла в его руках.

– Это его комната? – кивок, – И записи… Он интересовался драконами, да?

– Да, он искал всё, что осталось от них. Но твоему приёмному отцу удалось невозможное: найти яйцо! Мора, – позвал он меня и поднял моё лицо вверх. Какие у него глаза… Как звёздное небо. Я в восторге зажмурилась, когда мой демон снова поцеловал меня. Нежные, властные, дарящие сладкую дрожь, губы Амората спускались всё ниже и ниже. Я послушно опустилась на толстый алый с зеленью ковёр, выгнулась в истоме, с дрожью нетерпения развела ноги. Мой повелитель не заставил себя ждать: нагое, прекрасное, сильное тело накрыло моё, и мы сошли с ума. Тьма! Как же это всё… невыносимое, пряное, сладкое безумие. Наша сила кружила вокруг, мы ощущали такое единение, такое сладкое блаженство! Роскошные рога демона стали якорем для меня, ведь его сильные, неистовые толчки уносили меня как щепку в бурю. Я шептала о том, что он такой один, что он мой властелин, хоть я никогда не думала, что покорюсь. Ему не нужно было отвечать мне – всё знала моя тьма. Она сказала, что мой любовник тоже в моей власти, последние века два он ни к кому не привязывался, да и вообще никогда. И только я стала ему важнее всех и всего.

– Так ты и правда хочешь отдать меня рыжему слизню? – спросила я, лёжа на его плече. Рука Амората лениво гладила моё бедро, поднималась к груди. Лукавые искры в глазах наблюдающего за моим удовольствием демона говорили о том, насколько ему нравится эта игра. Едва я это сказала, как он зашёлся смехом. Его улыбка стала просто ударом под дых. Ты мой… мой… Мои жадные поцелуи мгновенно зажгли его. Мягко накрыв меня собой, он тут же стал ласкать меня, я плавилась и горела. Долго, мучительно сладостно и долго его губы ласкали мою грудь, одна рука демона кружила на нежной коже, а другая – была внутри меня, вызвав жалобный стон – мольбу. Снова улыбка, полная нежности, и мой Алмаз уже во мне. Я выгнулась ему навстречу, ощущая безумное удовольствие, радость, дрожа от предвкушения неистового, сладостного угара. И он не стал меня мучить: несколько неспешных, томных качков вперёд-назад, а потом темп стал таким яростным, что я мгновенно исцарапала его руки в кровь. Мой крик отдался в его теле, тьма сказала, что сейчас он что-то решил для себя. Крик, мой, его. Ещё раз ворвался в меня, излился долгим, горячим потоком, я замерла от сладости этой минуты. Эта последняя минута, полная власти над любовником, всегда самая важная для меня. Глаза в глаза, тьма зеркально показывает мне моё лицо в его глазах, и наоборот.

– Никогда! – сказал мой повелитель, – Никогда я не отдам тебя рыжему слизняку! Он не оценит тебя, его нутро уже давно гнилое, будут упрёки, сцены ревности. Нет, только не он.

– И что теперь? Ты так и будешь делать вид, что я твоя дочь? – бархатная, чёрная бровь поднялась вверх, как бы спрашивая, неужели мне не нравится тайна и сладкая дрожь запретной любви. Я прикусила губу, мысленно показывая, насколько мне всё нравится.

– Я почувствовал, что ты не моя дочь с самой первой нашей встречи, – тьма нырнула в лоно, лаская, кружась вихрем, заставляя судорожно цепляться за его руки, – Мы можем сказать это всем завтра на рассвете. Если хочешь… – Сладкая судорога прошила меня, я закричала и обмякла на его груди, – И ещё. Недавно я стал вдовцом… Я хочу быть с тобой до самого конца, милая. Я дам тебе время подумать. Ты ведь боишься этого? Быть связанной навсегда, не иметь свободы выбора?

– Ты хочешь… чтобы я стала твоей женой? – не могла поверить я. Древний, сильный демон робко просит меня о согласии на брак? – А второй? Кто же будет вторым? Ты ведь сказал, что сам выберешь двоих!

Аморат не стал отвечать. Вместо этого он вытянул руку, в неё тут же слетел листок. Он протянул его мне.

– Асанти… Ты так похожа на него. Его глаза, его волосы… – демон, изображённый на портрете был невероятно, сказочно красив. Нежное, одухотворённое лицо, алые губы, весь воздушный, неземной. Грива серебристых волос укрывала его до самих пят. Он сидел на скамейке возле какой-то скульптуры в парке. Красивая, женственная кисть держала книгу, ту самую, где я нашла выписку из свитка донну.

– Он… прекрасен… Правда, что мы похожи?

– Да, милая. Я сомневаюсь, что есть демоница прекраснее тебя. Не думай ни о чём! Сейчас наша задача – выжить. А потом мы всё решим: рассказывать ли всем, что мы с тобой не отец и дочь, что ответить рыжему слизню, – снова смех, бархатный, вкусный, – отказать ли наследнику даархитов. Вот об этом… Я не буду против, если оба станут есть у тебя из рук! Делай что хочешь: соблазняй, шантажируй, грози, но мы должны первыми прибрать к рукам и Даархит и Сорхит! Ты сможешь, я знаю… – снова его губы ласкают мою грудь, я стону и всхлипываю, – Только ты, Мора!

До рассвета оставалось немного времени. Я выпуталась из рук Амората и встала. Я должна успокоить младших, они так и не дождались меня с совещания. Тьма лениво потянулась за мной, обернулась.

– К младшим? – понимающе спросил мой повелитель. Кивнула, закусила губу от его ласки: тьма поднялась по ногам, огладила нежно лоно, будто его губы там, так жарко, сладко, – Иди, успокой их. Надо же! Суан такой тихий был мальчишка. Кто бы мог подумать, что он станет счастливым обладателем самой завидной невесты? И Алиот. Когда в семье Нуаты Изумруд родился наследник, все были так рады, так горды. А в свой двадцать девятый день рождения он поднял двадцать умерших котов своей матери! Лично мне было весело, а на остальных плевать. Родичи хотели его просто закрыть в поместье, но я не дал. Изумрудный некромант? Мы ведь любим всё необычное? Да?

– Ещё как… – задрожала я от того, что вслед за тьмой моё тело стал ласкать сам хозяин, – А что будешь делать ты? А-а-ах! Не отвечай пока… пока я не закричу-у! О-о-о!

– Я буду контролировать заставы. Если будет нужна моя тьма – пойду на прорыв, – почуяв моё волнение, он ласково поднял мой подбородок, – Не думай обо мне! Сил у меня много, а сейчас они ещё и в полном балансе благодаря тебе. Это потрясающе, когда весь этот клубок ненависти, смерти, вся эта мощь наконец стабилизируется и принадлежит тебе, слушает тебя. Очень важно, малыш, иметь мир со своей силой. Наша тьма загадка для всех, и для нас тоже. Смерть… Ненависть… Некромантия… Возможно, она что-то большее, Мора. Ладно, иди. И помни: я могу дать тебе силы, если будет нужно! Только позови…

Котята не спали: они сидели у окна и грустно переговаривались. Мою счастливую, довольную физиономию они приняли за крах своих надежд. Я рассмеялась и сказала, что всё наоборот уладилось!

– Али, Суан, Аморат мне не отец! – огромные, прекрасные глаза моего Изумруда изумлённо округлились. Я тут же прижалась к его груди, заворковала, зацеловала, – М-м, сладкий мой, люблю… Оказывается, моим отцом был Асанти Чёрный алмаз! По вашим глазам вижу, что вы знаете о нём. И теперь вы сравниваете нас.