Королева Костей

Ей снилась черноволосая женщина, которая держала ее за руку. Кара лежала в грязи и из груди у нее торчал клинок с причудливой гардой. Черный клуатон, украшавший навершие, был похож на глаз ворона – блестящий, предупреждающий. Целая стая этих недружелюбных птиц кружила над телом умирающей Кары, ожидая, когда живой человек покинет мертвого.

– Время будет безжалостным, как и люди, – шептала женщина, и ее голос пронзал до костей. – Они обглодают тебя, но за то, что ты сделала, я помогу. Ты только не вспоминай.

Кара проснулась внезапно, ловя воздух ртом и цепляясь за вопрос, который задавала себе уже давно: что она сделала? Черноволосая женщина снилась ей не впервые, каждый раз намекая на какой-то поступок Кары и в то же время пугая сочувствием. Казалось, что ее полные сострадания глаза наблюдали за ней и после пробуждения.

Потихоньку возвращалась реальность: раннее утро, остывшая печь, дедова изба.

Снова привыкать к одиночеству оказалось трудно. Кара за много дней проснулась не от гремящей посуды на кухне. Лэйн всегда умудрялся вставать на час раньше нее и готовил им завтрак. И хотя Кара последние дни ничего тяжелого не делала, не таскала ведра воды из колодца и даже не охотилась, она чувствовала себя опустошенной, уставшей и разбитой на кусочки. Ее поломали, а обратно собрали неправильно.

Лэйн ушел – и в это не верилось, а дед еще не вернулся. Надо было навестить Карпа, проверить, серьезно ли тот заболел. Каре стало стыдно, что она не подумала об этом вчера. Но вчера она была другим человеком. Вчера Кара чувствовала себя не мортом.

Она сбежит, что бы там Лэйн ни говорил. Найдет свое счастье и никому никогда не позволит распоряжаться своей жизнью – ни мортам, ни альфарам, ни богам.

А попрощаться он мог и по-человечески, с досадой подумала девушка, понимая, что не в силах сопротивляться мыслям про Лэйна. Побег – вот, о чем нужно думать.

Кара и предположить не могла, что в следующий миг ни рыцарь Сантаны, ни подготовка побега ее беспокоить уже не будут.

От грохота разбившегося стекла она спрыгнула с кровати и схватила табурет, готовая обороняться, но то был лишь камень, который прилетел со двора и упал на середину комнаты. Холодный пол обжег босые ступни, а глаза вцепились в клочок бумаги, который был привязан к камню. Крошки разбитого стекла сверкали на полу, похожие на кусочки льда и снега. Солнце уже встало, но ему, как всегда, было плевать на человеческие страсти. Кара могла бы поклясться, что слышала, как снаружи скрипел снег под чьим-то весом. Тот, кто бросил камень в ее окно, стремительно убегал, не желая, чтобы она его узнала.

Кара глядела на разбитое стекло на полу и остро чувствовала неизбежность перемен. Как в прошлом уже не будет. Никто раньше не посмел бы швырнуть камень в окно старика Ягара. Страха не было – лишь просыпающаяся ярость.

Записку, в которую был завернут камень, жгла пальцы и была коротка.

«Кара. Приходи к старой мельнице немедленно. Я забрал твои деньги, Карпа и твоих друзей».

По спине пробежал озноб, потому что эти слова мог написать только один человек. И до сих пор она убеждала себя, что он мертв, хотя интуиция подсказывала, что история, которую рассказал Ягар, сквозила дырами. Она ничего не знала про Асхара Ландэра, кроме того, что такой в болоте сам не утонет. Кто-то пытался его утопить и потерпел неудачу.

Сердце тревожно заныло при мысли о старике Ягаре. Слишком много они лгали друг другу в последнее время. Кара теперь ни в чем не была уверена. Может, дед и не видел никакого утопленника на болотах чарусы. Может, он отправился в лес не пить и не раненых охотников провожать, а из-за чужаков, появившихся на его территории. В Тихом лесу бродили многие, но Ягар всегда называл лес своей землей

Ей придется пойти к старой мельнице Рольда хотя бы потому, что война уже началась, Кара же каким-то образом пропустила ее начало. Все Лэйн был виноват, хотя и она сама хороша. Нечего было голову терять.

Одежда, в которой она упала в родник, валялась в углу сырым комом, ожидая стирки. Ничего просохнуть не успело. Как назло, накануне весь свой небогатый гардероб Кара тоже решила перестирать, замочила в кадках в подвале, но закончить не успела – Лэйн постоянно отвлекал. В шкафу осталась парадная юбка – длинная, с богато вышитым подолом и клетчатыми вставками, да такая же нарядная кофта из красной шерсти. Кара одевала костюм всего раз, чтобы порадовать старика, который ей подарил его на день рождения.

Делать нечего – Кара оделась в то, что нашла. В блеклом зимнем лесу, где отсутствовали краски, ее яркая одежда выглядела, как вызов всему миру.

Дорога много времени не заняла. Снежный наст устоялся, и на лыжах Кара добралась до деревни за полчаса. Она знала, что ее ждали, но не догадывалась, кто именно ее встретит.

– Мы хотели по-другому, но Асхар сказал, что по-хорошему ты не согласишься, – будто извиняясь, развел руками Филит.

– А как же морское училище? – охрипшим голосом спросила Кара, наглотавшаяся холодного воздуха во время бега по лесу.

– Все у него будет, – вмешалась Стафия, которая вышла встречать ее вместе с Филитом. – И у меня, и у тебя тоже. Если мы все сделаем правильно. Филит станет капитаном, но не в мире альфаров, а в свободной империи мортов.

– А ты себя женой Асхара представила, что ли? – не удержалась от яда Кара. – Я думала, что тебя только крупные рыбы интересуют. Не мелковат ли жених?

– Дура, – обозвала ее Стафия. – Ничего бы у нас не вышло. Это ты спишь с открытыми глазами, а нам Асхар все объяснил и показал. Не знаю, чем ты там в лесу занималась, но в последнюю неделю Орден поменял всех рыцарей, охранявших Стену. Плохо ты следила. А с новыми рыцарями не договориться, знакомых там нет. Восстание – вот наш путь.

– Пусть ей Асхар все объяснит, – перебил Стафию Филит. – Ты только лук отдай.

Кара сняла с плеча лук, вложила стрелу и направила ее Филиту в ногу. Разумеется, она пошла на встречу во всеоружии.

– Попробуешь отнять, и я выстрелю, – предупредила она. – Сам знаешь, что я часто мажу. Вдруг попаду в колено или выше. Поднимать восстание калекой – точно не то, о чем ты мечтал.

Едва успела сказать, и в горле поднялся ком. Обида, злость, горе нахлынули одновременно. Дружбы не существует. Есть только слова лжецов. И Лэйн Гильяхор один из них.

– Наши деньги вы тоже Асхару отдали? Там есть и моя часть.

– Да пропусти ее уже, Фил, – махнула рукой Стафия. – Деньги пойдут на благое дело всех мортов – на нашу свободу. Если честно, лучше бы мы без тебя обошлись, но Асхар уверен, что у тебя какие-то там таланты.

Подруга, уже бывшая, хмыкнула.

– Сразу понятно, что он на твои глаза запал. Говорю же, что дура. Будь я на твоем месте, неженку бы из себя не строила. Тут такие возможности открываются.

Что там думала о ней Стафия, Кару уже не интересовало. Их дружба оборвалась так же внезапно, как и началась – прямо в тот зимний день. Не дослушав ее и оттолкнув Филита, который нерешительно протянул руку в сторону лука, Кара вошла в старую мельницу.

На ходу вспоминала советы Ягара: держать лук со стороны того глаза, что меньше в ходу. Натягивать со стороны того глаза, что больше в ходу. Тремя пальцами держать стрелу на тетиве. Поднимать и натягивать лук, тянуть тетиву до подбородка – все это махом.

Войдя в полутемное помещение, Кара так и сделала. Ноги поставила на ширине плеч, стрелу наставила на ухмыляющуюся рожу Асхара, напрягла пальцы, целясь ему в горло. И замерла, встретившись взглядом с удивленными глазами Карпа, который сидел рядом с Асхаром во главе накрытого белой скатеркой стола.

От ароматных запахов жареного мяса, тушеных овощей и свежеиспеченных сдобных булок голодный желудок скрутило в комок. Позавтракать она, конечно, не успела. Под высокой крышей мельницы царила уютная атмосфера. Дощатый пол тщательно вымели и помыли, в центре помещения установили стол с яствами. За ним сидели семеро, не считая Асхара и Карпа. Среди пирующих Кара узнала многих молодых мортов, которые ходили со Стафией в школу. Иду, Домнику, а также Мола Кара знала лично, так как продавала им мед.

Старый боевой алтарь Кара не увидела, но ей и не нужно было на него смотреть. Она знала, где он находился – там, внизу, под дощатым полом. Как знала, что его уже раскопали и «накормили». И от этого знания ее тошнило сильнее, чем от предательства тех, кого она считала друзьями.

Асхар улыбался, но глаза его оставались серьезными. Его черный сюртук из богатого бархата, расшитый серебряными нитями, больше подошел бы для похорон, однако, вспомнив о своем наряде, Кара замечание проглотила. Сегодня никто на себя похож не был.

– Подойди ко мне, Карп, – сказала она, не сводя глаз с горла Асхара. Стрелу она держала твердо. – Я отведу тебя домой.

– Ты зачем явилась? – серьезно произнес парень, и Каре захотелось его стукнуть. Когда не надо, Карп блистал остроумием, а сейчас корчил из себя идиота.

Словно зная, что она ему сейчас скажет, мальчишка бестолково затараторил:

– Я имею право бороться за свою жизнь. Все от меня отказались. И дед твой, и резальник из города, который сначала сказал «да», а потом «нет». Но я сам нашел, как себе помочь. Выход всегда был только один. Хорошо, что есть человек, который мне его показал. Я стану мортом.

– Поздно, Карп, – не сразу ответила Кара, растерявшись. – Мортом можно только родиться.

– А вот это спорный вопрос, – Асхар хлопнул в ладони и указал на свободный стул, который мог принадлежать Филиту, а мог быть приготовлен и для нее. – Сама сядешь или снасильничать?

– В горло могу и не попасть, но стрелы у меня грязные, – сказала Кара, все еще держа его на прицеле. – Любое ранение причинит массу хлопот. А у тебя ведь столько дел. Вон какую паству собрал. Ты им объяснил, почему столько времени на меня тратишь, а не на них?

Кара не сразу осознала, что переступила невидимую черту. Почувствовав, что лук в руке дернулся, она крепче в него вцепилась, стараясь убедить себя, что по-прежнему держит на тетиве стрелу, а не клубок змей, но иллюзия была сильной. Кара решила змей игнорировать, однако последовал болезненный укус, и палец на тетиве стал распухать на глазах. Если это было внушением, то весьма успешным.

Асхару надоело первым, потому что сзади к Каре подъехал еще один стул, и ударив ее под колени, заставил плюхнуться, после чего уже вместе с ней заколдованный табурет подполз к столу, глубоко задвинувшись под столешницу. Кару буквально придавило, но не положение стула было тому причиной, а проклятая магия Асхара, а может, уже и других мортов, так как некоторые из них сидели с закрытыми глазами, неразборчиво бормоча шепотом.

Оглянувшись, Кара увидела клубок змей, валявшийся там, где лук выпал у нее из пальцев. Иллюзия не проходила. Встать со стула тоже не удалось. Ее будто клеем к сиденью приклеили. А когда она решила запустить в Асхара тяжелым блюдом с медовыми орешками, руки сами собой опустились на колени, где и замерли, будто ей больше не принадлежа.

– Все, что угодно, можно с тобой сейчас сделать, Кара, – сказал Асхар, наливая Карпу красного вина из графина. В воздухе разлился нежный аромат малины. – Принуждение всегда неприятно. Ты могла бы оказать мне успешное сопротивление, если бы относилась к мортам – и к своей сущности – чуть с меньшей неприязнью. Будь моим гостем по-хорошему. По-плохому мы всегда успеем поговорить. Неужели тебе настолько не интересна магия? Иллюзию, – он кивнул на клубок змей вместо лука, – сотворить легко. Заставить тебя сесть было уже сложнее, но вчера мы принесли в жертву двух добровольцев, и алтарь щедро заплатил за угощение.

Пока он говорил, Кара почти убедила себя, что все присутствующие обкурились русалочьей травой, оттого бредили наяву. В воздухе, действительно, витал слабый запах трав, который попытались заглушить ароматными масляными лампами, расставленными по столу. Вероятно, у нее тоже начались галлюцинации. Впрочем, Кара знала куда идет и заранее проглотила шляпку оленьего гриба – универсальное противоядие. Она сюда пришла только ради Карпа, потому решила сосредоточиться на нем.

– Асхар тебя зарежет, – сказала она то, что шептала Тьма внутри нее, и заглянула в глаза парня. Проблеска разума она там не увидела. – Отпусти его, – Кара обращалась уже к Асхару. – А мы поговорим.

– Мы уже разговариваем, – улыбнулся морт и махнул бокалом в ее сторону. – Выпьешь?

– Ты хочешь видеть во мне ту, кем я не являюсь, – Кара попыталась взять себя в руки, зная, что никогда не была сильна в разговорах. Впрочем, сейчас было ради чего стараться. За себя она не боялась, а вот Карп от руки Асхара умереть не должен был.

Неужели лучше в кровати, после долгих мучений и агонии, прошептал насмешливый голос, и она поскорее прогнала Тьму из своей головы. Удалось не с первого раза.

– Во мне нет магии, я сейчас честно стараюсь оторвать тебе голову, – призналась она. – Мне не нравится сидеть на этом стуле в вашей убогой компании. Ты это знаешь, но упрямо продолжаешь ждать дождя во время зимы.

– Оттепели случаются, – улыбнулся Асхар. – Скажи, Кара, какие тебе снятся сны?

Вопрос застал врасплох, и она загнанно обернулась по сторонам. То ли все притворялись, что им не было никакого дела до ее беседы с Асхаром, то ли, действительно, настолько проголодались. Тарелки ломились от яств, молодые морты старательно жевали, глядя себе под нос.

– Разные, – выдавила она, решив, что в ее интересах продолжать разговор. Интуиция подсказывала: стоило потянуть время.

– А мне вот в последнее время снится Растерзатель, – торжественно объявил Асхар. – Про тебя много спрашивает. Фактически я передаю его просьбу. Ты обязана вспомнить, Кара. Вспомнить, что сделала.

Ее будто молнией прошибло. В голове сразу же пробудился образ темноволосой женщины, которая тоже намекала на какой-то ее поступок. Однако в отличие от сна Асхара незнакомка просила Кару не вспоминать. И даже обещала помочь.

Асхар, понятное дело, круглые сутки думал о Растерзателе, еще бы тот ему не снился. Тогда отчего ее ладони вспотели, а щеки вспыхнули, хотя из распахнутых дверей тянуло морозом?

– Интересные у тебя сны, – пробормотала она. – Наверное, спишь с открытым окном? Воздух тут точно свежее, чем в городе.

– В городе, – мрачно передразнил ее Эней. – Ты только о нем и думаешь. Не видать тебе Имаргона, Кара. Если ты нужна Растерзателю, значит, нужна и мне. В городе делать нечего. Я был там и знаю, как там относятся к мортам. Орден Сантаны, Гильдия, столичные дельцы, короли и королевы – на арене сейчас много игроков, все они заняты борьбой за власть, и это лучший момент, чтобы заявить о своих правах. Особенно, когда те, кто правят, уверены, что держат руку на твоем горле. Думаешь, это мы, морты, подняли восстание?

Вопрос казался риторическим, и Кара промолчала, стараясь не запутаться в незнакомых именах.

– Нас в это восстание пригласили, такова горькая правда. Торговая Гильдия и Орден Сантаны – вот, кто стоит во главе. Они наивно думают, что лишь дергают за нити, к которым когда-то привязали мортов. Орден рыцарей умирает и искренне надеется, что, подавив восстание, сумеет поднять свою загибающуюся репутацию. Ты удивишься, но именно Орден Сантаны платил за наши первые мятежи. Его рыцари, конечно, стараются, но следят, чтобы искры погасших очагов падали на благодатную почву, и чтобы пламя не погибло полностью. Восстание по сценарию – вот, чего ждет Орден Сантаны.

Асхар пригубил вина и снова предложил его Каре, которая лишь помотала головой. Она любила историю, но политику ненавидела. А ведь одно от другого было неотделимо.

– Есть еще один игрок, который нам помогает, – продолжил Асхар. – Это Свободная Торговая Гильдия Альфарского королевства. Купцы построили нам штаб-квартиру в Имаргоне и регулярно снабжают деньгами и оружием. У нас с ними взаимовыгодное сотрудничество. Как ты знаешь, только морт может отыскать боевой алтарь Растерзателя. Мы отдаем купцам клуатон, который является не более чем безделушкой. Когда-то этот камешек настолько понравилась Растерзателю, что он украсил им все алтари смерти. Взамен, Гильдия не мешает нам проводить наши ритуалы на Куполах.

Асхар притворно вздохнул.

– И Орден Сантаны, и Гильдия полагают, что используют бедных мортов в своих целях, и мы не мешаем им заблуждаться. В отличие от рыцарей купцы хотя бы искренне верят в нашу победу. По их сценарию, мы начнем побеждать, и тогда ордену понадобится поддержка. А так как регулярная армия занята войной с Кеджаром, поддержку будут просить у третьей силы, то есть, у Гильдии, которая располагает весьма приличным войском наемников. Есть еще один фактор, который волнует Гильдию. Торговые пошлины – вот, о чем мечтают альфарские купцы. Им очень важно, чтобы это право перешло от рыцарей к ним. В их сценарии почти все идеально. Морты поднимают восстание, громят Орден Сантаны, потом идут на Имаргон. Думаю, этот город тоже отдадут нам на растерзание, позволив подойти к стенам Ардора, чтобы окончательно напугать королеву. Не исключено, что в сражении против Ордена на нашей стороне будут тайно принимать участие наемники Гильдии. Города испугаются и согласятся на любые условия Гильдии лишь бы получить поддержку. Даже если они и захотят вернуть регулярную армию на континент, быстро это сделать не получится, так как большинство кораблей принадлежат Гильдии.

Асхар сделал многозначительную паузу, а потом поднял палец, акцентируя внимание. Вероятно, остальные морты уже слышали эту историю не раз, потому что продолжили предаваться обжорству. Кара не узнавала Стафию, которая всегда боялась съесть лишний кусочек мучного, чтобы не растолстеть. Сейчас же бывшая подруга не могла оторваться от сдобной булки – не первой по счету. Карп и вовсе погрузился в какой-то сон с открытыми глазами, перестав замечать все вокруг.

– Но один фактор все эти важные люди не учли, – торжественно продолжил Асхар. – Мы не собираемся проигрывать – ни Ордену, ни Гильдии. Хотя бы потому, что нас много. Купцы не рассчитывают, что к восстанию присоединятся морты из деревень-тюрем. В их глазах они простые работяги, которые и оружия держать в руках не умеют. Но альфары не учли одного. Боевые Купола наших предков способны пробудить в нас темную кровь и древнюю магию. И это лишь первая тайна. О второй я расскажу, когда буду уверен, что ты на нашей стороне. А сейчас ответь: кого ты выбираешь. Остаться в стороне не получится.

Страх тонким лезвием вонзился в грудь, но Кара постаралась дышать ровно, чтобы не дать Асхару ни малейшего повода насладиться ее волнением. Захотелось, чтобы Ягар оказался рядом, но дед, возможно, сам нуждался в помощи. То, что рассказывал Асхар, звучало нереально, но только потому, что Кара вдруг остро осознала, насколько глубоко жила в иллюзиях. Прав был Лэйн Гильяхор. Спокойной жизни в Имаргоне у нее не получится. Нужно бежать в Тардар или даже куда подальше. Она не хотела выбирать ничью сторону. И ей нравился совет темноволосой женщины из своих снов – не вспоминать. Не думать о том, что сделала.

– И какую роль в восстании мортов играешь ты? – спросила Кара, продолжая тянуть время. Может, и у Карпа оно тоже еще было.

– Я главный, – без ложной скромности ответил Асхар. – Или тебя что-то смущает?

– Раз ты главный, зачем сюда приехал? – следующий ее вопрос был уже готов. – Не ради же старого алтаря, каких, как я поняла, у вас много?

Асхар ответил не сразу, отпив из кубка и бросив на Карпа взгляд, который Каре не понравился. При свете масляных ламп лицо мальчика казалось хрупким, как чашка из тонкого фарфора.

– Здесь хорошие колдуны, – произнес он и обвел рукой сидящих, которые продолжали насыщаться. Их поведение казалось все более неестественным. – Хотел лично поблагодарить их за то, что они решили присоединиться к восстанию. А вторая причина это ты.

Асхар Ландэр уставился на нее темными глазами, и Кара поняла, что сейчас произойдет. Как поняла она и то, что ничего не могла изменить. Живот пронзила боль, будто в него вонзили острый кинжал, провернув его несколько раз.

– Нет, – помотала она головой, пытаясь пошевелить руками, которые продолжали лежать на коленях, не желая ее слушаться. – Не делай этого. Мы договоримся.

– Я еще ничего не сделал, – удивился он ее реакции. – Растерзатель сказал мне приехать в Овражий Гар, найти тебя и помочь вспомнить. Он считает, что ты уже начала вспоминать, нужно лишь подтолкнуть. Просьба Растерзателя – приказ, который я исполню даже ценой собственной жизни. Поэтому ты вспомнишь, Кара. Хочешь ты этого или нет. А когда вспомнишь, наша победа будет безоговорочной.

Его надо отвлечь, она должна что-нибудь придумать! Кара готова была вопить от беспомощности, потому что такого чувства еще не испытывала. В этом помещении по-прежнему пахло вкусной едой и морозным воздухом, но девушка уже слышала зловоние, которое поднималось из ямы за спиной Асхара. Там находился раскопанный боевой алтарь мортов, и она слышала тихие, вкрадчивые шаги смерти, зовущий шепот, который будет преследовать жертву до последнего вздоха.

– Давай, Кара, вспоминай, – мрачно произнес Асхар, и его тон не обещал ничего хорошего.

Она вцепилась глазами в его руку с почерневшими пальцами, которую он поднял и держал над головой, словно желая ответить на уроке. В следующую секунду его пальцы резко сжались, а Карп, сидящий рядом, выпучил глаза и с хрипом схватился за горло.

– Спасай его! – закричал Асхар, перебивая ее крик. – Все в твоих силах. Ты должна вспомнить. И если смерть друга не поможет, значит, Растерзатель прав: вмешался кто-то еще. Но ты станешь моим мортом, Кара. Великие дела вершатся через боль.

Кара почти оглохла от собственного крика, пока Асхар душил парня. Чего она только не делала – прокусила щеку до крови, бормотала заклинания, не понимая их смысла, но уверенная, что слова, которые должны были вызвать у врага агонию, верны. Просто звала на помощь, обращаясь к каждому за столом, а потом выкрикивая имена старейшин по очереди. Стафия, как и остальные, наконец, перестала жевать и глядела на посиневшего Карпа без всякого выражения на лице. Зато, когда девушка перевела взгляд на Асхара, в глазах ее загорелось ничем не скрытое восхищение. И немного зависти – она тоже так хотела.

Помощь не явилась. Карп умер, рухнув со стула, а Ландэр разочарованно опустил руку.

– Надо же, – грустно протянул он. – Не получилось.

Кара закашлялась, широко открыла рот, проталкивая воздух в охваченную спазмом глотку, и вдруг поняла, что шаги и вкрадчивый голос никуда не исчезли. Одной жертвы невидимой гостье по имени Смерть было мало. Кара распахнула глаза, вглядываясь в лицо каждого. Никто не обратил внимание на ее поведение, кроме Асхара, который насторожился.

– Что ты делаешь? – тревожно спросил он, но его голос растворился в шепоте, который заполнил голову Кары, не пуская в нее никакие другие звуки. Она лихорадочно металась по лицам, пока вдруг не остановилась на Домнике. Ей бы, конечно, хотелось, чтобы следующим стал Асхар, но, увы, очередь была не его.

– Ты, – прошептала Кара, глядя в лицо той, которая была виновата в том же, что и сама Кара – в бездействии, за которым последовало убийство. – Ты сейчас умрешь.

За столом грянул хохот, но Асхар не смеялся. Подскочив, он растерянно оглянулся по сторонам, однако все равно не догадался. Помощь для Кары и беда для него пришли неожиданно – снаружи мельницы, стены которой вдруг содрогнулась от мощного удара.

Водяная мельница оказалась дряхлым сооружением, так как давно не использовалась по назначению. А возможно, морты изначально строили ее лишь как прикрытие для Купола, не особо стараясь возвести прочную конструкцию. Зимние ветра строение выдерживало, и всем того хватало. Но то, что сейчас со всей дури врезалось в стену, отношения к природе не имело.

Первая отлетевшая доска прилетела прямо в голову Домники, вонзившись ей в череп вырванными из обшивки гвоздями. Молодая ведьма рухнула лицом в тарелку с недоеденным рагу с причудливым «украшением», торчащим из затылка.

Кара была в том состоянии, когда могла либо смеяться, либо плакать. Она выбрала первое и, указав подбородком в одного из незнакомых парней, произнесла, захлебываясь от хохота:

– Ты следующий!

Грохот стоял такой, что ее слов расслышал только Асхар, который метнулся было к ее стулу, но вдруг принялся отчаянно жестикулировать, отгоняя летящие в него обломки. Однако магические силы Ландэра были истрачены на убийство Карпа, и ему пришлось спасаться бегством.

Парня, на которого указала Кара, раздавило балкой, прилетевший с крыши. Она все еще смеялась, но уже тише, страстно желая запить водой начинающуюся икоту. Вокруг царил хаос, но не Кара была в нем виновата. Как и к смертям Домники и второго несчастного она тоже была непричастна. Кара просто знала, что они умрут, и с этим знанием ничего поделать было нельзя. Она с ним родилась.

В образовавшийся пролом в стене мельницы забиралось что-то невероятное.