Северина и Адский Кондор

– Ты утомилась, лесная фея, – решительно сказал он. – Тебе надо много спать и поправляться. Отдыхай.

В моих глазах начало резко темнеть, но я изо всех сил пыталась бороться с подступающим сном. Кажется, я поспешила с выводами. Ни черта не прояснилась. Кто ты такой, если не дьявол? Что это за место? Но самое главное! Что тебе от меня нужно?

Если меня и мучили кошмары, то они провалились в небытие вместе с другими снами. Я проснулась так резко, будто мне в вены влили крепкий кофе. Открыла глаза и уставилась в темноту, в которой угадывались смутные силуэты. Память не подвела, услужливо перечислив все, что со мной произошло, включая появление… Касьяна. Вот уж загадка. А если я все-таки не у врагов? Вдруг меня кто-то спас и поместил в частную клинику, а я сразу о пытках и тюрьме. Могли же быть у меня в прошлом друзья. Ответ отрицательный – врать себе сложно.

Я крепко задумалась и, еще толком не придя в себя, протянула руку к тумбочке в поисках чего-нибудь, что включает свет. Пальцы что-то нащупали, я щелкнула, вспыхнул неяркий ночник, стоящий рядом с вазой и стаканом воды. Хвойный букет остался на месте, правда, в нем появились крашеные метелки полыни, комната тоже, вроде, прежняя, а вот наручники исчезли. Я поднесла руки к глазам, разглядывая в тусклом свете красные линии на запястьях, натертых металлическими кольцами. На поврежденных участках кожи блестела мазь. Перевязки на локте и пластырь на боку, там, где чиркнула пуля, на месте. Теплое одеяло, коврики, гардины – все те же. На мне по-прежнему розовая пижама, волосы расчесаны и заплетены в аккуратные косы.

Я осторожно встала с кровати, замерла, держась за изголовье, но головокружение быстро прошло. Перевела взгляд на босые ноги и переступила на коврик. Пол был чертовски холодным. В два шага пересекла комнату и отдернула гардину, ожидая увидеть все, что угодно, но только не густую стену непроходимых зарослей. В парках и скверах, которые часто высаживали вокруг клиник, хоть немного, но прослеживалась деятельность садовника – стриженый газон там, декоративные кусты и деревья, высаженные в определенном порядке. На меня же смотрела буквально тайга.

В метре от дома начинался склон, поросший гигантскими кедрами, дубами и березами. На вид деревьям было не меньше ста лет. Их густо переплетали дикий виноград и лианы, кустарники хаотично смешивались с буреломом. Когда-то по этому месту прошелся буран, повалив великанов, которые сейчас лежали корнями вверх, напоминая покоренных чудовищ. Снег накрыл природный хаос белой пеленой, сгладив острые углы и неровности, но его было еще не так много, чтобы спрятать под собой весь лес.

Снежное убранство мерцало розовыми и золотыми оттенками. Небо едва виднелось сквозь мохнатые еловые ветви, нависшие над домом, но я предположила, что начался рассвет. Интересно, какого дня? Следующего после того, как меня подстрелили, или время сдвинулось на неопределенный срок? В боку покалывало, но рана на плече почти не болела. Чувствовала я себя отдохнувшей, пусть и немного побитой.

Неожиданно вспомнился мой аварийный рюкзак. И японский нож мне тоже не помешал бы. Если уж мечтать по полной, то я хотела огнестрел – всегда чувствовала себя с ним увереннее. Орудовать кулаками – все-таки не моя стихия.

Дверь отворилась бесшумно, но я услышала движение воздуха и заставила себя не дергаться. И так уже увидела, что окна заперты, а стекло казалось бронированным – стулом не разобьешь. Я очутилась в глухом лесу в крепости, и сейчас в комнату вошел ее хозяин.

Сегодня Касьян выглядел иначе. Медицинский халат исчез, но официоз остался. Черный костюм с галстуком цвета стали сидел на нем, как влитой. Ботинки блестят, прическа тоже, вроде как, другая. Вместе с ним в комнату вплыл аромат мужского парфюма с восточными нотками. Может, этот тип местом ошибся? Он весь такой наряженный, а я босиком и в розовой пижаме. Этот Касьян был из тех людей, что в мешок наряди, и тот будет на нем сидеть, как влитой. И эти его скулы… Румянами он их мажет, что ли? А может, пластика?

– Еще не оделась? – спросил Касьян, будто мы пять минут назад виделись. – Просыпайся скорее, соня. Дверь в ванную там, – он указал на декоративное панно слева от меня, – гардероб напротив. Сегодня холодно, одевайся теплее.

– Мы куда-то торопимся?

– Расписание, – парень постучал по циферблату. – Надо придерживаться графика. Мы опаздываем на завтрак.

– А что доктор говорит? Мне уже можно вставать?

– Какой доктор? – выражение его лица приняло искреннее удивление.

– Мне показалось, что это вы, – осторожно предположила я, подвигаясь ближе к панно, за которым скрывалась желанная ванная. Касьян небрежно облокотился о косяк, подол пиджака распахнулся, и я уставилась на поясе кобуру – не пустую. Черт. Интересно, как хорошо этот тип подготовлен? И насколько я вышла из строя с двумя ранениями? В голове немного кружилось, но, если без сюрпризов, уложить его я смогу. А если сюрпризы имеются? Я совершенно ничего не знала о нем, кроме того, что он заговаривался и, возможно, имел проблемы с башкой. Вчера доктор, сегодня – кто? Деловой костюм оставлял слишком много места для догадок. Если он шпион или наемник, да еще ведет собственную игру, я точно проиграю, атаковав его первой. И тогда, возможно, вернутся наручники, и завтрак мне тоже никто предлагать больше не будет. Что ж, для начала попробую придерживаться правил, а потом посмотрим.

– Я тебе все объясню в столовой, – объяснил Касьян. – Врачом я был вчера, сегодня я твой телохранитель. И нет, у меня нет биполярки или раздвоения личности. Просто прими как данность.

Так и хотелось спросить: а я тогда кто? Но, кажется, я знала ответ – лесная нимфа. Чтобы не погружаться в его безумие глубже, я предпочла скрыться в ванной, убранство которой соответствовало пятизвездочному отелю.

– Только не задерживайся, – крикнул мне вслед Касьян. – Я тебя здесь подожду. Кстати, ты ешь свинину? У приготовил омлет с ветчиной.

Я была готова проглотить целого быка, но решила не упрощать ему жизнь.

– А если скажу, что вегетарианка, пойдешь варишь мне кашу? – подначила я его, немного растерявшись перед богатым ассортиментом разных бутылочек и коробок. Никаких брендов и фирменных упаковок. Разобраться что где будет непросто.

Ответ последовал не сразу. Кажется, мне удалось его озадачить.

– Нет, каши не будет. Ты будешь есть свинину.

Я намотала на ручку двери полотенце особым способом – открыть можно, но сложно, и залезла под душ, включив воду на полную мощность.

Касьян, или как там его, начал ломиться в дверь буквально через пять минут.

– Все вылезай, мы опаздываем.

Сейчас он пока лишь громко стучал, но я не сомневалась, что у него не заржавеет выломать дверь или вскрыть ее другим способом. Что ж, расслабляться нельзя. Я не на курорте и даже не в больнице. Просто тюрьма попалась комфортная.

Пока я вытиралась, он справился с моим импровизированным замком, и, открыв дверь, просунул внутрь руку с одеждой.

– Я сегодня сам тебе выбрал, ты наверняка возиться будешь. Одевайся, а то у меня терпение закончится.

Когда тюремщик намекал, что у него заканчивается терпение, мешкать, действительно не стоило. Решив не возиться с волосами и макияжем, я схватила тряпки и, особо не думая, облачилась в то, что дали. Все же лучше, чем сидеть где бы там ни было завернутой в полотенце. Так и вышла – с мокрыми волосами, в лосинах и в обтягивающем вязаном платье до колена и с длинными рукавами. Все – синего цвета.

– Хорошо я все подобрал, – похвалил сам себя Касьян, окинув меня придирчивым взглядом. – Сапоги или кеды?

Он кивнул на две пары обуви, ожидающие меня на коврике у кровати. Узкие кожаные сапоги на шпильках никак не входили в мою концепцию скорого побега, поэтому я, не раздумывая, выбрала кеды. Бегать в них по лесу будет холодно, как, впрочем, и без нижнего белья, потому что ничего такого мне не предложили, а лосины особой плотностью не отличались. Но я не привередливая, ко всякому привыкшая. Стринги, которые я ненавидела всей душой, и бюстгальтер из ниточек как-нибудь переживу. Пусть пялиться на мою грудь, коли хочет. Чем дольше будет отвлекаться, тем больше у меня шансов на побег.