Грязная Гарди

По дороге она шла не одна. Люди оглядывались, робко улыбались, но не получая улыбки в ответ, поспешно уходили вперед или отставали. У Гарди было хорошее настроение, но улыбаться каждому она не привыкла.

Зайдя в тень, Гарди какое-то время изучала гуляющих и только потом поняла, что действовала опять по старинке – смотрела на селян, как на противников, которых прежде нужно изучить. На освещенной огнями поляне перед домом выделялись три группы. Дерека она заметила сразу. Вместе с Гойдоном и еще парой бородачей адвокат сидел за столом под раскидистым деревом, украшенным фонариками. На столе среди посуды, бутылок и свечей возвышался знакомый ей бидон с грибами, и Гарди решила, что к этой компании она подойдет в последнюю очередь. На площадке неподалеку тоже было светло. Лампы из ракушечника и факелы создавали чарующую атмосферу, а вот музыка ей не понравилась. После работы ритм барабанов навсегда закрепился в голове, как гимн войны. Однако девицам, лихо отплясывающим на полянке в кругу парней и других девушек, музыка явно была по душе.

Третий круг гуляющих собрался на холме у берега. Из-за спин зрителей было трудно понять, что происходило, но по звукам можно было догадаться, что там дрались. Драка идеально соответствовала ее душевному настрою, и Гарди направилась к реке.

Работать локтями она умела и через минуту уже стояла в первом ряду, прижимаясь животом к изгороди, которая чудом не слегла под напором толпы. Гарди ошиблась. На огороженном участке размером с маленькое футбольное поле драки не было, хотя происходившее очень походило на побоище. С десяток вспотевших парней, мужчин и даже мальчишек беспорядочно бегали по вытоптанной траве, то и дело сталкиваясь друг с другом, но продолжая свое бестолковое занятие. Они так пристально глядели себе под ноги, что и Гарди стала смотреть на землю, благо достаточное количество факелов и ламп из ракушечника, установленных вдоль ограды, позволяли не напрягать зрение.

Поросенка она заметила не сразу. Свиненыш так ловко мелькал среди босых ног игроков, что разглядеть его в поле можно было с большим трудом. Теперь только Гарди поняла, почему низ забора был обшит сплошными досками – чтобы животное не убежало.

– Варварство, – пробормотала она, догадавшись, что игроки бегали за поросенком.

– Что вы сказали? – охотно откликнулась стоявшая рядом женщина в лихо завязанном на голове красном платке. Она давно косилась на Гарди и, видимо, была рада поводу завязать разговор.

– Да так, – снова буркнула девушка, собираясь уходить, но селянка уже вцепилась ей в локоть.

– Вы, наверное, новая хозяйка мызы, верно? – спросила она, сверкая глазами. – Мы так зовет дом безумной Алисии. Говорят, вы приехали его продавать. Правильное решение, такая рухлядь никому не нужна.

«Эта рухлядь» будет покрепче большинства здешних домов, подумала Гарди, но женщина не дала сказать и слова.

– Меня Хризеллой зовут, – представилась она. – А вас, кажется, Гардия. Дерек рассказал. Вам, наверное, непонятно, что тут у нас происходит. Сейчас все объясню.

И селянка погрузилась в путанную историю о давних традициях ловить поросенка на Первом дне лета, который они отмечали после посадок. Гарди собиралась уже выбираться из толпы, как вдруг заметила среди играющих Кира. Она так и не поняла, почему столь хорошо запомнила его лицо и фигуру. При свете факелов их волосы были почти одного цвета, только у Кира они были на порядок длиннее. Затянув их в хвост, он ловко скакал за поросенком, без труда уворачиваясь от игроков. Для фермера Кир был слишком подвижен. Гарди привыкла считать земледельцев неприветливыми, коренастыми типами, трудными на подъем, но очевидно, она судила по знакомым фермерам из Старого Города, местные же ребята были из другого теста.

– Надо же, как старается, – невольно прокомментировала она, залюбовавшись быстрыми ногами пройдохи, к которому у нее имелся разговор.

– По правилам победителю достается танец с королевой праздника, – тут же подхватила Хризелла. – Вон она, среди танцующих девок на кресле сидит. Мы королеву весной выбираем и весь год на праздниках парни с ней танцуют. Мона уже третий год подряд у нас королева. Она сестра Аса Гойдона.

Хризелла многозначительно склонила голову, мол, ну ты понимаешь, что у других девушек шанса просто нет. Гарди с ней согласилась. Ей хватило одного быстрого взгляда, чтобы определить, к какому типу людей относилась Мона. Девушка была красива и статна, но самомнение у нее было точно завышено. Впрочем, как и у брата.

– А этот парень явно хочет стать победителем, – едко заметила Гарди, указывая на Кира. – Метит в женихи к Моне?

Она тут же прикусила себе язык, но, к счастью, Хризелла на ее тон внимания не обратила.

– Кир-то? – фыркнула она. – Да Мона его к себе и близко не подпустит. Скажу вам по секрету. Королева танцует только с тем, с кем сама захочет, а Мона она, как бы помягче сказать, со всеми местными, за исключением, пожалуй, Кира, уже погуляла и теперь ждет свежую кровь. Говорят, что Ас уже нашел ей новых женихов в других поселках. Ну, так речь не о ней. Знаете, почему эти парни сейчас так надрываются? Да потому что победителю кроме танца, которого, скорее всего, не будет, достается поросенок. А поросенок стоит сто корон! Говорят, вы богатая, вам трудно понять. У нас уже пять лет неурожаи, посевы и скот постоянно гибнут. Поросенок – это целое сокровище. Его можно продать и месяц о еде не думать. Или съесть самим. Но лучше продать, выгоднее получится.

– Не знала, что все так плохо, – искренне изумилась Гарди. – А с виду и не скажешь, что в Голубом Ключе голод.

– Ну, – замялась Хризелла, – чтобы от голода умирать, такого у нас еще не было. Всегда можно пойти к Асу и взять в долг, а потом на его полях отработать. Но выиграть поросенка – это счастье.

– Почему этот Ас такой богатый? – напрямую спросила Гарди, с трудом отведя взгляд от Кира, который, вспотев, снял рубашку, закинув ее в кусты. У него оказалось прямо-таки фигура борца – поджарая и мускулистая.

– Звезды ему благоволят, – серьезно произнесла Хризелла. – И кто рядом с ним, тоже получит частичку его удачи.

Между тем, игра закончилась. Отвлекшись на разговор с селянкой, Гарди не заметила, как поросенок оказался в руках Кира. Извивающееся животное вот-вот было готово ускользнуть, но парень держал добычу крепко.

– Я поймал! – крикнул он. – Труби!

Гарди закрутила головой и увидела мужика с дудкой, который почему-то не спешил подносить ее к губам. Другие игроки столпились вокруг Кира, и выражение лиц их было недобрым.

– Я его честно поймал, это моя победа, – начал оправдываться парень, и Гарди догадалась, что сейчас произойдет. Местные не собирались отдавать награду тому, кого считали изгоем.

– Ты жульничал! – закричал в ответ один из играющих.

Поняв, что большинство не на его стороне, Кир перехватил поросенка покрепче и устремился к изгороди. Легко перемахнув плетень, он в три скачка преодолел расстояние до реки и прыгнул в темную воду. К тому моменту, когда толпа преследователей, к которым присоединились и зрители, достигла берега, Кира с поросенком уже и след простыл. Гарди не могла представить, как можно плыть с такой верткой добычей в бурной воде, да еще ночью, но, похоже, Кир проделывав такое не впервые.

– Опять ушел, гад, – разочарованно произнес один из играющих, крепкий парень с кудрявыми черными волосами. – Говорил вам, что не надо его в игру пускать.

– Пойдем к Асу, – подхватили другие, – с ним и Дерек сидит, пусть они Кира оштрафуют.

Похоже, Дерек еще и занимался местным правосудием, потому что внимательно выслушал возмущенных игроков и, конечно, принял сторону большинства под одобряющие кивки Аса.

– Так и сделаем, – прогудел уже не совсем трезвый Дерек. – Штраф – сто корон и еще двадцать за нарушение правил.

По мнению Гарди, нарушить правила в столь примитивной игре было сложно, но и с местными все было понятно. Внезапно она почувствовала острое желание оказаться как можно дальше отсюда – и от пьяных селян, и от невезучего Кир, и от поросенка, которого почему-то было особенно жаль.

Когда она подошла к столу и встала в круг света ракушечника, Дерек едва не подавился грибом, а Гойдон засиял столь фальшивой улыбкой, что Гарди обрадовалась, что ничего не ела – ее бы точно стошнило.

– Простите за недоразумение, – склонился в поклоне Ас. – Я себя ненавижу за ту оплошность. Мы можем начать все с начала? Я готов предложить хорошую сумму за вашу недвижимость.

Оказывается, Гойдон умел разговаривать.

– Да-да, – вставил Дерек, который начинал икать. – Мы рады, что вы к нам присоединились. Садитесь, пожалуйста. Грибочков?

Гарди осторожно присела за противоположный край стола, но от грибов спастись не удалось, так как они были повсюду – в тарелках, кружках и просто на столешнице в лужах отвратительно воняющей жидкости. Однако местным они, действительно, нравились. Сидящая рядом с Гойдоном девица – та самая, из повозки, – усиленно делала вид, что слушает, но на самом деле, была занята поеданием деликатеса.

– Дерек, – обратилась Гарди к адвокату, потому что Асу по-прежнему хотелось хамить. – Подготовьте мне оценочную стоимость усадьбы. Сколько времени это займет?

– О, да я могу вам сразу сказать, – охотно начал Дерек, но Гарди его перебила.

– Мне нужны бумаги. Документ с печатью вашего какого-нибудь там земледельческого министерства и подтвержденные цифры с примерами. А потом мы с вами поговорим.

Она посмотрела на Гойдона, в глазах которого читалась плохо скрытая неприязнь. Между прочим, взаимная.

– Ну, на это потребуется время, – промямлил Дерек, – а я так занят, что…

– Тогда я найду другого адвоката, – отрезала Гарди и отпихнула от себя вилкой грибочек, который вывалился из опрокинувшейся миски.

– Потребуется день или два, – сразу пошел на попятную Дерек.

– Хорошо, – кивнула Гарди, но удовлетворения не почувствовала. Эта компания сельских мужланов вызывала у нее чувства, граничащее с отвращением. Захотелось утереть им нос как-нибудь еще. Взгляд мазнул по изгороди, где еще недавно ловили поросенка, и Гарди ляпнула, даже не успев подумать.

– Сколько, говорите, должен Кир за украденного поросенка и плохую игру? Сто двадцать корон? Возьмите из моих денег.

– Вы хотите оплатить за него штраф? – нехорошо прищурил глаза Ас.

– Именно, – кивнула Гарди. – Я смотрела игру и считаю, что все было по-честному.

– О, – Дерек смешно округлил глаза. – Но это неправильно, вы не должны платить за такого…

– Или я нахожу другого адвоката, – прибегать к столь сильному доводу два раза подряд было опасно, но Гарди рискнула.

– Какие-то проблемы? – перебила она Аса, который открыл рот, собираясь что-то сказать.

– Нет, – процедил он и попытался вернуть спокойное выражение лица, но владение собой явно было не его сильной чертой.

– Значит, вопрос улажен? – на всякий случай уточнила Гарди и, дождавшись кивка, встала из-за стола.

– А как же ужин? – спохватился Дерек, но девушка лишь махнула рукой.

– Я не голодна, – соврала она, направляясь к дороге. Ее не стали задерживать. Видимо, по напряженной спине догадались, что Гарди сейчас лучше не трогать.

А вот селянка Хризелла была не столь проницательной, потому что нагнала ее, едва Гарди покинула круг света от факелов и ламп гуляющих.

– Хочешь сыра? – спросила она, внезапно переходя на ты. – Я только что головку вскрыла, специально к празднику готовила. Я бы с ними тоже пить не стала, – она кивнула на Аса с Гойдоном, – молодец, что отказалась. Пойдем на берегу посидим, по глазам же вижу, что голодная.

Гарди прищурилась, подумала и кивнула. В доме тетки она видела пару банок с крупой, но если выбирать, то домашний хлеб с сыром, которые выглядывали из корзинки Хризеллы, были куда аппетитнее каши.

Они устроились под раскидистым кустом ивы недалеко от бормочущей в темноте воды. Хризелла принесла с собой не только хлеб с сыром, но еще вино, клубнику, мясной рулет и банку с резко пахнущим маслом, запах которого мгновенно прогнал комаров и надоедливую мошку.

Какое-то время они ели молча, разглядывая силуэты качающихся на ветру деревьев и искоса бросая взгляды друг на друга.

– С чего это ты решила со мной подружиться? – не выдержала первая Гарди.

– Ну, – замялась Хризелла, – мне кажется, ты у нас останешься. И тогда я буду первая, кто завел знакомство с местной богачкой. Может, ты мне денег как-нибудь одолжишь и в отличие от Аса процентов не возьмешь?

Звучало честно, и Гарди расслабилась.

– Нет, я здесь вряд ли задержусь, – протянула девушка, с удовольствием вонзая зубы в кусок остро пахнущего сыра. – Иначе мы с Асом точно перегрызем друг другу глотки.

Они переглянулись и прыснули от смеха. Хризелла откупорила вино и, сделав глоток, протянула бутылку Гарди. Напиток был некрепкий, но с приятным вкусом мяты и незнакомой ягоды. Сидеть на берегу стало веселее.

– А за Кира ты зря вступилась, – сказала Хризелла, сделав еще пару глотков. – Его когда-нибудь или убьют, или прогонят. Сколько раз говорила ему, чтобы сам ушел, но нет, упрямо продолжает нарываться на ссоры, а потом пакостить.

– Пакостить? – не поняла Гарди.

– Сама увидишь. После их стычек с Асом в деревне всегда что-нибудь плохое происходит. На прошлой неделе они с Гойдоном на мельнице поругались, так потом там рядом сарай сгорел.

– Может, он сам загорелся, мало ли? Почему сразу Кир? – Гарди поймала себя на мысли, что защищает местного изгоя, и ей это не понравилось. – Впрочем, вам виднее, конечно, – тут же исправилась она, но Хризелла подозрительно прищурилась.

– Ой, приворожил он тебя, вот мамой клянусь, приворожил. Кто же, если не Кир, деревне беды приносит? Его ведьма с младенчества воспитывала, неужели не передала бы она свое черное знание? Да и ясно ведь, почему он тут остается, хотя жизнью рискует, и нам покоя не дает. За мать мстит. Она сама померла, когда ему лет десять было, но Кир считает, что ее убили. Отравилась чем-то.

– Ведьма и отравилась? – скептически склонила голову Гарди. Если Кровавая Сальвия хоть немного была в курсе того, во что верили местные, то подаренная ею книга о нечисти была оправдана.

Хризелла пожала плечами.

– Всякое бывает. У нас как-то зимовал один лесоруб, так его деревом раздавило. Муж-то у тебя есть?

Столь резкое изменение темы заставило Гарди поперхнуться. Отложив хлеб, она подумала было пошутить, но решила, что при таких радикальных взглядах местных с ними лучше не шутить.

– Нет, – покачала она головой. – А как думаешь, этот Кир сумел уплыть в такой бурной воде, потому что он, как там, ведьма?

Река и в самом деле шумела неспокойно. Гарди даже показалась, что пока они ели сыр, волны стали круче и выше. На луну наползли облака, темнота сгустилась. Похолодало.

– Ты хотела сказать ведьмак? – уточнила Хризелла. – Нет, наш Кир другой. Он оборотень.

Хорошо, что Гарди успела проглотить вино, иначе точно бы подавилась.

– Да брось, – фыркнула она, но женщина смотрела серьезно.

Неизвестно, к чему бы привел их разговор, если бы на поляне не раздались громкие крики. В круг света вбежал мужчина в растрепанной одежде. Похоже, его разбудили посреди ночи, и он одевался наспех. Значит, не все деревенские участвовали в попойке Аса.

– Куры! – возопил он и, увидев Гойдона, побежал к нему. – Клянусь, капкан на хоря стоял, но там все клети разворочены! Только нечисти такое под силу!

– Да ты дверь, балбес, забыл закрыть! – накинулся на мужчину побелевший Ас. Интуиция подсказала Гарди, что куры были его, а прибежавший, очевидно, на него работал.

– Все было закрыто, все! – не унимался селянин. – Я даже задвижку на трубе закрыл!

– Да ты не кричи, расскажи толком, что случилось, – вмешался Дерек.

– Кур передавили, – выдохнул несчастный слуга Аса. – Судя по тому, как тушки разбросало, зверь был крупный, не хорь какой-нибудь. Но как он внутрь проник? Я ведь когда на шум прибежал, все было закрыто? И куда он делся?

– Может, он еще там? Ты хорошо смотрел?

Местные загалдели, и за шумом больше ничего нельзя было расслышать.

– Значит, оборотень, говоришь? – посмотрела она на Хризеллу, а та многозначительно кивнула.

– Его рук дело. Отомстил Асу за штраф.

– А где этот Кир живет? – как можно более обыденно спросила Гарди. Женщина, к счастью, интереса не заметила и кивнула в сторону темнеющей полосы леса.

– Там, за кладбищем, в доме своей матери. Ее в свое время из деревни прогнали, но она лечила хорошо и полностью изгонять не стали. Разрешили поставить сруб на краю леса за погостом. Страшное место, скажу тебе по секрету. Мало того что кладбище рядом, так еще и болотина прямо за домом начинается. И как он еще не потонул? А ты куда собралась?

– Пойду посмотрю на оборотня, – слегка заплетающимся голосом ответила Гарди. – Он, наверное, кур всех умял и пошел к себе спать. Самое время на него поглядеть.

– Ну ступай, ступай, – усмехнулась Хризелла. – Ишь, как вино тебе в голову ударило, оно молодое, да крепкое. Если плохо стало, могла бы причину и не выдумывать, чтобы уйти.

Но Гарди и не выдумывала. Пробормотав неразборчивое спасибо за еду, она поднялась и направилась, куда указала женщина. На кладбище. Изобразить опьянение было несложно, а вот то, что происходило в деревне, хоть и не было ее делом, но, определенно, не давало покоя. Если допустить хотя бы мысль об оборотне, значит, согласиться с тем, что Кровавая Сальвия была права, а Гарди уступки врагам не делала.

Кладбище так кладбище. После трущоб Старого Города никакое место ей уже не могло казаться страшным.