В городе 33"n"

А уж потом кто пачками, кто стопками падали и у ног Жеки штабелями складывались. Жеку на ковёр вызвали и сразу две Почётных грамоты вручили. Одну – за храбрость, другую – за мужество.

Хотела было Жека уйти из общества охраны общественного порядка. Охранять стало нечего. В городе тишь да гладь, только и слыхать, как собаки на луну от тоски воют.

Но случилось непредвиденное. Сам генерал оперативно-розыскной службы поставил её перед собой, как лист перед травой, и говорит:

– Рано тебе, девочка, уходить. Не всех бандитов мы переловили. Есть один особо опасный преступник по кличке Волк. Прячется он в тамбовских лесах, и никак нам его оттуда не выманить. Тебе одной это под силу. А мы поможем чем сможем. А не сможем, так не взыщи. Служба наша такая – Родину от всякой мрази зачищать.

– Чем же так опасен Волк Тамбовский? Что такого плохого он натворил? – возьми да спроси Жека по наивности девичьей.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – отвечает генерал. – Этот бандит загубил столько невинных душ, что на моих руках пальцев не хватит. – и показал Жеке свои три пальца.

Холодок пробежал по спине, но отступать не в правилах Жеки Жеребцовой. Уж больно она упрямая и старательная была – как пить дать, в дядю.

Внедрили, значит, её в тамбовский лес, и стала она между сосен и дубов как по подиуму прохаживаться – туда-сюда, сюда-туда-обратно. То за пенёк заглянет, то в канавку какую. Нигде не видать Волка. Похоже, залёг в волчье логово и ни ухом, ни рылом, что его днём с огнём по кустам рыщут, по ночам глаз не смыкают. И кто? Красавица, каких в Парижах и Ниццах не делают.

А генерал с оперативниками в кустах малины засаду устроили. Ветками еловыми накрылись. С Жекой связь по рации держат. Малину с кустов обобрали, руки-ноги колючками ободрали. Счёт времени потеряли.

И вот однажды, когда Жека сама чуть с ног не сбилась в поисках особо опасного Волка, сделал он шаг неосторожный. То ли по грибы-ягоды вышел, то ли до ветру прогуляться. А навстречу ему Жека во всей своей красе! Как увидел, так, не сходя с места, обалдел. Тут же, руку свою Жеке предложил. А она дурочкой прикинулась:

– На что мне рука твоя? – спрашивает. – Ты мне, касатик, что-нибудь посущественней предложи.

Он долго думать не стал, предложил ей ногу в адидасовской кроссовке. Жеке тоже долго думать было не досуг, ей по рации в ухо жужжат:

– Не тяни волка за хвост, Жеребцова! Брать надо! Соглашайся и дело с концом.

А она распахнула омуты свои синие, руки загребущие протянула и говорит таинственным голосом:

– Отдашь сердце, ласковый мой, хороший, там и поглядим.

А ей снова в ухо жужжат:

– Кончай волынку, Жеребцова! У нас руки-ноги затекли, в кустах сидючи. Мочи больше нет.

А она опять свою линию гнёт:

– Мало мне, мало. Отдай свою душу!

А Волк подошёл к ней вплотную, распахнул серую лохматую шубу и говорит загробным голосом:

– Возьми-и-и-и!

Увидела Жека серую душонку особо опасного Волка, ахнула, а устоять перед ней не смогла. Так и пала как подкошенная.

Мальчик с параскаведекатриафобией

Предки Юрки Бякина носили фамилию Боякины. Как известно из истории Руси, фамилии гражданам давались по отчеству, по профессии или же по «уличной фамилии», которая в свою очередь давалась по характерным особенностям. Видимо, в семье Боякиных все как один были бяки-бояки. Что немудрено. В лесах, куда селянам приходилось наведываться за дровами-грибами-ягодами, хозяйничали саблезубые тигры и медведи со стальными когтями.

Но в следствие несчастного случая, а возможно и счастливого – это с какой стороны посмотреть, буква «о» из фамилии исчезла.

Сам-то Юрка Бякин был бесстрашным, как медведь и тигр вместе взятые.

Ни тех ни других он не боялся. Чего бояться-то, когда в цирке все звери дрессированные: ходят на задних ногах, на роликах катаются, головы в пасть дрессировщику суют. В зоопарке под зорким глазом сторожа ни одна муха не прошмыгнёт, тигр с медведем и подавно. А в лесу их ищи-свищи, днём с огнём не сыщешь. Все на гособеспечение в город подались.

Ещё больше Юрка не боялся акул-людоедов. Да потому что в Чёрном море, куда четыре лета подряд мама обещала свозить Юрку, но так и не свозила (то погода нелётная, то карты не так легли), эти кровожадные хищники не водятся. А водятся в Атлантическом океане, где Юрка может оказаться только в страшном сне.

Но больше всего он не боялся дедушкиного армейского ремня. Ведь Юрка сто лет назад выменял его на комикс про Человека-паука. Герои Юркиных интересов давно сменились. И ремень уплыл в неизвестном направлении. Дедушка об этом ни бельмеса, ни бум-бум, и по-прежнему грозился отходить внука по мягкому месту за провинности. Юрка только ухмылялся да в тряпочку помалкивал.

Единственно, чего боялся Юрка – пятницу тринадцатого! Боялся и ждал.

Он даже в ЮНЕСКО письмо отправил с просьбой об отмене этой коварной даты. Ведь все боятся её, как огня, как проклятия какого-то. Взять к примеру Англию. Так там квартиры в домах с цифрой 13 стоят в разы дешевле, а на некоторых улицах дома под инфернальным номером отсутствуют вовсе.

Что там Лондон, в больницах всей Англии в пятницу тринадцатого отменяются операции! Вот ни у одного хирурга рука со скальпелем на больного не поднимется. Лежи и помирай на здоровье. А не хочешь, живи до скончания дней своих суровых.

Дешёвые квартиры, конечно, хорошо. Хотя, бесплатные – ещё лучше. Но чем больных ожиданиями мучить, лучше уж эту чёртову дюжину совсем отменить. И дело с концом. Вон, в Китае нет цифры 4 и ничего, живут-поживают, в ус не дуют.

А Юрка дует и боится. Да всё потому, что как пятница тринадцатое, – откуда чего берётся! Бури да напасти: до свиданья, здрасти. То на гвозде в заборе вниз головой повиснет, то на банановой кожуре поскользнётся. Хорошо ещё, что эта дюжина чёрта случается не чаще, чем два раза в год. Кому как не Юрке об этом знать. Он и дневник специальный завёл. Полюбуйтесь!

13 января 2019 года. Мороз и солнце – день прэлестный. Снега – по самое некуда.

Юрка с товарищами построили снежную крепость. Разделились на команды. Снарядов снежных налепили. Войну объявили. И началось такое: где свои, где чужие – не разберёшь. Снежные гранаты обжигали руки. Разрезали морозный воздух. Летали только так! Цели достигали не всегда, что в общем и целом не есть плохо. Иначе закончилась бы игра, едва начавшись. И вот, когда битва была в самом разгаре, когда крепость соперника дала трещину и начала заваливаться на бок, в Юрку прямой наводкой полетел крепкий снежок. Юрка застыл на месте. Он стоял и, будто загипнотизированный, наблюдал, как минуя узкую бойницу, снаряд неотвратимо приближается к лицу. Секунда. Другая… Ааааааааааааа! Оседая на снег, Юрка схватился за лицо. По щеке стекала струйка крови. Сквозь расплющенный снежок ладонь нащупала камень размером с грецкий орех.

13 сентября того же 2019 года. Ехал Юрка на велике по тротуару, ехал себе ехал, никого не трогал. То руль вправо-влево на девяносто градусов крутанёт, то велик на заднее колесо вздёрнет. Трючки классные выполнял: подпрыгивал на одном колесе, восьмёрки выписывал. Ну и разные другие. Кочку, хорошую такую, впереди увидел – покрепче в руль вцепился, а ноги с педалей снял, да и подпрыгнул высоко в небо. И такое сальто-мортале забабахал, аж в ушах засвистело. А дальше дорога под уклон пошла. А внизу люди туда-сюда снуют. Юрка прикинул и решил, что между двумя мужиками в касках аккурат проскочит. И проскочил бы. Если бы они стекло не тащили. Здоровенное такое – для магазинной витрины. Юрка в него со всей дури и вписался. Стекло вдребезги. Велосипед вдребезги. Юрка вдребезги. А шарики – за ролики закатились.