Династия проклятых

Из ее груди вырвался протяжный стон. Длинными ногтями она впилась в его кожу до боли. В ответ на страстный жест он еще сильнее сдавил ее бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости слились с его ладонями, а губы еще сильнее припали к сосредоточению ее женственности. Потом его рука двинулась туда, где темнел заветный треугольник. Раздвинув влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки, которым обучила его фрейлина.

Нахлынувшее на Тори наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, голос и вся эта безумная ночь слились воедино. Тело изогнулось, руки ослабли, пальцы безвольно разжались. Женщина почувствовала, как внутри ее естества растекается что-то теплое, дико возбуждающее, граничащее с безумием.

Хакон ощутил, что разрядка его дорогой Тори близка и резко отпрянул. Приблизился к ее лицу, крепко прижал к себе, и в его глазах загорелся сумасшедший огонь. Ненасытные губы принца требовательно приникли к ее рту, с упоенным удовлетворением шепча что-то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между ее губ, вернулся назад, снова погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от ее сладкого рта, он вновь пробрался рукой к жаркому источнику. Ее тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнительной неги. Ее сердце забилось чаще, а тело изогнулось до изнеможения желая вобрать в себя его плоть. Наспех стащив с себя штаны, он сходил с ума от приступа дикой страсти. Не в силах удержать буйство вожделения, он потерся пульсирующим органом о внутреннюю часть ее бедра. Рука Тори с трудом протиснулась между ними и трепетно отыскала жаркую, возбужденную плоть принца.

Его дыхание оборвалось, когда женщина начала ласкать набухший под ее пальцами предмет вожделений. Он впился ладонями в ее грудь, приподнимая, затаив дыхание, смотрел, как вытягиваются и морщинятся темно розовые соски. Его пальцы сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия и принялись осторожно массировать их.

– Как же я люблю тебя, – с тихим изумлением сказал он.

– И я люблю тебя, мой принц, – шепнула она в ответ.

Хакон до боли крепко сжал ее грудь, а Тори сильнее сдавила его плоть. Остервенев, он лег на спину и увлек женщину за собой. Она уперлась ладонями в его плечи и приподнялась. Широко раздвинула ноги и стала медленно и осторожно насаживаться на его плоть. Принц застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца – все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал. Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все ее существо, каждую клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах женщины. Эта потребность становилась все острее, и ее глаза затуманились страстью.

– Сильнее, – хрипло произнес он и рывком поднял свой корпус. Одним мощным движением бедер глубоко проник в нее, полностью овладев. Тори закричала от наслаждения. Ухватившись за его мощные плечи, она приняла его в себя, призывая взять ее всю. Никого и никогда она еще не хотела так сильно, как его, так безумно и ревностно. Слова безудержной любви срывались с ее губ, когда в едином порыве они достигли пика блаженства. Их единство казалось Тори теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения. Она уже видела в нем заботливого мужа и прекрасного отца. Молила Великого Дракона о том, чтобы как можно скорее зачать ребенка. Тогда никто не сможет помешать ее счастью!

Они лежали во всклокоченной после акта страсти постели и прижимались друг к другу. Хакон нежно гладил волосы Тори, вдыхал их аромат и чувствовал себя по-настоящему счастливым.

– Ты будешь жить с женой в одних покоях? – с тревогой в голосе спросила женщина.

– Нет, – расцеловал он каждый пальчик Тори. – У нее будут свои покои. Я об этом позабочусь.

– Но ты будешь к ней приходить, – по-детски надула она губки.

– Я буду лишь делать вид, что выполняю супружеский долг. Поверь, я не дам тебе ни единого повода для ревности.

– Это хорошо. Иначе мне придется ее отравить, – зло рассмеялась фрейлина.

ГЛАВА 5

Астрид

Я стояла в своих покоях, упершись в стену руками, поджимая и покусывая губы. Прислужницы расшнуровывали корсет платья, освобождая меня от оков, но я не чувствовала облегчения. То и дело закрывала глаза и старалась прогнать из мыслей образ герцога Пармиса. Непозволительно глупо спутала его с принцем и корила себя за это. Неловкая и позорная ситуация! Применила очарование не там, где надо и напоролась на обманутые ожидания! Впредь буду внимательней и постараюсь не повторять ошибок. Как бы хорош не был земной герцог, я обязана думать только о будущем муже!

Мама сидела в кресле рядом с камином с кубком вина в руках и сокрушалась, раздавая мне советы налево и направо:

– Как только прибудешь в Звинси, разузнай все о принце. Что любит, чем скрашивает досуг, какие блюда предпочитает, какие танцы и игры…

– Мам! – не выдержала я ее нескончаемого словесного потока. Даже голова разболелась от напряжения. – Ты повторяешь мне одно и то же вот уже несколько дней! Я все запомнила! Не надо сейчас ничего говорить! Прошу тебя!

Никогда не была такой раздраженной с матерью. Всегда послушно и молча выслушивала все ее наставления, но герцог Пармис выбил меня из равновесия. Я нервничала и переживала за свое будущее. Если с того часа, как он прилетел, была уверена в том, что понравилась принцу, то теперь меня одолевали сомнения. Кожей ощущала, как мама тревожится. И не зря она суетилась! Как только моя нога переступит порог замка Зеленые земли, она ничем не сможет мне помочь. О! Великий Дракон! Разве я могла ударить в грязь лицом?! Нужно завоевать расположение не только принца, но и самой королевы, а в лучшем случае еще и знати! Справлюсь ли?

Вздохнула с облегчением, когда платье скользнуло вниз. Переступила ткань, прикрывая оголившуюся грудь рукой, и тут же наткнулась на новый наряд. Удобное походное одеяние нежно-голубого цвета объяло тело теплом и комфортом. В нем я могла спокойно дышать и двигаться. Мешали только распущенные волосы, но по одному лишь жесту мамы, прислужницы соорудили на моей голове высокую прическу. Долго пытались убрать с лица вьющиеся пряди, но я их остановила и выгнала из покоев. Опустилась перед матерью на колени и опустила голову. Она погладила меня по волосам невесомо и аккуратно. Со всей нежностью, на которую была способна.

– Я по праву надену корону, а ты вскоре приедешь в мое королевство. В мой новый дом, – она ждала этих слов! Я это точно знала! Тут же воздух над ней стал более мягким, не таким густым и едким, как секунду назад.

– Да! Астрид! Да! Так и будет! Я в этом уверена. Не зря я душу в тебя вложила. Ты одна мне роднее всех. Ради тебя я живу.

Она даже не представляла, как важно мне было это услышать! Все мысли о прекрасном герцоге я отмела прочь. Есть принц, которого нужно покорить, которого нужно полюбить, выйти замуж и родить ему наследников престола. Я обязательно справлюсь с этой задачей! Костьми лягу, но не разочарую мать!

– Не волнуйся. Ты всегда сможешь мне написать, – шепнула она мне на ухо и встала с кровати. Протянула руку, и мы вместе двинулись к выходу. Я смотрела на ее невозмутимый профиль и гордилась тем, что она у меня есть. А когда вышла на площадь, то сильно удивилась тому, что сестры и братья вышли проводить меня в путь. Наверное, отец настоял.

Пока прислужники водружали на дракона кресло для перелетов, плотно устанавливая его на спине герцога, сестры подошли ко мне с несвойственными для них улыбками. Исгерд протянула бархатный мешочек и сказала:

– Удачи, сестренка. Не забывай о нас. Пиши, прилетай в гости. Это тебе подарок, чтобы помнила о нас.

Впервые я поверила в ее искренность и расчувствовалась до слез. Обняла сестер и шепнула:

– Спасибо. Я никогда вас не забуду. Вы тоже пишите и прилетайте в гости, – на надрыве проговорила я.

Даже братья троицей окружили нас и заключили в объятия. Я бы вечность вот так простояла на площади рядом с родными. Впервые за последние годы почувствовала от них тепло и поддержку. Мысль о том, что они, возможно, преследуют корыстные цели, ядовитой змей проползла в подсознании, но я тут же ее прогнала. Мне хотелось верить в ту искренность и любовь, что они сейчас проявляли. Это великое чувство окрыляло меня, придавало сил и прогоняло тревогу перед неизвестным и немного пугающим будущим.

Дракон терпеливо ждал, когда я попрощаюсь с родными, а мне до ужаса, до дрожи в теле не хотелось выпускать руку матери и уходить от отца, который давал мне мудрые наставления. Умываясь слезами, я отстранилась от родителей, и прислужники накинули на меня теплую мантию. Помогли взгромоздиться на кресло, в котором я удобно устроилась.

Мама на прощание махнула рукой и прижалась к отцу, который понуро стоял на месте и что-то причитал. Я послала ей воздушный поцелуй и тяжело вздохнула. Кивком попрощалась с братьями и сестрами. От страха даже сердце билось чаще, чем обычно, а кончики пальцев похолодели и задрожали. Я понимала, что это путешествие в корне изменит всю мою размеренную и устоявшуюся жизнь. Надо принять это как данность, но предательское сердце забилось птицей в клетке. Я ухватилась за страховочные веревки и заставила себя сейчас не думать о будущем. Скоро все изменится и это неизбежно. Ну что ж…

Я в последний раз окинула взглядом родных и поместье, в котором провела всю свою жизнь и подняла голову к сумрачному небу. В наших краях солнце долго не заходило за горизонт, из последних сил согревая жителей Ариума. Я улыбнулась ему и вздохнула.

Пармису надо отдать должное. Он аккуратно развернулся и плавно взмыл ввысь. Размах крыльев не позволял земным драконам летать высоко, но мы отправились самой длинной и легкой для кармазина дорогой. Я сразу отвлеклась от тревожных мыслей и начала наслаждаться прохладным, свежим воздухом. Впервые покидала Ариум и впервые видела его свысока. Все же красивое у нас королевство! Сможет ли оно сравниться с другим? Сомневаюсь. Но увидеть Звинси хотелось очень сильно, почти до дрожи, ведь оно должно стать для меня новым домом. Но почему тогда в сердце печаль? Почему уже сейчас я чувствовала себя такой безумно одинокой? Оторванной от родного мира, брошенной и никчемной. Уже скучала по маме. Даже необычайный и завораживающий своей красотой полет не помогал. Я прижимала к себе подарок сестер и все чаще закрывала глаза, пытаясь сдержать слезы, что комком стояли в горле. Куталась в мантии, согревая себя от холода, что поселился внутри. Порой засыпала на несколько минут, а потом вновь возвращалась в реальность. Непонятное состояние на грани забвения.

Совсем уже стемнело, и мир казался сплошным черным маревом. Я не знала, сколько времени мы находились в пути. Было так темно, что ничего не разглядеть. Мышцы затекли от одной и той же сидячей позы. Сколько не ерзай, не помогает! Я почти не чувствовала ног, и нос заледенел от ветра. Когда попыталась растереть его руками, заслезились глаза. Благо в этот миг дракон стал снижаться. Неужели прилетели?! Так быстро?! Не может быть! Я изучила траекторию полета по свиткам нашей библиотеки. Мне казалось, что мы должны были прибыть на следующий день.

– Остановимся на ночлег на перепутье, – объявил герцог громогласным голосом, предугадывая мои мысли, и спикировал вниз. Я напряглась всем телом, сильнее сжимая веревки. Едва не вскрикнула от страха не удержаться и выпасть, а когда дракон выровнял полет, потерла затуманенные слезами глаза и вгляделась в окрестности. Одинокая большая таверна стояла посреди чистого поля, огороженная высоким деревянным забором. «Случайный путник» – гласила огромная вывеска на крыше здания. Широкая дорога для посадки была хорошо подсвечена факелами и упиралась прямо в ворота таверны, из которой выбежали кармазины с мантией в руках. С улыбками, учтиво они помогли мне спуститься. Сняли с герцога кресло, и я вновь увидела волшебство превращения.

Любовалась тем, как мощный изумрудный дракон за считанные секунды теряет свой устрашающий облик. Как сказочно прекрасно обнаженное тело герцога в свете открытого огня. Даже щеки запылали от стыда. Вмиг плотная черная мантия скрыла красоту мужского тела, и Пармис предложил мне пройти вслед за ним в таверну.

Заведение выглядело прилично, как снаружи, так и внутри. Уютное деревянное строение, пропахшее едой и дымом. Я с удовольствием вдыхала далекие от нашего поместья новые запахи. Мне они нравились, так же как и непринужденная обстановка, что царила внутри. А еще больше мне нравился мой спутник, который шел впереди, собирая вокруг себя прислужников. Он остановился у одного из столов и отодвинул стул. С улыбкой жестом предложил мне присесть и только после того, как я заняла свое место, сел напротив.

– Прошу прощения за вынужденную остановку, но мне нужно восстановить силы. Я долго не спал и хочу отдохнуть. Надеюсь, вы не против?

– Что вы! – с трепетом ответила я. – Как вам будет угодно! Я и сама не прочь отдохнуть с дороги. Впервые отправилась в такое долгое путешествие, – честно призналась и пожала плечами.

Резко стало жарко. В таверне было намного теплее, чем снаружи. Я замялась, обдумывая, как незаметно снять с себя мантию. Но Пармис меня опередил в этом решении.

– Милая Астрид, мы не во дворце. Здесь можно немного расслабиться и отдохнуть. Если вам жарко, не стесняйтесь, можете смело снять мантию. В моей компании вас никто не посмеет обидеть или не так посмотреть в вашу сторону, – он говорил таким теплым тоном, что смущение отошло на второй план. Я освободилась от теплой мантии и тихо проговорила:

– Благодарю.

Герцог с улыбкой кивнул и переключил свое внимание на прислужника, который терпеливо стоял в ожидании заказа. После перелета у меня разыгрался аппетит, но я всячески это скрывала. Не хотела показаться голодной. Все же должна обладать хоть какой-то выносливостью! А вот Пармис не постеснялся заказать множество закусок и графин рубинового вина. Посмотрел на меня с немым вопросом.

Под общее количество еды, решила порадовать себя привычным легким рыбным салатом.

– Это все? Вы уверены? Завтра нам лететь целый день, – усомнился в моем выборе герцог.

– На самом деле мне неловко. Я никогда не бывала в подобных заведениях и…

– Герцогиня, в таком случае, позвольте мне сделать выбор за вас? – с надеждой на положительный ответ посмотрел на меня Пармис, погружая мой разум в омут своих изумрудных глаз.

– Позволяю, – улыбнулась я и с трудом отвела от него взгляд.

Я уже не слышала, о чем он говорил с прислужником, просто сидела и старалась справиться с эмоциями. С трудом заставляла сердце не биться так часто. Никогда еще мне не было так сложно держать себя в руках в присутствии мужчины. Мысли то и дело крутились вокруг его персоны. Я пыталась понять, сколько ему лет, какой у него характер, кто он, в конце концов! Герцог же молчал и смотрел на меня прожигающим до кости взглядом. Захотелось подскочить с места, схватить его за ворот мантии и прокричать в лицо: «Остановись! Не смотри на меня так! Отвернись! И больше никогда не смотри!». Но я не могла так поступить. Никто не должен видеть моих истинных эмоций. Я воспитана иначе, поэтому стерплю все издержки этого нелегкого путешествия.

Один прислужник наполнил прозрачные бокалы рубиновым вином, а другой принес часть закусок. Много мяса и мало овощей и рыбы. Пища, больше свойственная кармазинам, чем блуасанам, но я была голодна и выбрала тарелку с блюдом, напоминающим рыбу. Взяла в руки приборы, но не успела ими воспользоваться. Пармис поднял свой бокал и пододвинул ко мне второй. Заиграла знакомая песня «Безумный дракон», под которую мы с мамой любили дурачиться наедине в комнате, и улыбка невольно растянулась на лице. Ноги под столом пустились в пляс на месте. Я уже скучала по тем временам, когда мы жили вместе…

– Прошу, если это возможно, будьте сегодня самой собой. Веселитесь. Во дворце Звинси редко бывает весело. Мне ли не знать, – рассмеялся герцог. – Не оскорбитесь моим словам, герцогиня, просто я знаю, о чем говорю. Не переживайте о том, что о подробностях нашего путешествия кто-то узнает.

– Герцог Пармис, я благодарна вам за искренность. Не поймите превратно, но отужинав, я хотела бы отдохнуть и набраться сил перед дорогой. Для меня слишком волнительна предстоящая встреча с принцем, и я хотела бы прибыть в Звинси в хорошем расположении духа и отдохнувшая, – я говорила, а голос дрожал от волнения. Это было трудно не заметить.

– Ваше право, милая Астрид. Попрошу лишь не отказать мне в своем обществе и приятной беседе. Не привык наслаждаться вином в тихом одиночестве.

– Конечно. Я понимаю вас, – одобрительно кивнула головой.

Я знала, что два бокала вина не способны затуманить мой разум. Мама иногда позволяла мне снять волнение таким образом. Поэтому я легко согласилась составить компанию герцогу, особенно учитывая то, что у него можно заранее что-то узнать о Хаконе.

– Я рад, – покрутил он в руке бокал, и я приподняла свой. Испила странного вкуса вино. Никогда еще не вкушала такого сладкого и одновременно терпкого напитка. Даже немного закашлялась, когда хмель обжег горло, но быстро справилась с неловкостью. Попробовала потрясающее на вкус блюдо, не понимая, что за мясо поедаю. Но было настолько вкусно, что даже не стала задаваться этим вопросом! Так увлеклась трапезой, что оторвалась от тарелки только тогда, когда заговорил Пармис.

– Наверное, вы расстроены, что за вами прилетел не принц?

Я аккуратно промокнула уголки губ салфеткой и сделала большой глоток вина, чтобы как можно быстрее запить еду.

– Вовсе нет, – снисходительно улыбнулась я, улавливая нотки печали в его голосе. – Просто это было неожиданностью. Королева Хаама в своем письме говорила о том, что принц прилетит за мной лично. Поэтому произошла путаница. Но вы, похоже, ничем не уступаете Хакону, если вас можно так легко спутать, – рассмеялась я.

Непринужденная обстановка и приятная музыка располагали к долгой и откровенной беседе. Я не сумела сдержаться и позволила лишнее высказывание. Прикусила себе за это язык, но когда взглянула на Пармиса, поняла, что он ничуть не обиделся, скорее наоборот.

– Мы совсем разные. Вы это заметите, когда познакомитесь с ним. Я давно его знаю и считаю, что принцу очень повезло с будущей супругой, – не успела я ничего ответить, как герцог поднял бокал. Я выпила, и прислужник тут же его наполнил. Что ж, еще один могу себе позволить. Особенно под такую отменную трапезу.

– Спасибо за теплые слова. Я надеюсь, что понравлюсь Хакону.

– В этом нет никаких сомнений! – Пармис вновь поднял бокал, и я его поддержала.

– Герцог Пармис, я ничего не знаю о дворцовой жизни земных драконов. Поначалу мне будет трудно привыкнуть к новому месту. Можно попросить у вас поддержки? – в чужом королевстве мне нужен кармазин, на которого можно положиться.

– С удовольствием, милая Астрид, можете на меня рассчитывать. Готов ответить на любые ваши вопросы и рассказать о жизни во дворце, – заверил герцог. – Можно ли и мне попросить вас об одолжении подарить мне всего один танец? – лукаво улыбнулся дракон.

Я смущенно прикусила нижнюю губу и кивнула в ответ.

Вино казалось сладким нектаром. Я уже не ощущала крепости. С легкостью выпила его до дна и не почувствовала опьянения. Похоже, местное рубиновое вино не отличалось особой крепостью и можно позволить себе еще один бокал. Прислужник будто мысли мои прочитал. Подбежал и быстро наполнил наши кубки.

Пармис встал из-за стола, поклонился и ушел в сторону сцены. Приблизился к музыкантам и что-то им сказал. Тут же заиграла песня «Безумный дракон», и я не удержалась от смеха. Герцог подошел ко мне, взял за руку и повлек за собой в центр зала, где танцевали другие путники.

– Однажды я уже танцевал под эту песню на коронации королевы Ариума, и мне очень понравилось, – шепнул он мне на ухо и обхватил талию одной рукой. Другую завел за спину. Я же овила его шею ладонью, а свободную руку выпрямила вдоль тела по струнке. Этот танец требовал быстрых и сложных движений тела. Раньше я часто спотыкалась и даже падала, но мама заставила меня отточить танец до совершенства и показала, в каком моменте нужно закружиться в бешеном ритме, а где прогнуть спину.

– Вы уверены, что осилите этот танец, милый герцог? – с легкой иронией произнесла я, стараясь задеть его самолюбие.

– А вы сомневаетесь, милая Астрид? – шепнул он мне на ухо.

– Нисколько, – резко бросила я и закружилась в его объятиях, в кольце его сомкнутых рук, то приседая, то выпрямляясь. Спиной прижалась к его телу и изогнулась, едва касаясь горячей кожи дракона, которую оголила мантия. А потом плавно развернулась к нему лицом и ощутила на коже теплое щекочущее дыхание. Игриво улыбнулась и ловко вышла из кольца его рук.

Только сейчас заметила, что все гости стояли вокруг нас, создавая круг, с восторгом хлопая в ладоши, отдавая дань нашему танцу. Такого не увидишь на королевских балах! Я поняла, что получаю несказанное удовольствие от этого действа, отдаваясь душой ему – этому танцу двух тел, сливаясь с партнером, продолжая нескончаемое движение. Чувствовала музыку настолько тонко, что даже сердце билось в такт ее ритма.

Пармис сковал мою шею руками и плавными движениями заставил голову вертеться по кругу. Я смотрела в потолок и старалась удержать равновесие. Это был самый тяжелый и завершающий элемент танца. Я плавно вышла из захвата и спиной врезалась в его торс. Руки Пармиса крепко, но мягко, сжимали мою талию, когда я откинулась назад и припала к его шее щекой. Музыка закончилась, раздалась буря аплодисментов, а мы так и стояли посреди зала. Смеялись, не в силах резко отпрянуть друг от друга. Я повернула к нему голову и наткнулась на страстный взгляд изумрудных глаз. В ушах все еще стоял шум толпы, который превратился в сплошной гул стрекочущих насекомых. Ощутила прикосновение горячей ладони к моей щеке, скользнула взглядом по алым губам мужчины, вдохнула его терпкий, с ноткой мускуса аромат и поняла, что пропала. Наверное, меня впору казнить за это, но я, не понимая, что делаю, ответила на поцелуй герцога. На первый в своей жизни поцелуй, такой жаркий и пылкий, что кровь закипела в венах. Поначалу он был аккуратный и осторожный, а потом превратился в страстный и безудержный. Только спустя несколько мгновений я осознала, какую страшную ошибку совершаю!

Резко отскочила от мужчины, как от прокаженного и выбежала из душной таверны на свежий воздух. Остановилась на крыльце и обняла себя руками. Посмотрела на горящие факелы и не сумела сдержать предательских слез. Наотмашь смахивала их с лица, но новые накатывали с большей силой. Как я могла подарить поцелуй Пармису, когда во дворце меня ждал будущий муж?! Таких как я называли распутными девицами! Я сама всегда осуждала подобное поведение! А тут взяла и оказалась на месте распутницы! Уму непостижимо! Разве этому учила меня мать столько лет?!

– Астрид, – раздался знакомый голос за спиной, но я не обернулась. Продолжала всматриваться вдаль и смахивать слезы. Ощутила запах чего-то горелого и увидела нить дыма перед собой. – Пожалуйста, прошу, не плачьте, не расстраивайтесь. Это все моя вина. Не сумел удержаться. Простите, герцогиня. Поверьте, об этом никто не узнает. Я не позволю опорочить вашу честь.

Я обернулась и посмотрела на Пармиса, который держал в руке трубку и прятал взгляд.

– Это и моя вина тоже, – я собрала все силы в кулак и уняла слезы. Не стоит будущей королеве так сильно переживать. Главное, чтобы в замке никто ничего не узнал, иначе… – Надеюсь на вашу поддержку, Пармис.

– Поверьте, Астрид, мне не впервой хранить тайны, – заверил он, и я молча покинула крыльцо, а губы продолжали гореть после жаркого поцелуя.

ГЛАВА 6

Пармис

Было время, когда я специально прилетал в таверну «Случайный путник» для того, чтобы отдохнуть от дел и забыться. Любил танцевать, не заботясь о том, что кто-то осудит за неловкое движение. Не надо каждую минуту держать стать герцога и находиться в постоянном напряжении, зная, что стены дворца имеют и глаза, и уши. Но на сей раз, я спикировал сюда от усталости. Долгий перелет сказался на мне не лучшим образом. Я чувствовал, что начинаю засыпать от монотонности полета, а это грозило серьезными последствиями для невесты Хакона. Я обещал доставить ее в целости и сохранности. Но что-то слишком часто в последнее время стал нарушать приказы! Непозволительная роскошь для командира тайной дворцовой разведки!

Астрид вызывала во мне далеко не дружеские чувства, и это пугало. Она заранее принадлежала моему другу, которому была не нужна. Но разве я мог рассказать ей об этом?! Так сразу обречь на уныние! Она слишком мне нравилась, чтобы лишать ее надежды на счастье и любовь!

А сейчас, когда сидел за столом в полном одиночестве и смотрел на лестницу, что вела в покои таверны, где Астрид скорее всего уже давно спит, думал, почему судьба так жестока? Незавидная участь у драконов знатных кровей. Все мы заложники выгодных для своего рода партий. Мой отец, как и отец Хакона тоже всегда выступал за чистокровие и не позволил бы мне связать судьбу с представительницей иной расы. Не зря так рано устроил помолвку с земной девушкой. Но не будь Астрид невестой принца, я бы нашел способ заполучить ее в жены! Таких, как она я никогда не встречал! Вот и украл заветный поцелуй и теперь мне не забыть вкус ее сладких губ. Это все равно, что прикоснуться к желанному, но запретному, познать частичку наслаждения и понять, что больше ничего не будет. Но фантазия играла со мной в злые игры, рисуя в голове картины близости с той, которая никогда моей не станет. Странное чувство жаркой страсти и неприязни к самому себе. Даже мысленно придаваться утехам с будущей женой друга – мерзко, но я ничего не мог с собой поделать! А от понимания, что Астрид ему вовсе не нужна, в душе зарождалась ненависть, ведь я видел ее переживания из-за поцелуя. Знала бы она, что в это самое время ее благоверный делит постель с другой и не собирается отказываться от романа с фрейлиной ради жены. На фоне этих событий наш мимолетный поцелуй казался лишь шалостью. И все же я чувствовал вину за содеянное. Лучше забыть об этом и больше никогда не вспоминать!