- -
- 100%
- +
– Тебе больше не придется прятать свою красоту. Скинешь плащ в замке Дирама, и он увидит, насколько ты прекрасна, и всегда будет любить тебя, оберегать.
Я вздохнула и погладила кулон. Сегодня у меня было плохое предчувствие. Казалось, именно этот день разделит мою жизнь напополам. Страх подстегивал изнутри. Я уговаривала себя успокоиться, но не получалось.
– Наверное, Дирам скоро приедет.
– С чего ты взяла?
Ланда откусила лишнюю нитку и снова залюбовалась моим отражением.
– До отбора еще два дня.
– У меня такое чувство…
Я не успела договорить, как услышала топот буртов. Сердце забилось в груди слишком часто. Его стук в унисон сливался с шумом животных. Они совсем рядом.
Нагила вручила мне красный плащ. Я накинула его, и выбежала из дома на берег реки. С ужасом прислушивалась к каждому шороху. Так странно. Мне было страшно не только от того, что приехал не Дирам, но и от того, что это он. Тогда советник увезет меня в клетку, и я больше никогда не увижу добрые глаза мамы. Не поиграю с сестренками в догонялки. Меня не станет для них. Я исчезну, как истерзанные и убитые мау. Интересно, Ланда долго будет меня помнить или забудет через несколько дней, как это было с погибшими?
Душераздирающие крики раздавались из деревни. Я подскочила с места. На секунду показалось, что Ланда плачет в голос. Я металась из стороны в сторону, не решаясь покинуть берег.
Вскоре я четко услышала ее голос. Нет сил все это терпеть. Если Ланду тащат в повозку, я не позволю увезти ее на пир. Хватит прятаться! Лучше умереть, чем жить в постоянном страхе!
Я забежала в дом и упала на колени перед сестренками, которые прижимались друг к другу, забившись в угол.
– Где мама?
Детский пальчик указал на распахнутую дверь. Я бросилась во двор. Нагилы кричали не от того, что их тащат в повозку. Они рыдали у тел двух истерзанных мау. Меня затрясло от ужаса. Столько зеленой крови я еще не видела. Тела вытащили из повозки и бросили на траву, а след из крови тянулся жуткой дорожкой. Я ощутила запах смерти и отчаяния. В ушах стоял звон. Ланда сидела на коленях, поглаживая истерзанную голову нагилы, что жила с нами по соседству. Вскрикивала и вздрагивала, будто ее хлыстали кнутом. От страха и боли у меня помутился разум. Слезы хлынули из глаз. Я бросилась к матери, обнимая ее за плечи. Плевать, что капюшон слетел с головы.
За что этот изверг убил невинных женщин?! Что плохого они ему сделали? Чудовище!
Кто-то схватил меня за руку и заставил подняться. Я посмотрела в глаза Дирама с ненавистью.
–
Будьте ты и твой Кирон прокляты! – выплюнула я ему в лицо. – За что?! Ради потехи?!
Он молча потащил меня за собой и толкнул в повозку, где еще остался запах мертвых мау. Тошнота подкатила к горлу. Я прижалась к стене.
– Запереть повозку! Мы едем в мой замок, – распорядился альва.
Трое кармусов вскочили с буртов и выполнили его приказ, погружая меня во тьму. В страшную и непроглядную, вязкую, пахнущую смертью. В тот же миг я поняла, что меня ждет та же участь, но умирать я буду мучительно долго и не на пиру, а в замке «спасителя». И как могла поверить в то, что Дирам не такой, как остальные? Они с правителем одно целое. Жестокие и властные. Не будет у меня любви и счастья, о которых говорила Ланда. Я очередная игрушка для утех. Разница лишь в том, что владеть мной будет господин, а не армия шантаи. От этого не легче.
– Не обижай ее, – услышала я голос мамы и припала ухом к стенке.
– Если будет так себя вести…
Дирам не договорил. Повозка тронулась, скрепя, как дверь в подвале нашего дома. Бывшего дома. Больше у меня нет своего укромного угла. Я отдана на растерзание советнику и даже представить боюсь, что он будет со мной делать, когда окажусь в замке.
Я проклинала империю Инфернум. Проклинала тот день, когда Ланда нашла меня у реки и того, кто отправил меня в худшее место, где только можно оказаться. И почему корзину с младенцем тогда не прибило к империи Криелти? Там нет понятия мау. Нет жестокости по отношению к женщинам. Ланда рассказывала, что женщины там правят вместе с мужчинами. Рожают наследников. Даже прислуга имеет право выйти замуж. А на празднествах альвы танцуют. Их не насилуют на глазах у всех, не убивают ради забавы. Как бы я хотела, чтобы альвы уничтожили Кирона и завоевали нашу империю. Я желаю жить, как они!
Повозку сильно тряхнуло, и я упала. Ладонями уперлась во влажную и скользкую лужу. Это их кровь. Их особенная кровь, запах которой я не забуду никогда. С трудом поднялась с пола. Хорошо, что было настолько темно, что я ничего вокруг не видела. Но воображение рисовало страшные картины, казалось, я полностью в крови, и ею забрызгана вся повозка, куда не ступи. Я забилась в угол и заплакала. Слезы отчаяния, словно перед казнью за страшное преступление. В чем я провинилась?! В том, что родилась грязной мау?! В том, что неизвестно откуда появилась в этом мире?! Разве это моя вина?! Я ничего не решаю. А спасти меня некому. Добровольно сдалась палачу, надеясь на светлое будущее. Лучше бы убежала еще тогда, когда Дирам сообщил, что заберет меня к себе. Побег был единственным шансом избежать унижения. Туманный, но шанс на другую жизнь. Если бы лес не убил меня, я бы оказалась в Криелти. Они могли бы меня пощадить, ведь я похожа на их расу больше, чем на остальных.
Снова тряхнуло повозку, и она остановилась. Я слышала, как бурты бьют копытом о землю и пыхтят. Неужели мы приехали? Слишком быстро. От резко вломившегося внутрь света, я прищурилась. Потом открыла глаза и увидела Дирама. Альва забрался ко мне и закрыл за собой дверь. Заключил меня в крепкие объятия и прошептал на ухо:
– Не бойся, Нирель, я не обижу тебя. Потерпи немного. Шантаи должны думать, что я отношусь к тебе, как к очередной мау. Они считают, что я везу тебя в замок для утех и вскоре убью.
Он шептал, а я не верила. Как можно кому-то доверять?
– Я не причиню тебе боли. Твои покои уже ждут тебя. Просто потерпи. Осталось ехать полдня.
Я поежилась. Дирам гладил холодной рукой мой затылок, проводил языком по шее. Я чувствовала себя лакомым куском мяса, который зверь приберегал для нужного часа. Ласки альвы вызывали отвращение. Он откинул полу плаща и провел рукой по вырезу платья. Зажал в ладони грудь и кожу обожгло. Я содрогнулась. Так хотелось отпрянуть, ударить, убежать так далеко, чтобы больше не ощущать на себе его порочные прикосновения.
– Не надо, – я попыталась вырваться, но Дирам прижал меня к себе еще сильнее.
– Моя. Ты моя, – шептал он, будто в бреду и продолжал исследовать мое тело.
Пальцы альвы скользнули по животу вниз. Я замерла от непонятного пугающего чувства. Никогда мужчина не касался меня так откровенно. Дирам гладил место между моих ног и часто дышал в ухо. Вдруг его палец соскользнул вглубь меня, и я вскрикнула от боли. Тут же обдало волной жара. Тело затряслось в агонии ужаса. Я осознала, что советник хочет опорочить меня прямо здесь, в грязной повозке обрызганной кровью нагилов.
Я закричала громче, но он не обращал внимания, продолжая сжимать мои ягодицы одной рукой, а второй массировать сосок. Он провел языком по ключице, очерчивая им круги, и припал к груди, втягивая ее в себя и доставляя мне боль.
– Не кричи. Я сделаю все нежно. Тебе понравится.
Я слышала его голос, будто во сне. Он не успокаивал, а будил во мне злость и отвращение. Я заметалась из стороны в сторону, пытаясь вырваться, но советник вцепился в меня мертвой хваткой зверя. Да и рычал он, словно изголодавшийся хищник. Глаза Дирама светились в темноте. Их цвет всегда напоминал мне цвет собственной крови. Слишком страшные для такого привлекательного существа.
– Не дергайся! – уже грубее начал он.
А я ничего не могла с собой поделать. Что у меня есть в этой жизни кроме чести, которую он хочет отнять? Я сама не поняла как, но мне удалось ударить его ногой в пах. Дирам застонал, выпустил меня из рук и согнулся. Я подползла к двери повозки и толкнула ее. Вывалилась на траву и подняла взгляд. Надо мной стояло малочисленное войско кармусов. Всегда боялась этих страшных внешне существ. Их кожа походила на высохшую землю. Глаза глубоко посажены, коричневого цвета и островки черных кучерявых волос на груди и руках. Лысые головы и вдавленные носы, а губы бледные и тонкие. Шкуры едва прикрывали их возбужденные органы. Воины смеялись, рассматривая меня. Окружали, приближаясь все плотнее.
– Хватай мау! Надо ее наказать!
Я закрыла уши руками, чтобы не слышать похабных слов. Лучше не знать, что они собираются со мной сделать.
– Пошли вон! – закричал Дирам так, что кармусы сразу отступили.
Советник поднял меня за шкирку и посмотрел в глаза.
– Я думал, ты будешь хорошей, послушной мау.
Вот и все. Это конец. Он изнасилует меня, насытиться и отдаст воинам. Если выживу, то не смогу дальше с этим жить. Пусть лучше сейчас же оторвет мне голову!
Я вскинула подбородок и плюнула ему в лицо.
Кармусы рассмеялись.
– Давно у нас таких дерзких не было.
Один из воинов пожирал меня глазами, трогая свое достоинство, демонстрируя его большой размер.
– Давай лучше отвезем ее на пир, – выступил второй. – Кирон потешится на славу, а потом может и нам достанется.
– Эта мау моя!
Как только Дирам это сказал, я услышала странный свист над головой. В ту же секунду советник выпустил меня из рук, а кармусы схватились за оружие. Свист повторился. У моих ног в землю воткнулась стрела и вокруг нее начала медленно шипеть, чернеть и погибать трава.
– Беги! – успела я услышать голос советника, как началась бойня.
Столько альв я никогда не видела. Их величественные станы в мерцающих серебром одеждах появились из-за ухабов. Я рванула в лес подальше от сражения. Стрелы сыпались, словно дождь. Я чудом уворачивалась от них и вскоре убежала далеко от поля боя.
Дыхание перехватывало от быстрого бега, но страх подстегивал не останавливаться. Деревья сгущались и укрывали меня под мраком. Ноги разбились о камни и заныли, в желании остановиться. Впереди я увидела озеро и ринулась к нему. Рухнула на каменистый берег и зачерпнула воду ладонью. Кожу обожгло, будто огнем. Я попятилась назад, наблюдая, как из воды показывается голова неизвестного существа. Гладкая блестящая синяя кожа и тысячи черных глаз. Я продолжала ползти назад, а когда уперлась спиной в дерево, чудовище оголило пасть.
С острых, как сабли зубов стекала вязкая синяя слюна. Я вспомнила рассказы Ланды о том, что где-то в лесу есть опасное озеро. Что вода в нем отравлена, а охраняет его древнее существо, которое не щадит заплутавших гостей. Оно утаскивает их в воду и даже костей не остается.
Не умерла от рук воинов или стрел альв, так погибну в пасти хранителя озера. Вдруг животное наклонило огромную голову в сторону, будто прислушивалось. Я и сама ощутила, что кто-то к нам движется. Сначала увидела клубы пыли из-под копыт буртов, а потом и наездников. Во главе ехал тот, имя которого вызывало ужас у каждого жителя империи. Я смотрела на него и содрогалась. Капюшон плаща оголял только коричневую маску, которая доходила до глаз. Стоило мне в них взглянуть, как сердце заколотилось в груди. Раньше я видела шантаи и всегда боялась смотреть в их глаза и не зря. Зрачок сузился, а радужка завертелась разными цветами.
Кирон достал из сумки кусок мяса и бросил в озеро. Чудовище нырнуло под воду и не спешило появляться. Кажется, он приручил себе подобную тварь.
Правитель спрыгнул с бурта и направился ко мне. Я встала на ноги, цепляясь руками за дерево. Старалась прикинуть расстояние между мной и Кироном. Смогу ли сбежать? Но страх настолько сковал мое тело, что конечностей я не чувствовала. Зуб на зуб не попадал, вроде покрылась инеем. Мне конец.
Правитель скинул с меня капюшон и по войску прокатился шепот. Кто-то рассмеялся, а Кирон схватил меня за подбородок своей большой рукой. От его пальцев пахло сырым мясом и меня едва не стошнило. Скоро и я буду так пахнуть. Он порвет меня сейчас или потешится во дворце.
Мужчина всматривался в мои глаза, гладил по коже и волосам. Схватил за затылок, рванул на себя и понюхал, будто зверь. Через щель в маске было видно, как его ноздри трепетали, как у хищника, учуявшего добычу. Потом он оттолкнул меня и взял за руку. Посмотрел на запястье.
– Какой ты расы? – прозвучал его громкий и властный голос.
– Не знаю, – пролепетала я, и слезы навернулись на глаза.
– Откуда ты? Что здесь делаешь?
Я молчала. Мысли путались от ужаса, который я испытывала к этому шантаи. Из-за маски я не могла понять, что он чувствует. На что сейчас способен? Глаза эмоций не передавали. Разве только злость.
– Откуда?! – закричал он так громко, что я прищурилась и сжалась.
Выдать всю правду или соврать? Что будет, если расскажу как есть на духу? Накажет ли Кирон советника? Вряд ли. Скорее меня за побег. Но я бы ни за что не смогла сбежать, если бы на нас не напало войско альв.
– Я ехала в повозке. На войско советника Дирама напали альвы. Я смогла сбежать, – мой голос дрожал. Я отводила взгляд.
Кирон до боли сжал мою челюсть и заставил смотреть в его глаза. Ноги подкашивались. Водоворот разноцветных глаз путал мысли. Я будто загипнотизированная, лишенная чувств, едва удерживалась на месте.
– Где?!
Я подняла пунцовую руку и указала в сторону тропинки, по которой убегала. Внутри проблеснула надежда, что правитель меня отпустит и отправится на подмогу Дираму. Не тут-то было.
– Тулек, поедешь впереди с этой мау. Она будет указывать дорогу.
Тот, кого правитель назвал Тулеком, подъехал ко мне, одной рукой схватил за талию и поднял, перекидывая, как мешок через бурта.
Глава 4
Дирам
Зная повадки своей расы, мне проще уворачиваться от стрел, чем кармусам. Стрельба из лука и сноровка у нас в крови. Кармусы более неповоротливы, и орудуют только мечом. Но после шантаи в контактном бою им нет равных. Уж если кармус настиг свою цель, то соперник труп. С одного удара размозжит голову.
Мы перебили большую часть альв, но понесли серьезные потери. Я прятался от смертоносных стрел за повозкой, а оцепление сужалось. Если гонца убили по дороге в Маскулайн, то нам не выстоять. Так глупо сгинуть в подобной осаде в шаге от счастья! Что с моей Нирель? Удастся девушке не попасть в лапы лесных чудовищ и выжить?
К альвам подоспело подкрепление, которое окружало уже с обратной стороны повозки. Я не видел куда стреляю. Белые головы воинов мельтешили перед глазами. Когда они успели стать такими быстрыми?
Кармус заслонил меня от ядовитой стрелы и ринулся в бой, понимая, что уже не жилец. Храбрый воин. Я всегда знал, что он не предаст. Да и мне нет смысла отсиживаться. Я оголил меч. Умереть в бою – честь. Я свою сегодня исполню. Постараюсь отстоять этот участок дороги.
Топот буртов ни с чем не спутаешь. Неужели гонец успел? Кирон и остальные шантаи в прыжке превратились в зверей устрашающего вида. Маска и плащ так и прикрывали уродства Кирона. Хотя я всегда считал, что зря он их скрывает.
Для войска шантаи, мелкая кучка альв на один зубок. Они перебили их за считанные минуты.
Я заострил взгляд на одном из воинов, который держался особняком от боя и не перевоплотился в зверя. Он держал на руках самое прекрасное создание в Оливиуме. Мою Нирель. Она прижималась к его мощной груди и вздрагивала от каждого крика.
Разочарование и радость накрыли противоречивыми мыслями. Вот почему войско Кирона подоспело так быстро! Их привела Нирель. Но почему? Она испугалась за меня? Может, девушка испытывает ко мне теплые чувства, а я просто отпугнул ее своим напором? Никогда не разбирался в женщинах. Знать бы, что у нее на уме. Но теперь я точно ничего не узнаю. Кирон совокупится с ней по пути или доставит во дворец и употребит на пире, словно кусок сочного мяса.
Но кое-что все же от меня зависело. Я его советник, правая рука и друг. Зачем ему эта девчонка, когда есть сотни других? Я почти уверен, что если попрошу, Кирон отдаст мне Нирель. Я никогда не просил у него его мау. Надеюсь, правитель сделает исключение.
– Все во дворец! – скомандовал Кирон. – Завтра пир. Ничто не испортит праздник. Тулек, береги мау. Она должна дожить до Маскулайна. Нужно выяснить кто она.
Я вскочил на бурта и подъехал к правителю.
– Кирон, я вез эту мау для себя на пир. Ты же знаешь, я с другими расами не могу…
– Откуда ты ее вез?
– Из Силвы.
– На пир говоришь? К Маскулайну ведет противоположная дорога. А эта мау не альва. Глаза у нее синие, да и волосы не белые. Золотом отливают. Что ты пытаешься утаить от меня?
– Ничего, мой господин. Просто я берег ее для себя…
Я осекся. Зря выдал слово, которое никогда не употреблялось в Инфернуме к мау.
Кирон рассмеялся и посмотрел на меня своими проникновенными глазами. Еще немного и он меня разоблачит. Лишь бы не увидел моих истинных чувств к Нирель. За такое отправит на плаху. Был случай. Я его хорошо усвоил. Один из воинов основного войска Кирона расы гарпи пришел к правителю с повинной. Захотел, как альвы жениться на мау своей расы. Давно я не видел господина в такой ярости. Казнили обоих на глазах у жителей Маскулайна, дабы неповадно было нарушать закон. До сих пор перед глазами их испуганные лица. Они так и держались за руки, когда им отрубали головы.
– Чем же эта грязная мау так важна для тебя? И откуда она взялась?
Ложь он сейчас прочтет в моем голосе. Надо открывать часть правды.
– Она малышкой появилась в деревне Силва. Неизвестно откуда. Приплыла в корзине по реке. Нагила ее выкормила. Я видел, как она растет. Поэтому берег для себя.
– Ты не знаешь, какой она расы?
– Нет. Она сама не знает.
– У нее нет метки Инфернума. Ты постарался?
Еще одно нарушение закона. И соврать нельзя. Раскусит.
– Да. Я же говорил, что берег только для себя.
– Нарушил закон ради мау? – сжал кулаки Кирон. Гневить его нельзя. Чревато смертью, а я только что это сделал.
– Уповаю на милость, мой повелитель. Я хотел бы владеть Нирель. Как пленными альвами. Не единожды.
– Знаю твои предпочтения, Дирам, что ж, спущу на особую похоть. Но только потому, что мау сообщила о нападении.
– Разреши забрать ее себе?
Я с надеждой посмотрел на друга.
– Разрешу, как только узнаю какой она расы и разделю с ней постель.
Лицо обдало кипятком. Захотелось вырвать меч из ножен и отрубить голову этому чудовищу. Стоило в мыслях представить, как Кирон наваливается своим массивным телом на мою Нирель и вонзает в лоно огромный орган, как ненависть накрыла красной вспышкой.
– Но, мой господин, мау вряд ли выживет…
– Я буду крайне бережлив к твоей вещи. Если что подлечим. Овладеешь ей после пира.
Я закипал. Готов порвать друга, который был для меня важнее всех в последние годы, в клочья.
– Прошу отдать ее мне, пожалуйста, – начал унижаться я. И почему альвы напали так не вовремя? Еще немного и Нирель стала бы моей!
– Меня пугает твой напор, Дирам. Интересно, что в этой мау такого, что ты впервые мне перечишь?
А что я мог ответить? Кирон – шантаи и ничего не знает о любви и страсти. О преданности одной женщине. Он никогда это не испытывал и не испытает. У него в голове только война. Завоевание Оливиума. Истребление альв. Но я точно знал, что такой жестокой политикой ему не добиться всецелой власти. Раньше он брал силой, но теперь альвы набирают ее с каждым днем. Падение Инфернума не за горами. Я сам уже этого хочу. Невозможно жить в мире полном жестокости и дискриминации рас. Число шантаи сокращается. Кирон сам виноват в этом. Я до сих пор до конца не понял, что именно сотворила с ним мать, что он так обозлился. Если бы ни эта детская травма, Кирон идеальный правитель. Он справедлив, не подкупен, законопослушен. В отличие от альв. В Криелти всегда процветал произвол. За материальные блага мы могли купить свое безмятежное будущее. В Инфернуме не так. Здесь правит справедливость. Если живешь по законам, то все пути открыты. Нарушаешь – добро пожаловать на плаху. Иного пути нет. Неважно сколько у тебя замков и какое положение ты занимаешь при дворе.
– Я впервые прошу, мой повелитель, надеюсь на твою милость.
Кирон обернулся и посмотрел на Нирель, которую держал на руках Тулек. Я тоже пристально оглядел эту парочку. Шантаи явно переходил грань дозволенного. Нирель извивалась, как змея, а он норовил залезть под ее плащ своими ручищами.
Я слез с бурта и подбежал к Тулеку.
– Мау поедет со мной! – приказал я.
Шантаи расплылся в улыбке и бросил девушку ко мне в руки. Лицо Нирель было мокрое от слез. Она прижалась ко мне, всхлипывая.
– Не отдавай меня никому, – прошептала она.
– Никогда, – прижал я ее еще сильнее.
Нирель дрожала, когда я накрыл ее плащом. Кирон посмотрел на нас и проговорил:
– Милости не жди, Дирам, все будет так, как я сказал. Быть ей на пире в моей постели.
Глава 5
Нирель
Объятия альвы, которые раньше казались западней, теперь виделись спасением. Я прижималась к нему, ощущая защиту. Хотя чувство защищенности всего лишь миф. Дирам не убережет меня от жестокого Кирона. Слово правителя – закон. Я обречена. Он овладеет мной и истрепанную кинет Дираму, как кость от съеденного мяса. И что тогда? Вечное отвращение к своему опороченному телу! Я не смогу так, даже если выживу после пира. Вернусь в деревню уже не той Нирель, а оскверненной женщиной, которую еще не раз будут терзать до самой смерти. Может, я забеременею, и меня не тронут в это время, а потом… Если существа моей расы вообще способны рожать детей.
Мысли уводили вглубь неизбежной бездны. Теперь я уже хотела принадлежать только Дираму. Ланда права. Я зря противилась. Мама говорила, что совокупление – это совсем не больно, если мужчина не проявляет жестокость. Естественный процесс для нагилов. Но я не нагила. Как это будет у меня? Вдруг я просто умру? Вдруг моя раса размножается иначе? Откуда мне знать? Так страшно!
Я боковым зрением посмотрела на Кирона. Его плащ развивался на ветру, оголяя коричневую маску. Что под ней? В деревне говорили, правитель уродлив настолько, что смотреть невозможно. Страшнее его лица не существует в Оливиуме. Хорошо бы умереть от ужаса, который я испытаю при настоящем виде правителя.
О! Дирам!
Почему раньше я не замечала, насколько советник хорош собой? Гарпи – серо-кожие существа с выдвинутой челюстью и перепончатыми крыльями. Кармусы – уродливей гарпи. Бугристая землистого цвета кожа и жуткие впалые глаза. Шантаи в общем хороши. Мужественный вид. Рельеф тела красивый. Да и лица не отвратны. Черты плавные, симметричные. Все бы хорошо, ели б не увидела, в кого они превращаются в бою. Хранитель озера не был так ужасен. Мохнатое четвероногое животное с огромной пастью и острыми когтями. А глаза так и остаются разноцветными. Непонятными. Страшными. К нагилам я привыкла. Они похожи на меня, кроме отсутствия растительности, а влажная кожа ярко-зеленого цвета. Да и глаза у них необыкновенные. Зрачки черные и продольные, а вокруг белый кант.
Вскоре мы вышли из леса на широкую дорогу, выложенную камнем. Столбы с незажженными факелами на концах, ровным строем очерчивали тропу. Синеватого отлива кустарники окружали со всех сторон. Бурты на ходу мощными пастями срывали объемные листы и жевали, почавкивая. Я никогда не была дальше деревушки Силва, но сразу поняла, что оказалась на пути в Майскулайн. Видно, что природа затронута руками кармусов. Они потрясающие строители. Камни – их стихия. Уверена, строения в городе выполнены исключительно из камней. Дешево и красиво.
Поднялся теплый ветер и ураганами проносился между всадниками. Поднимал пыль с дороги, бросая ее горшенями в лицо. Грязь скрипела на зубах. Я терла глаза, моргала, пытаясь избавиться от противного чувства, но бурт Дирама так резво петлял по камням, что пришлось вцепиться в плащ альвы, чтобы не свалиться с животного.
– Разбиваем лагерь здесь. Начинается буря. Надо переждать, – распорядился Кирон, и войско свернуло с дороги в сторону поляны с редкими деревьями.
Я не знаю, что такое буря. В Силве редко плохая погода. Солнце постоянно радует теплом, а со стороны реки веет влагой. Идеальное место для спокойной и счастливой жизни. По рассказам Ланды, в Маскулайне тепло – это редкое явление. Частые ветра, снежные метели и проливные дожди. Деревенская одежда не спасет от морозов. Это шантаи никогда не мерзнут. Она говорила, что мау переодевают в наряды из выделанных шкур животных, чтобы в сохранности доставить в столицу Инфернума. Меня одевать явно не собирались. Хотя я уже начала замерзать, ведь солнце скрылось за горизонтом, и плащ Дирама не спасал, а его холодное, как лед тело не грело.
Военные привязали буртов к деревьям, расстелили покрывала на траву и принялись раскладывать провиант. Другие рубили ветки и обтягивали их скользкими тканями, создавая палатки. Остальные разжигали костер.