Империя Инфернум. Кротус

И вот я вновь погрузился в чтение обрядов Криелти. По их обычаям будущий муж должен был найти свою возлюбленную, заточенную в лесу в огромном цветке, созданном специально для церемонии из металлических пластин. Склонившись над суженой, он должен надеть на ее голову убор витиеватой формы, усыпанный камнями. Если женщина вышла из цветка, то согласна выйти замуж за мужчину, что надел на нее венец. Потом мужчина берет ее на руки, сажает на мидиши и везет до дома, в котором планирует ее поселить. Босая, лишь в одних кружевах невеста ступает по полу дома и если заходит в покои жениха, то жилье пришлось ей по нраву, и она согласна зачать ребенка на предложенной постели.

Оставшись наедине, мужчина омывает ноги своей любимой в благоухающей лохани. После первой ночи любви, будущая жена должна отрезать прядь своих волос и положить ее на порог комнаты. Это значит, что все случилось и ей понравилось. Тогда она окончательно готова к замужеству и пути обратного уже нет. Она обязана хранить верность своему избраннику до конца своих дней, как и он ей. И вот тогда начинается пышная церемония, которая проходит по-разному у определенных сословий.

Такой обычай пришелся мне по вкусу, и я начал писать новый закон, который подробно описывал обряд бракосочетания. Когда закончил, то решил пролистать бумаги до конца. Вдруг наткнулся на неведомую вещь, о которой даже не подозревал. Согласие на брак с дочерью Аскорна с моей личной подписью и печатью Инфернума!

От такой неприятной неожиданности я откинулся на спинку стула и почесал лоб. Никак не мог вспомнить, когда вообще мог подписать подобное.

Мама! Она творила свои дела за моей спиной, списав меня со счетов! Больше этого не будет!

Я схватил бумагу, едва сдерживая себя, чтобы не разорвать ее и вышел в коридор. Окликнул Милта и приказал привести Айдис в мои покои.

Через некоторое время нагил вошел в комнату и развел руками.

– Госпожи нет в замке. Она уехала вслед за госпожой Нирель.

Меня накрыла непреодолимая злость. Я еще крепче сжал бумагу, вышел из замка и направился к воротам, где встретил Нирель, Тулека и Келеара. Сын сиял от счастья и даже пошел ко мне на руки, когда я снимал его с бурта. Он пытался мне что-то рассказать, но я не понимал половины. Нирель обняла меня и прижалась к груди, касаясь пальцами щеки сына.

– Кирон, нам понравилась прогулка. Отпусти нас завтра в Силву. Я хочу увидеть мать.

– Хорошо, но я поеду с вами, и это не обсуждается.

– Да! – закричал Келеар, – Баба!

– Да, сынок, поедем к твоей бабушке. Не видела Айдис в лесу? – обратился я к Нирель.

– Нет. А должна была?

Как только она договорила, мать появилась в воротах верхом на своем бурте. Волосы растрепаны, подол платья оборван. Я обвел ее взглядом и проговорил:

– Пойдем, нам надо серьезно поговорить наедине.

Она кивнула и спрыгнула с бурта. Мы шли к замку нашей большой семьей и молчали. Только щебет Келеара, который рассказывал на ломаном детском языке о красоте растений, развеивал тишину. Мать явно раздражали его разговоры, и я вспомнил этот взгляд. Я уже видел его давным-давно. Отрешенная холодность по отношению к ребенку. Больно закололо в груди. Где-то в глубине души я надеялся, что мой сын станет для нее объектом обожания и получит ту любовь, которой не получил я. Ту любовь, которую она растрачивала на любовника, не замечая собственного сына. Чуда не случилось. Все то же презрение и хладнокровие.

Нирель ушла в покои Келеара кормить и укладывать сына спать, а мы с Айдис вошли в мои. Я предложил ей присесть и пододвинул стул. Она поправила волосы и грациозно опустилась на стул. Скрестила ноги и облокотилась о стол. С громким шлепком я ударил ладонью по дереву и расправил листок бумаги.

– Что это?!

Мама мельком взглянула на бумагу и заулыбалась.

– Ты разучился читать? У тебя свадьба на следующей неделе.

– Как?! Я ничего не подписывал!

– Подписывал, Кирон, – отчеканила мать. – Конечно, ты много чего не помнишь, ведь вечно пребывал в эйфории от скумы! Отказ от замужества будет сулить нам новой войной. Необходимо породниться с Криелти и навсегда забыть о распрях.

– Дочь Аскорна, говоришь?! Наверное, и он сам почтит нас своим присутствием, да, мам?

– Да, сынок.

От ее наглого и гордого взгляда хотелось разорвать ее на куски и спустить их в реку.

– Опять? Для этого я все простил и освободил тебя? Ты снова повторяешь прежнюю ошибку? Почему? Почему только Аскорн достоин твоей любви? В чем я провинился перед тобой?!

– Не надо было говорить отцу, – прошептала она.

– Что?! Ты два года держала меня в темнице! О чем ты вообще сейчас говоришь?! Ты сделала из меня урода! Ты сделала из меня чудовище! Ты никогда меня не любила! Никогда не любила, как Нирель любит Келеара!

– Ты тряпка, Кирон! Я всегда хотела сделать из тебя настоящего мужчину, а ты все равно стал тряпкой. Прогнулся под эту девку без расы! Как прогибался под своего отца!

– Не смей говорить об отце! Только он и любил меня! А ты лишила его жизни!

Я подскочил к ней, схватил за горло и стащил со стула на пол. Хотелось избить ее, но рука не поднималась на женщину, что меня родила и вырастила.

– В этом весь ты, Кирон. Любишь унижать слабых, как твой отец. Ты ведь не знаешь, как он унижал меня в тот год, когда забрал из таверны. Пользовал меня, насиловал, издевался. До сих пор на теле шрамы! Я никогда его не любила! Он заставил меня выйти за него замуж, когда узнал, что я беременна тобой. А мне не нужен был ни он, ни его отпрыск!

Я присел на кровать и закрыл лицо руками, понимая, что хочу от нее невозможного. Цепляюсь за прошлое, пытаюсь завоевать любовь, которой никогда не было. И я снова злился на женщин. Мне снова казалось, что они все такие же, как моя мать. И почему у меня так и не поднялась на нее рука? Если бы тогда я четвертовал ее, то сейчас бы и думать забыл о страшном предательстве, наслаждаясь жизнью с моей Нирель.

– Завтра же я отправлюсь в Криелти и решу проблему с женитьбой. На время моего отсутствия прошу тебя об одном – не обижай Нирель и сына. Иначе я не пожалею тебя, поверь, и исполню ту казнь, которой ты достойна.

– Хорошо. Но пусть не лезет в политику. Не трогает меня.

– Она к тебе не подойдет. Тулек проконтролирует. Слушай его приказы. Он обо всем мне доложит. Не наделай глупостей. В этот раз я не стану тебя жалеть. До подземелья ты не доберешься!

Она ухмыльнулась и поднялась на ноги. Снова посмотрела на листок на столе и сказала:

– Зря ты думаешь, что я тебя не люблю. Очень сильно люблю и хочу тебе счастья. Нирель тебе его не даст. Мой тебе совет – женись на дочери Аскорна. Она будет для тебя хорошей и покорной женой. Не то, что эта!

– Не вынуждай меня! Слышишь?! Сейчас же покинь покои, – прорычал я, наблюдая, как она уходит.

Глава 7

Дирам

Никогда бы не подумал, что Айдис вдохнет в меня жизнь не только своим крепким телом, страстными ласками и жаркими поцелуями. Новость о Нирель окрылила, заставляя выйти из поместья и отправиться на ее поиски. Все получилось в точности так, как говорила шантаи. Я притаился в кустах, наблюдая, как мой нежный цветок сидит на поляне, непринужденно разговаривая с Тулеком. На ней было роскошное розовое платье из летящей материи, которую то и дело трепал ветерок, оголяя стройные ноги. Глубокий вырез подчеркивал пышную грудь, и я едва не изошел слюной, представляя, как ласкаю каждый набухший сосок.

Сильно смущал малыш, который отвлек мое внимание от Нирель. Он громко лепетал и собирал цветы. Мальчишка был безумно похож на Нирель, но его глаза…

Глаза Кирона говорили лучше любых слов. Она исторгла из себя его дитя и до сих пор принадлежала императору. Одна только мысль о том, что он вонзается в ее лоно и целует ее алые губы, вызывала у меня приступ безумной ревности, от которой можно убить любого.

Но сейчас это все отошло на второй план. Я умилялся тому, что снова мог наблюдать за ней, ловить жесты и взгляды. Совсем скоро она будет смотреть на меня, разговаривать со мной. А я вновь коснусь ее бархатистой кожи, вдохну манящий сладкий запах и прижму к груди, ощущая биение ее сердца.

Вот она! Моя Нирель! Так близко и так далеко! Я вожделел ее до одури. Я забыл, как дышать, наблюдая за тем, как она вгрызается в сочный фрукт, и сок течет по ее подбородку и шее. Я завидовал Тулеку, который наблюдал за этим и вытирал тряпицей влагу, едва касаясь ее кожи. Мое мужское достоинство вырывалось из штанов от одного только вида этой несказанно красивой женщины. Я млел от ее жестов, ужимок и улыбок. Но трепет тут же сменялся бурной ревностью. Особенно когда Тулек поднял ее на руки и усадил на бурта. Она уезжала от меня. Уходила туда, где ее ждала огромная постель Кирона в красном замке. И он будет иметь ее снова и снова, день за днем, потому что обладать ей – это самое необыкновенное, что могло с ним случиться.

Теперь я понимал, что каждый мой день будет проходить в лесу. Я закончу заказ Айдис, она убьет Кирона и Нирель будет моей навсегда. А если и не убьет, то ему никогда не найти Нирель. Я спрячу ее так далеко, что ему вовек не сыскать этой женщины. Сейчас надо здраво мыслись и набраться терпения. Разузнать у Айдис, когда Нирель в следующий раз отправится гулять в лес. Подумать над тем, как обезвредить Тулека. Как сделать так, чтобы он не увидел моего лица и не мог доложить Кирону о том, кто выкрал его женщину.

Я зашел в поместье одухотворенный новыми идеями, прошел мимо Стоши, что в суете бежала за мной с ужином в руках. Я смерил ее взглядом и отправился в кузницу. С таким остервенением и желанием я не выполнял ни одни заказ. Конечно! Я создавал оружие, которое убьет моего соперника и подарит мне желанное. Материал, будто слушал мои мысли и поддавался, подчинялся. Вторил моим мыслям, прогибаясь от каждого удара, как надо. Я вкладывал в клинок свою душу, не жалея сил. Потерял счет времени, не замечая, как ночь сменяется днем. И только когда закончил работу полностью, довольный результатом послал Курта с секретным посланием для Айдис о том, что заказ выполнен в срок.

Я валился с ног от усталости и шел в свои покои, когда Стоша увидела меня в коридоре и заставила отведать перед сном вкуснейшего супа. Как только прилег на кровать, сразу погрузился в беспамятство, и снилась мне моя Нирель. Горячая, страстная и в то же время нежная и скромная. Красота, состоящая из противоречий. Даже в подсознании меня терзала безумная любовь на грани сумасшествия. Я одержим этим прекрасным созданием и готов поставить на кон все, что у меня есть, лишь бы она была со мной всегда. Готов принять сына от шантаи, принять ее после постели с Кироном. Отдать ей все тепло, весь пылкий жар, что горит огнем в глубинах моего сердца. Я был несказанно счастлив, когда во сне Нирель приходила ко мне и шептала слова любви, отчаянно отдаваясь, подчиняясь моим рукам. И я не хотел просыпаться, возвращаясь в страшную реальность, где она не со мной. Но настойчивый голос Стоши выдернул меня из сладкого сна.

– Хозяин, шантаи ждет у ворот поместья и просит впустить.

– Сколько я спал?

Я сел на кровати и схватился за ватную голову, силой пытаясь разлепить веки. Взглянул на окно, через которое пробивались яркие солнечные лучи.

– Полдня, господин.

Я чувствовал себя таким разбитым, но отказаться от встречи с Айдис не мог. Она моя путеводная нить к Нирель и я ни за что не выпущу ее из рук, пока не добьюсь желаемого.

– Проводи ее в зал и накрой на стол. Я сейчас спущусь.

– Вас оставить наедине, как и в прошлый раз или остаться, чтобы обслужить?

– Как в прошлый раз.

Стоша поклонилась и вышла из покоев. Я же побрел в ванную. Разделся и окатил себя прохладной водой из лохани. Только так смог окончательно проснуться. Облачившись в удобные широкие штаны и рубаху, поднял с тумбы меч, который покоился в ножнах и спустился в трапезную.

Айдис ждала меня с нетерпением, ведь вместо того, чтобы спокойно вкушать пищу, она ходила вокруг стола, выкручивая себе пальцы.

– Неужели! – вскрикнула она, когда я закрыл за собой дверь залы. – Скоро Кирон вернется из Криелти и мне нужен меч.

Я молча вручил оружие Айдис. Она долго его разглядывала, ощупывала и, наконец, улыбнулась.

– Отличная работа, Дирам.

Она достала из сумки мешочек с золотом и с шумом бросила его на стол.

– Я знал, что тебе понравится, – улыбнулся я в ответ, взял ее за руку и проводил к креслу. – Угощайся.

– Хотелось бы немного другой пищи, – закинула ногу на ногу шантаи, оголяя часть бедра.

Я рассмеялся, понимая, на что она намекает.

– Что ж, и я не прочь отведать твоего тела, но сначала скажи, когда Нирель снова пойдет в лес?

– Пока Кирон улаживает вопрос о женитьбе на дочери Аскорна…

– Кирон женится на Раилде?! – не удержался я и перебил Айдис. Эта новость казалась из ряда вон выходящей. Насколько я знал Кирона, он никогда бы на это не пошел. Сама идея женитьбы никогда его не вдохновляла, а тем более брать в жены альву, а не Нирель!

– Да, – взорвалась от смеха шантаи. – Когда Нирель ушла в свой мир, он начал заливать горе скумой и подписывал любой документ, который я ему подсовывала, даже не читая. И вот подошел срок обещанной свадьбы. Видел бы ты его лицо!

– Нирель знает? – напрягся я.

– Пока нет, но обязательно узнает. Так что в красном замке отныне будет сплошное веселье! Не знаю, что такого надо будет сделать Кирону, чтобы Аскорн расторгнул договор о женитьбе. Это сулит нам новой войной. Только представь!

– Аскорн никогда не стерпит подобного неуважения. Раилду он любит безумно.

– Вот и посмотрим, что Кирону дороже, мир в империи или мир в замке.

Я поражался цинизму Айдис. Тому, как она относится к родному сыну. Но мне это было на руку. Представляю, как расстроится Нирель, когда узнает, что ее благоверный должен жениться на альве. Я бы с удовольствием посмотрел на эту картину.

– Нирель еще раз ходила гулять в лес?

– Нет. Кирон запретил ей покидать территорию Маскулайна, пока он не вернется из Криелти, но Келеар постоянно капризничает и просит мать снова прокатиться в лесу на бурте. Я думаю, что она ослушается приказа. Но проблема в Тулеке. Он глаз с нее не сводит и точно отправится вместе с ней. Я думала над тем, как его обезвредить. К нам недавно приезжал купец из Криелти и привез экстракт растения, которое растет только в личном саду Аскорна. Оказалось, что он действует на шантаи усыпляющее. Я на себе проверяла. Об эликсире никто, кроме меня не знает. Я надежно его спрятала. Могу добавить его в скуму, которую Тулек всегда носит с собой. Не знаю, как он может подействовать на Нирель, но на всякий случай, могу добавить его и в нектар, который она так любит пить. Если получится.

– Хорошо. Сделай так, как задумала. Еще попрошу тебя отправить гонца на быстром бурте с посланием, как только Нирель соберется в лес.

– Я отправлю нагила, но тебе придется его убить. Пожалуйста, сделай все как надо. Другого шанса может не представиться. Или можешь подождать. Если меч способен умертвить шантаи, то вскоре я займу трон и вручу тебе Нирель вместе с ее отвратительным отпрыском!

Она улыбнулась, и ее глаза заблестели лукавым светом. Я понимал, что должен вознаградить Айдис за такую огромную помощь. Она рисковала не меньше меня. Я обошел стол и приблизился к шантаи. Хотел было схватить ее за затылок, притянуть к себе и поцеловать, но она выставила руку вперед, не давая мне приблизиться к ее телу.

Айдис встала с кресла, обвела меня туманным взглядом и с ухмылкой приказала:

– Раздевайся. Оголи передо мной свою плоть. Я хочу видеть все. Хочу смотреть и кипеть от страсти.

Я улыбнулся в ответ и отошел на шаг назад. Снял с себя рубаху и отбросил ее в сторону. Развязал шнуровку на штанах, и они упали на пол. Скинул с себя обувь и перешагнул через груду вещей, оказавшись к ней ближе, чем она обозначила изначально. Но Айдис не противилась этой близости. Она села на край стола, скрестила ноги и принялась пожирать мою набухшую плоть глазами. Я знал, как завести эту опытную женщину и взял в руки член. Начал водить по головке круговыми движениями большим пальцем, что заставило меня возбудиться еще сильнее. Я вспомнил тот миг, когда кончал на одежду Нирель в покоях Кирона, упиваясь прекрасным запахом и мечтами о близости с ней. А сейчас я смотрел на Айдис, которая не удержалась, расставила ноги и начала ласкать себя наравне со мной. Она резко касалась своих сочащихся складок, погружая пальцы вглубь себя, а я неистово водил рукой взад вперед, наблюдая, с каким жаром Айдис смотрит на мой фаллос.

Шантаи соскочила со стола и скинула с себя платье. Подошла ко мне, облизала пальцы и отбросила мою руку, заменяя ее своей. Она ласкала мой член грубо и нежно, быстро и медленно, заставляя меня покрыться испариной. Я жаждал коснуться ее изнывающего желанием лона, и она потерлась им о мою плоть, добавляя влаги. Я схватил ее за волосы и запрокинул голову назад, открывая для себя тонкую шею. Впился поцелуем в смуглую горячую кожу, вгрызаясь, рыча и терзая. Она задышала глубоко и томно, лишь изредка сбиваясь с дыхания, исторгая короткие тихие стоны. Ухватившись свободной рукой за мою ягодицу, она рванула меня на себя и толкнула на стол, заставляя присесть. Я подчинился ей полностью, с вожделением наблюдая, как она раздвигает мне ноги и становится между ними, продолжая ласкать мой орган руками.

Покрывая мою грудь поцелуями, всасывая ртом соски, она заставляла меня отодвигаться все дальше от края стола. Когда расстояние ее устроило, она забралась на него коленями, немного раздвигая свои ноги. Мне пришлось подтянуть свои за внутренние части колен и удерживать их руками, чтобы Айдис могла удобно устроиться. Она улыбнулась мне и прошептала:

– Лучшей любовницы у тебя никогда не было, Дирам. Я хочу, чтобы ты ощутил, как это прекрасно. Расслабься, я все сделаю сама.

Как только она договорила последнее слово, то направила мою плоть вглубь себя и резко насадилась на меня. В бешеном ритме она начала иметь меня так, как хотела сама, и я получал истинное блаженство, подчиняясь ее воле и опыту. Одной рукой она ласкала свой бугорок, а другую запустила за спину, выгнулась и нащупала мои яички. Принялась неистово их терзать, выбивая из меня стоны страсти. Я едва сдерживался, чтобы тут же не излиться, но когда ее палец скользнул в расщелину между моих ягодиц, немного врезаясь в место, которое всегда для всех оставалось под запретом, я исторгся семенем больше не в силах сдерживать вулкан дикой агонии.

Айдис рассмеялась и слезла с меня. Легла на пол, перевернулась на живот и соблазнительно выставила зад. Шлепнула себя по ягодице и проговорила:

– Давай. Сделай то, что жаждешь. Войди в меня сзади. Завладей моим телом полностью. Тебе понравится моя узкая щель.

Я заводился от ее горячих слов, оглядывая блестящий от пота зад шантаи. Меня манила ее узкая расщелина, и я опустился перед ней на колени. Смочил пальцы слюной и аккуратно обвел вокруг трепещущей дырочки.

– Давай же, Дирам! Войди в меня резко! Покажи свою мощь!

Я остервенел, не помня себя от вожделения. Схватил ее за волосы, силой рванул на себя и резким рывком вонзился в зад Айдис. Оказавшись в узком пространстве, я начал ритмично двигаться взад вперед, почти до конца выглядывая из нее головкой. Шантаи кричала, стонала, задыхалась, царапала пол.

– Ах! Да! Да!

Я ухватился за ее ягодицы и насадил их на себя медленно, чтобы она прочувствовала всю длину и толщину моего члена. Она не переставала биться в агонии и выкрикивать мое имя, чем возбуждала меня до такой степени, что семя вновь готово было исторгнуться. И тогда я вышел из нее, грубо развернул к себе лицом, и провел горячей головкой по пересохшим губам. Она с удовольствием облизнула дрожащий кончик и поглотила ртом на всю длину. Снова запустила пальцы между моих ягодиц, и я с ревом кончил, наблюдая, как из уголков ее губ сочится мое семя.

Айдис улыбнулась, вытерла рот тыльной стороной ладони и поднялась на ноги.

– Это было чудесно, Дирам. Не перестану повторять, что Нирель крупно с тобой повезло!

– Надеюсь, она оценит, – ухмыльнулся я, поднял платье и вручил шантаи.

– Я бы продолжила, но меня могут начать искать. Но на днях я обязательно загляну. Уж больно ты мне нравишься, Дирам, – подмигнула она, надела платье, отхлебнула скумы, еще раз осмотрела клинок и вышла из зала, оставляя меня наедине с противоречивыми чувствами внутри.

Глава 8

Нирель

Меня сильно озадачил скорый отъезд Кирона в Криелти. Истинную причину такого поступка он так мне и не назвал. Сказал только то, что у него там дела, не вдаваясь в подробности. Мне хотелось рвать и метать. Я инстинктивно чувствовала, что это добром не кончится. Что за веская причина заставила его отправиться в ненавистную империю к бывшему любовнику его матери? Как я не старалась, но ответа не получила, лишь нарвалась на грубость и лишилась привилегии покидать Маскулайн. Сорвалась долгожданная поездка в Силву и Келеар не понимал, почему не сможет увидеть бабушку, пока не вернется отец. А я пожимала плечами не в силах объяснить сыну причину.

Теперь мы могли гулять лишь в придворном саду, а туда буртов не пускали. Келеар постоянно требовал веселья, а я ходила мрачнее тучи, пытаясь додумать причину отъезда императора. По его приказу в качестве охраны к нам был снова приставлен Тулек, который ходил за нами, словно тень.

Пока Келеар бегал вокруг деревьев, я присела на лавочку и взглянула на шантаи. Коснулась его руки и жестом предложила присесть рядом. Он принял мое предложение и расположился на скамье в удобной позе, раскидывая руки по сторонам.

– Тулек, – вкрадчиво начала я и он тут же заулыбался.

– Кажется, я знаю, о чем ты хочешь меня спросить.

– Отлично. Значит не нужно задавать этот вопрос. Ты расскажешь и так.

– Нет. Если все разрешится, то тебе знать об этом не обязательно.

– А если не разрешится? – прищурилась я, вглядываясь в его лицо.

– Тогда Кирон сам расскажет. Точнее, ты сама увидишь.

– Хватит говорить загадками! – взорвалась я от злости. – Я имею право знать!

– Слушай, Нирель, я выполняю приказ Кирона. Не надо меня пытать. Это бессмысленно.

Он встал со скамьи, зашел мне за спину и скрестил руки на груди. Я со злостью впивалась пальцами в дерево, едва сдерживая себя от крика. Внезапно появившаяся в саду Айдис, лишь прибавила ненависти. Особенно ее слащавая улыбка, с которой она неумолимо приближалась ко мне. Сорвав по пути листик с дерева, она смяла его и начала нюхать, вглядываясь в серое небо Маскулайна. Мать Кирона стала часто покидать город и всегда, когда возвращалась с такой поездки, то выглядела слишком довольной. Куда она выезжает? Не думаю, что просто гуляет по лесу, как мы с сыном.

– Приветствую, дорогая Нирель! Погода сегодня дивная, неправда ли? – присела она рядом, и я незаметно отодвинулась от шантаи, вперив взгляд на живописный куст в форме треугольника.