- -
- 100%
- +
Вот тут у Далариана распахнулись глаза.
– Не понял. Объясни.
– Как уже говорила: я из страны Зазеркалья, города Эбриска. Мой брат – бог зеркал на Ротанге. Я его сестра. Мы родились из зеркальной вспышки, которые бывают в нашем мире очень редко. Последний раз были восемнадцать лет назад, тогда я и появилась. Эта новая вспышка, похоже, привела меня к вам. Раз вы не мой муж мне надо вернуться домой. Вы отвезёте меня к вашему самому большому зеркалу? Ведь я хоть и ничего не помню, но могла появиться здесь только через то зеркало. Меня, наверное, ищет брат.
– Так. Стоп. Вот это история. Значит, тот мужчина с золотыми глазами и светлыми волосами, которого мы увидели в зеркале, твой брат?
– Возможно.
– Но твои же глаза нормального цвета, как утреннее небо, освящённое Морагом.
– Наши глаза становятся золотыми в моменты вспышек гнева или…
– Или?..
– Когда кровь закипает.
Он изогнул правую бровь, догадываясь, о чём она говорит.
– Что не минута, то чудо, узнаваемое от тебя. – Уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке. – То есть за нашим зеркалом ваша страна Зазеркалье Ротанга? И вы… боги?
– Да.
– Уму непостижимо! Ко мне выпала из зеркала переговоров юная богиня, прекрасная как Мораг. Я отвезу тебя к нему, но… позже. Пока ты побудешь моей гостьей. Хотя для всей Амарии ты моя новая невольница. Ты должна принять ритуальное омовение, надеть одежды, которые принесут служанки, принять угощение, и вечером тебя приведут ко мне в главный зал. Покажешь свои умения. Для тебя пригласить музыкантов: будешь танцевать или сама играть на эрохостнях?
– Гостья или невольница?
Он взял её лицо за подбородок и приподнял.
– И то, и другое. Но не бойся, против твоей воли я тебя не трону.
– Мы не можем отдавать своё тело никому до свадьбы. В нашем мире это запрещено. Зеркало нас убьёт. И даже брат ещё чист как зеркальная гладь.
– А как проявляются твои божественные способности?
Девушка пожала плечами.
– Не знаю. Мои ещё не проявлялись. А брат может многое: вызвать дождь, радугу, огонь, холод, а главное, летать. Он – сильный и смелый.
Далариан встал.
– Ясно, значит, пока ты как обычная девушка. Сейчас за тобой придут служанки. Будь моей гостьей, а после посмотрим.
Мужчина вышел, оставляя тонким шлейфом древесно‑цветочный аромат. Далия потёрла ноздри.
«Как же приятно от него пахнет. Что же зеркало от меня хочет? Почему выбросило сюда? К нему. Что я должна осознать? Или… не может быть! Богам запрещена плотская любовь до свадьбы. А для него я всего лишь невольница: красивая, необычная, но всё же не – воль – ни – ца. Что ж, поживём, увидим. Ведь пока и мои божественные силы ни разу не проявились. Может… я не богиня?»
Тут в двери аккуратно постучались и через минуту вошли три девушки.
Они поклонились.
– Госпожа, мы ваши служанки, отобранные для вас самим повелителем. Вам нужно принять ванну омовения в лепестках гродаи.
– Хорошо. А что такое гродаи?
– Гродая это алый цветок – лучшее растение Амарии. В его лепестках купаются только высшая знать. Он очень ценится самим повелителем.
– А лучшие невольницы?
– Нет.
– Почему тогда мне оказана такая честь?
– Повелитель так распорядился. Возможно, но это только наши догадки. Вы тоже из высшей знати. Принцесса Вогринии?
– Нет. Я вообще не оттуда. Я – богиня из вашего зеркала переговоров.
Девушки выкатили глаза и все разом опустились на колени.
Далия встала и подошла к ним.
– Встаньте. Здесь я просто почётная гостья вашего повелителя.
Те боязливо встали и повели её в баню на женской территории. Вошли в круглое мраморное помещение с глубоким бассейном, также с позолоченными бортами, как и всё в этом замке.
Далия бросила взгляд на водную поверхность, густо покрытую алыми лепестками. Ноздри защекотал приторный аромат.
– Пахнет вкусно.
К ним подошла женщина в лёгком полупрозрачном одеянии.
Девушка невольно оглядела ту: высокая, будто вытянутая, однако не выше повелителя, кожа слишком тёмная, гораздо темнее, чем у всех, кого уже увидела. Глаза как камни из недр Ротанга. Тяжёлый взгляд и неприятные черты как у хищницы.
Женщина бросила на неё хмурый взгляд.
– Очередная невольница? Из этих… вогриниек? Красивая. Непохожа на них. Те такие же смуглые, как и амарийцы, а эта… будто прозрачная. Кто она?
Три служанки засуетились.
– Гайда, девушка не невольница. Повелитель сказал, что она его гостья.
– Да – да, – закивала другая. – Причём добавил: почётная. Будь с ней вежливой.
Они отошли от Далии, теребя фартуки.
Девушка сразу заметила, что служанки побаиваются эту смуглую суровую женщину.
– Да?! – Гайда приподняла бровь и приблизилась. Рука потянулась к волосам девушки и, быстро намотав локон, дёрнула вниз. Далия наклонилась, совершенно не ожидая такого грубого жеста по отношению к ней.
– Я – главная банщица и осматривающая всех невольниц повелителя. И мне плевать, что ты – неизвестно кто и откуда. Для меня ты всего лишь очередное тело для мытья. И, главное, оно должно быть чисто со всех сторон и во всех смыслах. – Перевела взгляд на служанок. – Отведите невольницу на кушетку осмотра. Я должна буду доложить повелителю о её чистоте.
Далия опешила. Лазурные глаза распахнулись.
– Что вы имеете в виду? И… я не тело, а богиня из вашего зеркала переговоров! Далариан говорил, что в вашем мире в женщинах ценятся больше таланты, чем тела!
Женщина потащила её к кушетке, стоящей чуть поодаль. Девушка толком и не упиралась, пребывая в шоке от всего происходящего.
– Да хоть с Морага! Мне всё равно кто ты. И не смей называть повелителя по имени. Это запрещено.
Подтащила и пихнула спиной к кушетке. Далия упала. Служанки удержали её за руки, ноги и одна из них легла ей на грудь. Гайда быстро сделала осмотр. Девушка потеряла дар речи от такого кощунства над ней. Слезы выступили. В душе, казалось, всё перевернулось.
«Почему мои божественные силы не проявляются, когда они так необходимы? Почему я не сильнее обычной девушки?»
– Чиста! Хорошо. А теперь ведите нашу богиню мыться. – Грубый голос банщицы заставил Далию содрогнуться.
– Зачем вы так? – простонала, сползая с кушетки.
Гайда взяла её лицо за подбородок и приподняла.
– Послушай девочка. Повелитель не добрый и ласковый. Он… тиран. И об этом здесь все знают. Таланты невольниц ценятся, однако и… те, что проявляются в его постели. Запомни, если б твой статус сильно отличался от обычной красивой невольницы, он бы передал приказ не осматривать тебя и относиться к тебе по иному, нежели к другим. Но от него такого приказа не поступало. Значит, ты пока такая же, как все.
По щекам девушки скатились слёзы, упав на мраморный пол и тут же стали крошечными осколками зеркала.
Гайда и служанки отскочили от неё.
– Что это?!
Далия подняла их и, держа на ладони, ответила тихим голоском.
– Мои зеркальные слёзы. Богиню нельзя лишить чести, это убьёт меня. Я стану зеркалом. Большим, красивым, неодушевлённым предметом Ротанга.
Гайда отвернулась и пошла вон из бани.
– Я к повелителю. А вы… вымойте её сами.
Она не верила во всё это, считая лепет невольницы бредом.
– Тоже мне богиня. Да, красивая, тонкая, густые волосы, зеркальные глаза, поэтому и решила, наверное, что она зеркальная дева. – Бурчала, идя широким шагом по виляющим коридорам.
Вошла на мужскую территорию. Слуги повелителя вышли навстречу.
– Чего тебе?
Мужчина бросил на неё хмурый взгляд.
– Мне очень нужно поговорить с повелителем. Новая невольница ведёт себя странно. Я провела осмотр и должна доложить ему о результате.
– Подожди здесь. Я доложу повелителю о твоём приходе.
Она кивнула и осталась на месте.
Слуга поведал Далариану обо всём, что сказала Гайда. Он не рассердился, как тот ожидал новостям об очередной рабыне, а ухмыльнулся.
– Повелитель…
– Пусть войдёт.
Тот пригласил банщицу. Женщина сразу упала ниц.
– Говори. – Грозный голос повелителя даже её сильную и гордую женщину ломал до трусливой.
– Повелитель. Новая рабыня несёт околесицу. Что она зеркальная богиня.
– Ты осмотрела её?
– Да. Она девственница. Но…
– Договаривай.
Далариан после замешательства банщицы напрягся. Брови свелись к переносице.
– Она разревелась. И… её слёзы превратились в зеркальные осколки.
– Да?! Значит, дева не лжёт. Она, правда, появилась из зеркала переговоров.
Гайда испуганно вознесла руки вверх, будто молясь Морагу.
Так делали все амарийцы, когда молились.
– Повелитель… это… жутко. О зеркале переговоров ходят плохие слухи.
– Какие же?
– Там иногда пропадали люди, и даже целый караван исчез год назад.
– Знаю. Однако, дева именно из него. И какое б ни было это тёмное место, оно дало мне её.
– Как к ней относиться?
– Выдели отдельные покои подальше от гарема. Не надо ей общение со всеми женщинами. Я не хочу её напугать. И подготовь к этой ночи со мной.
– Повелитель, она сказала, что если лишится девственности до свадьбы, погибнет.
– Что?! – Далариан резко встал.
Банщица прикрыла голову руками, опасаясь, что в неё полетит золотой бокал, что держал повелитель в правой руке. Он швырнул его на пол. Женщина не заметно перевела дыхание.
– Поясни.
– Она… станет зеркалом.
– Может, дева говорит правду. Это многое меняет. Я хотел провести с ней ночь. А теперь… и не знаю, что делать. Ладно, веди, хочу видеть её.
Банщица встала, поклонилась и, пятясь задом так и вышла.
Слуги проводили женщину молчаливыми взглядами, и каждый подумал, что с новой невольницей возникло много хлопот. Причём были же ещё новые рабыни – вогринийки, однако они пока никого не волновали. Девушек отвели в гарем и оставили в одной из комнат. Те расселись на диваны с кучей разноцветных подушек и покорно ждали своей новой участи. Им принесли угощения и эрохостни, чтобы не скучали.
– Морая, как думаешь, повелитель позовёт нас сегодня познакомиться с нами? – одна из них взяла музыкальный инструмент и тонкие пальцы начали медленно перебирать струны.
– Не думаю, видели, как его заинтересовала эта голая красавица, выпавшая из зеркала переговоров?
– Да… как жаль. А я так надеялась на его расположение.
– Варина не расстраивайся. Повелитель амарийцев ещё даже не видел нас. Мы же были укутаны как коконы.
– Ты права милая Морая, мы самые красивые и достойные вогринийки. Он не может не обратить на нас внимание.
Тут встала третья девушка. Поправила длинные чёрные волосы и нахмурилась.
– Хватит ныть. Вы как старые роки. Я самая красивая из вас и именно я захвачу внимание повелителя, а не эта зеркальная тростинка. Куда ей со мной тягаться?
– Кария ты, как всегда, высокомерна.
– Нет. Я знаю себе цену и своим формам.
Она демонстративно выставила напоказ пышную грудь в украшенном драгоценными камнями лифе, совсем не скрывающем её.
– Хватит девочки! Мы все достойны внимания повелителя. Давайте, выйдем и заявим о себе. Пусть их слуги отведут нас к нему.
– Да! Согласна.
Они дружно вышли из комнаты и, не увидев никого в коридоре, отправились, куда глаза глядят.
Гайда, вернувшись в баню, оценила идеальную работу над новой невольницей, и, схватив ту за руку, потащила на выход.
– Всё, тебя отлично вымыли, идём, одеваться. Повелитель ждёт.
– Я… там… в коридоре есть мужчины?! Я же обнажена!
– Есть. Но они не мужчины. Так что не волнуйся, твои прелести им не нужны.
Далия опешила, глаза распахнулись.
– Как это не мужчины?
Они вышли. Слуги – двое крупных мужчин даже не взглянули на них. Стояли как каменные статуи у противоположных стен и смотрели в пол.
Гайда привела девушку в очередную комнату. Впихнула и начала осматривать десятки летящих одеяний висящих вокруг.
– Нравится? – скосилась на невольницу, засмотревшуюся на вещи.
– Да. Красивые одеяния.
– Видела такие раньше?
– Нет. У нас другие одеяния, но тоже множество и очень красивы. Я же богиня и у меня их сотни. Были. Дома. – Её голос заметно погрустнел.
Женщина толкнула в плечо, подавая один из летящих костюмов.
– Хватит. Теперь твой дом тут. А повелитель наш господин. И ты будешь всё делать, что он пожелает.
– Не всё. Иначе я…
– Это я уже слышала. Давай, быстрее, одевайся.
Далия оделась. Гайда помогла ей с многочисленными золотыми украшениями и повела к повелителю. Летящий костюм нежно‑розового цвета, открывающий гибкую талию, плавно переходящую в стройные бёдра делал её ещё более привлекательной. Они подошли к дверям повелителя и даже слуги, охраняющие его покой, искоса бросили восхищённые взгляды на новую невольницу.
Вскоре она предстала перед очами повелителя.
Далариан невольно не мог отвести от неё восхищённого взгляда. Глаза гуляли от маленького лица девушки с тонкими чертами до таких же аккуратных стоп в вышитых золотыми нитями тапочках.
– Свободна. – Бросил мнущейся Гайде. – И приведи новых вогриниек. Будут танцевать.
Та склонилась и унеслась исполнять приказ. Только она ещё не знала, что тех нет на месте.
Далариан помолчал ещё с минуту, размышляя о зеркальной красавице.
«Неужели это, правда, что она погибнет, если проведёт со мной ночь? Бред. А может, нет? Жаль потерять такую деву. Она сплошное очарование: нежная, изящная, милая как дитя, хотя уже взрослая».
– Подойди. Присядь. – Похлопал рядом с собой по гладкому покрывалу сиреневого цвета.
Девушка вздрогнула.
– Не бойся. Иди сюда. Мои приказы никто не имеет права игнорировать. Иначе будешь наказана.
– Повелитель… я… вы…
– Знаю. Если ты сблизишься со мной, станешь зеркалом.
– Да. Увы, это так. И если моя жизнь для вас не ценна, я покорюсь, так как здесь не ценнее рабыни.
Она склонила голову, глаза увлажнились, и слёзы скатились на мраморный пол. Далариан, обладая острым слухом, услышал тонкий звук, ударяющийся об пол. Встал, подошёл к ней, шурша белоснежными шароварами, также густо вышитыми золотыми нитями по низу. Наклонился и поднял несколько зеркальных крошечных осколков. Раскрыл ладонь перед собой и внимательно посмотрел на них.
– Уникально. А говорила, что твои божественные силы ещё не проявлялись.
– Это правда. Раньше такого никогда не было. Но… я и не лила слёзы дома. Не было причины. Меня холили и лелеяли.
Он поднял взгляд на неё. Их глаза встретились. И, будто окунулись друг в друга. Тёмные волны заплескались в них обоих, поглощая разум, волю и стойкость. Далариан протянул другую руку и погладил её по щеке с медленным переходом большого пальца на губы. Девушка напряглась, но прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
Мужчина обратил внимание, что она не оттолкнула его, а даже наоборот, как будто тает как свеча.
– Тебе приятны мои прикосновения?
– Да.
Ему так понравился её ответ, что он обнял тонкий стан невольницы и их губы притянулись друг к другу. Поцелуй оказался таким сладким и одновременно пугающим, затягивающим в бездну порочных желаний, что Далия внезапно потеряла сознание. Далариан подхватил падающую девушку и отнёс на огромную тахту. Достал из стоящей рядом тумбочки, едко‑пахнущий эликсир в крошечном флаконе и поднёс к её ноздрям. Девушка вскоре пришла в себя. Открыла прелестные глаза и встретилась с его обеспокоенным взглядом.
– Ты сказала: «Увы, это так».
Она слегка кивнула.
– Почему «Увы»? Ты бы хотела сблизиться со мной? – его правая бровь изогнулась.
– Да. Вы притягиваете меня с первого осмысленного взгляда.
Такого простого ответа он точно не ожидал. Присел спиной к ней, поправляя разбушевавшееся естество.
– Ничего себе. Впервые такое слышу. И хотя любая невольница не смеет отказать мне и все сами сразу шли на всё, из твоих уст слышать такое очень… приятно. Что же во мне такого, что так тебя влечёт? – повернулся.
– Я впервые вижу такого мужчину как вы. Вы так красивы, как мой брат, только немного отличаетесь. То есть тоже как бог.
Далариан криво усмехнулся.
– Ох, почему же тогда твоя чистота так охраняема зеркалами.
Это не было вопросом, скорее ироничным утверждением.
Девушка тоже присела.
– Вы говорили, что для вас важны таланты невольниц. Я могу танцевать, петь, играть на любых музыкальных инструментах, вышивать, шить, выращивать цветы и вообще всё, что умеют люди.
Далариан на мгновение представил, как будет извиваться в танце её стан и ему мгновенно стало не по себе как мужчине.
– Нет.
Далия, не поняв его строгого тона, вздрогнула. Далариан видел, как девушка кротка и пуглива.
«Интересно, если она богиня, то почему же так боится меня? Похоже, это милое дитя больше обычная девушка, боящаяся даже собственных чувств. Как не справедливо, от близости с мужчиной смерть. Хотя…» – а вслух всё же озвучил другое.
– Ты не будешь танцевать. Я не выдержу этого. Объясни, ты погибнешь при любом раскладе от плотской связи? Такова твоя судьба?
– Нет. Я не погибну, если буду в браке.
– Так. А что же твой брат, тоже девственник до своей свадьбы?
– Нет. На него эта участь не распространяется. – На её лице залегла тень. Мы родились из одного зеркального осколка. Он мой ровесник, и ему зеркало разрешило с восемнадцати лет вступать в отношения. Брат как то общается с ним без слов. Корелиндий в этом году уже поимел стольких женщин, что не сосчитать.
– Ничего себе! А другие богини у вас есть?
– Нет. Божественная семья только мы с братом. Другие зазеркальцы – люди, только немного отличаются от вас.
– Ясно. – Далариан улыбнулся. – Значит, вогринийцу досталась обычная дева.
Далия непонимающе уставилась на него.
– Да просто из зеркала выпала ещё одна дева вместе с тобой и поймал её Лириан – повелитель вогринийцев. Так что насчёт плотских желаний ему повезло больше. Ты говорила, что всё умеешь.
– Это моя лучшая подруга Лания. Она из очень знатной семьи, дочь главнокомандующего и друга брата.
– Интересно. Ладно, забудь. Это их дела. А ты, спой мне.
Глаза девушки сверкнули. Ему на миг показалось, что он увидел себя в них как в зеркале.
Она запела. И уже через некоторое время Далариан пожалел, что разрешил ей и это. Его завораживал её звенящий голос. Купал в неге, в сладком блаженстве и острое желание обладать ею полностью стало ещё сильнее, причиняя не только душевную, но и физическую боль. Он уже хотел остановить это чудное пение прекрасной девы, как вдруг услышал многочисленное шуршание со всех сторон. Вскочил и огляделся. На стенах его покоев находилось много зеркал и на всех прямо с углов стали выползать вьющиеся растения. Далариан потерял дар речи, наблюдая за таким чудом. Крупные сочные стебли расползались дальше по стенам и кое‑где падали на пол. А на них образовывались бутоны и сразу распускались малиновыми крупными цветами. Покои заполнились таким сладким ароматом, что у него закружилась голова. Откуда эти цветы думать не хотелось. Он чуть ли не прыжком оказался на тахте, уложил девушку на спину и запечатал её рот крепким поцелуем. Руки, ведомые острым желанием, начали блуждать по желанному телу. И когда момент истины настал, его сознание внезапно прояснилось. Далариан замер, глядя на неё.
– Почему ты не сопротивляешься? Это же твоя смерть. Ведь так?
Его глаза, будто прожигали насквозь.
– На то воля Морага. Я не в силах вам противостоять.
– Глупая! Да, я хочу обладать тобой, но не желаю твоей смерти. Уходи.
Далия встала и, помедлив, оглянулась.
Мужчина, похоже, сдерживал себя неимоверным усилием воли, сжимая обеими руками покрывало.
– Повелитель…
– Убирайся! И больше никогда не приходи ко мне!
Далариан знал, что делает ей больно, однако ему сейчас было больнее. Мужское разочарование валило из него невидимым дымом. Ещё ни одну женщину он так никогда не желал как эту и тут такое…
– Передай слугам за дверями, чтобы привели ко мне новых вогриниек. И где эта Гайда? Куда запропастилась с девками?
Звуки зеркальных слёз сопровождали шаги девушки до самых дверей.
– Стой!
Она боялась пошевелиться, так и замерев.
– Завтра я отвезу тебя обратно. Зеркало переговоров должно забрать свою богиню, пока не случилось непоправимое.
Далия не проронила ни звука и вышла. Сердце горело и орало: «Нет! Я больше не хочу домой! Я хочу остаться с тобой! Хочу стать твоей женой, и тогда наша близость будет счастьем, а не проклятьем!»
Она передала слугам приказ повелителя. Её отвели в покои.
Далариан сорвал покрывало и сбросил на пол.
– Почему?! Почему она богиня? За что мне это испытание? Я – мужчина и желания у меня естественные. А эти цветы! Откуда они? Её божественные силы просыпаются. И, похоже, от пребывания со мной.
Хотя цветы не были связаны с зеркальной девой, но об этом Далариан ещё не знал.
Встал, подошёл к окну, распахнул и вдохнул полные лёгкие свежего воздуха.
Немногим раннее.
Гайда, не найдя новых невольниц устроила переполох, поставив на уши весь гарем. Девушки заблудились и оказались в саду. Там их и нашли. По законам гарема за своеволие им была положена порка, но так как повелитель отдал приказ привести к нему новых вогриниек, Гайда быстро принялась готовить их.
– Вы согласитесь на всё, что потребует от вас повелитель. Покажите все свои умения.
– А как же эта зеркальная дева? – прощебетала одна из девушек.
– Да теперь же весь интерес повелителя с ней. – Нахмурилась брюнетка.
– Замолкните! Она… не обычный человек и повелитель не сможет удовлетворить с ней всех своих потребностей.
– Ясно. Мы на всё готовы, если понравимся вашему повелителю.
Гайда сверкнула тёмными глазами.
– Он теперь и ваш.
– Да – да, конечно.
Девушек одели в лучшие наряды, и повели в покои повелителя.
Он пребывал в бешенстве. Однако юным красавицам всё‑таки удалось завлечь его внимание изящными танцами, игрой на эрохостнях и любовному искусству, которому их обучали ещё в Вогринии специально для того чтобы стать наложницами повелителя Амарии.
Это же делалось и с амарийками, которых каждый год готовили для обмена к вогринийскому повелителю.
Следующий день Далариан не находил себе места. Раздражало всё. Он и сам себя не понимал, что же его так зацепило в этой зеркальной деве.
«Красота, нежность, кротость. Восхищение мною в её глазах? Да нет. Всё это есть и в других моих женщинах. Что меня так влечёт к ней? Запретный плод? Вряд ли. Я не зелёный юнец. И могу удовлетворить свои мужские потребности с любой другой рабыней. Она… эти глаза, в которых я вижу себя. Волосы, сияющие золотом. Губы манящие целовать и целовать».
Он гнал галопом по полям, загоняя любимого годарбака. Донёсся до самого большого и глубокого водопада и, оставив зверя, спрыгнул в пропасть прямо в одежде. Запыхавшаяся охрана едва успела увидеть, как повелитель ушёл с головой под воду.
Они испуганно побросали своих годарбаков и самые смелые тоже попрыгали в пропасть. Гал остался на месте, так как считал лишним нестись за разъярённым повелителем, пусть тот охладит пыл.
Далариан выплыл посередине водной чаши и поплыл под струи водопада. Вылез на каменный уступ, встал, где его не могло снести с ног мощной водной струёй, закрыл глаза и подставил лицо под струю.
«Зеркальная богиня. Это же чудо. Как такое могло произойти? Почему зеркало переговоров дало её мне и прямо в объятья? Может меня Мораг испытывает? Но что же это за испытания? Воздержание от плотских утех? Зачем? Что мне это даёт? А ей? Она же явно тоже хочет меня. Красивая, изящная, милая девочка. Ни одна вогринийка в подмётки ей не годится. Никто. А её голос… он чуть с ума меня не свёл. Никогда не слышал такого пения. Оно, будто ласкало, качало, обнимало и… сливалось со мной в единое целое. С ней всё так, что мозг становится нектаром гродаи. Гродая! Это же она распустилась по всей моей комнате. Но почему? Как такое возможно? Так. Всё! Хватит. Я – повелитель Амарии! Её надо отвезти обратно. Пусть зеркало заберёт свою деву».
Охрана молча наблюдала за ним, находясь в воде в паре метров.
Он вышел из‑под струй, и как ни в чём не бывало, полез по камням наверх. Это было совсем нелегко, однако повелителю всё подвластно, тренированному с детства суровым Галом.
Воины полезли за ним и им это по силам. Амарийцы могли лазать по камням, как хищники, так как с детства обучались выносливости и выживаемости в любых условиях. Ничто их не могло остановить или испугать. Ничто! Кроме… такой зеркальной недоступной девы. Сей факт сильно зацепил молодого повелителя, которому никогда и ни в чём не было отказа. Он его делал бешеным. Хотелось крушить, ломать, орать. Последнее не мог делать, так как всё же повелитель и являл своим поведением пример для амарийцев.
«Надо отвезти её. Пусть уходит. Такая же чистая, как и пришла. А если она заберёт со своим уходом и мой покой? Бред. Но это уже и сейчас происходит. Она, находясь сейчас в моём замке, выворачивает меня наизнанку, даже не зная этого. Сжимает за горло своими изящными пальчиками и шелестящим шёпотом. Становится тяжело дышать только от мысли о ней. Что это? Надо сходить к шаману. Может, он найдёт какое‑то решение? Или объяснит, почему эта дева так держит меня».