- -
- 100%
- +
– Кем работала?
– Да так, уборщицей. На биолога училась, подрабатывала здесь. Она мне картину на шестнадцатилетние подарила. Сказала, что раз я собираюсь стать художником, мне и хранить картину.
– Вы же архитектором собрались стать. И как вас называть?
– Мила.
– Мила, а можно увидеть вашу картину?
– Ой, пришел преподаватель, извините.
Мешать занятиям Маша не стала, но решила, что обсудит это известие с Иваном.
Купить картину, скорее всего, он не сможет, но хотя бы посмотреть он точно захочет.
Вызвав «такси», Маша вернулась в дом к Светлане. Продолжая реставрировать вазон, она поглядывала на входную дверь, ожидая Ивана. Она вдруг поняла, что тётя Валя знала кого-то, кто мог собрать эти камешки, которые оказались в её коробке. Не хватало ещё несколько штук, чтобы полностью закрыть поверхность вазона. А значит, придётся вернуться к художественной школе и поискать тщательней.
Иван вернулся только к девяти вечера. Маша уже закончила работу, отдыхая и попивая чай на кухне. Она ждала момента, чтобы рассказать другу детства о таинственной картине.
После ужина все трое переместились в гостиную и уселись на огромный диван. Картин на стенах было немного, зато они явно все были подлинниками.
– Ваня, я сегодня девушку встретила. Она утверждает, что у неё есть картина Сергея Вениаминовича.
– Не может быть. Я весь город прочесал – ничего нет.
– У неё тётя уборщицей работала в «художке», он её и нарисовал.
– Маша, ты взяла у неё адрес? Завтра же поедем с утра. Я заплачу ей миллион.
– Вань, у нас что, так много миллионов? – Светлане явно не понравились слова мужа.
– Светочка, это не обсуждается, это настоящее искусство.
– Но тебе скоро на пенсию, а я давно не работаю.
– Лучше ничего не говори, а то поссоримся.
– Светлана, не волнуйтесь. Она не продаст, я уверена. Она сама художница.
– Продаст, – сердился Иван, взволнованный новостью. – Посмотрим, что это за художница.
– А мы сегодня фильм посмотрим? – зевнула Маша.
– Да, непременно. Света, я принесу ноутбук, а ты ещё чайку. Маш, а ты только не плач. Лично я плакал, когда пересматривал. Какое было время, какие мечты у нас были. И как криво и безжалостно это время нас испортило.
Глава 8. Ключ
После первых же кадров Маша расплакалась. Смотреть на себя семнадцатилетнюю оказалось так чувствительно, что слёзы сами текли по щекам.
– Господи, как же трудно понимать, что ничего не возвращается, – всхлипывала она.
– Ну, ну, ещё не вечер, – обнял Машу Иван. – У тебя внуки.
– Спасибо, что напомнил.
А на экране ноутбука весёлые молодые люди смеялись и дурачились в парке возле художественной школы, где деревья ещё не были такими высокими, а газоны были подстрижены.
– Смотри, вон Сенька! В Париже живёт. Художник так себе, но дизайнер неплохой. Я к нему ездил, у него и жена француженка.
– Ой, Вань, а это Людочка. Я её после выпускного так ни разу и не видела.
– Она уехала куда-то в деревню. Учит детей рисовать, у самой пятеро.
– Вань, ты что, всех помнишь? А вот эта девушка кто? Я её совсем не помню.
– Эта? И я не знаю. Видимо она к нам пришла в конце учёбы…
На экране появился директор и преподаватели. Все ученики побежали к ним и собрались в тесный круг. Оператор снимал крупные планы, и было хорошо видно то самое счастье, которое не опишешь словами.
– Вань, а кто это снимал?
– Вероника снимала. Помнишь, скульптуру у нас вела. Я её как-то видел, старенькая совсем.
– Значит, она точно знает кто эта девушка.
– Тебе что, надо знать кто эта девушка? Маш, зачем?
– Не знаю, чувствую, что её надо вспомнить.
Фильм закончился около полуночи. Светлана давно зевала и боролась со сном.
– Вань, сбрось мне на почту фильм, пожалуйста.
– Нет проблем. Что ещё чаю и спать? Светочка, где там твой, успокоительный?
– Сейчас заварю. А у меня ничего подобного не было. Счастливые вы, у вас в памяти прекрасные кадры сохранились.
– Думаете воспоминания о счастье помогают?
– Это как источник силы, я думаю, – вздохнула Светлана. – Я в школе ничем толком не занималась, а потом ребёнок и заочное обучение.
– Воспоминание о ребёнке – это гораздо сильнее. Хотя…
– Хотя что?
– Согласна, ребёнок это уже не о себе.
– Девочки, не будем грустить. Завтра едем к Веронике Марковне. Сдаётся мне, что у неё много есть чего посмотреть, кроме этого фильма. Заодно и девушку поищем, у которой картина имеется.
– Меня муж не простит, если я ещё задержусь.
– Я с Виктором поговорю, не волнуйся.
Утром, как только Маша открыла глаза, она решила позвонить мужу, но в спальню вошел Иван Фёдорович.
– Вот, смотри, нарисовал.
Иван сунул в руки Маше белый листок.
– Доброе утро, Ваня.
С листа белой бумаги на Машу смотрела нарисованная карандашом улыбающаяся тётя Валя.
– Да, она, – спокойно сказала гостья.
– Кто она?
– Бабушка Никиты.
– Приехали. Я перешел в состояние неравновесия.
– Ничего страшного, так тоже бывает. Иди, готовься к свадьбе. Подари детям путёвку на море.
– Маш, но…
– Только ничего больше не спрашивай, у меня ответов нет. Давай на другую тему поговорим. Ты сейчас на работу или сразу к Веронике?
– Ладно, пока забудем. Поехали к Веронике, вставай. Мне у неё давно кое-что купить надо было.
– Да, просто так ты не ездишь. Ты же с ней общаешься, а сказал, что давно не видел. Ваня, не темни, а то и не такое приснится.
Светлана сварила кофе и подала к нему бутерброды с красной икрой.
Оставшись довольной, Маша забыла позвонить мужу. Завтрак закончился, и старые друзья отправились в своё прошлое.
Вероника Марковна жила на окраине города в частном секторе. Дом её сильно отличался от жилища Ивана Фёдоровича. Скорее он походил на дачу, но старинную и загадочную.
– Домик, как из сказки.
– Согласен. У старушки родители были большие эстеты. Весь город собирался посмотреть их концерты.
– Ничего не помню. А ты, как я поняла, покупаешь у неё раритеты.
– Машенька, но кто-то должен сохранять красоту. Мне Бог денег дал, вот я и сохраняю. Вон она, на лавочке сидит, пойдём.
Двое гостей сами открыли калитку и без приглашения вошли во двор старого дома.
Рядом с крыльцом на лавочке сидела седая сгорбленная старуха и смотрела на подходящих к ней людей подслеповатыми глазами.
– Вероника Марковна, доброе утро, – громко произнес Иван. – Вот, я к вам Машу привёз. Помните её? Мы в одном классе учились.
– Может и помню. Подойди поближе, Мария.
– Здравствуйте, – выдавила из себя Маша.
– Плохо вижу, очки в доме оставила. Это ты хотела Серёжу нарисовать, а он отказался?
– О, да, директор сказал, что времени у него нет, чтобы сидеть часами. Неужели вы и такое помните?
– Конечно, помню. Он так и не разрешил его рисовать, даже мне не разрешил. Ничего от него не осталось, ничего. Я любила Сергея, а он любил живопись и своих учеников.
– Вероника Марковна, а где ключ, который вы мне обещали? – перебил Веронику Иван.
– Я передумала. Не буду я тебе его продавать.
– Здравствуйте, приехали. Почему?
– Кто мне девушка приходила. Сказала, что собирает всё, что связано с Сергеем. Она молодая, а ты уже старый, пусть она хранит. Я ей так отдала ключ, без денег.
– Милой девушку зовут? – догадалась Маша.
– Да, Милославой, чудесное имя.
– Прекрасно. А где она живёт, не знаете?
– Рядом живёт, через два дома.
Расстроенный Иван явно нервничал и не хотел продолжать разговор, но Маша пока уходить не собиралась.
– Вероника Марковна, а вы всех помните, кто с нами учился?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.