Зима будет тёплой. Женский психологический детектив

Глава 4. Портрет

В субботу, поднявшись только к десяти утра, Ксения Павловна по привычке собиралась позавтракать: Броня сам готовил завтрак, когда не ходил на работу. Так было и в этот день.

– Ксюшенька, быстренько поешь и бегом наряжаться. Едем в культурное место, ты должна быть на высоте. Я уже готов, как видишь.

– Хорош, – засмеялась Ксения Павловна. – Брюки не жмут?

– Неужели я ещё поправился?

– Шучу, ты просто красавец.

Собиралась в музей Ксения Павловна не меньше, чем полчаса, но так и осталась недовольной.

– Ничем не спрячешь возраст, – вздыхала она, садясь в машину Брони.

– А зачем прятать? Это наши медали – морщины. Сколько побед одержали, сколько пережили, столько и отметин.

– А что ты пережил самое тяжелое? – неожиданно спросила Ксения Павловна.

– У меня, Ксюша, есть правило – о прошлом помнить, но каждый день забывать по капельке, чтобы не оставлять на душе тяжести. Если только думать о прошлом, то будто там и оказываешься. Мозгу нашему всё равно где мы сейчас, для него всё реально.

– Согласна, – кивнула Ксения Павловна. – Поехали.

В музее было слишком тихо. Новая выставка картин, посвященная неизвестным художникам двадцатого века, не привлекла много посетителей. Лишь ценители понимали, что непризнанные художники обладали несомненным талантом, но по каким-то причинам не стали известными.

Сюжеты семейного уклада, портреты и натюрморты, рассказывали скорей о простых людях, о самих себе.

По углам залов стояли скамейки и даже инвалидные коляски для тех, кому трудно долго ходить.

– Садись, – шепнул Броня на ухо Ксении Павловне.

– Зачем? – так же тихо ответила Ксения.

– Покатаю тебя, – беззвучно смеялся Броня.

– С ума сошел?

– Ага, – громче рассмеялся Броня.

Ксения Павловна оглянулась по сторонам. Никого кроме них в выставочном зале не было, и, недолго думая, Ксения Павловна села в коляску.

Бронислав Николаевич вёз свою спутницу сначала медленно, но потом разогнался и начал кружить её по всему залу.

– Это что тут такое?! – услышали они строгий голос.

Вместо того, чтобы остановиться, Бронислав Николаевич сорвался с места и погнал коляску в соседний зал.

– А ну, стойте! – кричала возмущённая женщина.

– Броня, не дури, – смеялась Ксения Павловна, – остановись.

В следующем зале пришлось резко остановиться, навстречу коляске бросилась ещё одна работница музея.

– Как не стыдно, ведь пожилые люди!

– Простите, ради бога, – счастливо улыбался Бронислав Николаевич. – Что-то я слишком разошелся. Эта дама сводит меня с ума.

Обе работницы, наблюдая как Бронислав Николаевич поднимает Ксению Павловну, размякли и заулыбались.

– Это музей, а не парк, – совсем другим тоном объясняла работница зала, в котором оказались шумные посетители.

– И замечательный музей, – поддакнул ей Бронислав. – Расскажите нам об этих художниках, пожалуйста.

Но работница смутилась: – У нас экскурсовод заболел, а мы только за порядком следим.

В разговор вступила первая дежурная, которая погналась за Броней.

– Вы смотрите, сколько хотите. Художники неизвестные, народу почти нет.

– Тогда зачем такая выставка, если мало посетителей? – спросила Ксения Павловна. – У вас убытки будут.

– Директор сказал, что как раз наоборот. Эти картины можно продавать, а великих мы продавать не можем. Вчера две картины купили. Может и вы купите?

– Не знаю, не знаю, – улыбнулся Бронислав Николаевич.

И Ксения Павловна поняла, что Броня точно решил купить картину.

– А цены высокие?

– Это не к нам, а лично к директору.

– Спасибо, мы пока посмотрим.

Теперь Броня начал ходить медленно, разглядывая каждое произведение.

– Ксюша, а как тебе этот пейзаж?

– Никак, – честно ответила Ксения Павловна. – Хочешь что-то купить? Мы только недавно из отпуска, откуда ты деньги возьмёшь?

– Ксюшенька, это моя тайна, – хитро улыбался Броня. – Выбирай. Без картины отсюда не уйду.

– Хорошо, положись на мой вкус, – согласилась Ксения Павловна.

Теперь подолгу у полотен стояла Ксения. Она никак не могла придумать где и какую лучше повесить картину: пейзаж в гостиной или натюрморт в кухне. Но потом поняла, что её больше привлекают портреты незнакомых ей людей времён молодости её родителей. Она задержала взгляд на небольшом портрете девочки в светлом платье. Что-то держало её возле этого портрета, пока она не вскрикнула.

– Это же Мара! Бронь, ну ты посмотри, это точно Мара. Какое это начало века, это гораздо позже написано.

– Во-первых, нас просили не кричать, но похожа, соглашусь. Кто художник, есть какая-то подпись?

– Подписи нет. Давай купим эту картину.

– Эту? И что в ней такого. Ребёнок, как ребёнок.

– Хочу эту, – заупрямилась Ксения Павловна.

– Как скажешь, я обещал, значит купим.

Пришлось отправиться к директору, оформить покупку и после, насладившись искусством, отправиться обедать.

Сидя за столиком в городском кафе, Броня много шутил с официантом, говоря, что умрёт с голоду, если молодой человек за десять минут не управится с заказом. Молодой человек убежал и очень скоро принёс две тарелки с салатом и гренками.

– И где ты её повесишь, всё-таки? – довольный Броня, доедал свой салат.

– Нигде.

– Тогда это нечестно. Я для тебя купил, а ты издеваешься.

– Мы её Маре подарим.

– О! Я и не подумал. Ты так поверила, что это портрет Мары?

– Хорошо, купи мне большую тетрадь, я буду писать о Маре…

Ксения Павловна быстро поняла, что сильно напугала Броню, хотя он и пытался это скрыть. Он перестал есть и выпил большой стакан воды.

– Тебе не нравится моя идея, Броня?

– Ксюша, не стоит заглядывать в пропасть.

– Что, всё так страшно?

– Не стоит и всё.

– Как скажешь, – согласилась Ксения Павловна, понимая, что теперь точно не отступит и узнает о Маре всё.

Воскресенье прошло спокойно: гуляли у реки, собирая опавшие листья. В руках листья казались тёплыми и идеальными в своей форме. И только тонкая ножка почему-то отрывалась и определила судьбу каждого листа.

– Бронь, а сколько лет твоему дому?

– Не знаю точно, я купил его очень давно и за копейки. В одно лето дочь приехала, наняла строителей, и они быстро привели дом в порядок. Главное, что он тёплый и удобный.

– Он тёплый от твоей доброты, – улыбалась Ксения Павловна.

– И от твоей…

– Я не такая и добрая. Не льсти мне, я просто везучая.

– Ты сама себя не знаешь. Как только ты вошла в мой кабинет, я словно прикоснулся к вечности.

– Бронь, не преувеличивай.

– Нет, даже не думаю. Нам с тобой ещё лет десять, может пятнадцать жить, а вечность дышит в лицо. Теперь я её не боюсь.

– Не надо по годам, давай лучше днями посчитаем, больше получится. И я будто домой вернулась, после долгой прогулки. Смотри-ка, у нас гости!

– Где?

– А вон, ворона на крыше сидит.

Глава 5. Дождь

С утра в понедельник Ксения Павловна села писать, но впервые за долгие годы у неё ничего не получалось. Портрет девочки, стоявший у неё в спальне на комоде, манил её и отвлекал от обычного течения мыслей.

– С чего начать? Кто ты и почему меня мучаешь? – спросила она у портрета.

Она вновь уселась за письменный стол, но долго не просидела, а принялась ходить по комнате.

Искать что-то в интернете пока не имело смысла, потому что ни фамилий, ни имён предков Мары она не знала. Тогда, что делать?

Не дождавшись озарения, Ксения Павловна собралась сходить в местный магазин. Пришлось взять с собой зонтик: небо затянуло серыми тучами.

Новенькая поликлиника находилась рядом со зданием, в котором и размещался продуктовый магазин. Ксения Павловна чувствовала, что совсем рядом с ней её Броня, но на работу к нему она никогда не заходила, стараясь не отвлекать. Закупив то, что ей нужно было для ужина, Ксения Павловна вышла на улицу. Проливной холодный дождь встретил её прямо на крыльце магазина. Пришлось быстрым шагам пойти в поликлинику.

За стойкой регистратуры сидела девушка, знавшая Ксению Павловну.

– Доброе утро, Ксения Павловна, – мило улыбнулась девушка. – Вы к Брониславу Николаевичу?

– Да, доброе, Мария. Он не занят?

– Заходите. Дождь, никого нет.

– Спасибо, – быстро сказала Ксения и отправилась в знакомый кабинет.

В посёлке работало только два доктора и две медсестры. Детский врач, тоже немолодая женщина, находилась в соседнем кабинете и возле его дверей сидела женщина с маленьким ребёнком. Кивнув ей в ответ, Ксения Павловна зашла в кабинет к Броне.

– Ксюшенька? Ты как тут оказалась? Там же ливень, – явно удивился Броня.

– В магазин пошла, а тут такое.

– Садись, я Машу попрошу чаю принести.

– Присяду, – согласилась Ксения Павловна, – давно здесь не была, со дня нашей встречи. Никого у тебя, даже странно.

– Значит хорошо работаю, если больных мало.

– Чаю не надо, посиди со мной. Спросить у тебя хотела.

– О чём?

– А где Мара родилась?

– О, опять ты за своё. Зачем это тебе? Признайся, ты ей хочешь отомстить.

– Ни в коем случае. Но она такая странная, что хочется понять её хоть немного. Тем более, её ли это портрет.

– Как ты узнаешь. Художник неизвестен, жил давно…

– Броня, это я сказки пишу, а не ты.

– Что ты хочешь этим сказать? Я придумываю? Удивила, честно признаюсь. Уже жалею, что вас познакомил.

Ксения Павловна сделала вид, что сильно обиделась. Но на самом деле ей показалось, что Броня стал ей сейчас чужим и незнакомым.

– Хорошо, я пошла домой, – резко поднялась Ксения. – Дождь заканчивается, мне пора.

– Ксюша, ноги не промочи.

– У меня сапоги крепкие, – Ксения Павловна не смотрела на доктора.

– Не сердись и сядь. Я расскажу только то, что знаю. А знаю я мало, не имея привычки лезь в чужую жизнь.

Немного помявшись, Ксения Павловна присела на стул.

– Мара родилась в городе, точно не знаю год её рождения. Родители у неё погибли, но как мне неизвестно. Видишь, мне почти нечего тебе рассказать. Дед был учёным, химиком. Во время войны занимался разработкой лекарств. После войны, когда его сын и невестка пропали, он забрал детей, вроде ещё брат был. Где он сейчас я не знаю, Мара о нём не вспоминает. Потом бабушка умерла, и они в лес уехали. Ну, а на учёбу Мара вернулась в город, пошла по стопам деда. Когда он умер, она одна и осталась.

– И замуж не выходила?

– Я не знаю, Ксюша. Вроде была, но, когда мы познакомились, никаких мужей не было.

– А портрет мог быть написан ещё до смерти родителей?

– Если это её портрет, то наверняка.

– Бронь, а что ты не договариваешь?

Бронислав Николаевич широко улыбнулся и прямо взглянул в глаза Ксении.

– Я чист, как младенец.

– Не…

В дверь кабинета постучались, и сразу заглянула Маша: – Бронислав Николаевич, к вам больной.

– Пусть заходит, но не больной, возможно и здоровый.

– Ухожу, дождь давно закончился, – поднялась Ксения Павловна.

Довольная тем, что нашла для себя кое-что любопытное, Ксения Павловна бодро шла по мокрой дорожке к дому на берегу реки. Она вообще была довольна своей тихой старостью. Порой она скучала по детям и внукам, но и к ним она всегда могла съездить, как только захочет.

Теперь она хотела уехать город не к детям, и так, чтобы Броня не догадался зачем.

На полпути она развернулась и направилась к своей старой подруге Светлане, благодаря которой она и познакомилась с Броней. Застала она подругу у калитки.

– Ксюша, ты? Давно к нам не заходила. Я тут одна, двор чищу после дождя. Муж уехал по делам…

– Светочка, здравствуй. Я к вам с просьбой. Вы в город не собираетесь?

– В субботу хотели поехать в театр.

– Прекрасно. Возьмите меня с собой.

– С Брониславом?

– Нет, в том-то и дело, что мне надо без него. Я скажу, что у вас три билета в театр.

– Ксюша, не пугай меня. Вы что, поссорились?

– Нет, нет, это совсем не то. Я ищу одну женщину, а Броня не хочет, чтобы я её искала. Кстати, ты знаешь такую женщину по имени Мара?

– Ту, что мази делает?

Ксения Павловна кивнула.

– Тоже мне, загадка. Сумасшедшая, но умная. Парадокс. Её дед в лес увёз, чтобы людей не пугала.

– Это сплетни, скорее всего.

Света, будучи женщиной весёлой и необидчивой, даже не заметила ехидства Ксении Павловны.

– Броня твой почти всех лечит её мазями и каплями, даже я их купила. Хотя и дорого…

– Как дорого?

– Чувствительно.

– Думаешь, и Броня себе деньги берёт? – испугалась своей догадки Ксения Павловна.

– Ой, ты чего. Бронислав Николаевич столько людям помогает без всяких денег, но я не сомневаюсь, что это Мара неплохо зарабатывает.

– Света, надо сначала разобраться, а потом и утверждать, – рассердилась Ксения Павловна. Ей не хотелось даже намёком слышать, что её Броня наживается на больных.

– Да ты не злись, сама же спросила, а теперь злишься. Хочешь узнать больше, так зайди к Лидочке. Она к Маре часто ездит. У девочки что-то с кожей, и Мара её лечит лично, да и зарабатывает…

– Опять? Ну ты же умная женщина, зачем наговаривать зря.

– Всё, всё, не буду. Так ты едешь в субботу?

– Да, – бросила Ксения Павловна. – А где Лидочка живёт?

– Вон тот дом, большой, из кирпича. Самый богатый…

– Пока, – Ксения Павловна направилась к дому Лидочки, и быстро подошла к высокому каменному забору.

Пришлось нажать кнопку звонка, расположенную на стене возле высокой металлической калитки.

Она услышала детский тихий голос: – Здравствуйте, вы хотите зайти?

– Здравствуйте. Я Ксения Павловна, мне нужно поговорить с Лидочкой.

– Зачем я вам нужна?

– Мне хочется поговорить о Маре, если вы не против.

– Заходите, – быстро ответила Лидочка.

Когда калитка открылась, то Ксения Павловна увидела очень худенькую бледную красивую девушку лет восемнадцати.

– Вы Лидочка?

– А вы сказочника, – улыбнулась Лидочка, приглашая Ксению Павловну зайти во двор.

Глава 6. Лидочка

– Вы меня знаете? – удивилась Ксения Павловна.

– Да, – продолжала улыбаться Лидочка. – Я была на вашей встрече с читателями.

– Сознаюсь, что это приятно, – смутилась Ксения Павловна.

Она пришла узнать больше о Маре за её спиной, а Лидочка оказалась такой открытой и симпатичной, что обманывать её не хотелось.

– Вы любите читать?

– Приходится. В школу я редко хожу из-за болезни. Вы не поверите, но как раз скоро к Маре собралась, а вы о ней спрашиваете. И у вас что-то болит?

– Да, спина… Возраст, что тут поделаешь.

– Проходите. Во дворе сыро, лучше в дом зайти. Кухарка уехала на рынок в город, я одна в доме.

Только сейчас Ксения Павловна заметила, что девушка была одета в домашний костюм, и никаких повреждений на коже рук и лица не было видно.

Лидочка провела Ксению Павловну через двор, и сама открыла тяжелую входную дверь.

– Проходите, снимайте пальто. Обувь не надо. У меня скоро урок, времени поговорить немного.

Гостья осторожно прошла в гостиную и присела на большой диван, удивляясь богатству убранства.

– Вы когда именно к Маре собрались, Лидочка?

– В субботу поедем с папой, – ответила Лидочка, стоя рядом с Ксенией Павловной.

– Хорошо, я с утра занесу вам портрет.

– Вы ещё и рисуете?

– О, нет, что вы. Я купила портрет девочки, и она так похожа на Мару, что просто удивительно, – созналась Ксения Павловна, глядя в искренние глаза девушки.

– Девочка на Мару? Я ничего не понимаю, как это можно увидеть.

– Скажем, мне так показалось. А вы не знаете, где у неё в городе квартира?

– Знаю, но она там не часто бывает. Во всяком случае я её там не часто встречала. А зачем вам эта квартира? – Лидочка отошла от Ксении Павловны и отвернулась.

– Лидочка, вы не пугайтесь. Я сказки пишу, вы знаете. Хочу о Маре сказку написать.

– Да? – явно обрадовалась Лидочка. – Она добрая, хотя и кажется сердитой. У неё детство было трудное, она болела…

– И она болела?

– Когда её дедушка в лес привёз, то она сильно болела. Там он её и лечил. Вылечил и отправил учиться. Родителей она плохо помнит, да и понятно. Ей больно о них было вспоминать. Ой, мне пора на урок. Вы приносите картину, я обязательно передам.

– Спасибо, Лидочка. Адрес, значит, вы знаете. Если не трудно, можете мне сообщить?

– Знаю, но не скажу. Она всех близких просит его не говорить, чтобы не приходили толпой больные.

– Вот как, ну да ладно. До встречи, Лидочка.

– До свидания. Вы дверь закройте, а то я опаздываю на дистанционный урок.

Ксения Павловна шла к своему дому, понимая, что ничего нового она не узнала, а ещё больше запуталась.

Ужин готовить пока не хотелось, и Ксения Павловна открыла ноутбук у себя в комнате. Она пока сама не знала, что хочет посмотреть, поэтому набрала слово Мара. Кроме того, что это имя древней богини, никаких сведений интернет ей не предоставил.

Решив, что можно посмотреть сколько Мар живёт в соседнем городе, Ксения Павловна перешла на другую страницу в Яндексе.

Оказалось, что женщин с таким именем не так уж и мало.

– Ничего толком не знает и интернет, – злилась Ксения Павловна.

Она злилась и на себя в первую очередь. Тем более сегодня она не написала ни строчки, а такого не было уже очень давно.

Пришлось пойти на кухню и начать печь торт.

– За что мне так повезло! – веселился Броня, увидев накрытый к ужину стол. – Какая тебя хорошая муха укусила, Ксюшенька?

– Броня, я хочу тебя попросить…

– Ясно, это не просто так. Да, сразу да, я на всё согласен.

– Можно я в субботу поеду со Светланой в театр без тебя. У них только три билета.

– Без проблем, поезжай и наслаждайся искусством.

Не ожидая такого быстрого согласия, Ксения Павловна растерялась. Она уже заготовила аргументы, но Броня с аппетитом уплетал крабовый салат, не собираясь и спорить с любимой женщиной.

Ответил он только после того, как съел куриную котлету.

– Только одна никуда не ходи.

– Ага, не пойду.

Ксения Павловна не смотрела на Броню: врать ему ей ещё не приходилось. Но сейчас ей позарез нужно было узнать адрес квартиры Мары. Спросить напрямую она не решалась.

– Ты съешь ещё котлету, а я пойду прилягу.

– Так, ты плохо себя чувствуешь? Устала? Сядь-ка рядом я посмотрю.

– Не волнуйся. Нога немного тянет, надо мазью…

– Не надо, ты утром мазала. Только перед сном.

– Бронь, а у Мары в городе квартира от дедушки осталась?

– Нет, от родителей, а при чём тут квартира, Ксюша?

Броня отодвинул тарелку и поставил локти на стол, внимательно наблюдая за Ксенией Павловной.

– Просто интересно стало. Я картину Лидочке отнесу, она скоро к Маре поедет.

– Ты уже и Лидочку знаешь? – усмехнулся Броня.

– Она меня знает, между прочим. Сказки мои любит. Мы с ней о Маре говорили, вот она и сказала, что была у неё в квартире.

– Ксюша, милая, что же так к Маре прицепилась?

– Ни к кому я не цепляюсь. Интересный человек, а я теперь мало общаюсь. Мне хочется больше узнать её, понять. И где эта квартира?

– Всё, я понял. Ты собралась искать Мару в городе.

– Я в театр хочу, – вспыхнула Ксения Павловна. – Уже и спросить ничего нельзя, раньше ты обо всём со мной разговаривал.

– Даже если я знаю адрес, что тебе это даст?

– Забудь. Я торт спекла твой любимый. Будешь?

– Торт? Ксюша, это невозможно хорошо. Ладно, адрес квартиры я наизусть не помню, где-то он записан. Там живёт её племянник. У Мары брат был, вот его сыну она квартиру и сдаёт. Скорее, он там живёт и уже давно.

– Посмотри-ка, и она кого-то любит.

– Хочешь сказать, что она совсем любить не умеет. Ошибаешься, она многим помогает.

– За большие деньги.

– С чего ты это взяла?

Ксения Павловна поняла, что сказала лишнее: Броня разнервничался.

– Я несу тортик со взбитыми сливками и чай, а ты доедай, доедай.

После ужина о Маре больше не сказали ни слова, зато долго сидели в обнимку и смотрели старый фильм о любви.

Броня уснул быстро, а Ксения Павловна пошла в его кабинет прямо к письменному столу.

– Где же ты этот адрес мог записать? – ворчала Ксения Павловна, копаясь в бумагах Брони. Попадались лишь медицинские статьи и счета об оплате коммунальных услуг.

Уже не надеясь на успех, Ксения Павловна перебирала чеки, зачем-то сохраненные её Броней.

На одном из чеков чёрной ручкой был написан адрес городской квартиры.

– Почему на чеке написал? Странно.

Положив странный чек в карман халата, Ксения Павловна убрала все бумаги на свои места и отправилась к себе в спальню.