Не моя

– Какая разница, что скажут? На съемках я присутствую! Курирую каждое ваше действие! Это тебя не должно беспокоить. И потом, любимая, – уже спокойнее, взяв жену за руки, как – как будто разговаривая с маленьким ребенком, жутко боящемся аттракционов, но попадающего под давление уговоров покорить эту фобию. – Ты выглядишь как настоящая модель! И искать никого не нужно, и деньги не пропадут.

– Я выгляжу старше его. – Настя, выхватив руку, ткнула пальцем на стоящего в паре метров Стаса, а ему словно пощечину дали. Хлесткую такую, наотмашь.

– И что теперь? – не смог смолчать парень, заставив всех на себя посмотреть, – Песня не может посвящаться той, кто старше? Или это для тебя табу?

– Вот именно! – всплеснул руками Виктор.

– Да вы рехнулись! – понимая, что теперь против нее двое, Настя схватилась за голову. – Это просто невозможно. Я – твоя жена!

– От того, что ты с ним сыграешь сцену секса, меньше моей женой не станешь! – крикнул Виктор, и Настя сжала кулаки. Как он смеет на нее орать при таком количестве людей? Она ему не помощница, на которую он может поднять голос в любой момент. Злость волной прокатилась по телу, распаляя желание поставить его на место. Сколько можно двигать ее, как предмет мебели из стороны в сторону и использовать только по собственной нужде? Он хочет, чтобы она снялась в клипе? Ооо, она снимется! Так снимется, чтобы он сразу вспомнил, что Настя не просто его жена! Она женщина! Красивая, сексуальная! Вздернув подбородок, девушка перевела взор с мужа на Стаса, который сверлил ее тяжелым взглядом. Его внутренности горели предвкушением, потому что он уже видел, что она готова согласиться. Назло этому индюку, посмевшему унизить ее при всех. Мог бы, сам ему морду расквасил прямо сейчас за такое отношение к той, кого сам Стас готов на руках носить круглые сутки.

– Хорошо, – с гордо поднятой головой согласилась Настя скорее в поддержку собственного решения. – Я снимусь. Только при условии, что в сцене секса здесь будем присутствовать мы втроем, режиссер и видеооператор. Я вам не актриса, готовая по щелчку пальцев раздвинуть ноги и сделать вид, что получаю сумасшедший оргазм, когда на меня смотрят тридцать пар глаз.

Виктор не мог не согласиться с этим условием. И не потому что сам ревновал, а потому что другого выхода все – равно не было. Его жена капризная и требовательная вообще могла развернуться и уйти, но спасибо, хоть не полная дура, чтобы выкинуть немалые деньги на ветер за проплаченное время на студии.

Настю быстро как могли накрасили, помыли голову и сделали укладку, позволяя волосам спадать на плечи тяжелыми волнами. Переодели в чрезвычайно мягкое и сексуальное полупрозрачное черное белье, и сверху накинули такой же тончающий ничего не скрывающий, но возбуждающий воображение халат-пеньюар из кружева шантильи. Когда она взглянула на себя в зеркало, тут же потянула руки к груди, понимая, что ее соски отчетливо просматриваются сквозь кружевной бюстгальтер. Господи, неужели она готова вот так выйти на съемочную площадку? Позволить всем присутствующим оценить все ее прелести, просто ради того, чтобы отомстить мужу? Былая смелость начала стремительно улетучиваться, представив, что ей предстоит. Нет, дело не в том, что она сомневалась в своей внешности. Настя никогда не была обделена вниманием мужчин. Она знала о своей привлекательности и умела ею пользоваться. Просто сам факт того, что нужно осознанно выставить себя напоказ перед объективами видеокамер заставлял основательно задуматься.

– Ну что? – в гримерку ворвался Виктор, но застыл на пороге, обведя супругу удивленным взглядом. – Охренеть, любимая! Почему я сразу не подумал о тебе, когда искал модель? Экономия в пару тысяч долларов, а результат ни капли не хуже, – эта его «экономия» как разорвавшаяся граната тут же разнесла в пух и прах все сомнения. Даже сейчас, глядя, как она почти голая готова сниматься в эротической сцене с другим мужчиной, он не испытывает ни капли ревности, а думает только о деньгах. Именно это подхлестнуло девушку выпрямить спину, и, собрав в кулак уверенность, пройти мимо супруга, не ответив на его «комплименты». С достоинством, слегка виляя бедрами, и надеясь, что он увидит. Но Виктор, не заметил ее стараний.

Зато заметил Стас. Как только режиссер подал голос, увидев Анастасию, входящую на площадку босыми ногами, парень обернулся и задохнулся. Во рту мгновенно пересохло, когда Настя, на которой было одно чертово полупрозачное белье и этот проклятый халат, буквально вплыла в помещение, обставленное под спальню. Мир вокруг нее поплыл, заставляя певца с удвоенной силой бороться с взорвавшимся в его теле жгучим желанием. Как же часто он представлял, какого это видеть предмет своей любви вот такой, как сейчас, но ни одна его фантазия не шла в ровню с реальностью. По венам потекло болезненное возбуждение, а он смотрел на девушку, подобно разъяренному быку на красную тряпку. На то, как новоиспеченная актриса отбрасывает в сторону волосы, приблизившись к нему и остановившись в паре шагов. Улыбается и что-то говорит. Губы шевелятся, но парень не слышит. Глаза жадно скользят по идеальному телу, а ладони зудят от желания скорее содрать эту чертову тряпку кружевную и прикоснуться к нежной коже.

– Стас? – повторила Настя, на этот раз уже громче. Кадык парня дернулся, когда он нервно сглотнул и поднял взгляд со стройных ног на зеленые, как омут глаза. – Ты слушаешь Богдана? – режиссер что-то, оказывается, рассказывал. Нехотя оторвавшись от девушки, Стас постарался сосредоточить слух не на крови, бьющейся в ушах, а на том, что говорил Богдан.

– Сначала Настя стоит у окна. Стас, ты подходишь сзади. Шепчешь ей что-то на ухо, и ты, Настя, улыбаешься, слегка так смущенная. Потом Стас тянет вниз халат с твоего плеча, ты разворачиваешься в его руках, и вы целуетесь. А после уже все выйдут, и перейдем на кровать, – от желания скорее начать снимать у Стаса в мозгу переклинило. Неужели то, о чем он грезил бесконечными днями и ночами, наконец, сбудется? Пусть так, пусть пока не по-настоящему, но он почувствует на вкус ее губы. – Насть, ты поняла?

– Вроде да! – неуверенно ответила девушка, пытаясь понять, как сыграть влюбленную. Одно дело действительно гореть человеком, тогда и думать не нужно. Глаза сами пылают изнутри этим чувством. Но сейчас… как ей смотреть с обожанием и желанием на Стаса, да еще и при таком количестве людей и света, направленного прицельно на них?

Развернувшись к окну, девушка медленно выдохнула. Она сможет. Обязательно, ведь сейчас она сыграет эту роль для мужа. Пусть вспомнит, что значит ревновать жену к другому.

«Мотор, начали» – послышалось сзади, и Настя почувствовала, как к ней подходит Стас. Наклоняет голову и шепчет:

– Ты выглядишь сногсшибательно. – с тягучим придыханием, но со стороны это могло казаться отрепетированной ролью. Настя улыбается, как того просили, и чувствует, как по плечу скользит ткань халата. Стасу в этот момент и Оскара за мгновенное перевоплощение не нужно давать было. Какая нахрен игра, если он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, получившим то, о чем в реальной жизни и мечтать не мог? Ему и выдумывать не нужно было, что говорить. Только правду. Скользить ладонью по острому предплечью, поддевая пальцами кружево, чтобы то, подобно перышку упало к ногам, оголяя нервы до боли. Вот она, перед ним, в одном белье, а на спине несколько родинок. Россыпь маленьких и одна чуть крупнее на лопатке. Не смог сдержаться, чтобы не провести по ней дрожащим от желания большим пальцем.

– Стоп. – Стас вздрогнул, когда в затуманенный мозг вихрем ворвался голос режиссера. Твою ж мать, он и забыл, что их снимают. Настя обернулась, задевая волосами его лицо, и он неосознанно втянул их запах, позволяя аромату прожигать легкие. – Насть, немного расслабься. Ты слишком напряжена.

– Ладно. – Стас только сейчас понял, как она переживает, когда девушка рвано выдохнула, и нервно прикусила губу.

– Эй, – тихо, обволакивая и словно делясь собственным спокойствием, вновь привлек к себе внимание, рядом стоящий парень, – все нормально! Представь, что здесь никого нет, только мы. – усмешка дернула ее алые губы.

– Ты думаешь, если бы здесь были мы одни, я бы позволяла себе такое поведение и расхаживала перед тобой полуголой?

– Все когда-нибудь происходит впервые, – прищурившись, он наблюдал за ее реакцией.

– Ты о съемках? – кажется, не поняла.

– И о них тоже.

«Мотор, начали».

Вторая, третья и четвертая попытки тоже оказалась провальными. Девушка никак не могла расслабиться. Движения были резковатыми, улыбка фальшивой. Она то и дело старалась прикрыть ягодицы от посторонних глаз, которых было слишком много в помещении.

– Так, мы с таким успехом будем снимать всю ночь, – раздраженно констатировал Виктор и подошел к жене. – Что тебя смущает, Настя?

– Все! – выдохнула, натягивая на плечи чертов халат. – И толпа людей, и то, что я должна целоваться со Стасом.

– Все вышли, – резко развернувшись, рявкнул Виктор. – Остались только Стас, Богдан, Саша, и Кира, – а потом повернулся к супруге. – Представь, что на месте Стаса я. Так тебе будет проще.

На Стаса словно ведро помоев опрокинули. Настя должна представлять на его месте другого. На ЕГО месте.. Другого!! От ярости и чувства отвращения его замутило. Спешно вышел из павильона и нервно закурил. Хрена с два он даст ей на его месте представить другого. Пусть подавится богатый мудак. Стас ей такую съемку устроит, что она о муже своем нахрен забудет, и будет им видеоклип похлеще эротического фильма.

Настя к его приходу уже кажется успокоилась и действительно решила, что проще всего будет представить того, с кем долгое время находится в интимных отношениях. С Виктором она знает как вести себя, как посмотреть, какие маневры принять, чтобы он зашелся от удовольствия. Павильон опустел, и даже песню включили, на которую клип снимали, чтобы молодым людям было проще раскрепоститься.

«Мотор, начали»

Настя отпустила себя, представляя, как к ее плечу касается рука мужа. Только не как обычно, резко и грубо, ладонь Стаса была нежной, пальцы ласкающими, а слова на ухо взметнули ее сердце к горлу:

– Я хочу тебя, Насть… – полные губы зацепили мочку уха, посылая табун мурашек вдоль позвоночника. – Как больной хочу… – она действительно смутилась и улыбнулась. Молодец, Стас, он тоже видимо решил поменять тактику. Помочь ей погрузиться в реальность снимаемого. Склонив голову, почувствовала, как по рукам скользит халат, а ее талию гладят уверенные мужские руки. Тянут на себя, разворачивая. Стас в полурастегнутой рубашке нависает над ней, тяжело дыша, а взгляд такой темный, как никогда прежде. Сигаретами пахнет и той туалетной водой, что ей тогда понравилась на студии. Карие глаза никогда раньше не смотрели на нее с таким желанием. Это же надо, как он вошел в образ, будто и правда хочет ее до умопомрачения, даже грудная клетка вздымается, так глубоко он дышит. Ее собственные руки скользят вниз по его груди. Мышцы под гладкой кожей напрягаются, пока осторожные пальцы едва касаются его живота.

Твою же мать, как это сложно. Искаженное восприятие происходящего. Ему хочется, чтобы она ласкала его так же, только не для клипа. Чтобы в голове был не придурок муж, а он – Стас. Чтобы смотрела с ненормальной потребностью и изгибалась от желания, а она смотрит так, будто в мыслях все еще убеждает себя в том, что это не Стас, а Виктор, и это сшибает все тормоза. Парень забывает о том, что режиссер просил нежности и трепетности, и буквально с силой зарывается пятерней в ее шелковые волосы и за затылок притягивает к себе. Его жесткие, уверенные губы обрушиваются на ее, непонимащую почему все идет не по сценарию, но слыша сзади голос Виктора «Отлично все, отлично, Настя, подхватывай», теперь уже и ее терпение доходит до предела. Пожалуйста, получай, дорогой, хочешь страсть? Так смотри же! Изящные руки взметаются вверх, ложась на плечи парня, а губы приоткрываются, впуская в рот наглый язык. Ее ощущения в мгновение смешиваются, рассерженные на мужа, и ошеломленные ощущением того, как ее целует совершенно чужой мужчина. Да, мужчина, не мальчик. Его губы жесткие, сминающие, а ладони лихорадочно скользящие по спине девушки приводят ее в настоящий шок, но раз она обещала показать мужу, на что способна, значит включит актрису и в себе. Привстав на цыпочки, девушка позволяет горячим рукам парня приподнять ее и усадить на подоконник, чтобы обхватить его ногами за талию и притянуть к себе.

– А теперь, не останавливаемся, и переходим на кровать. Стас, поднимай Настю и неси, а ты, Настя, смотришь ему в глаза.

– Я отойду, у меня срочный звонок, – теперь уже донесся до девушки голос мужа, и она хотела было отстраниться от парня, когда муж гаркнул, заметив на экране этот ее порыв. – Продолжай, Настя, тебе же сказали! Я вернусь скоро.

Продолжать? Ну, хорошо, я продолжу, дорогой! Пронеслось в ее мозгу, когда он в очередной раз на нее повысил голос. Ногти от злости больно впились в плечи Стаса.

– Насть, посмотри на меня, – низкий голос парня заставил зеленые глаза взметнуться. Он тяжело дышал и кажется, вспотел. – Не обращай на него внимания. Отключись. Забудь обо всем. Просто позволь себе получить кайф от происходящего. У тебя отлично получается, у меня уже даже встал.

– Ты серьезно? – не поверила девушка. Разве можно реально возбудиться, когда на тебя направлены несколько камер?

– А ты ближе прижмись и почувствуешь.

Настя неосознанно опустила глаза вниз, и чуть было не ахнула. Джинсы действительно сильно натянулись под молнией. Ее бросило в жар от того, насколько очевидно было желание парня по отношению к ней. Неужели, он может вот так отключиться от того, что происходит вокруг и погрузиться в игру? Захотеть человека, к которому испытывает только лишь дружескую симпатию? Не успела об этом подумать, как съемки продолжились, и губы парня снова оказались на ее собственных. Руки приподняли под ягодицы, и она крепче обхватив его ногами, чтобы удержаться на весу, почувствовала промежностью его эрекцию. Твердую, как сталь. Жесткая ткань джинсов проехалась вдоль чувствительного места, и ей стало не по себе. Острое ощущение пронзило внизу живота. Зеленые глаза столкнулись в неравном бою с карими. Только теперь его взгляд напротив был таким обжигающим, что девушке показалось, будто желание настоящее. У нее даже кончики пальцев похолодели, когда Стас осторожно уложил ее, словно принцессу, на кровать, лег сверху, опираясь на руки и не разрывая зрительного контакта. Сердце забилось раненой птицей, когда он, склонившись, прошептал едва слышно:

– Я же сказал, что хочу тебя, Настя! – во рту пересохло от осознания, что парень не шутит. Не играет. Мужские прикосновения скользнули вверх по ее бедру, пока девушка в полной прострации, не веря в происходящее, смотрела в его глаза и не понимала собственной ненормальной реакции. Ей казалось, что кожа в местах, где он прикасается, горит. Странные импульсы внутри подсказывали ей, что это возбуждение. Острое, неуместное. Когда жесткая хватка накрыла ее грудь, слегка сжимая, Стасу показалось, что он зарычит от этой агонии. Член уже несколько минут как болезненно ныл, требуя ворваться в желанное и такое манящее тело, но, НЕЛЬЗЯ. Нельзя, потому что не его она. Но этот запрет только сильнее подхлестывал издеваться над девушкой. Вызывать реакцию, которую та тщетно пыталась скрыть. Нет, Настя, его не обманешь. Он же прекрасно чувствует, как подрагивает полуобнаженное тело, когда он впивается в него жадными пальцами. Когда губы скользят вдоль ключицы, женская грудь приподнимается, а соски предательски заостряются. О да! И это с ней делает он! Сейчас далеко не муж был в мыслях у девушки, в чем Стас был абсолютно уверен, благодаря ее пронзительному взгляду с поволокой, подтверждающим столь нахальную догадку.

«Настя, расстегивай джинсы» – в микрофон послышался голос Богдана. Давай, девочка, расстегивай, мысленно приказал Стас, и сам чуть не кончил, когда она вдруг без сомнений потянулась руками к пряжке на ремне и уверенно дернула ее в сторону. Ловкие пальцы потянули вниз ширинку, и он почувствовал, как джинсы сползают вниз. Настя бросает мимолетный взгляд туда, где еще немного и их тела могли бы слиться воедино, если бы все было по-настоящему, и рвано втягивает воздух. Догадка вспыхивает ярким пламенем в его мозгу. Настя хочет его. Сейчас. «Да, моя хорошая, сейчас захочешь еще сильнее», проносится в мыслях, когда мужская рука отталкивает ее ногу в сторону, шире раскрывая бедра для себя.

– А теперь Стас движение вперед, как – будто сексом занимаешься, Настя, а ты выгибаешься! – прозвучал голос режиссера, только ей уже не нужно было говорить. Женское тело странным образом само реагировало на движения Стаса. Когда он подался вперед, а жесткие губы обрушились обезумевшим поцелуем, девушка потерялась. Внутри пронесся вихрь порабощающего, запретного желания, стоило только ощутить сквозь тонкие трусики, как твердый член Стаса трется о ее ставшую чувствительной плоть. Без джинсов, даже сквозь бежевые боксерки можно было не просто рассмотреть, а главное почувствовать его внушительный размер. Светло-русые волосы щекотали шею каждый раз, когда полные губы ласкали ключицы, но девушке было не до смеха. Настя будто с ума сошла. Позволяя себе и своим рукам гладить его мокрую спину, а ногам обхватывать мужские бедра. Она хотела сыграть свою единственную и лучшую роль, но что-то пошло не так. Не так, как как представлялось ранее. Наивная, думала, что в голове будет Виктор, и именно его она будет целовать, смотреть в серые глаза и задыхаться от родных прикосновений, только реальность оказалась более извращенной. Девушка понимала, что смотрит на Стаса и собственное тело горит в опытных, но чужих руках. Руках того, кто младшее ее на семь лет. Кто был ребенком последний раз, когда они виделись, а теперь в женских мыслях все перемешалось. Когда этот подросток успел так вырасти? Вырасти настолько, чтобы так умело дарить ласки женщине? Пусть даже для съемок, но что-то подсказывало, что в жизни все еще более остро и изысканно, чем сейчас. В данный момент его хотя бы камеры и люди вокруг сдерживают, а что же происходит, когда он остается наедине с женщиной? Как он ведет себя с ней? Как целует? И как входит в ее тело, вырывая крики из желающей освобождения девушки? Господи, почему это ее интересует?

Пара настолько увлеклась, что на какое – то время молодые люди забыли о присутствующих на площадке. Выполняли их наставления настолько совершенно, что вошедшему человеку бы показалось, что перед камерой талантливые актеры. Режиссер был настолько доволен их игрой, что не смел останавливать, выдумывая все новые и новые задачи. То заставляя Настю перевернуться и оседлать Стаса, то целовать его грудь и живот, чтобы отснять как можно больше материала, и потом смонтировать в невероятно чувственный клип, который для парня явно станет попаданием в десятку. Анастасия и правда не уступала выбранной модели во внешности. Стройная талия, сочная полная грудь и упругие ягодицы делали ее младше своего возраста, а сексуальное белье только подчеркивало красоту. Действительно манящая женщина, с горящими глазами и сбившимся дыханием могла дать фору любой актрисе.

Стаса же бросало то в жар, то в холод, а внутренности пылали, грозясь расплавить заторможенные мозги, стоило посмотреть на девушку, чьи губы целовали его грудь и живот. Настолько интимно. Близко. Адское мучение. Сгреб в кулаки простынь, чтобы не схватить свою любимую за затылок и к себе не притянуть. Не подмять под себя, и выдать всем его истинные чувства.

Когда режиссер посчитал, что материала предостаточно, прозвучало заветное «Стоп, снято», Настя замерла, выныривая из тумана и непонимающе уставившись на Стаса. Она сидела на нем сверху, а его руки по-хозяйски лежали на ее талии, выжигая кожу. Пара даже не смогла сразу встать с кровати. Несколько долгих мгновений смотря друг другу в глаза. Даже сейчас, сидя на нем сверху, Настя чувствовала под собой его вставший член, и именно это ее отрезвило. Господи, да что же она делает? Вскочив с кровати, схватила с пола халат и пулей вылетела в гримерку. Стас же, не спешил сразу вставать, потянулся за рядом лежащей простыней и прикрылся ею. Все же для стояка не совсем подходящее время. Его руки все еще чувствовали гладкость нежной кожи, а член пульсировал от одного лишь воспоминания о том, как скользил вдоль чувствительных складок, прикрытых трусиками. Черт, как же хотелось их содрать и рывком войти в ее горячую влажную плоть. А в том, что девушка была влажной, парень не сомневался. Ему удалось заставить ее на мгновение забыть о муже. Думать о том, с кем находилась сейчас, и хотеть именно его. В груди разлилось приятное торжествующее тепло от этих мыслей и ненужной надежды. Сыпучей, неуверенной, но все же надежды, что возможно она сможет принадлежать ему. Если бы любила настолько мужа, то вряд ли бы отреагировала так на него.

А у Насти щеки горели и губы ныли, пока она в спешке натягивала юбку и кофточку прямо поверх ненавистного кружевного белья. Подошла к зеркалу и ужаснулась. Выглядит, словно только что сексом занималась. Волосы всклокочены, щеки красные. Сумасшествие. Девушка коснулась пальцами припухших губ и тут же руку отдернула, словно обожглась. Что это только что было? Почему ее пальцы ледяные и дрожат? Почему по спине пот ручьем катится, а ноги не слушаются, и хочется сесть и сигарету подкурить? Она столько лет не курила, бросила, когда начала планировать ребенка. Единственная плохая привычка у идеальной дочки. После смерти матери закурила и не могла бросить, сколько не пыталась. Теперь же, спустя столько лет отказа от этого пагубного занятия вдруг снова захотелось затянуться. Что за реакция? Это невозможно! Просто невозможно, чтобы ее тело так отзывалось на ласки другого мужчины. Не ее мужчины. Не Виктора. Она ведь замужем. Это неправильно. Ненормально. Противоестественно!

Но вопреки всем этим ощущениям, клип вопил об обратном. Во время премьеры, сидя дома на диване перед экраном телевизора, Настя себе все ногти сгрызла. Муж звал ее на монтаж перед этим, даже когда уже клип был готов, но не запущен на музыкальные каналы, девушка все равно отказывалась ехать смотреть творение, в котором принимала самое активное участие. Слишком активное! Отвоспоминания которого, у нее до сих пор во рту пересыхает. Не поехала, потому что с ним не хотела пересекаться. То, что она почувствовала там, на площадке, ей не понравилось. Очень. Она потом долго под душем стояла и смотрела на руки свои, по которым вода стекала, не понимая, как по собственному желанию могла ими гладить его спину и плечи. ЕГО, СТАСА! Сына ее преподавательницы. Несколько дней она пыталась тщетно выдрать из памяти этот инцидент, даже с Машкой в клуб поехала, пытаясь напиться. Подруги до утра там плясали, и девушке действительно удалось на время вычеркнуть из памяти те пылкие поцелуи и жадные фальшивые объятия. Ведь они были именно такими. Они играли. И Стас тоже. Или нет? Этого девушка до конца не поняла. Потом, когда волна возбуждения прошла, девушке уже показалось, что она выдумала его истинные эмоции. Парень просто играл, вошел в роль и отыгрывал ее по полной. Но несмотря на это, все же избегать встреч с ним было хорошей идеей. Премьеру клипа смотрели вместе с Машей и Ариной. Девушки настолько были захвачены процессом на экране, что на три минуты выпали из реальности.

– Ого… – все, что смогла промямлить Арина по окончании. – Я аж завелась. Настька, да ты актриса!

– Офигеееть, – подала наконец, голос и Машка. Вот перед ней Насте было немного неудобно. Все – таки у нее со Стасом были отношения, как она думала. – Слушай, это было горячо! Мне даже кажется, что он тебя там глазами прямо аж трахал.

– Дааа. – подхватила Арина, хватая свой бокал с мартини. – Секс прям через экран чувствуется. Как его Витька-то не убил?

– Да я же говорила, что инициатором и был Витя, – ответила Настя, отпивая из своего бокала. – Он сказал только, что сыграли мы превосходно и клип будет выше всяких похвал. Маш, ты не думай, это просто игра, – обратилась к подруге, виновато заглядывая в глаза.

– Ты о чем? – не сразу поняла блондинка, а потом прыснула со смеха. – Да ну, дуреха! Мы же не встречаемся. Так, было один раз и на этом все.

– В смысле? Я думала, вы до сих пор вместе.

– Да я че ж дура? Нет, я бы не отказалась повторить еще несколько раз, потому что прошлый был.. – девушка присвистнула, а Настя поежилась, как наяву вспоминая на себе все то, о чем свистела подруга.. – Но он не звонил, а когда мы виделись пару раз, вел себя, как хороший знакомый, так что я и без объяснений все поняла. А бегать за мужиком я не буду, ты меня знаешь. У меня из них вон очередь стоит, как в продуктовый во времена СССР.

– Ну, слава Богу, а то я волновалась, – облегченно выдохнула Настя.

– Успокойся! Это ты у нас правильная девочка, замужем, а я женщина свободная. Сегодня с одним в ресторане ужинаю, завтра с другим в Париж лечу.