Правовая доктрина регулирования труда в сфере профессионального спорта и пути ее реализации в России. Монография

Категория «правовая доктрина» широко исследуется зарубежными учеными.

Во французской литературе доктрина противопоставляется нормативным правовым актам. Согласно французскому юридическому словарю Алана Лекура138 слово «доктрина» означает в широком смысле работы, содержащие мнения, высказанные юристами, и результаты их размышлений, касающихся права или определенной правовой ситуации.

Жак Шевалье под юридической доктриной понимает: 1) выражение мнения, теории; 2) все мнения, высказанные по правовым вопросам.

Доктрина – это поле деятельности профессионалов, деятельность которых направлена на передачу правовых знаний139.

Принципиально различаются юридическая наука и юридическая доктрина. Несмотря на то что и одно и другое – это знание о законе, они различны по природе и целям. Из-за этого возникает проблема их соотношения, так как смешивание их форм может вызвать негативные последствия; именно поэтому необходимо принимать во внимание их взаимосвязь.

Фундаментальное различие между правовой доктриной и наукой проявляется в том, что доктрина в какой-то мере влияет на само право и на его функциональную основу. Правовая доктрина участвует в процессе создания закона, она не стоит рядом с законом, она живет в нем и внедряется в него. Правовая доктрина – это отличное знание закона, которое позволяет ученым внести свой вклад в развитие надлежащего функционирования правовой системы путем устранения правовых коллизий и обеспечения согласованности между правовыми нормами. При этом доктрина направлена и на правовую нормативность.

Юридическая наука, наоборот, находится вне закона. Ее задача – вынесение критических оценок уже готовому законодательству. Правовая наука предназначена для незаинтересованных в законодательных изменениях и в большинстве своем направлена на изучение права. Но правовая наука является частью социальных наук, имеет с ними неразрывные связи, и это важно понимать.

Правовая доктрина «участвует» в процессе создания права по крайней мере следующими способами:

деятельность по интерпретации законодательства;

• систематизация законодательства;

• создание новых правовых взглядов.

«Правовая доктрина» является обособленным термином английского языка. Американские ученые под юридической доктриной понимают принципы права140. Они полагают, что «правовая доктрина является валютой права». И далее: «Зачастую доктрина в форме прецедента становится правом, по крайней мере когда исходит от судов. Судебные мнения, высказанные при вынесении решения, создают правила или стандарты, которые составляют содержание правовой доктрины»141. Но пока природа и влияние правовой доктрины недостаточно изучены.

В России правовой доктрине как объекту исследования были посвящены кандидатские диссертации Р. В. Пузикова «Юридическая доктрина в сфере правового регулирования» (2003), A. A. Зозули «Доктрина в современном праве» (2006), A. A. Васильева «Правовая доктрина как источник права» (2007), C. B. Батуриной «Традиции российской правовой доктрины» (2008), Д. Ю. Любитенко «Правовая доктрина Конституционного Суда Российской Федерации» (2011). Авторы исследовали отдельные аспекты понятия «правовая доктрина», ее место в системе источников российского права.

Необходимо отметить монографию В. П. Мозолина «Современная доктрина и гражданское законодательство» (2008), в которой комплексно рассматриваются научные идеи и их позитивное проникновение в гражданское право.

В трудовом праве правовую доктрину применительно к трудовому договору впервые исследовал Л. С. Таль142. Ведущую роль в советском трудовом договоре он отводил государственным нормам, гарантирующим работникам их права. При этом вопросы защиты он относил к профсоюзам. На основе этой идеи в КЗоТе 1922 г. трудовой договор рассматривался как средство легализации трудовых правоотношений лишь между частными нанимателями и наемными работниками. На государственных предприятиях применялся приказ о приеме на работу на основании волеизъявления работника, выраженного в его заявлении о приеме.

И. С. Якимова143 предложила рассматривать правовую доктрину трудового договора как:

• официальный подход, предусматривающий толкование правовой природы и сущности трудового договора в рамках и направлениях, заложенных в российском трудовом законодательстве;

• научно-теоретический подход, позволяющий охарактеризовать правовую природу и сущность трудового договора с позиций правовых, социальных, исторических и иных теорий, имеющих место на современном этапе исследования;

• функционально-аналитический подход, в рамках которого выводы относительно правовой природы и сущности трудового договора определяются через анализ его структуры и функций как трудоправового института и документа.

М. Д. Собянина144 под правовой доктриной понимает принцип и структуру трудового права, но определения этим явлениям не дает. Ряд ученых вообще формально употребляет термин «правовая доктрина», без конкретизации его значения и сущности145.

К. Л. Томашевский146 предлагает рассматривать доктрину трудового права в широком смысле – как синоним науки трудового права, и в узком смысле – как определенную концепцию, теорию или школу в рамках науки трудового права. Он, в частности, выделяет концепцию единого трудового правоотношения, концепцию множественности (расщепленности) трудовых правоотношений, а в зарождающейся философии трудового права – позитивистскую, социологическую и естественно-правовую школы (теории) трудового правопонимания и т. д.

Такое понимание доктрины трудового права разделяют А. М. Лушников и М. В. Лушникова147. Они обосновывают это тем, что практическая юриспруденция связана с правореализацией, а реализовать можно только нормы права или право в позитивном (узком) смысле.

В широком смысле термин «доктрина» употребляется для обозначения: а) учения, философско-правовой теории; б) мнений ученых-юристов по тем или иным вопросам, касающимся сущности и содержания различных юридических актов, по вопросам правотворчества и правоприменения; в) научных трудов наиболее авторитетных исследователей в области государства и права; г) комментариев кодексов, отдельных законов, «аннотированных версий» (моделей) различных нормативных правовых актов.

Е. С. Шугрина связывает правовую доктрину с юридической техникой или правилами и приемами составления и оформления правовых актов148.

В правовой литературе к формам выражения правовой доктрины также относят: юридические конструкции, юридические догмы, правовые позиции и правовые преюдиции149, общее мнение юристов, право юридической экспертизы, программное право, право, основанное на обещаниях, и т. д.150

Проведенный обзор демонстрирует многоаспектность явления доктрины, многогранность соответствующего явления. Поэтому представляется важным, наряду с детальным исследованием элементов доктрины в отдельных их проявлениях («гранях»), изучить ее в качестве правового явления применительно к теме исследования.

По нашему мнению, правовая доктрина – это концепция, совокупность теорий, принципов, заложенных в основу механизма регулирования общественных отношений, получившая официальное признание в нормативных правовых актах, договорных и обычных нормах, позволяющая определить перспективные направления законодательного развития. Поэтому в настоящей работе правовая доктрина будет рассматриваться как:

• система теоретических и научно обоснованных взглядов и положений, имеющих прикладное значение, основная задача которых состоит в сохранении традиций науки трудового права и преемственности идей в сочетании с интеграцией передовых взглядов и обобщений правоприменительной практики в целях эффективного применения норм права;

• система концепций, принципов права, норм и актов мягкого права (актов саморегулирования спортивных федераций), обладающих доктринальным характером;

• сущность и содержание трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений в профессиональном спорте, основным элементом которых является спортивный результат.

С целью более полного постижения сущности правовой доктрины и выработки ее дефиниции необходимо установить соотношение понятия доктрины с родственными ей источниками (формами) права.

1. Доктрина и судебная практика. По нашему мнению, доктрина и судебная практика не совпадают, но могут соотноситься при обобщении этой практики либо включении в судебное постановление доктринального положения.

Один из авторитетных исследователей российской правовой системы, В. Н. Синюков, полагает, что в последние годы имеет место устойчивая тенденция к усвоению элементов судебного права. «Эта тенденция не противоречит исторической традиции отечественной правовой культуры и при продуманной реализации будет способствовать большей социальной устойчивости национального права России, ныне весьма уязвимого от политических кампаний и верхушечных законодательных вмешательств»151.

2. Доктрина и принципы права. Полагаем, что доктрина является основой для выработки принципов права; в отличие от доктрины, принцип нормативно закреплен и имеет обязательный характер.

Согласно наиболее распространенной трактовке принципы права – это основные, исходные начала, положения, идеи, выражающие сущность права как специфического социального регулятора152. В самом общем приближении связь принципов и доктрины очевидна: принципы, как и доктрина, – это идеи и теоретические положения. Вместе с тем соотношение доктрины и принципов имеет более сложный характер.

Доктрина – это та среда, в которой проявляется диалектическое единство правовых принципов и правовых норм153. Действительно, юридическая доктрина – это идеи, суждения и обоснованные начала, которые выводятся непосредственно из юридических норм, их смысла и задач правового регулирования. И в этом контексте они выступают фундаментом права.

В связи с этим позволим себе не согласиться с утверждением А. А. Васильева о том, что правовая доктрина «преобладает по юридической силе по отношению к другим источникам права»154.

3. Доктрина и регламентные акты спортивных федераций. Юридическую природу этих актов, хотя они упоминаются в ст. 16 Федерального закона «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»155, однозначно определить затруднительно. Безусловно, они оказывают влияние на правовые институты и отношения, но в то же время их нельзя отнести к юридически обязательным источникам права. Полагаем допустимым применить к этим актам используемое в международном праве понятие «акты мягкого права» (soft law). У последних отсутствует элемент императивности, их применение основано прежде всего на авторитете тех субъектов, от которых они исходят.

Вопрос о видах источников любой правовой системы – это вопрос не столько теории, сколько практики, эффективности их использования. От того, какие теоретически и практически значимые акты признаются и используются в качестве источников права и как они классифицируются, в значительной мере зависит жизнеспособность, а вместе с тем и эффективность правовой системы.

Несмотря на то что проблемы, касающиеся различных видов источников трудового права, изучаются давно, в этой сфере остается довольно много нерешенных вопросов. Один из них – место в числе источников трудового права и роль регламентных актов спортивных федераций. В юридической науке этому вопросу до сих пор не уделено достаточного внимания.

Следует согласиться с высказыванием И. О. Снигиревой, что само признание государством актов (норм) спортивных федераций в качестве регулятора общественных отношении наделяет их юридической силой, придает им правовой характер, поскольку именно воля государства придает такой норме качество такого акта. Поэтому следует говорить о санкционировании государством правового значения таких норм и актов156.

Доктрина – это стабильно востребованные, обоснованные в течение определенного времени практикой и разработанные на ее основе учеными-юристами положения, конструкции, идеи, принципы и суждения по проблемам права, которые опосредованно, через писаные формы права, приобретают известную юридическую силу и регулятивные свойства.

В контексте настоящего исследования вполне приемлемо понимание правовой доктрины регулирования труда в профессиональном спорте как элемента правовой системы государства, имеющей научно-прикладной характер и непосредственно регулятивные возможности. Правовая доктрина строится на межотраслевом, синергетическом подходе, который включает в себя систему идей, принципов, представлений, научных установок.

Доктрина составляет основу регламентных актов спортивных федераций.

Дерегулирование, глобализация, широкая популяризация профессионального спорта поставили под вопрос адекватность применения к этим отношениям формального, трудоправового механизма регулирования и выдвинули на первое место метод неформального, «мягко-правового» регулирования – гибкие, широкие по охвату, быстро разрабатываемые и внедряемые регламенты спортивных федераций. По мнению ряда исследователей, этот процесс – лишь одна из граней более широкой тенденции формирования целого спектра международных договоренностей-обязательств (commitments), которые часто квалифицируются как «мягкое право»157.

Единая концепция «мягкого права» пока не выработана. Современной проблематикой «мягко-правового» регулирования в различных областях занимаются К. Брамер158, Дж. Голдсмит и Э. Познер159, Д. Царинг160, М. Фраттиани и Дж. Патисон161, А. Шафер и Р. Поллак, Р. Каустьяла, К. Эбот и Д. Снидал, Р. Андорно, А. Д. Амато, С. Бунчич и М. Филипович и др.

И. В. Понкин и А. И. Понкина верно отмечают: специфика структуры актов саморегулирования спортивных федераций состоит в том, что в них консолидируется комплекс неюридического нормативного регулирования в области спорта, увенчанный «надстройкой» на международном уровне крупными независимыми подсистемами – правилами Международного олимпийского комитета и некоторых других международных спортивных организаций162.

Акты саморегулирования спортивных федераций не имеют юридической силы, однако являются обязательными для исполнения участниками спортивных отношений под угрозой неблагоприятных последствий и применения санкций.

Очевидно, что в сфере физической культуры и спорта закрепленные законодательством нормы и правила во многих случаях оказываются недостаточными, поэтому этические нормы приобретают здесь строго обязательный характер и обеспечиваются регулированием мягким правом (актами саморегулирования спортивных федераций) и применением мер воздействия – спортивных санкций.

В настоящем исследовании систематизирована сфера научных знаний, связанных с трудовыми отношениями в профессиональном спорте, с особым акцентом на регулирование трудовых отношений между спортивными организациями и профессиональными спортсменами, а также (в меньшей степени, лишь для подкрепления выводов о специфике темы) между спортивными организациями и спортивными тренерами и спортивными судьями и арбитрами. Для защиты трудовых прав в профессиональном спорте очень важно выявить особенности данных отношений и идентифицировать их тип, чтобы организовать надлежащие охрану и защиту трудовых прав субъектов трудовых отношений в указанной области. Решение такой многотрудной задачи, помимо всего прочего, позволит определить юрисдикции, в которых должны разрешаться трудовые споры в этой области.

На основе полученных представлений о природе правовых доктрин обоснована применимость термина «правовая доктрина» к регулированию труда в сфере профессионального спорта. Установлено, что в состав элементов, образующих правовую доктрину регулирования труда в сфере профессионального спорта, входят:

1) научная гипотеза о специфике нормативной природы профессионального спорта и структуры трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений профессиональных спортсменов, определение их понятия и выявление отличительных признаков, образующих их правовой статус;

2) научная гипотеза о специфике и обособленности трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений спортивных тренеров и спортивных судей в области профессионального спорта;

3) научная гипотеза о сочетании в профессиональном спорте государственного регулирования с саморегулированием трудовых отношений, определение их границ и установление минимальных стандартов;

4) научная гипотеза о соотношении и взаимодействии норм трудового, гражданского, административного права в регулировании труда в профессиональном спорте;

5) научная гипотеза об отличительном методе регулирования труда в профессиональном спорте.

Особое распространение профессиональный спорт получил сначала в эллинистической Греции, а затем – в Древнем Риме как результат изменения концепции физического воспитания: из подготовки бойцов всеобщего ополчения спорт превращался в зрелище, и целенаправленно им, как и любым видом искусства, занимались лишь немногие163.

Современный же профессиональный спорт имеет не столь длительную историю. К примеру, в США он стал активно развиваться с начала XX в., а к середине XX столетия произошла его коммерциализация. Так, в 1960-е гг. вначале Американская баскетбольная лига, а затем – и Американская баскетбольная ассоциация для оживления игры и повышения интереса у зрителей ввели в обиход трехочковые броски164, позже ставшие частью баскетбольных правил во всем мире. В конце XX в. в волейболе, где до этого можно было заработать очко только на своей подаче, в целях увеличения зрелищности была введена система «ралли-пойнт», по которой каждый розыгрыш мяча стал приносить очко: сначала – в решающей, пятой, партии, а с 1998 г. – и в остальных партиях матча165.

Во Франции профессиональным сначала стал в 1932 г. футбол, и вплоть до 1970-х гг. профессиональный футболист был обычным наемным работником, как все прочие, и был, как отмечает Пап Диуф, «скован кандалами договора на всю жизнь»166.

Считается, что профессиональным спортсменом является лицо, которое занимается спортом как основной деятельностью, направленной на получение доходов, являющихся основным источником средств для обеспечения его жизни. Как правило, трудовое законодательство исключает из сферы своего действия деятельность спортсменов-любителей, а также спортсменов, которые, занимаясь спортивной деятельностью, получают от соответствующих спортивных организаций денежные средства, направленные на компенсацию расходов на проезд, питание, проживание, а также иных расходов, которые они несут в связи с ее осуществлением. Однако трудовое законодательство, как правило, распространяется на тренеров, ассистентов и иной персонал, чья деятельность напрямую связана с обеспечением достижений спортсменов в профессиональном спорте167. Вместе с тем не подпадают под действие специальных положений трудового законодательства, если такие существуют, например, массажисты и работники, чья трудовая деятельность связана с обеспечением надлежащего технического состояния спортивных сооружений.

Урегулированность трудовых прав именно спортсменов является весьма важным моментом для всей сферы спорта. Не случайно в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № A/RES/61/10 от 03.11.2006 «Спорт как средство содействия воспитанию, здоровью, развитию и миру»168 подчеркивается высокое значение известных спортсменов, олицетворяющих позитивные ценности спорта.

Анализ Федерального закона «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» позволяет выделить следующие основные категории спортсменов:

1) cпортсмены;

2) спортсмены высокого класса.

В этом же законе (ст. 2) все спортсмены (любители, профессионалы, высокого класса) объединены единым понятием «спортсмен» – физическое лицо, занимающееся выбранным видом (или видами) спорта и выступающее на спортивных соревнованиях.

Трудовой кодекс РФ в ст. 348.1 также объединил всех спортсменов единым понятием.

Некоторые авторы полагают, что следует принять специальный Закон о профессиональном спорте в Российской Федерации и прописать отдельно определение «спортсмен-профессионал»169. Наряду с этим ряд специалистов не только отрицает необходимость специального регулирования в области профессионального спорта, но и считает ненужным определять это понятие.

Например, по мнению А. В. Шаповалова, использование в тексте Закона о спорте понятия «профессиональный спорт» надо воспринимать скорее «как дань уважения устоявшейся терминологии, нежели как юридическую норму»170. Эта позиция основывается на том, что до настоящего времени не выработано достаточных критериев для определения понятия «профессиональный спортсмен» и его отличия от спортсмена-любителя.

Термин «профессиональный спортсмен» разными спортивными федерациями понимается по-разному. В некоторых видах спорта, например в Союзе танцевального спорта России, это понятие вообще не используется. В других федерациях критерии отнесения спортсмена к профессионалам весьма специфичны, например, в боксе это могут быть количество раундов и особенности экипировки, в фигурном катании – возможность участвовать в платных шоу171 и т. д.

В Олимпийской хартии понятие профессионального спортсмена также до сих пор отсутствует.

В то же время Международная федерация велосипедистов-профессионалов и Федерация велосипедистов-любителей объединились в Международный союз велосипедистов. Пересмотрена вся система соревнований, мировые рекорды стали общими для профессионалов и любителей.

Однако в некоторых видах спорта деление спортсменов на профессионалов и любителей традиционно, что связано с особенностями организации соответствующих спортивных федераций.

В ст. 2 Федерального закона «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» содержится следующее определение: «Профессиональный спорт – часть спорта, направленная на организацию и проведение спортивных соревнований, за участие в которых и подготовку к которым в качестве своей основной деятельности спортсмены получают вознаграждение от организаторов таких соревнований и (или) заработную плату».

Таким образом, к профессиональным спортсменам следует отнести лиц, которые:

• получают за участие в спортивных соревнованиях и подготовку к ним вознаграждение от организаторов этих соревнований и (или) заработную плату;

• систематически и регулярно участвуют в спортивных соревнованиях и в подготовке к ним.

Н. А. Овчинникова справедливо утверждает, что профессиональный спорт выступает самостоятельным видом профессиональной деятельности и обладает рядом специфических признаков, отличающих его от других разновидностей спорта172. Она также считает необоснованным отказ законодателя от употребления термина «профессиональный спортсмен» в трудовом законодательстве. Причем в ее диссертации подчеркивается лишь один существенный признак, отличающий профессиональный спорт от любительского (массового), – возмездность.

А. С. Леонов полагает, что профессиональных спортсменов можно разделить на две основные группы: 1) те, кто получает за участие в спортивных соревнованиях и подготовку к ним заработную плату и в некоторых случаях – вознаграждение от организаторов этих соревнований; 2) те, кто за участие в спортивных соревнованиях и подготовку к ним получает только вознаграждение от организаторов этих соревнований. Обе группы объединяет признак возмездности занятий спортом, получения от этого материальной выгоды. В первую группу входят спортсмены, которые состоят в трудовых отношениях, поскольку заработная плата – это признак трудовых отношений (ч. 1 ст. 129 ТК РФ). Вторая группа – спортсмены, которые в трудовых отношениях не состоят173.

Однако с данным утверждением согласиться сложно, так как вознаграждение за труд – это признак как трудовых, так и гражданско-правовых отношений.

В обычном смысле профессионал – это человек, обладающий достаточным объемом знаний и навыков в той или иной сфере деятельности, имеющий авторитет среди других профессионалов. Причем профессионализм не связан напрямую ни с получением материальной выгоды, ни с тем, является ли деятельность в данной сфере основным источником дохода, ни с тем, сколько времени тратится на эту деятельность. Наконец, можно быть признанным профессионалом одновременно в нескольких сферах деятельности.

В. П. Васькевич определяет профессиональные спортивные отношения как систему (комплекс) общественных отношений, складывающихся между субъектами профессиональной спортивной деятельности, и выделяет следующие их признаки: субъектный состав, т. е. участники профессиональной спортивной деятельности; специальные объекты как непосредственно профессиональной спортивной деятельности, так и неразрывно связанных с ней областей; в указанных отношениях имеет место прямое (принятие нормативных правовых актов, бюджетное финансирование) или косвенное (через Олимпийский комитет России, федерации по видам спорта, профессиональные спортивные клубы), опосредованное участие публично-правовых образований174.