Авторские права на служебное произведение. Монография

1.2. Критерии охраноспособности произведения

Произведение как базовая категория авторского права является одним из самых дискуссионных понятий в законодательстве различных стран. Это вызвано, с одной стороны, относительно широкими возможностями его создания и отсутствием обязательной регистрации, по сравнению с другими результатами интеллектуальной деятельности, а с другой – активным созданием новых форм и форматов передачи информации, с помощью которых количество произведений постоянно увеличивается. Положительная динамика прироста объектов авторского права наблюдается и потому, что регистрация произведения в специальных аккредитованных органах факультативна, а посему издержки на получение охраны минимальны.

Обеспечение прав авторов наступает автоматически, в то время как гражданско-правовая защита, направленная на восстановление и признание авторских прав, может быть осложнена отсутствием единого подхода к признанию того или иного произведения объектом авторского права. Судебные прения относительно принадлежности исключительных прав субъектам правоотношений предполагают использование норм национального или международного права. И если правовые механизмы, направленные на разрешение споров, не связанных с охраноспособностью самого произведения, можно назвать относительно эффективным способом разрешения конфликтных ситуаций, то сам вопрос о принадлежности результата интеллектуальной деятельности к авторско-правовой охране, наоборот, требует дополнительной конкретизации.

Международные нормативные правовые акты не дают исчерпывающего определения термину «произведение», в связи с этим представляется крайне проблематичным охарактеризовать результат интеллектуальной деятельности как произведение или, наоборот, доказать обратное. Отсутствие легального термина «произведение» в международной и национальных юрисдикциях приводит к развитию отдельных философских и юридических подходов к определению результата интеллектуальной деятельности в качестве объекта авторского права. Это упущение приводит к формированию доктрин, действие каждой из которых ограничено распространением иного концептуального принципа. Совокупность теоретических положений, авторитетных концепций может находиться как в поле квазиконкретизации25, так и лежать в плоскости злоупотребления логическими принципами. Их субъективное использование усугубляет правовое регулирование отношений и сводит юридическую науку к абстракции и антипредметности.

Такое положение в полной мере не может устраивать ни мировое сообщество, ни авторов, ни потребителей благ. Произведение, признанное таковым, в одной стране может не получить должную охрану в другой, а сами авторы оказываются в неравных условиях. Ряд авторов намеренно отказывается от авторско-правового регулирования правоотношений в пользу патентно-правового либо меняют само содержание авторско-правового режима, используя концепцию «копилефт»26.

Создатели произведений и правообладатели (особенно это касается программных продуктов) делают выбор в пользу охраны де-юре с целью абсолютного подтверждения результатом интеллектуальной деятельности статуса объекта интеллектуальной собственности. Это позволяет минимизировать риски, связанные со столкновением с национальной доктриной авторского права. Так, крупнейшие компании IT-сектора (Microsoft, Apple, Samsung, Лаборатория Касперского и др.) испрашивают на программные продукты патент, несмотря на то что исключительные права на них возникают в момент создания27. Тем самым бизнес отдает приоритет крайне ограниченной по сроку, но высокоэффективной охране результата интеллектуальной деятельности патентным правом. Такой подход обеспечивает максимально широкую и качественную охрану объекта интеллектуальной собственности. Отсутствие четких критериев идентификации произведения как объекта авторского права не является единственной причиной перехода к иным инструментам охраны, но оказывает существенное влияние на принятие субъектом права решения. Гармонизация основных признаков произведений литературы, науки и искусства могла бы способствовать установлению равного объема прав авторов в различных юридических системах и содействовать дальнейшему конструктивному развитию авторского права.

С целью анализа существующей практики и выявления оптимального сочетания критериев считаем необходимым прибегнуть к методам ретроспективного, системного, логического анализа и научного познания.

Институт произведения прошел в своем развитии ряд эпохальных этапов, каждый из которых характеризуется уникальными подходами к созданию, идентификации произведения как такового и его охране. Эпоха Просвещения, прошедшая в XVII–XVIII вв., ознаменовала культурную революцию в Европе. В условиях революционных настроений внутри общества, критики церкви и становления видных деятелей Просвещения к произведениям литературы, науки и искусства предъявлялись крайне высокие требования. Произведение рассматривалось как некий носитель ценности для общества, предмет удовлетворения духовных потребностей человечества. Свобода самовыражения становилась предопределяющим фактором уникальности объекта творчества. В 1759 г. вышел трактат английского поэта Эдуарда Юнга «Размышления об оригинальном творчестве», в котором автор заявляет об оригинальности каждого поэта, первоисточник которого он усматривал в собственном гении поэта28.

В XIX – начале XX в. от автора требовались большие усилия для распространения произведений (организаций выставок, печати экземпляров книг). Поиск ресурсов и доведение произведения до всеобщего сведения сопровождались необходимостью оформления монополии на интеллектуальный продукт, что предполагало выплату автору соответствующего вознаграждения. Именно в это время произошел расцвет правовой охраны объектов авторского права. История знает случай, когда в 1847 г. три знаменитых автора: композиторы Поль Анрион, Виктор Паризо и писатель Эрнест Бурже – отказались платить по счету за ужин в кафе-шантане «Амбассадор». Свое нежелание платить они аргументировали тем, что владелец кафе осуществлял публичное исполнение их оперы «Матушка Мишель в Итальянской опере» без соответствующего вознаграждения авторов. Следующим их шагом стала подача иска в суд о полном запрете на исполнение произведений указанных авторов в кафе «Амбассадор». Однако, поскольку судебный запрет был нарушен, П. Анрион, В. Паризо и Э. Бурже подали новые иски, добившись в апреле 1849 г. решения о взыскании с владельца кафе убытков в их пользу29.

Для указанного периода в связи с положительной динамикой создания произведений характерно переосмысление критериев охраноспособности произведения. Поскольку все они в той или иной мере способствовали развитию культуры, то критерий творческого характера произведения не являлся первостепенным, авторское право распространялось на оригинальные литературные и художественные произведения (особенно это характерно для стран англо-саксонской правовой семьи). Тем не менее критерий оригинальности вводил и определенные дополнительные ограничения: произведение в разные периоды времени могло как удовлетворять указанному критерию, так и, наоборот, противоречить ему30.

Период второй половины XX – начала XXI в. проходил под лозунгом развития национальных культур и их интеграции в мировое сообщество. Развитие электронно-коммуникационных устройств и ожидание высоких роялти со стороны авторов дали толчок к принятию нормативных правовых актов, прямо или косвенно регулирующих правоотношения в части создания и использования произведений в сети Интернет: Закон об авторском праве в цифровую эпоху (США, 1998 г.), Закон о цифровой экономике (Великобритания, 2010 г.), Директива Европейского Союза «О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе» 2001 г. № 2001/29/EC, Закон № 9.609 от 19 февраля 1998 г. «Об охране программного обеспечения» (Бразилия, 1998 г.), Указ № 2010-236 от 5 марта 2010 г. об автоматизированной обработке личных данных, разрешенной ст. L. 331-29 Кодекса интеллектуальной собственности, озаглавленной «Система управления для мер по охране оригинальных произведений в Интернете» (Франция, 2010).

Вместе с тем концепция «экономики знаний» в ряде стран привела к тотальной коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности. Развитие торговых отношений способствовало тому, что произведение, как и другие результаты интеллектуальной деятельности, стало более глубоко интегрировано в отношения купли-продажи. Мотивы автора к творческой деятельности в большинстве случаев стали носить долгосрочный коммерческий характер, а масштабная трансформация культуры и творчества в категорию «товары» приводит к неоправданному принижению роли самого произведения и снижению общего количества «качественных»31 произведений. В результате этих процессов возникают формы произведений, приводящие к дискурсу относительно возможности и целесообразности их охраны. В связи с этим представляется необходимым провести анализ отдельных критериев, предъявляемых в настоящее время к произведениям, с целью установления их роли в определении правового режима произведения.

Бернская Конвенция по охране литературных и художественных произведений32 в качестве критериев охраноспособности произведения косвенно указывает на оригинальность произведения и наличие у него творческого характера, что позволяет выделить указанные характеристики в качестве базовых критериев объекта авторского права.

Тем не менее национальные законодательства исходят из принципа предпочтительности упомянутых признаков. Так, Кодекс интеллектуальной собственности Франции предполагает, что произведение несет в себе интеллектуальное творчество (например, норма ст. L112-3)33. Указание на второй признак (оригинальность) в нормативном правовом акте полностью отсутствует. Во французской юридической доктрине понятие произведения раскрывается через творческий и оригинальный характер результата интеллектуальный деятельности вне зависимости от его достоинств и назначения. Однако исчерпывающего толкования оригинальности доктрина не содержит, а потому определение достаточно часто раскрывается через творческий характер произведения. Это позволяет сделать вывод о том, что в авторском праве Франции термин «творчество» уже содержит в себе указание на оригинальность34. Примечательно, что достоинство произведения не находится в прямой зависимости от его творческого характера. То есть в данном случае творчество не оценивается как вклад в культурный фонд нации, оно означает лишь некий уровень личного выражения автора.

Российское право также указывает на творческий характер произведения, но судебная практика35 добавляет к нему еще новизну и оригинальность. Доктринальное трактование творчества разнообразно: от оценки вклада в национальную или мировую культуру и, соответственно, сравнения интеллектуального продукта с уже существующими произведениями до определения творчества через оригинальность. Примечательно, что в юридической литературе советского периода36 в качестве критерия охраноспособности предлагалась общественная полезность произведения, однако данное предложение не нашло широкой поддержки, что позволяет с равной долей защищать как высокохудожественные произведения, так и произведения, обладающие сомнительным достоинством.

Согласно немецкой правовой доктрине, охрана предоставляется не произведению, а творческой деятельности, в отличие от патентно-правовой охраны промышленных образцов37. Однако, как указывает А. В. Кашанин38, по итогам проведенного им исследования, в немецкой системе права произведение в целом признается охраноспособным, между тем практически любой отдельно взятый его элемент может быть охарактеризован как банальный и не обладающий творческим характером, а значит, как неохраноспособный. Авторско-правовая охрана в Германии распространяется на разного рода формуляры, табели, каталоги, сборники кухонных рецептов, судебных решений, прайс-листы, руководства по эксплуатации технических устройств, служебные инструкции, адресные и телефонные книги, рекламные проспекты и слоганы.

Таким образом, в континентальной системе права творчество характеризуется определенным замыслом автора, который не может быть оценен через призму понесенных затрат, эстетичности, достоинства или назначения произведения. Охраноспособность объекта авторского права определяется в большей мере внешними признаками (например, объективная форма выражения произведения). Творчество является в большей мере результатом мыслительной деятельности человека, нежели признаком эстетичности, духовности, внутренней идеи.

Отметим, что уровень требований к оригинальности или творчеству в настоящее время не представляется высоким, а потому судебная практика не изобилует примерами непризнания произведения охраноспособным.

Как показывает судебная практика стран англосаксонской правовой системы, критерий творчества не является необходимым условием его авторско-правовой охраны. Выше автор анализировал особенности трека «A One Minute Silence» Майка Батта, английского композитора и певца.

Примечательно, что в англо-саксонской системе права такой случай не является единичным. В 1974 г. издательством Harmony Books в США была выпущена книга «Книга Ничто» (The Nothing Book), которая состояла только из 192 чистых страниц. То есть, по сути, книга представляла блокнот, что подтверждало соответствие объема стандартам записных книжек. Позже книга была переиздана объемом в 160 страниц.

Очевидно, что нестандартный подход к созданию произведения предопределил последующие выпуски книги. Следующая «Книга Ничто» была выпущена в 1980 г. Ее новое название – «Сновидческая Книга Ничто» (англ. Dream Nothing Book: Sleep on It!) – с небесно-голубыми страницами и изображениями облаков анонсируется издателями как новейший вклад в популярную серию.

И так же, как и в случае с оригинальной музыкальной композицией, концепция книги в последующем была заимствована. В 2011 г. предприимчивый англичанин Шеридан Саймов выпустил абсолютно идентичную книгу с чистыми листами, назвав ее «О чем думают мужчины помимо секса». Книга состояла из 200 листов и стоила на Amazon.com порядка 4,7 фунта. Однако в данном случае обвинений в плагиате не последовало.

Англо-саксонская система права использует в качестве базового критерия охраноспособности произведения термин «оригинальность». Следует отметить, что суды в различных странах указанной юрисдикции подходят к определению дефиниции по-разному.

Пункт 1 ст. 1 Закона об авторском праве, промышленных образцах и патентах Великобритании39 и параграф 102 Закона «Об авторском праве» США40 указывает на необходимость наличия у произведения такого признака, как оригинальность, который следует понимать как относительно уникальный объект, не содержащий прямого копирования уже существующего произведения. В деле University of London против University Tutorial Press41 судья Петерсон, поясняя решение, заявил: «слово оригинальность в данном контексте подразумевает совсем не то, что произведение выражает оригинальную или своеобразную мысль… Оригинальность необходимо относить к выражению мысли». Данный подход не требует творчества со стороны автора.

При этом термин «оригинальность» не означает соответствия изобретательской оригинальности, достаточно того, чтобы работа являлась результатом чего-то в новой форме, как результат умений, труда и суждений репортера42.

Требуется отметить, что доктринальное толкование критериев охраноспособности произведения в англо-саксонской правовой семье динамично и учитывает потребности и тенденции развития современного гражданского общества. Так, если ранее фотография была результатом механического труда, то в текущий момент в большинстве случаев43 это полноценный объект авторского права. Причем само авторство зависит в том числе от объема работ, выполненных автором. Так, в ряде стран широкое распространение получила концепция, называемая «в поте лица», суть которой сводится к предоставлению правовой охраны произведениям, авторы которых вложили определенные способности и затратили свой труд на их создание.

Для того чтобы в Канаде произведение соответствовало критерию «оригинальность», оно должно требовать интеллектуальных усилий более, чем выполнение простых тривиальных или механических действий, и не быть скопировано с другого объекта авторского права44. Однако данный подход не представляется оптимальным, поскольку то, что требует от одного автора значительных усилий, у другого не вызовет серьезных трудозатрат. Если Пикассо сделал пару простых мазков на холсте, безусловно, это произведение подпадало бы под охрану авторского права.

Если в Великобритании и Канаде предъявляются низкие требования к произведению, в том числе по критерию «оригинальность», то в США практикуется смешанный подход. Так, судья О’Коннор счел, что произведение, рассматриваемое в качестве оригинального, должно отвечать независимому творчеству автора и «по крайней мере, минимальной степени креативности»45.

В США также практикуется «инвестиционный подход», сущность которого сводится к коммерческой оценке произведения как объекта купли-продажи. Анализируется не только личный вклад автора в создание произведения, его уникальность, но также и качество вложенного труда. Например, действия по расположению в таблицах информации, таким образом, являются приложением усилий, однако не являются трудом как таковым. Таким образом, не все графические материалы представляются охраноспособными в рамках авторского права США.

Система «копирайт» в США является достаточно прозрачной для автора, поскольку, в отличие от многих иных правовых систем, использует термин «оригинальность», закрепленный в Законе «Об авторском праве», в правоприменительной практике. Это является причиной обращения правообладателей к авторскому праву с целью продления срока охраны результата интеллектуальной деятельности46.

Сравнительный анализ двух правовых систем позволяет установить следующее. В романо-германской правовой семье доминирует признак творческого характера произведения. Однако на практике применяются критерии оригинальности, новизны и прочие. Доктринальное толкование расширяет нормы авторского права, но не позволяет четко установить границы каждой из дефиниций. По общему правилу считается, что творческий характер произведения содержит ссылку на оригинальность объекта. Низкий порог творческого характера работы и одновременное требование судов в части удовлетворения произведения иным доктринальным критериям определяют минимальное количество споров относительно охраноспособности самого произведения.

Англо-саксонская правовая система акцентирует внимание на уникальности (оригинальности) объекта авторского права как основного показателя охраноспособности произведения. Тем не менее данный критерий сводится в большей мере к неповторению автором уже существующих работ. В связи с этим количество судебных прецедентов существенно выше, нежели в континентальной правовой семье. Субъективность терминологического аппарата способствует рассмотрению каждого дела с учетом индивидуальных обстоятельств.