Легенда о слезах двух Лун

4

Спокойствие. Безмятежность. Умиротворение. Эти слова идеально описывали то, что ощущал Альвиан. Он чувствовал себя защищённым, как в утробе матери. Никакие посторонние звуки не тревожили его. Мысли затаились в глубине подсознания, и высший даже не знал, где он находился, и как здесь оказался. Это всё было неважно. В его маленьком мирке, где всё такое уютное и родное, не было места для тревог и собственных мыслей.

Из этого состояния его вырвал холод, пронзающий до костей. Звуки кипящей воды шли отовсюду, и ушам от этого было некомфортно. Альвиана выворачивало от них. Позвонки захрустели один за другим, принося с собой последовательную боль. Всё тело онемело от такой резкой разрядки и если бы не стекло, то мужчина упал бы на пол, скорее всего разбив себе нос. От испарившейся воды стекло ещё сохранило тепло, но что-то очень быстро охлаждало его.

Высший поборол себя и открыл глаза. Он испугался, что ослеп, ведь темнота не растворилась лучами хотя бы какого-нибудь источника света. Когда голубые глаза привыкли к мраку, он смог разглядеть очертания летающих в воздухе существ. Стекло раздвинулось в разные стороны, и внутрь капсулы залилась вода. Беловолосый мужчина успел вдохнуть немного воздуха перед тем, как он полностью погрузился в ледяную воду. Он не вспомнил о том, кто он и о его силах, которые помогли бы ему выбраться наружу. Он плыл, доверившись только собственным инстинктам, и физическим способностям. Но второе уже через несколько минут активной гребли стало подводить. Тело Альвиана слишком долго находилось без движения, хоть капсула и обеспечивала мышцы необходимым тонусом, физические нагрузки она не заменяет.

Светлое пятно разлило свет на воду, и высший с ещё большим усилием стал плыть вверх. Набранного воздуха оставалось немного. Всего на секунд десять. От повышенного адреналина Альвиан забыл о том, что ему нужно дышать, и выплыл на поверхность, как только он попытался сделать вдох.

Альвиан находился в море. На улице стояла тёплая безветренная ночь. Недалеко на свету Луны сиял скалистый берег, приманивая к себе высшего. Сознание отключалось каждую минуту, и за это время воскрешённый король успел вдоволь нахлебаться солёной воды. Когда большие камни уже помогали Альвиану стоять на ногах, он упал на колени и дошёл до берега на четвереньках, выплёвывая всё, что попало ему в рот. Последнее, что он увидел перед потерей сознания был мужчина, который сразу потащил куда-то высшего.

Он бредил каждый раз, когда просыпался. Ему чудились призраки прошлого, которые давно погибли. Отакар, Константин, Аль-Камиль, Папа Римский Григорий IX, Вацлав, Джакуб. Вспоминая своего советника, он особенно сильно кричал, оглашая все проклятия и раскрывая внутреннюю злость. Под конец лихорадки перед ним появлялась Мари. Тогда Альвиан мог проплакать всю ночь и остановить это было невозможно, как не пытался нашедший его мужчина. За ним пришлось ухаживать больше месяца. Восстановление после молекулярного возрождения было сильным стрессом даже для высшего и без последствий нельзя было обойтись.

Альвиан проснулся с полностью восстановленной энергией. Комната, в которой он находился, была обустроена в белых оттенках без большого излишества в мебели. Всё казалось чужим, а некоторым предметам Альвиан даже не мог дать названия, не говоря уже об их предназначении. Встав с постели, высший стал осматривать место своего пребывания. Даже от неодушевлённых предметов он чувствовал больше энергии, чем раньше. После пробуждения весь мир был более красочным, пока в мысли Альвиана не пробрались воспоминания. Вся прошлая жизнь показалась секундой, но последние моменты смерти – целой жизнью.

«Ты бы сделал тоже самое», – повторял Джакуб у его уха, и голос друга вызывал столько гнева, что он мог бы взорвать весь мир.

В это время вошёл пожилой мужчина, предварительно постучав по деревянной двери. Он испугался стоявшего Альвиана, а точнее его выражения лица. Старик с радостью закрыл бы дверь обратно, и не возвращался туда. Эти мысли услышал высший и сразу понял, кому они принадлежат.

–Испугались? – спросил Альвиан, неуверенный в своих заключениях.

–Немного. Вы так зловеще стояли, – мужчина не поднимал свой взгляд на высшего, поэтому Альвиан видел только его морщинистые веки.

–Где мы?

–Во Франции в городке Ипорт, Ваше Величество.

Альвиан хотел удивиться тому, что они находились во Франции, но после обращения мужчины к нему, как к королю, высший замолчал, устремляя на своего спасителя пронзающий взгляд. Они находились точно не во времена правления хотя бы одного знакомого короля. Все эти устройства, подающие свет в комнату, странные экраны на стене, меняющиеся изображения в рамке – технологии точно не той Праги, которую знал Альвиан.

–Как тебя зовут? – грубо спросил бывший Император, зная ответ.

–Джакуб, Ваше Величество.

–Джакуб, – повторил Альвиан, подходя к постаревшему советнику, – Мой советник, мой друг, мой убийца.

Тонкая шея с обвисшей кожей оказалась в одной большой руке свергнутого короля. Несколько позвонков хрустнуло и Джакуб жалобно застонал. Лицо Альвиана было совсем близко к нему, и советник чувствовал, как острые кинжалы пронзали его старое тело. Горячее дыхание выходило из самого нутра высшего, и если бы он дышал чаще, то мог бы расплавить лицо своего убийцы.

–Это лишь малая доля того, что я чувствовал, Джакуб. Я дал тебе, что ты хотел, вставал за тебя, не щадя собственного тела, помогал, когда это было нужно. И ты расплатился кинжалом в грудь? Те слова, что я сделал бы тоже самое на твоём месте – жалкое оправдание мелкого никчёмного существа, которое готово перебить всех, лишь бы остаться в живых.

–Альвиан, – Джакуб хотел прекратить это, но беловолосый мужчина продолжал.

–Ты не научился пользоваться своими мозгами, хоть и был советником короля. Твоё положение было даром, а ты растоптал его и вышвырнул в канаву с помоями. Ты убил меня, что бы, что? Чтобы превратиться в это жалкое подобие жизни?!

Тело Джакуба загорелось. Он чувствовал, как плавиться его тело, но на самом деле никакого огня не было. Разные части тела растягивались в стороны, и мужчина слышал, как его сухожилия рвутся, а за ними ломались кости. Всё возвращалось на места, когда в глазах темнело. Он вновь видел своего друга с кровавыми глазами. Белые волосы, как ядовитые змеи трещали и вились в разные стороны. В руках Альвиана появился тот самый кинжал, от которого он погиб.

–Благослови тот день, когда я вернулся, ибо с этого дня твоя жизнь не будет иметь конца, – рычание Императора разносилось со всех сторон и повторялось эхом, – Ты бы сделал тоже самое, Джакуб.

Разыгрывая знакомый сценарий, Альвиан выливал всё застоявшееся в его душе. Он протыкал обмякшее тело Джакуба, каждый раз залечивая предыдущие раны. Наслаждения от этого было больше, чем от коронации в Ахене, от наказания Вацлава, от удачного дела с кристаллом и книгой. Ничто не могло заменить того, что Альвиан ощущал сейчас. И от каждого удара ему становилось легче, но сытость не наступала. Мужчина в руках высшего уже не реагировал на удары, и его тело висело, как тряпка. Альвиан продолжал бы своё наказание, но он услышал голос. Тот самый голос, который он посмел забыть на эти часы бичевания. Сладкий, тихий, мелодичный голос, сопровождающий всю его жизнь.

«Я никогда не носила такие платья».

«Давай напишем на французском эту же фразу?»

«Я верю тебе. И всегда буду верить».

«Это самый прекрасный сад, мой король!»

«Я люблю тебя, мой дорогой Альвиан».

Рука высшего расслабилась и измученное тело постаревшего Джакуба прилипло к полу. Альвиан не двигался с места, будто на него посмотрела Горгона, и тот превратился в камень. Слова девушки разносились из его подсознания, вновь и вновь возвращая бывшего короля в те прекрасные дни, когда они были вместе. Воспоминания приносили больше боли, чем при его смерти. Кинжал не резал так остро, как они. Вся душа Альвиана смялась, как ком бумаги, и образы прошлого сжигали все края, плавно переходя к сердцевине, где спряталась самая ранимая часть. Всё погибло. Погибло в тот день, когда он позволил себе такую слабость, как пренебрежение собственной энергией. Император рассчитывал на то, что люди увидят любовь правителей, восход Чехии, но вместо этого они поверили Фридриху и Вацлаву. Несмотря на всё, что они для них сделали. «Люди никогда не будут благодарны тому, кто отличается от них», – так сказал Вацлав, когда Альвиан привязал его к Фыртыне? Самое отвратительное, что он оказался прав.

–Что они сделали с Мари? – мужчина наконец-то пришёл в себя, но его взгляд до сих пор был прикован к внутренним картинкам.

–Они… сожгли её, как ведьму, – Джакуб боялся произнести эти слова, поэтому отполз подальше, – Фридрих отрубил тебе голову, и её кинули рядом с Мари в костёр.

–Поступок настоящего Императора, – усмехнулся высший, – отрубить голову мёртвому королю.

Альвиан вспомнил что-то ещё, отчего его голубые глаза сразу округлились, а брови опустились к переносице. Его лицо так перекосило, что Джакуб готовился к новому взрыву, от которого он ждал смерти.

–Что они сделали с нашим ребёнком?! – взревел высший, – Отвечай!

Пожилой мужчина, быстро передвигая конечностями, оказался возле противоположной стены. Он попытался встать, но ноги не слушались его, и каждая попытка заканчивалась падением. Альвиан подходил всё ближе, и если бы он просто убил своего давнего друга, то Джакуб был бы рад, но зная его, он станет приводить его в порядок, как только одна нога окажется на том свете. В груди закололо, и бывший советник короля схватился за больное место. Он хватал воздух, надеясь, что знакомые ощущения скоро пройдут.

–Ребёнок. Он. Остался. Жив.

–Жив? – голос высшего сразу поменялся, – Как такое произошло?

Заметив, что мужчина не может говорить, Альвиан направил свою энергию, чтобы вылечить больное стариковское тело. Болячек было достаточно, чтобы он хоть сейчас отбросил коньки, но каким-то образом он жил. Джакуб сел на кровать, приходя в себя.

–Константин приехал, как только всё произошло…

–Произошло что? – спросил Альвиан, но в ответ было долгое молчание, – Говори прямо, Джакуб.

–Он приехал, как только ты умер. Фридрих сразу пришёл в тронный зал, поглумился и отрубил тебе голову тупым мечом. Константин в это время пробрался на верхний этаж, где спала Мари. Как он сказал, она услышала крики снаружи и пошла на твои поиски. Они встретились в коридоре, а потом Мари решила идти к капсуле. После этого они вышли к саду, где она родила. Мари отдала ребёнка Константину, а тот передал его мне. Анику он отвёз Аль-Камилю.

–Почему тебе? – удивился Альвиан.

–Отакар оставил записку королю Франции Людовику IX, которую ты ему отдал после смерти Пржемысла. Там говорилось о том, чтобы Людовик позаботился о ребёнке, которого я должен буду ему принести. Мы ранее обсуждали это с ним, и я предположил, что это наш с Катариной ребёнок, но… всё оказалось сложнее.

Альвиан отвернулся. Он поднял голову вверх, вдумываясь во всё сказанное. Даже в такой ситуации Мари смогла найти выход. Неприятный, но всё же выход.

–Как я оказался здесь? – высший продолжал смотреть на белый потолок, ощущая покалывания в глазах.

–Я положил твоё тело в капсулу…

–Без головы?

–Без головы.

–Продолжай.

–Положил в капсулу и увёз во Францию. Мы переехали с Катариной сюда, и я сбросил капсулу в пролив, а кристалл держал при себе. Сделал всё, как сказала Мари.

–Ясно.

Альвиан не мог больше ничего слушать. Гнев внутри разжигали не только мысли о прошлом, но и его голоса подсознания, которые вернулись на свои места. Все чувства хотели взорваться, вылиться наружу, потому что внутри высшего им стало очень тесно. Альвиан вышел из чужого дома и поплёлся к тому месту, откуда слышались звуки бьющихся волн. Людей в таком маленьком месте было немного, но все, кто встретил беловолосого незнакомца спрашивали о его самочувствии. Альвиан не слышал их взволнованные голоса и целеустремлённо шёл к воде, из которой он родился во второй раз.

Поверхность пролива казалась холодной и пугающей. По большим волнам Альвиан определил, что скоро должен начаться шторм. Солёный воздух почти сдувал его с места, но такая погода даже больше нравилась ему, чем любая другая.

Спуск был крутым. Альвиан долго смотрел то на бушующую тёмную гладь пролива, то на острые камни внизу. Ему хотелось ощутить весь холод воды на себе. Чтобы она окутала его, приняла обратно к себе, вернув потерянное спокойствие. Высший шагнул вперёд и медленно стал опускаться вниз, словно подхваченный сильным порывом ветра. В округе никого не было, кто мог бы увидеть подобное чудо.

Чёрные тучи затягивали небо поверх серых. Возрождённый Император ощущал энергию, исходящую от них, и подчинил её себе. По коже пошёл ток, отчего изредка появлялись вспышки, похожие на маленькие молнии. Огромная волна шла к берегу, где стоял высший. Она могла бы поглотить всё побережье и близлежащие города. Но как только она оказалась возле беловолосого наэлектризованного мужчины, вода разлилась в разные стороны, не доходя до обрыва. Так повторялось несколько десятков раз. Зрелище завораживало, но даже в огромных гребнях волны, Альвиан видел лицо той, кого обещал охранять и о ком поклялся заботиться. Он закричал, выпуская из себя съедающую изнутри боль.

5

Современный мир не мог перестать удивлять Альвиана. Всё было чужим, неизвестным. Джакуб рассказывал обо всём, что произошло за долгие столетия отсутствия высшего. Он старался влить возродившегося короля в технологичный мир, но вывести из него средневековую Чехию оказалось намного сложнее. Высший общался с людьми, как со слугами, смотрел на них с высока, отчего отношение к беловолосому мужчине портилось в первые секунды знакомства. Исключением были люди, падкие на внешность. Они могли слушать короткие колкие высказывания Альвиана, но обращать внимание только на внешнюю оболочку. Мысли таких людей забавляли мужчину, и он мог пользоваться ими в своих целях. Он нанял в дом Джакуба пятерых людей (в основном женщин), которые выполняли работу по дому.

–Вам что-нибудь принести? – спрашивала светловолосая женщина, войдя в комнату высшего.

–Нет, – грубо ответил Альвиан, стоя на небольшом балконе, и смотря на утренний пейзаж.

Вся комната была заставлена картинами, которые рисовал беловолосый мужчина. Некоторые полотна жестоко разбивались руками высшего, но их части лежали повсюду без шанса отправиться на помойку. На всех полотнах изображалась девушка. Где-то она была с рыжими волосами, а где-то с белыми. Несмотря на неопытность, Альвиану прекрасно удавалось передавать отличительные черты девушки. Смотрящая на творчество беловолосого мужчины, чувствовала очень сильную энергетику, хоть сама не сильно верила в подобную чушь.

Работница перевела свой взгляд на высшего. Она очень редко видела мужчину в таком беспокойном состоянии. Чаще всего его настроение было нейтральным и иногда разбавлялось кроткими улыбками. К такому Алвьиану все привыкли и не могли думать, что может быть иначе.

–Вас что-то беспокоит?

–Ты всё ещё здесь? – высший повернулся к женщине, – Я разве сказал, что хочу поговорить?

–Нет.

Альвиан вскинул брови вместо ответа. Каждый присутствующий в доме человек, кроме Джакуба, хотел узнать причины такого характера хозяина. Они видели тяжёлый груз на плечах, от которого Альвиан старается избавиться.

–Простите, – тихо прошептала работница, склонив голову, – Я просто беспокоюсь за вас. Вы никогда не спускаетесь на завтрак. И на обед. И ужин. Людям нужно откуда-то брать энергию.

На последней фразе высший улыбнулся. Она права. Всем нужно откуда-то брать энергию. Несколько дней уже прошло с того момента, как он медитировал. Энергия уходила на всех этих работников, чтобы оставить их здесь. Желание вернуть власть себе осталась внутри бывшего короля, и этими людьми он компенсировал утрату. Он бы подчинил себе весь мир, но зачем? Если не с кем его разделить.

–Ты права, – грустно согласился воскресший Император, – Энергию нужно откуда-то брать.

Беззвучными шагами беловолосый мужчина стал подходить к остолбеневшей женщине, чьи волосы растрепались от уборки. В её глазах всё потемнело и осталась лишь приближающаяся фигура мужчины, которая, как показалось работнице, стала быстро увеличиваться в размере. Ноги не слушались, и женщина стояла на месте, ощущая приливающий ко всему телу страх. Холод неожиданно завладел комнатой. Кончики пальцев женщины сразу замёрзли. Голубые сияющие глаза пробивались сквозь темноту.

Тонкие пальцы коснулись шеи испуганной работницы. Альвиан ощущал сильную колющую энергию, разливающуюся по телу беспомощной жертвы. И почему он раньше не додумался до того, чтобы забирать энергию людей? Это было бы намного быстрее, нежели сидеть часами в медитации.

Лицо женщины скорчилось в гримасе боли и испуга. Из её ушей потекли тонкие струйки крови, и округлившиеся глаза со смачным хлопком лопнули. Повышенное давление сделало своё дело. Энергия приливала к высшему через маленькие потоки тока. От удовольствия он закатил глаза. Невероятное чувство силы и сытости разлилось по нему вместе с поступившей энергией.

Убитый Император отпустил тело мёртвой женщины. Несколько секунд он стоял перед ней, осознавая всю чудовищность произошедшего. Но чувства стыда от убийства не было. Он сам был когда-то убит. Это жизнь. Все умирают. С такими мыслями Альвиан направился на прежнее место, но странные звуки остановили его на половине пути.

Хрипы, стоны и булькающие звуки доносились с того места, где лежало тело, лишённое энергии. Высший вновь повернулся к тому месту и остолбенел, когда увидел чёрную субстанцию, выходящую из мёртвой женщины. Когда это существо встало в полный рост, Алвьиан смог полностью рассмотреть его.

Худощавое тело с тонкими конечностями, неестественно длинные когти, которые могли посоревноваться в остроте со всем холодным оружием, а вместо глаз был белый дым. Существо запищало и вывалило свой длинный язык, который дотянулся до пола и сложился в несколько слоёв. Альвиан не знал, что это, но понимал, что создал его именно он.

Сосредоточившись, высший почувствовал совсем ничтожное количество энергии. Такого не хватит даже на поддержание жизни растения. Но то, что стояло перед ним, выглядело вполне живым.

«Это остатки человеческой энергии», – голос истинной высшей прозвучал в сознании Альвиана.

Мужчина оглянулся по сторонам в поиске знакомой фигуры, но ничего, кроме привычной обстановки с десятками направленных на него взглядами, он не заметил.

–Остатки? – переспросил высший.

«При смерти энергия уходит постепенно, и не выделяется заново. Ты же забрал её с огромной скоростью, а когда посчитал, что энергии не осталось, тело выделило небольшое количество остаточной энергии, прежде чем умереть окончательно. То, что стоит перед тобой – остатки человеческой души. В будущем их назовут фантомами».

Альвиан недолго смотрел на кривляющееся нечто перед ним и махнул рукой, забрав остаточную энергию. Прежде чем раствориться, фантом закричал: «Я не хотела её смерти!». Этот крик ещё больше удивил высшего. Остаточная энергия была совершенно другой, нежели обычная. Она показалась тяжёлой и ядовитой. По телу прошёл жар, разъедающий кожу. Это было лишь секундное ощущение, но очень яркое.

Высший быстро избавился от тела, раздражаясь его присутствием. Пропажа женщины сразу стала самой обсуждаемой новостью в Ипорте. Жители накидывали самые безумные теории исчезновения, но никто не подозревал в этом Альвиана. Её работодателя. И это было только начало.

Каждую ночь высший находился на берегу пролива, наблюдая за изменчивым состоянием природы. Он любил закрывать глаза и вспоминать. Долго вспоминать всё самое прекрасное. Родную Чехию, живого Отакара, первую встречу с Мари. Как она была прекрасна в тот день. Её прямой изучающий взгляд.

–Я её подвёл, – разговаривал сам с собой Альвиан.

«Может ли король быть хорошим правителем и семьянином одновременно?» – спрашивал когда-то Отакар.

–Не может, – наконец-то ответил высший спустя столько времени.

«Ты должен познать меру, Альвиан, – голос Отакара вдруг начал говорить самостоятельно, – У меня не вышло, но, я думаю, у тебя шансов больше».

–Хотел бы я в это верить.

«Что тебе мешает?»

–Разрушенная вера в людей. Не хочу их подпускать к себе. И заниматься таким пустым и неблагодарным делом, как политика.

Бывший Император расходовал энергию, чтобы выпустить внутренних демонов. Погода менялась в зависимости от его настроения, люди под его влиянием иногда устраивали страшные бои посреди городка. Кровяные массы, оставшиеся после них, не засыхали даже при самых высоких температурах и в конце концов стекали по скалам вниз к проливу. Те, кто видел эту картину с воды, могли бы подумать, что на тех землях проходила война. Ночью же, когда небо освещало ночное светило, красные стекающие лужи походили на кровавые слёзы Луны. Это побережье стали так называть вымирающие жители и туристы, приезжающие посмотреть на такое явление. Для последних была создана специальная легенда, что Боги спускаются на эти земли, чтобы решить конфликты. Их святая кровь никогда не засыхает, поэтому медленно стекает к водам пролива.

Альвиан удивлялся их фантазии и глупости, но подобная легенда пришлась ему по вкусу. Он не считал себя божественным существом, но ставил значительно выше обычных людей.

Вскоре в городе остались только они с Джакубом. Ипорт быстро превратился в город призраков, что послужило толчком для раздумий о переезде. В короткие моменты размышлений, когда высший смотрел на сотворённое им, он осуждал себя. Это нельзя было оправдать только тем, что произошло когда-то давно, и что уже никогда не исправить. Это слабость. Очередная слабость, которую он может себе позволить.

Возможно, воскрешённый смог бы испепелить своё пренебрежение к людям, если бы они однажды не приехали исследовать Кровавые слёзы и неожиданное вымирание жителей города. Приехали все: полиция, учёные, дайверы. Альвиан, невидимый остальным, проходил рядом с ними, слушая разговоры.

–Может это они друг друга поубивали? – спрашивал один зрелый мужчина полицейский с шикарной бородой, – Потому что у меня других предположений нет.

–Маньяк? – предположил другой, что-то печатая в планшете.

–И ни одного заявления на него? Мы об этом вымирании узнали только от родственницы одной из жительниц этого городишка.

Мужчина с бородой присел, чтобы посмотреть на кровь ближе. Его отражение отливало красным, и от такой странной картины даже у него, опытного сотрудника полиции, появился рвотный рефлекс.

–Почему экологи сразу сюда не приехали, чтобы взять анализы этой дряни? – полицейский помладше размазывал кровь по пальцам.

–Потому что у них, как всегда, нет времени, – хмыкнул напарник, – К ним туристы обращались, чтобы развеять этот миф про богов, но в ответ только «Да, да, мы всё сделаем, ждите».

И не удивительно. Альвиан не хотел лишних проблем с этим, поэтому контролировал экологов. Но сейчас ему уже стало интересно, что они предпримут. Разговор полицейских перестал привлекать внимание высшего, поэтому он переместился к учёным, которые набирали кровь погибших жителей в разные колбы. От них ничего интересного услышать не удалось, кроме разве что новости о сбое спутников и техники в этой области. Беловолосый мужчина подумал о капсуле, которая до сих пор находится где-то в водах пролива Ла-Манш.

–Езжай в Прагу, – заявил Альвиан ночью, когда все посетители Ипорта уехали, – Найди дом и обустрой там всё.

–А как же вы? – Джакуб беспокоился за высшего и за то, что он может сотворить.

–Хочу посмотреть, что происходит в мире. Сколько времени я провел во Франции?

–Тридцать лет.

–Тридцать лет, – протянул беловолосый мужчина и закрыл лицо руками, – Я достаточно копался в прошлом и хочу, если не забыть, то хотя бы отложить в шкаф, как скелет.

Седой мужчина поклонился и ушёл собирать вещи. Высший в последний раз посмотрел на кровавые улицы Ипорта и исчез, оставив после себя красивую легенду о битве Богов.

6

История, которую пропустил возрождённый высший, была объёмной и от этого не менее интересной. Некоторые поступки предков были глупыми и обречены на провал, как многим могло показаться, но в итоге, они срабатывали даже лучше, чем планировалось изначально. Глупость и гениальность – самый странный симбиоз, о котором Альвиан мог подумать.

Он путешествовал по миру под видом обычного человека, стараясь как можно меньше контактировать с людьми. Это получалось не всегда. У некоторых было маниакальное желание познакомиться с молчаливым незнакомцем, что только больше подталкивало Альвиана на странные поступки.