Последние звёзды уничтоженного мира
- -
- 100%
- +
По щелчку наступила темнота. Теперь Адам стоял посреди моря, разглядывая надвигающиеся волны. Они были невероятных размеров и могли бы потопить весь остров. Но они повиновались движениям Давета, и когда он развёл руки в стороны, в глади океана образовалась тропа.
– Я увеличивал количество энергии не только с помощью инитиума, но и медитациями. Вскоре из знающего высшего я частично стал создающим. Но…
Адам медитировал. Не было ничего необычного. Но как только за его спиной село солнце, кровь хлынула фонтаном. Она стекала из носа, рта, глаз и даже ушей. И на удивление Лолиты, Давет поднялся на ноги и смог дойти до дома. Он протянул руку до своего дневника и упал.
«Истинные. Вот к чему нужно стремиться. Высшие – лишь переходная форма, после которой не все выживают. Держаться в ней долго не получится, голоса подсознания рано или поздно убьют ненужную оболочку, чтобы высвободить энергию. В форме истинного такого недостатка нет…»
Лолита прочитала несколько строк из раскрытой страницы, и они с Адамом снова оказались посреди поля. После морских пейзажей эти выглядели ужасно. Где голубое чистое небо? Почему вместо волн вокруг волнуются языки пламени?
– Я могу предложить тебе стать истинной. В этом мире уже нечего делать.
Босстром хотела сразу согласиться. Выбора было немного. Если она останется здесь, то быстро сойдёт с ума.
– А я смогу? – спросила она, смотря на тело Рейна, – Вдруг я не выдержу…
– Тогда ты просто переродишься в другой вероятности. Поверь, ты ничего не теряешь.
– Да…
А может и не стоит становиться истинной? Все воспоминания об этом мире останутся. Останется и всё, что она помнила о Петре… об ачарии. О войне, к которой она причастна. Это будет самое долгое наказание и самое ужасное. Память. Ей станут доступны все вероятности, в которых будут происходить вещи и ужаснее.
– Если ты боишься этого, – оборвал её размышления Адам, – То я могу сделать так, что знания будут поступать постепенно. Вероятности не будут открыты перед тобой, как перед настоящей истинной. И тогда у тебя больше шансов пройти этот барьер между перерождением и окончательной метаморфозой.
– Я согласна, – наконец-то в её взгляде появилась уверенность, – Я должна…
Давет не стал дожидаться, пока Босстром договорит. Земля вздрогнула, как заведённая машина. Солнце быстро перемещалось по небу, и вскоре свет от него превратился в чёткую полосу. Поле, которое казалось стало неплодородным после войны, зацвело, и маленькие ростки за доли секунды превращались в ковёр зелёной молодой травы. Засохшие деревья перерождались и от прежнего сожжённого поля ничего не осталось. Трупы высших остались погребёнными под густыми садами.
Вспышка ослепила Лолиту. Вокруг на долгие километры простирались пустыни с сильными ветрами. Пыль стеной поднималась перед ней, но она не чувствовала маленьких режущих песчинок. Адам стоял рядом, смотря на скрытое под слоями песка небо.
«Где-то там умирают последние звёзды уничтоженного мира», – сказал он, и яркие пятна показались сквозь пыль в небе, – «Никогда не привыкну к этому».
Ветер стал невыносим. Лолита только по звуку понимала, насколько он силён. Обманутый подобными эффектами мозг заставлял Лолиту двигаться на месте.
Пронзающая боль возникла по всему телу, когда время остановилось. Посреди пустоты стоял лишь Адам, вцепившись в Босстром печальным взглядом. Его фигура всё больше отдалялась. В абсолютно тёмном пространстве обездвиженная Лолита слышала вздымающиеся пузырьки воздуха. Как в воде. Гудящие звуки вызывали тревогу. Сохранялось ощущение, что на Босстром уставились тысячи пар глаз.
Свет возник позади. Красное свечение освещало пустоту впереди. Что-то тяжёлое стало давить на плечи бывшей Судьи. Она погружалась глубже, где колющий холод убивал всё живое, превращая в блестящие ледяные скульптуры. На самом дне хранилась выставка умерших, которую никогда никто не посетит.
Лолита обернулась, когда ноги коснулись холодного песка. Она пошатнулась и наткнулась на застывшего Петра. Это шокировало её больше, чем знакомое существо с красными глазами позади. Подводный хищник, который когда-то явился Лолите, раскрыл свою пасть, засасывая будущую пищу. Лолита зарылась пальцами в заледеневший песок, сломав несколько ногтей. Скульптура Петра улетела вглубь монстра. Из темноты появлялись другие фигуры прошлого: Ребекка с Селмой, Стефан и Габриэль, Мэрит и Кайо, Иссак, Уоти, Тайлер, Панкрат, Исмем, Люциан… Они пролетали мимо, чему Лолита была удивлена. Но радость продлилась до того момента, пока в красное освещённое пространство не попала навсегда замороженная фигура ачария. Но в отличие от остальных, она была повреждена. Одна большая трещина образовалась на груди Анаша, и из-за этого скульптура стала стремительно рассыпаться. Осколки летели на Босстром. От первых она не смогла скрыться, и они глубоко впились в лицо. Лолита закричала от боли и укрылась в песке. Полностью закрыть её от ударов замёрзшие песчинки не могли, и осколки от ачария разрезали неприкрытые части тела. Руки полностью покрылись ранами. Кровь живописно растекалась в воде.
Боль была невыносимой, до потери сознания. Но Лолита пережила это. Так она думала, пока не посмотрела вдаль, откуда вылетали скульптуры прошлого. Фигура ачария до сих пор стояла на том месте. Целая!
Босстром успела только взглянуть на неё, как этот фигурный кусок льда полетел на неё. Он сбил её и понёс за собой в глубину голодного существа.
Там было даже теплее, чем Лолита могла подумать. И тише.
«Сейчас будет немного неприятно», – знакомый голос Адама разрушил тишину.
Лолиту будто четвертовали. А затем соединили, не используя инструкцию! Немного. НЕМНОГО!?
Босстром было некомфортно от того, как её собрали. Вместо головы – ноги, вместо ног – руки. Что это?! Голова кружилась, хоть и не было понятно, где эта голова находилась. Лолита чувствовала каждый атом, проходящий сквозь неё, каждый поток энергии, которые испускают атомы. Любое движение не проходило мимо неё. Жгучее чувство переливалось по ней, разжигая само сознание. Внутри собирались молекулы, а те образовывали вещество. И она это чувствовала! Ветер из энергии создавал ураганы, разносящий только что собранные воедино атомы. И всё по новой.
Резкая вспышка света. И всё словно встало на свои места. Хаос превратился в порядок. Лолита видела полотна пространства, развёрнутые в разные стороны. Время в них шло по разному, но они были едины. Тысячи миллиардов потоков энергии сплетались в узор, чтобы каждое полотно жило. Каждая миллисекунда предстала перед Босстром. И каждая последующая накладывалась на предыдущую. Слой за слоем. И вскоре энергия с прозрачными силуэтами пространства была неразборчивой картиной.
«Так выглядит пространство-время», – образ Адама оказался рядом, – «Сначала будет сложно ориентироваться в нём, но затем ты вольёшься в этот бесконечный поток».
«Это выглядит… Страшно».
Лолита посмотрела на руки. Обычные. После всего, что она чувствовала, это казалось даже странным.
«Ты будешь выглядеть так, как хочешь. Теперь ты истинная. Разум в виде энергии».
Адам улыбнулся.
Она всё-таки сделала это… Босстром до последнего не могла поверить, что это получится.
«Невероятно», – она коснулась своего лица. По ощущениям ничем не отличается от плоти.
«Эти ощущения лишь воспоминания, которые сохраняются в энергии. Во многом это схоже с фантомными болями», – Давет осмотрел Лолиту, – «Я рад, что ты смогла отпустить прошлое».
«Я сделала это лишь в конце», – призналась она.
«Это не важно. Главное результат».
Они замолчали, смотря на бесконечные исходы одной вероятности. Нового мира.
«Что мы теперь будем делать?»
Лолита поняла, что возможностей бесконечное множество, но… Такие, как они, могут создавать целые миры, управлять им! Создавать прекрасное! Творить! Не будет войн и ничего, что могло бы навредить.
Она думала об этом и видела, как выражение лица Адама меняется. Он становился более серьёзным и напряжённым. Прежняя внешность исчезла, и перед Лолитой вновь появился неизвестный мужчина с белыми пустыми глазами.
«Тебе предстоит решать самой, Лолита», – сказал он, впившись грубым взглядом в неё, – «Учиться легче на своих ошибках. Я могу лишь направить».
Лолита Босстром знала, что впереди вечность. Перед ней бесконечность вероятностей, где она может столько всего узнать! И возможно, побывать там, где она всегда мечтала побывать. Встретиться с теми, кто навсегда остался в прошлой вероятности.
Эпилог.
1
Лолита гладила волосы погибшего короля. Каждый раз, когда он умирал, Босстром умирала вместе с ним. Когда Адам предложил ей стать истинной, она знала о возможности видеть людей, с которыми давно была знакома. Но в другом облике. Она чувствовала их, как только те рождались. Ей хотелось сопроводить их через весь жизненный путь и осчастливить. В отличие от Адама, который постоянно стоял в стороне, не принимая участие даже в те моменты, когда человечеству нужна была помощь.
И вот Пётр лежал на кровати. Рядом с ним совсем недавно сидели жена и сын, а сейчас этот… высший, которого Адам решил сделать таковым, подкинув кристалл со своей книгой. Лолите он сразу не понравился своей упорностью и врождённой уверенностью, что он может всё изменить! И вместо того, чтобы погибнуть от большого количества энергии, он стал высшим! И приблизился к Петру. Лолита всеми способами предупреждала короля о том, что не стоит верить беловолосому незнакомцу, но он не слушал! И вот к чему это привело.
Высший сидел недалеко от кровати. По его лицу стекала кровь от недавно нанесённых ран. Рядом лежала железная маска, которой этот самоуверенный мужчина и получил. Несмотря на то, что высший скорбел по королю не меньше, чем Лолита, она не верила ему.
Лолита наблюдала за ним, ища недостатки. И их было куча!
«Зачем ты сделал это?!», – Босстром была в гневе после битвы с этим высшим, – «Он уничтожит всё, что будет стоять на его пути! Я должна с ним покончить! Иначе всё закончится, как в прошлой вероятности!»
Они с Адамом стояли в тронном зале, в котором обосновался ненавистный Лолите высший спустя почти тысячу лет. Беловолосый сидел на троне, на котором сидел Пётр! От этого Босстром злилась только больше. Её останавливал лишь Адам, который мог рассыпать её на мелкие кусочки. И даже тот факт, что истинные – энергия, не помог бы.
«Затем, Лолита, что помогать нужно нуждающимся», – ответил Давет, – «Душам, которые идут к свету не нужно показывать путь, в отличие от тех, кто заблудился в темноте».
Лолита была уверенна в том, что самопровозглашённый Император – перерождение Уоти Габра. Сходства на лицо – маниакальное желание создать идеальный мир. Но вместо положительного результата – массовый геноцид.
Убить его стало главной целью Лолиты. Месть за то, что он сотворил в прошлом, затмила ей глаза. Адам же не стал её останавливать, потому что знал, чем это закончится.
Когда Император вместе со своей женой стали истинными, Лолита немного успокоилась. Она до сих пор не могла понять решение Адама, но сделать теперь ничего не могла. Долгое время Босстром избегала всяческого контакта с новыми истинными, во избежание новой битвы.
«Я не понимаю тебя, Адам», – Босстром смотрела на огненный шар в холодном космосе и наблюдала, как планеты медленно проходят свой начертанный путь, – «Почему ты всегда остаёшься в стороне? Ты же ведь можешь сделать что угодно! А ты просто наблюдаешь за тем, как люди убивают друг друга. Как льётся кровь. Я думала, истинные должны помогать».
«Я побывал в стольких вероятностях», – Адам принял привычную для Лолиты внешность, – «И самое печальное в этих путешествиях было то, что люди не хотели меня понимать, что бы я ни говорил. Я призывал их к просветлению и изучению собственного сознания, но они сделали из этого культ. С помощью веры в Бога я старался из раза в раз объединить их, но брат шёл на брата, вопреки моим словам, которыми они пользовались только тогда, когда это было удобно. Я учил их добру и любви друг к другу, но они распяли меня. Хоть моё учение и ходило по той вероятности долгие тысячелетия. И потом после стольких неудач я понял истину: мы не должны вмешиваться в жизнь людей. Они нас всё равно не поймут так, как мы бы того хотели. Нужно дать им свободу, чтобы они сами нашли путь к нам».
Лолита не нашла, что ответить. Она ведь не знала, что пережил Адам. В отличие от неё, он – настоящий истинный, который способен перемещаться по вероятностям. Это было так странно, ведь раньше Адам был обычным человеком, а она – первая высшая (не считая Нангананга с его последователями, конечно). Как же там любил говорить Адам: «Первый станет последним, а последний – первым»? Истина, в которой Лолита теперь не сомневалась.
«Скоро ты всё поймёшь. Не бойся».
2
Он смотрел на возвышающийся белый город джайнов. Удивительно, что даже в этой вероятности многое не поменялось. Но как известно, некоторые вероятности так похожи друг на друга, что могут отличаться лишь одним взмахом птицы. Но есть куда более серьёзное изменение. Теперь он не ачарий, обучающий джайнов. Теперь он не тот, кто может кого-то посвятить в джайны. Его нынешняя жизнь не была похожа от слова совсем на ту, что была в прошлом. Он бы и подумать не мог, что когда-то помог Лолите Босстром встать на ноги. Победить Нангананга, с помощью себя из будущего. Узнай он об этом во времена правления, то сошёл бы с ума. И как Мари всё это держала в голове?
Лолита заметила его. На нём были белоснежные одежды, как при первой встрече. Тогда у неё были неоднозначные чувства. Впрочем, как и сейчас. Ничего не меняется даже спустя вероятности. Если бы она была в теле человека, то уже расплакалась. Но даже на уровне энергии было тяжело.
«Я почувствовал ваше волнение за километры, мисс Босстром», – в привычной манере сказал он, не отводя взгляда от Сонагири, а затем засмеялся, – «Не могу поверить, что когда-то разговаривал подобным образом».
«Ты мне нравился таким больше», – грубо ответила Лолита, но быстро поменяла тон, – «Как давно ты помнишь всё это?»
Мужчина нахмурился. Лолита только сейчас, когда разум остыл, заметила сходство между ним и ачарием. Даже эти сияющие голубые глаза, отличающиеся оттенком от глаз других высших!
«Как только стал истинным», – он посмотрел на неё с таким теплом, с каким никогда бы не посмотрел при жизни, – «Между смертью и перерождением я увидел все свои прошлые жизни. И жизнь ачария в том числе».
«Я до последнего думала, что ты – Нангананг!» – снова злилась Лолита, – «Ты совсем не похож на ачария! Ачарий не стал бы убивать невинных людей!»
Истинный печально отвёл взгляд. Ему вспомнилось всё, что он пережил в последнюю земную жизнь. Да, действительно. Будь он ачарием, не стал бы убивать.
«Я уже давно не ачарий, Лолита. Я мстил миру за то, что они сделали с близким мне человеком», – он ненадолго замолчал, а потом с усмешкой продолжил, – «Ведь мы с тобой похожи».
«У нас нет ничего общего! Совсем!»
«О, не-ет!», – мерзкая улыбка становилась всё шире на его лице, – «Ты мстила мне, считая, что я – Нангананг, за то, что он сделал в прошлой вероятности. Он отобрал у тебя всё! Так чем же я хуже, Лолита?»
Босстром отвернулась, чтобы не видеть его пронзающий взгляд. Мужчина глубоко вздохнул.
«Мы все ошибаемся», – говорил он спокойно, – «Главное, что мы смогли опомниться и признали свои ошибки. На моих руках кровь, которую я буду стирать многие вероятности, пока душа не успокоится. Поверь, я сожалею о том, что сделал. Но сожалениями ничего не изменишь».
На вершине Сонагири появилась другая женская фигура, от которой энергия вокруг мужчины заволновалась. Истинный расплылся в улыбке и исчез.
«Именно про это я и говорил», – Адам появился на его месте, – «Для этого в стаде нужен пастырь. Чтобы направлять заблудших овец».
«Какая грубая аналогия», – цокнула Лолита, наблюдая за двумя истинными в Сонагири.
«Ты расстроена?»
«Слабо сказано. Получается, что я тоже заблудшая овца?»
Давет пожал плечами. Они стояли, смотря на то, как красное солнце исчезает за белыми сооружениями Сонагири. Лолита видела отражения из воспоминаний, где Пётр тащил коляску с парализованной возлюбленной. Как они прогуливались по узким дорожкам вместе с Исааком. Как в дождливый день Пётр вернулся с России. И появление Нангананга в городе джайнов. Недалеко от Сонагири в тот день лежало тело ачария, спасшего её от смерти.
«Как из ачария получилось это?» – хмыкнула Лолита.
«Прошлые жизни не откликаются. И в этом есть большой плюс».
«Какой? Если бы мы знали свои прошлые ошибки, то не совершали бы их снова».
«Вот именно», – Адам печально посмотрел на Лолиту, – «Неужели ты до сих пор не поняла, что ошибки важны?»
Босстром не ответила. Она смотрела на истинных вдалеке. Та женщина, которую так берёг бывший ачарий, почувствовала взгляд Лолиты и обернулась. В её глазах сверкнул огонь.
«Порой мы можем измениться настолько, что не узнаём самих себя», – сказал Давет, почувствовав тревогу Лолиты, – «И мне кажется, Мари – яркий пример».
Давет собирался уходить, но увидев оцепеневшую Босстром, добавил с усмешкой:
«Прими прошлое, Лолита. Иначе будущее будет тебе недоступно».