Кибуц Галуёт
- -
- 100%
- +
Игаль не разочаровал женщин. Первое впечатление было очень приятное: ухоженный, со вкусом одетый мужчина, и этот, давно забытый запах дорогого мужского одеколона вместе с ароматом только что сваренного кофе.
Не разочаровал Игаль и дальше.
– Садитесь, будьте как дома, – ласково пригласил он посетительниц к своему рабочему столу. – И, пожалуйста, улыбнитесь, ведь Израиль, как зеркало: с каким выражение лица ты в него посмотришь, то к тебе и вернется. Внимательно слушаю вас. Я уделю вам столько времени, сколько потребуется.
Пока Лена подробно рассказывала о злоключениях мужа, Вера рассмотрела обстановку кабинета. На полках стояли серьезные книги по экономике и юридическому праву. Все на иврите. Стопка аккуратных папок с делами посетителей. Телефон, факс. В рамочках фотографии двух чудесных ребятишек и милые детские рисунки с надписью «любимому папе». А в центре – фотография всей семьи на фоне шикарного дома: Игаль приобнял красивую женщину (как показалось Верочке, ждущую третьего ребенка). Младшего сына отец посадил себе на плечи, а старшего нежно держал за руку. Вера пригляделась к женщине на фотографии: ну везет же некоторым! Кому-то в мужья судьба посылает вот такого Игаля, а кому-то – Женьку! А у кого-то муж вообще в тюрьме! Верочка даже поежилась и посмотрела на Лену. Та уже заканчивала свой рассказ:
– Муж, наверное, страдает в тюрьме, – жаловалась Игалю Лена.– Но самое страшное, что в его биографии теперь будет эта запись из полиции! И его никогда не возьмут на хорошую работу! Помочь нам может только чудо! – зарыдала Лена.
– Ну что вы, успокойтесь! – Игаль нежно, но скромно, погладил Лену по руке. – Как говорят у нас в Израиле, кто не верит в чудеса, тот не реалист! Уже сегодня вечером ваш супруг будет дома, и никаких записей в полиции. – Пообещал Игаль и не обманул.
Саша, действительно, вечером вернулся домой. А уже на следующее утро к ним приехал и сам «избавитель» проведать бывшего узника и морально поддержать семью.
Несмотря на ранний час, Лена накрыла стол и пригласила Верочку и Женьку. Уже после второго тоста Игаль понял, что заветная Женькина мечта – купить новенький микроавтобус и открыть свой бизнес по развозке людей, а Верочкина мечта – жить в собственной квартире!
После третьего тоста у Игаля был готов реальный план, как это осуществить. Извинившись, что он, возможно, лезет не в свое дело, Игаль предложил Жене взять ссуду в банке, на которую он может купить квартиру.
– Ты, конечно, волшебник! – Воскликнул Женька. – Мне Верочка все уши прожужжала, что надо верить в чудеса. И все равно я сомневаюсь, что ты сможешь из меня сделать эфиопа!
– Чудак! Зачем мне из тебя делать эфиопа? – удивился Игаль.
– А затем, – ответил Женька, – что только эфиопскому еврею дают стопроцентную ссуду на приобретение квартиры! А я еврей, приехавший из Ленинграда, и обязан добавлять собственные деньги на приобретение квартиры. А у меня их нет!
– А ты хорошо знаешь свои права? Ты читал сборник юридических законов о недвижимости? Условия получения ссуд? Правила работы с банками? – Спросил Игаль.
– А разве эти книги переведены на русский? – удивилась Верочка.
– Ах, как вы ленивы и не любопытны! Я, например, все это прочитал на иврите. Потому что приехал сюда навсегда и должен знать законы и свои права!
– Мы никогда не выучим этот язык так хорошо, как вы, – вздохнула Верочка. – Помогите нам, Игаль! А мы заплатим за услуги.
– Но зачем вы сразу о деньгах? – Обиделся Игаль, – А если просто потому, что мы с вами земляки? И я хочу иметь здесь близких мне друзей! Вот помогу наладить Жене бизнес по перевозкам, а он меня с семьей как-нибудь по дружбе повезет в Эйлат на своем новеньком микроавтобусе! И денег не возьмет! Мы же друзья! Как, Женя? Слабо купить микроавтобус? И эфиопа я из тебя не буду делать! Просто надо знать, что банк дает ссуды для вновь прибывших на открытие собственного дела. Это же логично! Люди начнут работать, будут платить налоги, и страна наша еще больше окрепнет! Если вы не очень хорошо знаете иврит, то я могу начать действовать от вашего имени.
– Неужели все это реально?! – воскликнула Вера.
– Конечно. Дайте мне доверенность, если, конечно, доверяете, – пошутил Игаль и достал из портфеля бланки. – Подпишите здесь и еще вот здесь и здесь.
Пока счастливые супруги подписывали бумаги, Лена, поборов свое смущение, робко спросила:
– А мы смогли бы купить квартиру?.
– Зачем вам квартира? – возмутился Игаль. – Вам надо строить дом! Чтобы у девочек были отдельные комнаты, здесь так принято … А там, смотришь, еще ребятишки народятся! Здесь страна такая – детей любят заводить. А малышам дворик нужен! Мы с женой тоже ждем третьего ребенка. Я сейчас как раз начинаю строительство нового микрорайона для молодых перспективных семей. Проект называется «Мазаль». Знаете, что это значит на иврите?
– Мазаль – это счастье! Какое замечательное название, – сказала Лена.
– И не только название! Уж поверьте мне, что весь проект замечательный. Мэрия нам выделила землю на вершине холма. Летом там не так очень жарко, а зимой не сыро! А какой вид на озеро Кинерет! Не нужен никакой телевизор. Сиди в шезлонге во дворе и любуйся. И дети будут расти здоровыми, крепкими и умными. Ведь то, что видит ребенок в детстве, формирует его эстетический вкус. Там я строю дом для своей семьи. Будем соседями, если не возражаете! Правда, осталось всего два участка с видом на Кинерет. Надо поторопиться, если хотите получить место получше.
– А где жить, пока наш дом будет строиться? – спросила Лена. – В кибуце нам оставаться вряд ли разрешат.
– Год-полтора на съеме поживете, – посоветовал Игаль. – Я помогу, у меня друг в Канаду уезжает, ищет приличных людей в свою квартиру. Ну, так как?
– Заманчиво, – сказал Саша. – Только говорят, что нужны работающие гаранты. А у нас нет никого. Родня не подпишет. Знаете пословицу: хочешь завести врага – предложи подписать гарантию!
– Родня не подпишет, а друзья помогут! – назидательно ответил Игаль. – Если я попрошу, мои друзья подпишут! Они доверяют мне. А я уже доверяю вам. Я вижу, что вы не подведете.
– Конечно, не подведем, – обрадовалась Лена.
Но Сашу снова мучили сомнения:
– Но я же сейчас не работаю, ушел недавно с завода. Как же банк даст мне ссуду?
– Положись на меня, я все устрою, – успокоил его Игаль. – А если ты не работаешь, так иди учись на профессиональные курсы, которые я организовал. Они называются «Дерех ацлаха».
– Это «Путь к успеху», – тут же перевела Лена.
– А можно, я приду с женой? – Спросил Саша. – Видишь, как она хорошо иврит знает! Учит, старается изо всех сил. А работу нашла только на уборках, смотреть больно!
– Не можно, а нужно, – сказал Игаль и вытащил из портфеля еще пачку бланков. – Подпишите, пожалуйста, здесь, и еще вот здесь, и тут. Кстати, извините, что опять лезу в личную жизнь. Мы с женой организуем курсы для женщин, желающих изучать еврейские традиции и вести хозяйство так, как здесь принято. Ведь мы приехали сюда навсегда. Здесь будут взрослеть наши дети. Нехорошо, если им будет стыдно пригласить домой своих друзей, а со временем и познакомить родителей со своим женихом или невестой. Вы согласны со мной? Учиться женщины будут у жены самого рава Леви! Одного из самых уважаемых раввинов Тверии. А называются курсы «Баит хам».
– Это переводится «Теплый дом», – опередила Лену Верочка. – Я заметила, что у тебя каждый проект имеет свое красивое название!
– Точно. И это не случайно, – с улыбкой объяснил Игаль. – Во-первых, в Израиле все проекты и даже военные операции имеют свое название. А во-вторых, таким образом лучше запоминаются ивритские слова. И не просто слова, а слова позитивные, несущие положительную энергию. Вот так человек произнесет несколько раз в день название курсов «Путь к успеху» и поверит в себя, в то, что все в его жизни сложится удачно. Есть такая поговорка: «Если ты веришь в себя, то все возможно!»
– Как точно сказано, – восхитилась Лена. – Вот чего нам всем действительно не хватает, так это веры в себя!
– И позитивных слов, – подхватила Верочка, – а то весь день, что в ульпане, что на работе, только и слышишь бесконечное нытье и жалобы. А ведь слова так много значат!
– Даже больше, чем вы думаете, – подхватил Игаль. – Вот, допустим, имя человека. Как только я поменял русское имя Игорь на ивритское Игаль, так сразу жизнь моя изменилась к лучшему!
– Я бы тоже хотела имя поменять, – мечтательно сказала Вера. – Но как выбрать? По созвучию – это «Веред», что в переводе – «Роза». А по значению Вера – это Тиква?
– О, не так всё просто, – сказал Игаль. – Имя человека – это его судьба. Тут нужна консультация специалиста, понимающего в нумерологии и в еврейских традициях. Мне имя выбрал сам рав Леви.
– А давайте создадим группу по изменению имени и коллективно обратимся к раву Леви, – предложил Саша.
– И назовем этот проект «Хорошее имя», на иврите «Шем тов», – поддержала мужа Лена.
– Вот и отлично, – обрадовался Игаль. – Вижу, что ваше настроение улучшилось, а это….
Все дружно закричали:
– Дерех ацлаха.
И подписали бланки, протянутые заботливой рукой Игаля.
Гарант
С легкой руки Игаля банковская бюрократическая машина закрутилась, как хорошо отлаженный механизм. Молодые семьи почти ежедневно посещали Тверию, чтобы подписать очередную стопку бланков – то в банке, то у адвоката, то у нотариуса, а то и вообще в каких-то непонятных конторах. И везде их сопровождал Игаль. А как же иначе? Разве смогли бы они одолеть хоть один текст, написанный мелким шрифтом на иврит? Да ни за что на свете! А Игаль объяснял написанное просто, четко и понятно. Он, действительно, хорошо владел ивритом и был юридически подкован.
Да если честно, друзья Игаля не очень-то внимательно слушали его. Они мысленно уже обживали новые дома, расставляли мебель, вешали занавески, прибивали полочки.
Женька выбирал цвет для своего нового микроавтобуса, мучаясь над вопросом чему отдать предпочтение: черному – солидному, или белому – практичному в жарком климате!
Лена твердо решила обставить новый дом в израильском стиле: мало мебели – много воздуха. На полу – покрытие из светлых мраморных плиток, стены белые, покрашенные. На них несколько больших картин. И никаких ковров, сервантов с сервизами и прочей ерунды, принятой в советских квартирах. Прав Игаль, мы приехали сюда навсегда и должны соблюдать местные традиции. Да и девочки не постесняются приводить в дом своих подружек.
Верочке хотелось, чтобы в ее квартире был балкон с видом на Кинерет. Она уже представляла себе, как посадит красивые цветы, поставит маленький круглый столик и будет пить вечером чай, любуясь сказочным видом. «Как здорово, что здесь всегда тепло, – думала Верочка – На балконе будет хорошо летним вечером, а под навесом и в дождь будет уютно и романтично!»
Только Саша переживал. Ему не давал покоя вопрос, кто же этот загадочный человек, который имеет хорошую работу, получает большую зарплату и при этом согласился подписать какому-то незнакомому другу Игаля генеральную гарантию? А вдруг он передумает в последний момент? И тогда банк никогда не даст Саше машканту (так здесь называют ипотечную ссуду), на покупку дома! Конечно, Игаль твердо пообещал, что генеральный гарант будет. А Игалю можно верить. Но все же… все же…
И вот решающий день настал. Саша стоял у входа в банк и всматривался в прохожих. Где же этот человек, который не побоялся быть связанным с Сашиной семьей крепкими узами ипотечной ссуды?! И быть связанным не месяц, не год, а целую вечность – 28 лет! И вот Саша увидел ЕГО: невысокий, худой мужчина шел рядом с Игалем. Еще несколько секунд… и, неужели!? Саша узнал его – это же демократ Дима!
– Ты устроил его работать физиком? – с восторгом спросил Саша у Игаля.
– Ну, не лириком же! – рассмеялся Игаль, открыл свой портфель, вручил Диме целлофановый пакет с документами и подтолкнул его к двери банка.
Дима взял документы и вручил сотруднице банка. Та внимательно их изучила и протянула «демократу» бланк на подпись. И тут случилось ожидаемое и страшное. Дима заколебался и даже захотел уйти…
Игаль и тут не растерялся. Твердо и настойчиво он пригласил демократа для беседы в туалет. Через несколько минут Дима вернулся, покорно подписал все бумаги и, сославшись на необходимость бежать на работу, встал и пошел к двери. Игаль догнал его, благодарно потрепал по плечу, забрал целлофановый пакет с документами и открыл дверь. Этот вежливый жест был очень кстати, так как Дима еле держался на ногах.
– Устал, много работает, голова закружилась, – объяснил Игаль.
– Спасибо тебе, ты волшебник! Даже не знаю, как тебя отблагодарить, – воскликнул Саша.
– Ну что ты, что ты… Разве это волшебство? – смутился Игаль. – Ты Тору почитай. Вот где чудеса! А у меня так, мелкие добрые дела…
Хупа
Неожиданно Игаль пригласил весь город на свою свадьбу, точнее на свадебную церемонию по древнему еврейскому обычаю – Хупа.
Со своей женой Игаль жил счастливо десять лет. Имел двух сыновей, и жена уже носила под сердцем третьего ребенка.
– Сабру, – гордо говорил Игаль. – Так называют тех, кому посчастливилось родиться на исторической родине. А он первый в нашем роду, кто родится здесь, в Израиле.
Все, казалось, складывалось удачно. Но Игаля и его супругу тяготила мысль, что их брачные узы были скреплены в обычном советском загсе. Они же мечтали соединить свои судьбы по древнему еврейскому обычаю. Могли ли они думать в тяжелые застойные времена в советском Ленинграде, что мечте их суждено будет сбыться! И не где-нибудь, а на Святой земле в древнем и почитаемом евреями городе Тверия!
Это знаменательное событие состоялось в самом большом банкетном зале города, да и там не хватило места всем гостям, поэтому столы накрыли еще и на лужайке (размером с футбольное поле).
Невеста была в элегантном строгом платье. Внимание гостей привлекли необыкновенные украшения новобрачной: бриллиантовые колье, серьги, браслет и перстень. Все это она получила сегодня утром в подарок от любящего мужа, или жениха? Или все-таки – мужа? Гости окончательно запутались: как надо сегодня величать Игаля? Но единогласно признали, что подарок – щедрый и обошелся мужу-жениху в огромную сумму.
Рядом с молодыми крутился счастливый хозяин ювелирного магазина. Шепотом по большому секрету он называл всем желающим цену украшений и добавлял, что за всю свою торговую жизнь не было у него такой удачной продажи: чтобы в один день ушло самое дорогое колье и серьги, и браслет, и кольцо! Гости восхищались суммой покупки. «Какой человек! Какой человек!» – Слышалось со всех сторон.
А молодожены улыбались гостям ослепительными улыбками. Только что они прошли протезирование зубов в новой стоматологической клинике. Клинику открыл недавно приехавший из Бердичева зубной врач Гриша. По городу ходили слухи, что Игаль и его супруга прошли лечение и протезирование исключительно в целях поддержки бизнеса Гриши, так как у обоих были крепкие и здоровые зубы. По тому, как ослепительно улыбался стоматолог, можно было предположить, что Игаль, действительно, поддержал своими зубами нового предпринимателя. И врач, и пациенты были в восторге друг от друга. Отовсюду слышалось: «Какой человек! Какой человек!» И если бы гостей спросили, как они представляют себе Мессию, то, наверное, все собравшиеся описали бы Игаля!
У входа в зал торжеств стоял большой ящик с прорезью на верхней крышке. Гости бросали в него конверты со словами любви, благодарности, пожеланием счастья и денежными подарками. Многие бросали солидные суммы от искренних чувств уважения и благодарности. Но были и такие, у кого к чистым помыслам подмешивалась доля корысти. Мол, пригодится еще дружба с таким человеком. Конечно, он не Мессия, но с такой деловой хваткой точно дойдет до Кнессета! А там уж мы ему напомним про пухлый поздравительный конверт с солидным финансовым подарком.
После того как гости наелись изысканными закусками, выпили экзотические коктейли и обсудили все детали одежды и поведения новобрачных, организаторы торжества перешли к духовной части бала, то есть к самой церемонии Хупы.
Жених, невеста и раввин прошли под Хупу. Рав Леви прочитал благословение, выпили по глотку вина из одного бокала, рав вручил молодым брачный контракт «Ктубу», Игаль по традиции разбил бокал «на счастье». И тут же грянула праздничная музыка, и началось веселье.
Танцы, угощения, снова танцы, и снова угощения. Свадьба своим безудержным весельем буквально потрясла весь город. В одном кругу танцевали и адвокаты, и банковские служащие, и оценщики недвижимости, и получатели ипотечных ссуд, и владельцы бизнесов, и слушатели профессиональных курсов.
– Вот бы все вновь прибывшие евреи так же тянулись к традициям, как Игаль и его супруга, – мечтательно произнес рав Леви, любовно разглядывая сумму на банковском чеке. Этим чеком Игаль отблагодарил раввина за оказанную честь.
Гости разошлись только поздно ночью и еще несколько дней город бурлил рассказами и воспоминаниями об этом незабываемом событии.
Расплата
Это случилось через неделю после свадьбы Игаля.
Лена и Саша завтракали на кухне съемной квартиры. Они очень любили эти утренние полчаса. Девочки уже ушли в школу. А занятия на курсах «Путь к успеху» начнутся только через час. Можно спокойно посидеть вдвоем, обсудить текущие дела и немножко помечтать о будущем, о новом доме, о новой работе и даже об отпуске, который когда-нибудь, но все-таки наступит. И можно будет поехать на Мертвое море или в Эйлат. А в эту субботу они, возможно, позволят себе посетить кафе. Их столько на набережной Кинерета! Там подают туристам рыбу Святого Петра, но это очень дорого. Поужинать можно и дома. А там просто выпить чашечку кофе или заказать мороженое!
Звонок в дверь. Кто это? Возможно, Вика забыла взять учебник или Марина перепутала время занятий? Нет, на пороге стояли полицейские. Один из них, русскоговорящий, вручил Саше конверт.
– Постановление суда. В течение тридцати дней вы должны освободить квартиру. Ее хозяин давно не платит ипотечную ссуду, он сбежал в Канаду. Вместе с ним туда же сбежали и гаранты. Из-за задолжностей по машканте банк забирает квартиру у владельца и выставляет ее на продажу. Все понятно?
– Ничего не понятно, это какое-то недоразумение! – Воскликнул Саша. – Мы оплатили съем квартиры за год вперед! Игаль сказал…
– Ага, опять Игаль! Тогда вам придется проехать с нами для дачи свидетельских показаний.
– Да как же так! Мы не можем сейчас! Мы опоздаем на занятия!
– Курсы «Путь к успеху»? Можете не спешить. Преподавателей вы встретите в отделении полиции.
В машине выяснились ужасные подробности.
На следующий после свадьбы день Игаль не вышел на работу. Его секретарша Хана из-за деликатности не стала звонить ему по телефону и просила так же поступать многочисленных посетителей. На второй день Игаль снова не появился в офисе, а посетители не стали проявлять деликатность: они трясли перед лицом испуганной секретарши банковскими чеками без покрытия, денежными расписками и требовали немедленно выдать Игаля. Как будто Хана прятала его в шкафу.
На третий день дело дошло до оскорблений и угроз. А Игаль все не появлялся и не отвечал на телефонные звонки. Тогда Хана была вынуждена обратиться в полицию.
Быстро выяснилось, что семья Игаля пересекла государственную границу Израиля на следующее утро после свадьбы. Они улетели рейсом Тель Авив – Торонто, далее следы Игаля исчезли. Да ладно бы только следы! Исчезли огромные суммы денег доверчивых жителей Тверии! В интересах следствия подробности финансовых махинаций Игаля не разглашаются. Да никто и не представляет масштабы случившегося. Сейчас полиция только приступила к сбору показаний потерпевших.
Люди до отказа заполнили двор отделения полиции. Те самые, которые совсем недавно веселились на свадьбе у Игаля, как дорогие гости. Сейчас они были «потерпевшими», и каждый с ужасом подсчитывал, насколько дорого обошлась ему дружба с «таким человеком».
– Я потратил уйму денег только на материалы для его протезов! – кричал стоматолог Гриша, – не говоря уже о работе! Он обещал расплатиться в конце месяца, теперь мне не выкрутиться! Придется клинику закрыть.
– Впервые в жизни я взял не наличными, а чеком! – Рыдал владелец ювелирной лавки.
– Ящик с деньгами он забрал с собой, а мне дал расписку, – вопил владелец банкетного зала. – Попался на такие деньги!
Адвокаты, банковские служащие и оценщики недвижимости сбились в кучку и нервно подсчитывали убытки.
У забора забилась в угол Хана. Она комкала в руках какие-то платежки и молила окружающих о снисхождении.
– Почему вы сторонитесь меня? Почему плюете в мою сторону? – Рыдала Хана. – О его махинациях я ничего не знала! Он сам вел все свои дела, меня не допускал даже к переговорам. Вот посмотрите, – она протянула озлобленной толпе пачку платежек. – Я тоже жертва! Оказывается, он снял офис на мое имя! И уже несколько месяцев не платил за аренду, за электричество, за воду! А еще за мебель и всю обстановку. А я теперь должна расплачиваться! Как я была слепа! Как мог он втянуть меня в это дело?!
– И эта курица еще удивляется! – Презрительно хмыкнул адвокат. – Этот аферист умудрился обхитрить самого рава Леви!
Из кабинета следователя выскочил Женька. Он обвел присутствующих бешеным взглядом и дико заорал:
– Они показали сумму моего долга! Такое длинное число! Там столько цифр! Столько цифр! Я думал, что это номер телефона!
Саша бросился к русскоговорящему полицейскому:
– Что теперь нам делать?!
– Выплачивать, – «успокоил» полицейский. На документах ваши подписи, а медицинская комиссия вряд ли признает вас недееспособными.
В рабстве у фотографа
Верочка лежала в спальне. Уже третья таблетка анальгина не могла снять тупую головную боль. Из соседней комнаты доносился возбужденный голос мужа.
– Алло! Илюша! Это Женя говорит. Женя, твой брат, из Израиля! Илюша, буду краток. У меня огромные долги. Да не кричи ты. Так получилось. Что?! Нет, не могу я все бросить и лететь к тебе в Питер. Они закрыли мне выезд из страны. Илюша, срочно присылай родителей. И пусть мама разойдется с отцом. Тогда они получат две «корзины». Да, я в своем уме. «Корзины» – здесь так называют денежное пособие, типа подъемных. Илюша, не могу долго говорить. Спасай, брат! Вся надежда только на тебя. Завтра же начинай оформлять им документы.
Верочка поняла, что оказаться в одной квартире с Сарой Давыдовной и Абрамом Моисеевичем выше ее сил и продалась в рабство к фотографу Ефиму.
В первой половине дня Фима с помощниками охотились за туристами, потом они мчались в мастерскую, быстро проявляли пленки и печатали фотографии, чтобы вечером вручить туристам их портреты на фоне святых мест.
У фотографа была в городе целая сеть прикормленных осведомителей, которые сбрасывали ему информацию, где и когда можно поймать очередную группу туристов.
Фима выделил Верочке топчан и тумбочку за ширмой в фото мастерской, назначил скромное жалование. За это Вера должна была ежедневно работать по восемь часов с единственным выходным в год – на Судный день7.
В полдень Вера охотилась на пристани, где у фотографа было пристреленное место. Когда туристы спускались по трапу с прогулочного кораблика, получался отличный кадр – путешественник на фоне озера.
Вера фотографировала туристов и ждала, когда по трапу корабля сойдет ее суженый. Иногда, наверное, от нестерпимой жары, ей даже казалось, что на корабле развиваются алые паруса. Но гневный окрик фотографа: «Отсняла пленку, быстро беги проявлять!» – возвращал ее к реальности…
Мой дом
На этом эпизоде я оставляю своих героев. Впереди у них многолетняя трудовая жизнь: подъем в пять утра, возвращение затемно с работы, один выходной день в неделю, редкие праздники, частые военные конфликты.
Но я обещаю своим читателям, что они достойно справятся с трудностями, выплатят все долги, выучат иврит и заведут друзей.
У Лены и Саши уже трое внуков, фотографии их счастливой семьи я часто вижу на фейсбуке и от всего сердца откликаюсь «лайками».
Верочка благополучно вышла замуж за солидного мужчину. Она много путешествует с мужем, прекрасно выглядит и всегда в курсе всех политических событий.
Женька пережил несколько романтических приключений, но и сейчас он в прекрасной форме. Я недавно видела его на пляже с новой подружкой.
Даже Диму друзья устроили вахтером в клуб пенсионеров, где он нашел много благодарных слушателей, которых развлекает воспоминаниями о своей диссидентской молодости и преследованиях за инакомыслие.