- -
- 100%
- +
От нечего делать я встала из-за островка и направилась в комнату, в которой проживала уже несколько месяцев. Молодой человек Лизы – Фёдор, меня старался не замечать, но пару раз успел выговорить сестре, мол, когда здоровая деваха оставит их обоих в покое и наедине. Моя Лизка – дама с характером, вся в маму, выписала шикарную оплеуху этому олуху, и Фёдор замолчал. Проглотил язык, потому что любил Лизу всем сердцем.
Сняв с себя платье, вызвавшее столько неприятностей за утро, я отбросила его в сторону, сделав в уме пометку, чтобы больше не надевать его на работу. Мне понравился стиль Арни, девушки-маркетолога, которая, к моему удивлению, нисколько не испугалась внезапного присутствия босса. Нахмурившись, я решила пока отложить неприятные картинки, которые тут же полезли мне в голову. А вот эротические воспоминания мгновенно одолели, уступая чувству негодования. Я снова поддалась мужчине, отдаваясь порыву внезапной страсти, окутавшей нас двоих в конференцзале. И при этом я совершенно не чувствовала себя дешёвкой. Илья не позволил, и за это я ему безмерно благодарна.
Пока я приводила себя в порядок в ванной, в комнате тарахтел без умолку мой мобильник. Судя по песне, которую я установила на входящие звонки от своего бывшего гавнюка, он решил извести меня сегодня. Смсками не вышло, в ход пошли звонки. Настроение мигом опустилось, а вместе с водой смылось мое наслаждение от ментально ощутимых щелчков языка Ильи на моем клиторе.
Ох…
Выключив воду в душе, я обернулась в полотенце и вышла, шоркая тапочками по полу. Экран мобильного потух, и вот я уже испытала облегчение, но, твою мать, рано обрадовалась. Виталик снова завел свою шарманку и уже в десятый раз пытался до меня дозвониться. Смс его я не читала, а уж на звонки отвечать подавно не было желания.
– Может ты уже пошлешь его в задницу, а? – облокотившись о косяк дверей, Лиза стояла и сверлила взглядом мою персону. Скрестив свои руки на пышной груди, сестрица свела брови на переносице и зло уставилась на мой мобильник. Блин! Нет! Это мой телефон, и в обиду его я не дам.
– Не кипятись, – спокойно, гипнотически произнесла я, взяв мобильник в руку, затем завела кисть за спину. – Я выключу его.
Прищурив взгляд, Лиза довольно растянула губы в ухмылку коварной лисицы.
– Давай я уже с ним разберусь, Рит. Ну не серьезно! Сколько можно донимать-то? – возмутилась она тут же, потом отпрянула от дверного косяка и направляясь ко мне так стремительно, что я на миг растерялась.
– Нет-нет, – замотала головой, – Лиз, я сама. Вот прям сейчас и пошлю. Смотри.
Я нажала на зеленую сенсорную кнопу, а затем сразу на громкую связь, чтобы Лиза стала свидетелем моей очередной карательной тирады.
– Виталик, твою мать! – без приветствия воскликнула я, оглушая мужчину, которого когда-то любила. Да, девочки, любила. И мне было все равно, каким уродцем он являлся. А уж про его занятие искусством, так он называл свои «шедевры» – по сути, обычные красивые писаные картины маслом, среди которых есть и Любашенька в наготе. В общем, все было не серьезно, а я верила в розовых единорогов и в принца на белом коне, так вот – не подъехал этот принц, а поцеловала я самую обычную жабу.
– Ну что ты сразу кричишь, – мою комнату заполнил его голос, когда мною обожаемый. И что я в нем такого нашла? Мы с Лизкой переглянулись, явно думая об одном и том же. – Ты мои сообщения видела? Мне нужен ответ, Маргарита.
Ага, теперь я для Виталика – Маргарита. Хм, удивил. И снова наш сестринский зрительный контакт.
– Нет. Не читала, – сухо ответила я, а руки уже зачесались, но Лиза замотала головой, шикнув на меня. – Не до тебя было, Виталий, – я вторила его тону, но мой бывший был зациклен только на себе. – Я устроилась на работу, и вполне счастлива…
Лиза смачно шлепнула меня по обнаженному плечу, тыкая указательным пальцем себе в висок, мол, ты что дура? Виталия это никак не задело, а вот я сама лишь подтвердила, что страдала столько времени по упущенным возможностям.
– У меня завтра состоится выпускная галерея, и я решил пригласить тебя в знак примирения, – на одном дыхании выпалил он, и я же сама тоже замолчала, обескураженная его смелым шагом. Лиза категорически замотала головой, безмолвно говоря мне, чтобы не принимала приглашения.
– А во сколько и где? – сдалась я, вновь получив леща. Ай, плечо огнем горело и ныло от боли шлепка. Я буквально видела, как Виталик растянул ухмылку победителя.
– В Москве, крошка. На центральной. Я снял целое помещение для своих работ. Будут все шишки города, представляешь? – Виталик хвастался своей удачей. Вопрос только в том, кто его спонсировал, если этот индюк ни дня не проработал. А проданная раз в месяц картина, едва покрывала коммуналку. Все тянула я сама – идиотка. От таких токсичных отношений надо бежать, сверкая пятками, а не ждать у моря погоды. Пока я молча воспринимала его восхищения о своей безупречной гениальности, Лиза вышла из комнаты, махнув рукой. – Пригласительный куар-код я выслал тебе в ммс-сообщении. Маргарита, ты особенный гость. И я буду ждать тебя, – напоследок бросил Виталий.
– Я подумаю, – сквозь стиснутые зубы, проговорила я, и тут же прервала звонок, отключившись первой. Осадочек остался не из приятных. Значит пока я страдала тут, он преспокойненько поживал у себя мухосранске, а тут, видишь ли, Москва нарисовалась.
Спать легла я вся в раздумьях. Лиза вечером пыталась мне мозг прочистить очередной лекцией о том, что я легко поддавалась на провокации Виталика, но, как и всегда, ее тирада обошла меня частично стороной. На утро следующего дня я отправилась на работу никакая. Бессонница измучила меня, не говоря про особенное пробуждение от испытанного оргазма из-за моего незнакомца, который теперь именовался боссом Ильей Николаевичем. Этого засранца, кстати, на работе не оказалась, чему я была рада до посинения. Считай, настоящий первый рабочий день у меня прошел великолепно. Я успела познакомится со всеми сотрудниками, узнала, куда они ходят отдыхать по выходным. Пообщалась тесно с Арни, и она, между прочим, оценила мой новый наряд джинсового комплекта. Только предупредила, что Фомин глаз не оторвет, если увидит мои щиколотки, облаченные в туфли на платформе.
– Ты что надумала? – Лиза застала меня на обеденном перерыве на работе. Я удивилась, но несказанно обрадовалась, что сестра забежала на огонек. Уверена, ее план состоял в том, чтобы застать чертягу Фомина. Хоть взглянуть на него, каким он из себя представлял, но, увы и ах – облом.
– По поводу? – нахмурилась я, попивая кофе.
– Поедешь на выставку? – Лиза притихла в ожидании.
– Нет скорее всего, – выдохнула я, обдумав свое решение уже в который раз. Так будет лучше, чем если я наведаюсь и вновь окунусь в разбитое сердце. Лиза насупилась.
– Я тут подумала, – начала она. – Федя едет сегодня в командировку, и мог бы тебя прихватить с собой. Ехать несколько часов, а с его скоростью, вы уже будете там на центральной за полтора, ну максимум два часа. Что скажешь? – воодушевилась сестра, заискрив глазами цвета синего моря. Мамины глаза, а у меня – папины.
– Да ну, – отмахнулась я. – Не хочу.
Это ложь. Чистая и наглая ложь, сказанная с опушенными глазами.
– Езжай. Развейся. Когда еще такая возможность выпадет? Вдруг встретишь кого более посерьезнее, чем Виталий. Я думаю, это шанс, Рит, – сестра вытащила из кармана сумочки брошюру и протянула мне глянцевый лист. Это из журнала листок, вырванный ею, чтобы показать мне. – Глянь, выставка и вправду будет глобальной. Об этом написали пару недель назад.
Я взяла листок и быстро пробежалась взглядом по мелким буковкам, а потом глянула на фото, где Виталий позировал вместе с Любашенькой. Тьфу. Скомкала листок и тут же выкинула в урну.
– Ладно. Уговорила. Скажи Фёдору, пусть не расстраивается, но я буду всю дорогу петь песни.
На этой позитивной ноте мой обеденный перерыв закончился, и Лиза умотала по своим делам.
Ох… только если бы я знала, чем обернется для меня вылазка за пределы офиса.
ГЛАВА 10. Маргарита
Красная ковровая дорожка, дорогое шампанское, официанты во фраках да в белых рубашках – ну шик и блеск, а не обычное сборище всевозможных московских шишек. Лизкин парень был впечатлен не меньше моего.
– А ты уверена, что тебя именно сюда пригласили? – Фёдор вроде и обидеть не хотел, но червячка мне в мысли подсадил. Вдруг Виталик меня обманул, специально решил унизить, а я повелась. Переглянувшись молча с женихом сестры, я вынула из клатча телефон и, активировав экран, выбрала в галерее фото с присланным куар-кодом.
– Смотри, – повернула передом к Феде свой мобильник. Жених Лизкин прищурился, а потом хмыкнул.
– Ну не знаю, – скептически выдал он, вновь поглядывая на охрану, четко впускающих по электронным пригласительным.
– Всё короче, а-то только нагнал на меня сомнений, – я отмахнулась от мужчины и уже собралась на выход, когда Федя перехватил меня за локоть. Недоумевая, я уставилась на него. – Ты чего?
– Рита, я тебя подожду, ладно? Встану вон туда, – он указательным пальцем тыкнул на парковку, как раз на освободившееся место. Его забота меня слегка удивила, но я сразу догадалась, что это был наказ Лизки. Эта неверующая Фома решила перестраховаться, на случай если меня оставят с носом. – Я на телефоне, – добавил Фёдор, и только тогда ослабил свою хватку, пустив меня в свободное плавание.
Облаченная в свой самый шикарный наряд, я натянула ну губы улыбку соблазнительницы, если меня таковой вообще можно было назвать. Лиза весь вечер хлопотала над моими локонами, да макияж нанесла, словно старалась преподнести меня миру во всей красе, да скорее от меня избавиться. Думаю, в этом плане Федя тоже соучастник. Но да ладно. От помощи тоже грех было отказываться. Цокая высоченными шпильками по тротуарной плитке, я ненароком привлекала своей персоной удивленные, и не менее циничные взгляды приглашенных гостей. Кругом снующие папарацци резко прекратили щелкать фотоаппаратами, недоумевая, кто я такая и что тут забыла. Но ощущение значимости у меня все же взросло, пусть мнимой, и тем не менее фурор в плане нежданного сюрприза устроила. Едва сдерживая свою ухмылочку, я прошагала умеренным шагом и вздернутым подбородком до цепочного ограждения, которым был прегражден путь вовнутрь. Около двух металлических стоек стояли два истукана-качка, наверняка временно нанятых на сие мероприятие. Интересно, откуда у Виталика столько денег, если помнится, их у него никогда не было?
– Куар-код, красавица, – ухмыльнулся истукан, оценивающе пробегаясь по мне взглядом. В его голове явно зрели мысли, что я мимопроходимка, решившая воспользоваться случаем шабаша московских персон. Тьфу. Я вполне состоятельная дама, просто уже как месяц моя жизнь меня здорово встряхнула, да заставила пересмотреть цели.
– Пожалуйста, – протянув телефон с пригласительным, я не стала язвить или грубить мужчинам. Зачем? Лишние нервы мотать, когда впереди у меня еще встреча с бывшим. Оба громилы отсканировали куар-код, переглянулись между собой, будто не ожидали, что мен вообще мог кто-то пригласить. И тем не менее их настрой изменился на корню, стали вежливыми и учтивыми.
– Проходите, – отцепив крюк от металлического круга, второй громила пригласил меня пройти дальше. – Хорошего вечера, Маргарита, – добавил он. Немудрено знать мое имя, значит куар-код содержал информацию о госте в полной мере. Я лишь кивнула, ослепив обоих истуканов яркой улыбкой.
Рядом стоящие гости обалдели, но уже тоже смотрели иначе, с какой-то каплей зависти что ли. Ой, Рита, плюнь на этих недоброжелателей, сегодня вечер только в твоем распоряжении. Авось Лизка моя права, пора менять что-то в жизни, а не цепляться за прошлые ниточки – там мне не было хорошо, а вот сейчас – намного лучше.
Галерея была оснащена сотнями лампочек, встроенных в потолок и направленных исключительно на полотна Виталика. Господи, ну что за каракули – и это еще называлось искусством? В каком месте это искусство? Такие загогулины могла даже я начеркать, да выдать за шедевр несмотря на то, что занималась планированием и проектированием. На стенах висели названия, и я по наитию пошла по правую руку холл, начиная осмотр. Ко мне подошел молодой парнишка и предложил бокал шампанского, искрящегося на наших глазах. Я отказалась. Мне нужна ясная голова, когда я встречусь с Виталиком и его, сука, Любашенькой.
Компании мужчин, встречающиеся у меня на пути, уступали мне дорогу к холстам. Один из таких джентльменов даже подошел ко мне и поинтересовался, кто я такая.
– Добрый вечер, милая леди, – улыбчивый мужчина лет сорока со статусной манерой обратился ко мне, приветствуя.
В его руке был бокал с шампанским, а другой он уже нагло обвил меня за талию и сделал вил, будто его заинтересовала не я, а картина. Ну-ну. Я демонстративно отцепила его лапу от своей поясницы и отошла минимум метра на два, обозначая дистанцию. Если я одному товарищу поддалась в клубе, это вовсе не означало, что я легкодоступная.
– Добрый, – коротко ответила я.
– Вы одна? Позвольте мне составить вам компанию, – обольстительная ухмылка пошла в ход. Мужчина, сверкая лукавым взглядом, намекающий вовсе не на простой разговор двух людей, а на что-то близкое.
– Нет. Я не одна, – оборвала его фантазии, и мужчина щелкнул языком.
А когда я обратила внимание на его правую руку, то заметила обручальное кольцо. Вот меня злость взяла, думала, на месте разорусь на очередного подонка. Да что ж это такое?! Почему я притягивала к себе исключительно женатых мужчин? Виталик явно проклял меня. И стоило мне подумать о виновнике торжества, как мой бывший материализовался в обнимку с Любашенькой. Естественно, мужчине-изменщику повезло, иначе…
– Ах! Ритка-Маргаритка! – воскликнул Виталик, искажая мое имя. Я напряглась, сжав кулак свободной руки, а другой было занятие в виде клатча. – Какая встреча, детка! – вальяжно подплывая ко мне, бывший расцеловал меня в обе щеки, сшибая весь мой норов, и снова притянул к себе нынешнюю пассию. Любашенька ехидно стрельнула в меня взглядом, а сама чуть ли не повесилась на Виталия, показывая, чей он теперь. Тю… ну и флаг им в руки.
– Спасибо за приглашение, – сухо сказала я, поглядывая на все еще стоявшего рядом с нами мужчину. Он внимал каждое слово нашего диалога.
– Оу, я вас еще не познакомил. Это Маргарита Соболева – моя бывшая девушка и муза творений, – как грубо… блядь! Я же мысленно устраивала атомный взрыв этой чертовой галерее ни о чем.
– Да, – протянул джентльмен-изменщик, заценив меня под другим углом, а затем выдал: – муза была слишком непосильной. Такой цветок, разукрашенный в алых красках, должен благоухать в других… более властных руках, Виталий. Не обижайся, но тигриц надо держать в клетках, а не на воле, – заумную речь толкнул, придурок.
Я фыркнула, и, не сдержав язык за зубами:
– А таких бесчувственных мужланов с блудливым членом в брюках надо вышвыривать из жизни нормальных женщин, – процедила колкость в адрес гостя Виталия. Мой бывший побледнел, а Любашенька закатилась в истерическом хохоте. Блядь, клоунада, она и на севере таковой останется. Стрельнув обозленным, ненавидящим взглядом Виталика, я ничуть не сожалела о сказанном. Как бы его это тоже касалось.
– Грубиянка, – фыркнул джентельмен-обломщик, затем развернулся на пятках и вернулся в компанию таких же идиотов.
– Вот поэтому мы с тобой не сошлись характерами, детка, – снисходительно брякнул Виталик.
– Зачем позвал? – в лоб задала вопрос, обрушив всю свою серьезность на него. – Мне твои картины не интересны, я никогда тебе не льстила.
– Знаю-знаю, – хохотнул он. Господи, ну вот что я в нем нашла два года назад-то? Где были мои мозги? – Ты всю галерею обошла? – заинтересованно и с горящими глазами, бывший задал мне вопрос. Любашенька потеряла всякий интерес к нашему диалогу, и, шепнув что-то ему на ухо, оставила нас двоих наедине. И скатертью полотенце!
– Нет. Я только вошла, но уже собираюсь уходить. Ловить, как оказалось, нечего, – сгоряча ляпнула, желая сделать больно Виталику, как он мне когда-то. Бывший подошел еще ближе ко мне и протянул руку, касаясь моего обнаженного плеча. Я ощетинилась, но резких движений делать не стала.
– Останься, детка. Этот вечер многое для меня значит, – впервые его интонация прозвучала совсем иначе, словно человека в миг подменили. Я помедлила с ответом, глядя куда угодно, но только не в глаза, которые когда-то любила до одури.
– Я подумаю, – полушепотом ответила, но он меня услышал. – Виталий, прекрати мне названивать, окей? – теперь я уже перевела на него взгляд и схлестнулась с его голубизной, в которой утопала.
– Ты простишь меня за мою измену, детка? – скорчив гримасу провинившегося ребенка, бывший ждал моего ответа.
– Нет, – сказала, как отрезала, спустив с небес на землю изменщика. – Ты сделал мне больно, а я должна тебя прощать? Еще чего! – прыснула я, вырвавшись из его хватки. Рука бывшего повисла в воздухе, словно застыла. – Я приехала не потому, что хотела увидеться с тобой, у меня другая цель. Ты достал меня! Понимаешь? Твои смски со стихами, стыренные из интернета, нисколько меня не вдохновляют на передумать, или еще что-то. Я буквально сбежала от тебя и твоих вечных обещаний, что у нас все будет прекрасно. И мне дико жаль потраченного времени, тех двух лет, которые я тебе подарила, думая, что у нас все по-настоящему, – я не останавливалась, обрушив тираду негодования, обиды и злости на бывшего. Нет, ну а что, это шанс – и я им воспользуюсь. Пусть Виталик знает, какого мне было. – Ты бросил меня. Тупо кинул, сославшись на какую-то прошмандовку. Музой ты ее назвал? – оказалось, что я повысила голос, и на нас вовсю пялились, пока Виталик стоял и обтекал. – Ну так вот, скотина, живите долго и счастливо. А позвонишь, или напишешь мне еще раз – пеняй на себя. Я пойду в полицию, да в суд подам и взыскаю с тебя все свои деньги, которые я на тебя потратила.
Воу! Да! Я это сделала. Ура! Я бы даже станцевала, будь тут музыка.
– Хорошо, – заикаясь, ответил мой бывший. – Прости, я не подумал, что ты такая ранимая.
Где мой пистолет?
Махнув рукой на него, я развернулась и прошла мимо компании, расклинивая мужчин, в которой был джентльмен-изменщик. Вы только посмотрите! Он не меньше остальных обалдел. А я ему отвесила фак, не удержалась. Мужчины, как девки, ахнули и начали подшучивать над тем олухом.
Всё. Миссия выполнена, пора возвращаться в свою карету, да ехать домой. Вот только, кажется, я заблудилась в лабиринтах, увешанных в тошнотворные обнаженные натуры. А потом мое сердце чуть не оборвалось, когда я повернула за угол и наткнулась на саму себя.
Что за нахрен?! Виталик написал меня, да не просто лицо, а целиком и обнаженной, едва прикрытой простыней. Мне тут сколько было-то… откуда у него моя фотография еще со студенческих времен?! Затем чья-то знакомая фигура зацепилась за мой взгляд. Прищурившись, я пригляделась. Твою мать! Этого мне еще не хватало.
Фомин.
Илья Николаевич собственной персоной.
Правда, он пока не заметил меня обнаженную на картине, а смотрел на портрет. Когда только Виталий успел… В голове полный аут мыслей, словно меня отправили в нокаут.
Я процокала к мужчине, и чуть осипшим голосом окликнула.
– Илья Николаевич?
Фомин резко развернулся, смахивая с глаз пелену воспоминаний. Узнав меня, его взгляд засиял иначе. С вожделением… с желанием, и он не был намерен бороться со страстью и напряжением, возникших вокруг нас. Этот купол мигом объял нас двоих и заставил двинуться чуть ближе друг к другу.
– Какая приятная встреча, – прохрипел он, касаясь моей руки, в которой я держала клатч. Меня начало не на шутку лихорадить. Черт! СОС! Где огнетушитель?! – Стоишь, никого не трогаешь, созерцаешь прекрасное с бездушных полотен, а тут…, – Илья приблизился ко мне и склонил голову к моему уху, – появилась ты. Словно некто послал тебя, оживляя все эти образы. Маргарита…, – Фомин протянул мое имя, лаская горячим дыханием кожу скулы, шеи и плеча. Он змей-искуситель, сам черт во плоти.
– Это очередная случайность, – выпалила я, слегка отпрянув и глянув боссу в глаза.
– Случайность? – удивился он, коварно ухмыльнувшись. – Нет, Рита… я так не думаю.
Что делать!? А-а-а… Бежать. Единственный способ, который оставит нас с Ильей в деловых отношения – это дистанция и мой побег. Вот только как, если Фомин вцепился в меня крепкой хваткой тисков, и не отпускал?
ГЛАВА 11. Илья
Рита заколебалась, ища пути отступления. Но – нет, такой возможности я ей не предоставлю. Тем более вечер обещает быть скучным, а тут, будто сам бог услышал мои невысказанные молитвы, и привел ту, которая волновала мои мысли столько времени. Покрывшись легким румянцем, девушка облизнула губки, покрытые алой помадой. Это грех! Кто придумал такой оттенок и заставил сочетаться с молочной кожей?! Я негодовал от ожидания, чтобы прикоснуться вновь к Маргарите.
– Иди сюда, – я первым развеял дымку между нами, схватив ее за руку, тут же переплел пальцы в крепкий замок. Маргариту слегка потряхивало, а дрожь синхронно сопровождалась учащенным дыханием, вздымая ее округлую приподнятую корсетом грудь. Притянув девушку к своей груди, я обвил ее объятиями, утыкаясь носом в макушку. Вдохнув аромат ее шампуня, я чуть было не зарычал от удовольствия. Сейчас я управлял нами, а не она… – Почему на них ты? – выдохнул вопрос, касаясь губами мочки ее ушка.
– Без понятия, – голос Риты дрогнул, но она дерзко одернула голову, склонив ее чуть набок, чтобы я не касался ее. – Пусти меня. Здесь полно народа. Нас могут увидеть.
– Разве это важно? – я играл с ней, как кот с пойманной мышкой. Соболева занервничала, когда начала осматриваться, кто был еще в этом лабиринте с холстами. Но несколько парочек, устроившись в тени, были заняты друг другом, а не нами. – Считай, мы с тобой вернулись к тому, с чего начали, детка.
– Илья Николаевич…
– Мы не на работе, – одернул ее, резко разворачивая в кольце своих рук. Наши грудные клетки при учащенном дыхании сражались за пространство, чтобы больше вобрать воздуха в легкие. Мы схлестнулись взглядом, не уступая друг другу ни в чем. Только сейчас Соболева была более собрана, чем тогда в клубе. Там ею управлял алкоголь и обида за что-то, но об этом она не упомянула тогда, лишь у меня в кабинете, чтобы предотвратить очередную стычку. – Расслабься, Рита.
– Почему ты не сказал, что женат, Илья? – вновь ее обвинительный вопрос, заставивший меня фыркнуть.
– А ты спрашивала? – смотря на ее чуть приоткрытые губы, я ответил вопросом. – Ты – мое наваждение, Соболева. Куда бы я не пошел, всюду образы тебя. Что ты сделала со мной? Признайся, ты ведьма? – я дышал ею, ощущая поднимающийся адреналин в крови. Вожделение мигом охватило тело, и я возжелала Маргариту прям здесь и сейчас, и было плевать на окружающий нас народ. Что мне привыкать что ли?
– А ты кто тогда? Инквизитор? – нотки игривости появились в ее осторожном тоне. – Мы не должны стоять в обнимку, Илья. На нас правда смотрят.
– Поцелуешь меня – я отпущу тебя, – глядя пристально в ее карие глаза, я заметил нерешительность в ее выражении лица.
Хочется, да колется. Черт! Я притянул девушку к себе еще сильнее и сам впился поцелуем в ее губы. Блядь… вкус страсти обладал горячительной смесью возбуждения. Член уже по стойке смирно теснился в брюках, и я намеренно поддался вперед, показывая Рите, как она на меня действовала. Нам нужна горизонтальная плоскость, чтобы скорее утолить жажду. Раскрыв ее губы своим языком, я ласкал ее рот, вкушая пряный аромат корицы и кофе. Проведя ладонями по ее хрупким ключицам, я спустился ниже, задевая край ее платья и тут же задирая его вверх, чтобы добраться до укромного местечка и почувствовать его влажность. Соболева дернулась, когда мои шаловливые пальцы добрались до ее лобка и проникли под тонкую резинку трусиков. Затем меня обдал такой жар, что, казалось, вот-вот сработает пожарная безопасность, но одной машины, чтобы потушить огонь будет крайне мало.
– Хватит, – умоляя, выдохнула она, когда поцелуй на миг прервался из-за нехватки кислорода. Ее замутненные глаза смотрели на меня так, что было невозможно отказаться от затеянного. – Илья…
– Нет, детка, я только начал, – коварно ухмыльнулся, вновь накрыв ее сладкие губы своими.
Раздвинув влажные складочки в ее трусиках, я надавил на клитор, принимая ее стон и заглушая его глубоким поцелуем, стирающий все приличные границы. Одной рукой я мучал Риту, другой крепко удерживал за талию, прижав к себе. Я терся стояком о ее бедро, показывая, какого мне тут, когда запретный плод так сладок и доступен только мне, но Рита об этом вряд ли догадывалась, отдаваясь первому оргазму.
Как хорошо, что в этой части галереи был приглушен свет и нас практически невозможно застать с поличным, и все же одна парочка, хихикая, покинула крайнюю часть помещения. Упомрачительный поцелуй сшибал во мне весь контроль, а член жалобно заныл, пульсируя адреналином и наливаясь кровью. Если еще одна парочка выйдет отсюда, то я точно сорвусь.