Время на кону. Буря в песочных часах

Глава 2. Незваные гости

Альтаир считал, что ворота должны открываться легко и даже изящно.

И если его «дети» вернутся домой,

то для них не составит труда открыть дверь без ключа,

имея с собой «свою Нави». Ничего сложного.

Заметки в рукописях стражей Обители

Впервые за долгое время мы не покидали пределы Обители. Держались у ворот. И заметили, что стражи стали отгонять от нас зачахших. Нет же, от ворот. С нами они по-прежнему не желали вступать в контакт и каким-либо образом взаимодействовать.

Стала думать, что они готовы были признать нашу ничтожность после того, как мы пропустили темпоральный шторм. Но даже если это так, то они ошибалась. Уилл и Конор смогли разгадать настенные рисунки и добавили таблички в недостающие места. На Эфемере время идет своим чередом и усмирить его мог только Альтаир, а значит, что это был не тот шторм. Здесь они проходили каждый месяц. А если верить течению времени, то нужный нам шторм появится через две недели, когда весна официально вступит в свои права.

Хитро. Занятная головоломка. Благодаря ей нам удалось установить, что мы здесь уже не месяц, как мы считали, а целых три, по меркам Гелеата. Это очень озадачило Уилла. Ведь ни он, ни Коннор не смогли выровнять время.

Обитель по-прежнему была заперта. Но мы твердо решили, что в этот раз окажемся внутри нее, даже если тем самым зарядом, о котором говорила Грейс, нам придется разрушить ее ворота и сломать реальность Эфемеры вместе со здешним временем. Главное, в этот раз спланировать все так, чтобы не оказаться в руках зачахших. Теперь мы не имеем права на ошибку.

Держались мы также на верхнем ярусе ворот Обители и там организовали свой временный лагерь. Так даже безопаснее. Во всяком случае ночью. Да, я стала снова переживать. Моя тревога усилилась, и Уилл это сразу же почувствовал. Тогда он успокоил меня единственно верным способом.

– Ты дрожишь. – Это было утверждение. – Кэсседи, тебе холодно?

Он прекрасно знал, что моя сила стабильна. Чувствовал это. Но не мог понять причину происходящего.

– Нет. Все в порядке. Я просто переживаю, хочу, чтобы в этот раз все получилось. – Я крепче обняла Уилла и посмотрела на небосвод, что будто замер в туманной дымке, скрывая светила и мешая загадочному танцу метеоров.

– Все будет в порядке, даже, если мы ошибемся. – Уилл погладил рукой мои волосы, что были завязаны в тугую косу и выглядели совершенно безжизненными из-за здешних условий. – Я всегда смогу вернуть нас домой.

– Что? – я повернулась к нему и заглянула в его изумрудные глаза. – Ты никогда прежде не говорил мне об этом. Уклонялся от ответа. Даже Конора убедил в том, что не знаешь как.

– Знаю. Я лукавил. Стоит только захотеть. – Он улыбнулся. – К тому же, если ворота нам не поддадутся, здесь нам нечего больше делать, Кэсседи, вернемся обратно. И я дам бой Элтанину безо всякой доли сомнения.

В этом я почему-то не сомневалась. И при этой мысли мне всегда становится страшно. Это самое худшее, что может произойти. Лучше остаться здесь на острове, что забыт самим временем.

– Это меня и пугает. – Я осторожно провела ладошками по его лицу.

Мне нравилось заключать его в них, точно он совершенно в моей власти и никуда от меня не денется.

– Пугает, – продолжила шепотом я, – что мы вернемся в ту же бойню, от которой так старательно пытались уйти.

Уилл нахмурился. Разумеется, ему не понравились мои слова. Но это правда, окажись мы снова в Тероне, и наша участь была бы решена. Однако у Уилла на этот счет было совершенно другое мнение.

– Мы не закончили бойню, поэтому у нас не будет выбора. Но ничего не бойся. Кэсседи, никто и пальцем не посмеет тебя тронуть, больше нет. – Уилл притянул меня к себе.

И я знала, что так и будет. Он слишком долго винил себя в случившемся, особенно с подачи Медеи, и постоянно об этом упоминал в Тероне. Радовало, что Эфемера позволила отвлечься от этого. И я решила сменить тему. Не хотела, чтобы Уилл снова чувствовал и переживал ту самую боль. Занятно. Я всегда думала о его эмоциях и чувствах, полностью игнорируя и забывая то, что пережила сама в тот момент, когда Элтанин пытался меня сжечь. Но, наверно, так даже лучше, ведь я ни разу не пожалела, что поступила именно так – отдала всю свою силу Уиллу, демонстрируя всему Гелеату, что ни у кого кроме него нет права владеть ей.

– Нам что-то надо делать с зачахшими или как-то договариваться со стражами, иначе они испортят нам все планы и в этот шторм.

– Успешно соскочила с темы, – заметил Уилл улыбаясь уголками губ, но продолжая гладить мои волосы. – И это действительно так. Завтра я заставлю стражей ответить на наши вопросы. В противном случае, попытаюсь избавиться от их общества.

– Уилл…

– Они нам не союзники, Кэсседи.

– Но и не враги.

– Не враги. Но никто не наделил их полномочиями наблюдателей.

Я промолчала. Это так. Из-за них мы чуть не потеряли Реджа, потому что стражи просто наблюдали за происходящим. Они наблюдали как шторм пытается погубить всех нас, как зачахшие пытаются расправится с нами, чтобы обрести силу. Просто наблюдали.

– Поэтому, – Уилл продолжил, – если будут снова молчать – следует ускорить их время.

– Моя помощь понадобится?

– Нет. – Уилл улыбнулся. – Я чувствую их страх, хотя они очень умело его скрывают.

– Чего им боятся или кого? Не думаю, что нас. Или они боятся того, что мы все-таки отопрем ворота? Ловушка или испытание?

– Или и то, и другое. Но я хочу разобраться с ними, как можно скорее, надоело тратить время в пустоту.

Я покорно кивнула. Разумеется, что у нас нет других способов заставить стражей заговорить, разве что они добровольно откроют нам ворота. И тогда мы разойдемся мирно, без столкновений. Слабо в это верится.

Утром следующего дня, когда даже лояльных к нам зачахших Уилл и Конор отогнали на безопасное расстояние, мы попыталась заговорить со стражами. Уилл был весьма убедителен. Особенно, когда в воздухе появились песочные часы со временем, отведенным каждому из стражей. Он решил перейти к самой сути и не ходить кругами. И на то была еще одна весомая причина: ловушек, что мы установили, было не так много, поэтому Реджу и Грейс было весьма непросто их контролировать, а в случае, если они сработают, нам придется совсем непросто.

– Силы не хватит уничтожить стражей Обители, глупец, – начал было один из них, и я готова была поклясться, что они издеваются над нами.

Речь. Да, теперь они разговаривали с нами, хотя все время до этого демонстративно молчали. Они вступили в контакт, хотя до этого полностью игнорировали. Что в действиях Уилла их толкнуло? Испугались собственного времени?

– Мне нет нужды доказывать вам обратное, – спокойно произнес Уилл. – Не получу ответы, и результат увидите сами. Один за другим, точно песчинки.

«Вы падете как песчинки в танце пустыни, если попробуете заставить Альтаира использовать время в угоду другим.»

Вспомнила некоторые выдержки из манускрипта по истории времени Гелеата, что так старательно нам рекомендовал к прочтению профессор Стоунвелл. Неужели в этих простых словах крылся такой глубокий смысл? Не знаю, как в словах из манускрипта, но в словах Уилла он был предельно прост и ясен.

Страж недовольно хмыкнул, но я заметила, как песчинки в песочных часах ускорились. Тогда он попытался остановить Уилла, но у него ничего не вышло. Конор и Редж старательно удерживали баланс, не давая пробиться к часам. Фелиция и Грейс теперь стояли чуть позади них, готовые подхватить щит в случае, если его разобьют. И только я стояла и бездействовала, потому что Уилл запретил мне что-либо делать. Ему даже сейчас не нужна была моя сила. Как так? Я же могла сделать его победителем все лишь одним своим прикосновением, даровав величие Фонхонеллов без остатка, если бы он только позволил забрать у стражей их силу.

Точно! Почему мы сразу этого не сделали. Я посмотрела на Уилла и хотела было начать, но он будто понял ход моих мыслей. В этот раз даже не почувствовал, словно прочитал.

– Не время, Кэсседи, мне нужны ответы.

Он продолжал ускорять танец песчинок в часах, что старательно падали вниз. Я не могла этому помешать. Стражи молчали. Не собирались отступать. Это ни к чему не приведет. Прости, Уилл, но нам нужны ответы. Я подошла к нему ближе и прикоснулась к его плечу, от этого песчинки в часах значительно ускорились.

Один страж, когда его танец времени подходил к концу, не выдержал:

– Довольно! Остановись.

Время замерло.

– Вам есть что мне сказать, чтобы я перевернул ваши часы, и они снова были полны песков времени? – Уилл пристально наблюдал за стражами, а я заметила в его глазах странный золотистый отлив.

Золотистый? Как пески времени? На Эфемере теперь его сила будет так проявляться? Это особенность или закономерность для представителей Терм’амсэр?

Пока остальные стражи колебались, их время ускользало от них. И те, у кого оно бежало стремительно к неминуемой гибели, попытались ударить по нам. Мы с трудом устояли. Но наш щит треснул. Я заметила это по тому, как Редж сделал два шага назад, а Конор усилил руну. Фелиция и Грейс подошли ближе к нам, готовые оказать помощь.

При таком раскладе мне придется и их поддерживать, только если Уилл не заставит стражей отступить.

Представляю с каким любопытством и изумлением за происходящим наблюдали зачахшие. При любом раскладе они сегодня не останутся голодными. Даже магических аномалий, что оставят след после нашей условной схватки, будет достаточно, чтобы полакомиться энергией и восстановить силы. Пусть и ненадолго, но ощутить иллюзию сытости вполне можно.

– Я так понял, ответа я не получу. Какая жалость.

Уилл остановил танец песчинок.

Крик.

Песок.

Два стража осыпались, а их часы почти угасли. Песчинки лежали неподвижно на нижней части песочных часов.

Не было больше сомнения, и я поняла, что стражи готовы идти на контакт.

– Если ты действительно являешься достойным потомком Альтаира – верни их обратно и я отвечу на любой твой вопрос.

Голос командира звучал монотонно и совершенно безэмоционально. Не понимаю, как после увиденного можно сохранять хладнокровие, как и не понимала, зачем так бездумно терять своих людей? Это совершенно лишено всякого смысла.

– Нет. Ты ответишь на мой вопрос сейчас, ведь я его уже задал, – и Уилл спешно проговорил его вслух. – Как нам попасть в Обитель и успеть обуздать шторм?

– Шторм? – командир стражи рассмеялся. – Его не надо останавливать. Тебе нет необходимости рвать реальность Эфемеры на части, иначе зачахшие окажутся в Обители и там будет бойня. Они изгнаны за предательство Альтаира.

Изгнаны? Все? Ложь? Или нет? Неужели племена, что скитаются по пустыни обречены на это из-за того, что во времена правления Альтаира пошли против него? Вспоминая все исторические заметки в учебниках и лекции, посвященные роду Терм’амсэр, да-да, их былому величию, не могу с уверенностью сказать, что все так и было. Но что мы знаем об Эфемере? Если в Тероне не было тех, кто даже видел ее издалека, не говоря уже о возможности находиться на острове.

– Цена следующего вопроса – жизнь моих людей. Верни их. – Потребовал командир стражей, и я поняла, что он блефует или уверен в том, что Уилл не способен этого сделать.

Тогда я вообще не понимаю его поведения. Если он думает, что Уилл не способен вернуть ему его людей, зачем позволяет губить их? Это же напрасная гибель.

Но командир ошибся. Страж забыл, что у Уилла есть его «Дракон», и я охотно отдала ему необходимое для этого действа количество силы.

Пески в танце стали спешно вращать песочные часы в воздухе, разворачивая их, а петля времени вернула стражей в исходное состояние, будто последних десяти минут и вовсе не было.

– Это он, – прошептал один из стражей, обратившись к своему командиру.

– Вижу. – Согласился тот.

Но я до сих пор не могла понять, отчего они так старательно избегали нашего общества, а теперь охотно идут на контакт. Похоже, они действительно опасались шторма. И это было так.

Командир стражи потребовал нас опустить щиты. Уилл ответил отказом, тогда он заклинанием сотворил «клятву», что они не тронут нас в момент переговоров, что было весьма хитрым способом разделаться с нами, ведь после окончания разговора мы могли вступить в бой. Но пока этого не произошло.

– Вам нет нужды ломать реальность. Я повторюсь. Эфемера дремлет, это так. Но за воротами Обители жизнь идет своим чередом. Не стоит ломать ход времени. Открыв ворота, ты узнаешь истинную причину.

Но сомнение меня не покидало. Даже когда страж попытался привести весьма разумные доводы и почти убедил в этом остальных, кроме меня и Уилла. Ведь если так подумать, зачахшие вынуждены были сражаться только потому, что их лишили благ Эфемеры, а где гарантии что там за стенами не тоже самое, или изгнали их не за предательство, а совершенно по другой причине. Как не ошибиться? Голова кругом.

– Просто войдите внутрь и узрите все своими глазами, и тогда решение придет само собой.

– Отоприте ворота! – потребовал Уилл.

– Это невозможно. У тебя есть все необходимое, чтобы сделать это самостоятельно. Переговоры окончены.

Проклятье! Стражи разорвали свое обещание и снова отступили. Они снова продолжили нас игнорировать. Глупцы!

– Они издеваются? Ты же вновь можешь их уничтожить? Они что любители острых ощущений? – Редж недовольно поморщился и принялся расхаживать около ворот.

– Они решили нас уморить. – Грейс картинно сделала страдальческое лицо.

– Тогда глупо надеется, что после этого мы не разорвем реальность Эфемеры, – фыркнул Конор.

Ему происходящее не нравилось больше всех. Он считал, что Уилл зря возится со стражами.

– А может они этого и хотят, но не признаются? – спросила Фелиция.

Теперь она также бездействовала, как я в самом начале переговоров, и не растрачивала свою силу попусту.

– Что за изощренная форма прошения? Попробуем еще раз попытать удачу с зачахшими? – спросила я у Уилла.

– Именно так и сделаем. Хочу быть уверенным, что исчерпал все средства. Начнем с тех, кто был слишком неравнодушен к Грейс. На них же и закончим. Конор, оставь ловушки, они всегда могут пригодиться.

– А если они нас поджидают? – Редж заклинанием создал карту с расположением всех лагерей, что ему удалось запомнить.

– Тогда это будет хороший повод поверить стражам.

Уилл отметил заклинанием необходимое место, после чего карта исчезла. Редж спрятал ее заклинанием рассеивания.

– Может просто посмотришь их временные линии? – предложил Конор.

Удивительно, что это предложил именно он. С его недоверчивостью что к зачахшим, что к стражам. Но в этом был определенный смысл. Так нельзя будет соврать. Другое дело, что Уилл потратит слишком много силы для это действа. Линии слишком капризны и энергозатратны.

– Я хочу увидеть линии зачахших. Они будут куда правдивее. – Уилл отдал какой-то кристалл Конору.

И с этим было сложно поспорить. Правда, для нас всех это было несколько сложнее, поскольку у зачахших совсем не осталось магии. Что с них взять? Неужели будем снова прикармливать? Но так бы поступила я, ловчие же действовали совершенно иначе.

Редж и Конор выловили одного из зачахших. Самого разумного, как они решили, среди тех, о которых рассказывала Грейс. Притащили его в наш временный лагерь, и Уилл попытался посмотреть его временные линии. Потратил слишком много сил. Слишком! Они словно были зачищены. Как такое возможно?

Но Уилл увидел некоторые зацепки, которые позволили нам думать, что стражи были честны по отношению к нам. Временная линия мельком показала, как племена оставляли Обитель целыми поселениями после каких-то волнений. Их изгоняли по приказу Альтаира. После увиденного, зачахшего отпустили, позволив ему уйти. Не было смысла лишать его жизни. Но едва ли это прозябание и волочение своего существования можно назвать жизнью. Чувство голода сводит их с ума. Из-за этого поступка теперь лоялистов у нас практически не осталось. Зачахшие расценили это как прямую угрозу своему привычному укладу. А можно подумать, когда мы сражались с ними, а они охотились на нас было иначе. Нет же. Однако, после сегодняшнего действа, с наступлением ночи более чем высока вероятность охоты за нами. Они снова это попытаются сделать. И, если племена объединятся, у них вполне может получиться успешный набег. Наши щиты местами были пробиты. Руны кое-где сломаны и разбиты. А силы Уилла слишком медленно восстанавливались. А значит при таком раскладе, чтобы уберечь всех – он дойдет до предела, а вместе с ним и я.

– Я настоятельно рекомендую нам что-нибудь сделать с воротами, иначе сегодняшняя ночь может быть самой неприятной в нашей жизни. – Заметил Редж, наблюдая за тем, как солнце скатывается медленно по небосводу к морю и скоро окончательно сядет.

– Стражи никак не отреагировали на наши действия и продолжают молчать. Я даже пытался вызвать у них жалость. Им плевать. Теперь им плевать даже, если они погибнут. – Конор спешно чертил в воздухе новые руны.

– Может просто подкупим их? – Грейс понимала, насколько глупо это звучит, но перебирала все варианты.

– Или исцелим их душевные раны? – Фелиция сама окончательно теряла контроль. – Или отправим их на дно Темпоса под толщу воды.

– Какой гуманный подход, прелесть. – Редж снова пытался шутить.

Уилл же молча рассматривал узоры на стене периодически озвучивая то, что нам удалось сложить в единый рисунок, словно был уверен, что отыщет ответ. Я же чувствовала себя абсолютно бесполезной.

– Быть может, стоит снова вернуться к варианту с энергетическим ядром? – я медленно двигалась за Уиллом, разглядывая рисунки, останавливая на самых хорошо сохранившихся из них свой взгляд.

– Нет, Кэсседи. Стражи правы только в одном. Нельзя рвать реальность Эфемеры. Иначе время вообще будет не подвластно. Я не смогу его обуздать. А зачахшие этим воспользуются. Мы должны открыть ворота. Тем более, у нас все для этого есть. Знать бы еще что. – Уилл потер пальцами переносицу. – Ответ должен быть на поверхности. Я ничего не мог упустить. Кэсседи, если я его не найду до темна, то я пересмотрю все временные линии стражей и увижу, как они отпирали ворота и пускали других. Если такое вообще случалось и…

Я услышала, как Уилл сделал еще один шаг и закричал:

– Кэсседи!

Все дело в том, что меня не оказалось рядом. Я прекрасно слышала и чувствовала его. Но только была уже за воротами обители, и это сильно напугало меня. Потому что в тот самый момент, когда я проводила рукой по плитам, я увидела замысловатую руну, напоминающую мне узор Фонхонеллов и слишком стилизованное изображение ладони. Когда я прикоснулась к нему – исчезла.

– Уилл! – испуганно закричала я. – Уилл! Я…

– Кэсседи! Иди ко мне!

Он позвал меня, и я испугалась еще больше при мысли, что не получится вернуться, но противиться его зову я не могла. И к моему удивлению, я оказалось возле Уилла и тотчас бросилась к нему.

– Кэсседи, где ты была? Я отвернуться не успел! – он сурово всматривался в мои глаза, а рядом возле него уже оказались остальные.

– Только не злись. Я была за воротами. Не знаю, как так получилось, но смотри. – Я взяла его за руку и, подойдя к стене, снова прикоснулась к тому рисунку.

Теперь уже мы оба оказались за воротами и слышали недовольство Реджа. Он требовал, чтобы мы открыли им ворота.

– Вот о чем говорили стражи… – Уилл улыбнулся. – Как так? Неужели, ты ключ?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Но как мне отпереть ворота, чтобы впустить остальных, или тебе следует перенести их всех вместе со мной?

Уилл не ответил. Он не знал, что следует делать. Но идея показалась вполне себе оправданной и, вернувшись обратно, уже все мы, оказались за воротами. После чего ворота Обители отворились, и стражи вошли внутрь.

– Вы издеваетесь?! – закричал Редж. – Нельзя было вот так просто открыть ворота? Надо было мучить нас!

– Я сразу ответил тебе, – командир обратился к Уиллу, полностью проигнорировав недовольство Реджа, – что у тебя есть все необходимое для того, чтобы оказаться в Обители. И как видишь, я не обманул тебя. Теперь это по праву твое.