- -
- 100%
- +
Тамара недоумевала – почему «пиявки» так стараются замаскировать свое потомство под окружающие предметы? Биохимик была на пути важнейшего открытия, о чем незамедлительно сообщила профессору.
А название «пиявки Дарьяла» намертво прилипло к этим странным ганимедским червякам.
Катастрофа
Иван Борисович Дарьял, дойдя, наконец, до учебного корпуса, незамедлительно заглянул к Светочке. Весело ей подмигнул и присел на край стола:
– И что же у нас стряслось? У кого-то опять родился внук?
– Нет, Иван Борисович, – Светочка оправила волосы, – Вас просят зайти в секретную биолабораторию совсем по другому вопросу.
И снова Светочкина настороженная интонация резанула профессорский слух. Дарьял взглянул в глаза помощнице, но она вмиг сделала непроницаемое лицо и достала из ящика стола пудреницу. Профессор, разведя руки, досадливо хлопнул себя по бедрам и пошел в секретную биолабораторию – «секретку» научно-исследовательской станции «Нимфа».
В «секретке» его уже ждали. Возле стола, на котором стоял пустой круглый аквариумом, стояли: техник на все руки Володя, биохимик Тамара и химик-аналитик Вика. На лицах у персонала читалась разная степень удивленно-потерянного выражения. Тамара, оглянувшись на коллег, выступила вперед:
– Иван Борисыч, «пиявки» сбежали, – трагическим шепотом выпалила она и оглянулась на Вику, которая громко и отчаянно продолжила:
– Я даже не поняла, как…Володя принес мне аквариум с пиявками. Я захотела узнать при каком титре аммиака…Ну вобщем, уже не важно, – Перебила она сама себя и нервно сцепила ладони, – Во-от, я аккуратненько пересадила весь биоматериал сюда, – она показала на круглый плексигласовый обруч сантиметров сорока в диаметре. Крупные слезы покатились по ее щекам.
– А они взяли да и съели стакан…А сами убежали…И я не знаю где они!!! – звенящим голосом закончила Вика.
– Постой, постой, обруч – это все что осталось от химического стакана? – осторожно уточнил Дарьял.
– Да, – осипшим с горя голосом ответила Вика.
Дарьял обвел взглядом понурившихся научных работников. Они с надеждой смотрели ему в лицо. Профессор вздохнул.
– Что ж, друзья мои, ничего утешительного я вам не скажу. У нас катастрофа…Всем придется покинуть станцию…Володя, включайте тревогу, если она еще работает. Я не знаю, с какой скоростью черви уничтожают пластик, но боюсь, что очень скоро от нашей станции останется лишь груда бесполезных железяк, вмерзающих в ганимедский лед. А вокруг все будет кишеть червями. Они не успокоятся, пока не съедят последний микрочип.
Мне такая перспектива не по душе. Поэтому одевайтесь, собирайте еду, питье и ждите помощи в Тамариной лаборатории. Если еще не поздно, я постараюсь найти неповрежденный голограммер и отправить сообщение на лунную базу. Они ближе и у них есть карантин. Всем все понятно?
Все не сговариваясь, кивнули.
– Хорошо. Значит, одеваетесь теплей, скафандры, и ждете меня.
Профессор пошел к двери.
– Иван Борисыч, – взмолилась Тамара, – Возьмите меня с собой!
– Нет! – категорически отрезал профессор, – Ты отвечаешь здесь за сохранность людей и наших научных разработок. Проследи, чтоб все было готово к экстренной эвакуации. Надеюсь, помощь придет быстро…
Профессор Дарьял бросил прощальный взгляд на коллег и вышел из лаборатории.
Профессор нырнул в колючий снежный буран из бокового выхода своей лаборатории химического анализа. Пока он собирался, на «Нимфе» отключились все компьютеры, включая и компьютеры связи и модемы. Дарьял в который раз порадовался своей предусмотрительности.
Именно благодаря этой предусмотрительности, все люди на станции собрались в одном месте – у биохимика Тамары и были в относительной безопасности. По крайней мере, до момента исчезновения последнего кусочка защитного купола в ненасытной пасти «пиявок».
Без купола все люди на «Нимфе» – обречены на замерзание. Но профессор надеялся, что единственный целый лабораторный голограммер, который он взял с собой, не заражен яйцами пронырливых червей. Дарьял захотел уйти как можно дальше от кишащей паразитами станции. К кратеру Мечты, откуда сигнал голограммера дойдет до Лунной базы без помех…
Съежившийся в ледяной пещерке человек в тонком скафандре, окоченевшими в перчатках руками, стянул со спины рюкзак и поставил на снег. Негнущимися пальцами отстегнул магнитную застежку и вынул оттуда плоский голограммер. Активировал пластину и прошептал высветившейся фигурке паренька-диспетчера в желто-зеленой форме:
– Прием, Луна, база, как связь? Ответьте!
– Связь в порядке, – ответил парень, встревоженно оглядывая замерзающего человека, – Ганимед, что у вас произошло?
– Это станция «Нимфа». Профессор Дарьял. У нас катастрофа. Помогите. СОС передайте всем кораблям, находящимся в нашем секторе. Надо эвакуировать со станции весь персонал. Повторяю, у нас катастрофа…
– А что за катастрофа? – деловито спросил парень, бегая пальцами по сенсору, – Эпидемия?
– Нет, для людей опасности нет, повреждаются лишь пластиковые детали, микросхемы и провода. Вышли из строя системы жизнеобеспечения. Это черви – «пиявки» – местная форма жизни. Если помощь не придет в течение земного часа, все люди на «Нимфе» погибнут.
Молодой человек понимающе кивнул.
– В вашем секторе сейчас находится грузовой корабль «Гермес», следующий на Луну и почтовое судно №33456 с Марса. Ждите. Помощь идет. Конец связи.
– Конец связи, – откликнулся профессор Дарьял, и устало смежил покрасневшие веки с заиндевевшими ресницами.
Облепиховый джем
Яркими «пятачками» мелькают в буйной березовой зелени желтые листья. Осиновый лес примеряет свой любимый багряно-алый наряд. А иззубренные кленовые «ладошки» красуются оранжевыми каемками. Тихо-тихо в лесу. Не пискнет зяблик, не тенькнет синичка. Зима не за горами, что ни день, напоминает о себе холодным осенним утренником.
Иволги уже улетели, а серые поползни снуют по морщинистой коре кедров вверх-вниз. Короедами-жуками лакомятся. Шуршит опавшей листвой ёжик. Все лето он старался – нагуливал жир. Да и теперь, перед спячкой не прочь поймать червя, а то и ужа.
В прозрачном теплом воздухе сентябрьского дня неспешно плывет, радужно блестя на солнце, нить-паутинка.
Собрались паучата на невесомых нитях в далекие края, в свое первое путешествие. Кто-то зацепится за клеверные кусты на луговине, а кого-то теплое дыхание земли поднимет высоко-высоко в лазоревое небо. И полетят паучата над раззолоченным садом, кедровой рощей, утиной запрудой и дальше, дальше через линию монорельса.
Осень пришла в Лесники. Неспешно шагает она по лесам, лугам и садам. Красит золотой кистью травы, багрянит листву, пригибает к земле тяжелые цветочные головки. Наливаются соком осенние ягоды, под березами вся земля в груздяных холмиках.
Горячая пора для хозяек – только успевай варить компоты, джемы, варенье, солить и мариновать грибы на зиму, сушить и консервировать яблоки.
Бабушка Агата со всей ответственностью подошла к проблеме приготовления разных вкусностей на зиму.
Муж и любимые внуки, прихватив своего дракончика, улетели на Луну – наслаждаться луноболом. И ей никто не мешал полностью посвятить себя кулинарному искусству.
В Лесниках она осталась одна, не считая кур, гусей, пчел, совиного дракона Неськи и старого бобтейла Франи. Но ей вполне хватало и этих молчаливых собеседников. За лето она немного утомилась от шума и неизменного калейдоскопа новых гостей – друзей ее мужа и внуков. И возможность пожить в одиночестве она восприняла как подарок судьбы.
С дедом Лешей, Никиткой и Юлечкой она связывалась по голограммеру каждый вечер. И знала, что у них все хорошо, Дед готовится к матчу с юпитерианцами, а дети наслаждаются лунной экзотикой, летают под куполом лунной станции на Фрикаделе и пока не влипли ни в какую историю.
Еще она любила смотреть по спутник-видео старые приключенческие фильмы, передачи про природу и последние новости. Она, если возилась на кухне одна, без подруги Лены из Солнечного, включала большой экран, совмещая приятное с полезным: и варенье варится и кино смотрится.
Посмотрев жизнеопределяющий матч по луноболу, где ее муж показал юпитерианцам, что такое настоящая игра, Агата поспешила поздравить восторженных родственников. А, поздравив, она решила узнать, не говорят ли что-нибудь в новостях про нападающего Алексея Романова? Включив экран и непрерывно помешивая деревянной мешалкой облепиховый джем, попыхивающий в тазу над антрацитовой поверхностью плиты, баба Агата погрузилась в мир межпланетных новостей.
Молодая симпатичная девушка с флуоресцентными оранжевыми волосами мягким вкрадчивым голосом сообщила о том, что двое сибирских ученых-энтузиастов изобрели ловушку для ураганов и теперь испытывают ее на Камчатке.
Что французы, разгадали секрет мумифицирующего состава египетских фараонов и собираются опробовать его на тараканах. Что на Луне прошел слет ученых-уфологов, в котором принимали участие представители венерианской, марсианской и юпитерианской земных колоний.
И что команда «Лесники» с Земли выиграла свой решающий матч и вошла в Высшую Лунобольную Лигу. Тут девушка покосилась в сторону на кого-то за голограммером. От ее милой улыбки не осталось и следа. Секунду помешкав, девушка продолжила:
– Внимание, внимание! Только что к нам поступило экстренное сообщение. На одной из земных научно-исследовательских станций, расположенных на спутнике Юпитера Ганимеде произошла катастрофа.
Бабушка Агата с энтузиазмом мешала джем.
Включился голограмморолик, показывающий изможденных, одетых в теплую одежду, обмороженных людей, с трудом выбирающихся из марсианской почтовой ракеты.
– Это группа ученых с ганимедской станции «Нимфа». Марсианский почтовый катер принял СОС, подобрал этих людей и доставил на нашу лунную базу. Две недели ученые пробудут в карантинной зоне. Давайте послушаем, что расскажет нам профессор Дарьял – руководитель научной станции.
– Люди Земли, прислушайтесь к моим словам! – Негромко начал профессор, – Наша процветающая станция погибла. «Почему?» – спросите вы. Сейчас я все объясню. Дело в том, что на Ганимеде мы нашли жизнь. Но это оказались животные, не обладающие разумом. Вот такие смешные пушистики.
Профессор вынул из клетки и взял на руки любопытного зеленого зверька.
– Это зеленококс. Они очень ласковые и любят консервы. И еще одни существа, показать которых, к сожалению, я не могу, только лишь в записи.
На экране появился круглый аквариум, до верху набитый льдом. Во льду сновали юркие розовые черви. Они свивались в клубок, распадались и грызли мелкими зубками лед.
На дне аквариума в подтаявшей жидкости кучковались связки магнитных ключей, клубки проволоки, провода и разноцветные карандаши. Миловидная черноволосая женщина говорила в микрофон: – Яйца червей способны имитировать любой мелкий предмет. Сейчас на дне аквариума не найти где настоящие провода, а где потомство «пиявок»…
– Эти черви – тоже коренные жители Ганимеда. Мои сослуживцы назвали их «пиявки Дарьяла» – я нашел и принес яйца червей на станцию. Мы обнаружили, что эти «пиявки» питаются пластиком, проводами и жидкокристаллическими элементами компьютеров. А потом мимикрируют.
К сожалению, слишком поздно…«Пиявки» сбежали из лаборатории, и станция потерпела катастрофу. Черви уничтожили даже защитный плексигласовый купол. Теперь нашей «Нимфы» нет, – Дарьял вздохнул.
– Мы бы тоже погибли вместе со станцией. Но нас спасли. Вот этот марсианский почтовый, – Дарьял махнул рукой назад, и камера показала зрителям «внутренности» корабля-спасителя.
Неспешно высветились вполне мирные мешки со стопками плоских голографических пластинок. Уютные кресла. Пуфики у журнального стола. Кофейник…
Джем вскипел и начал пригорать. Баба Агата замерла с мешалкой в руке. Она, как и большинство землян, не могла оторвать глаз от экрана спутник-видео…
– Как вы думаете, профессор, населению Луны и Земли стоит ждать нашествия этих «пиявок»? – дрожащим голоском задала волнующий всех зрителей вопрос оранжевоволосая. Дарьял улыбнулся.
– Да что вы, девушка, все черви остались на Ганимеде. Тем более у нас здесь карантин две недели. Уверяю вас – «пиявки» на Луне не появятся. Не стоит сеять панику среди населения лунной колонии.
– Спасибо, профессор, – облегченно вздохнула перепуганная ведущая, – Вы слушали прямой репортаж с причала «Коперник» второго космопорта Лунной базы. На этом все, слушайте наши новости каждый час. С вами была Наталья Семёнова. До свидания!
Джем превратился в карамельно-коричневую густеющую массу. Бабушка Агата озадаченно смотрела в таз…
Камера скользнула еще раз по лицу Дарьяла и по обстановке корабля. Никто не заметил, что наверху, в просвете между мешков с посылками, с потолка свисают тонкие провода, сливавшиеся по цвету с корабельной обшивкой…Никто этого не заметил, ни на Луне, ни на Земле. Никто, кроме Неськи – совиного дракончика бабушки Агаты.
Неська
Неська как всегда, когда баба Агата одна суетилась на кухне, прилетал составить ей компанию и получить свою долю похвалы и вкусненького.
Он любил дремать на спинке старого дедушкиного кресла, прикрыв янтарные круглые глаза и слушать перезвон посуды и бормотание спутник-видео.
Дракончик открывал глаза лишь в особых случаях: когда ему предлагали лакомый кусочек съестного, или если в мире происходило что-либо интересное. Неська от начала до конца посмотрел лунобольный матч, вцепившись когтями в спинку кресла и не шевелясь – переживал за деда Лешу. А потом, когда на экране появился его друг Фрикадель, он радостно заухал и захлопал мягкими крыльями – соскучился.
Увидев в последних новостях то, на что не обратил внимания никто из людей – яйца «пиявок», замаскировавшиеся под провода, дракончик решил, что пора действовать. Надо срочно попасть на Луну! Там – хозяева! Там – Фрикадель! Если он, Неська, немедленно не полетит, то черви вылупятся и съедят лунный купол. Тогда погибнут все жители Луны!
Неська бесшумно снялся со своего насеста и полетел к линии монорельса. Хорошо, что наступил вечер, и солнце уже так не слепило. Неська, как любой совиный дракончик, старался избегать яркого света – он раздражал глаза. Но при необходимости Неська мог летать и днем в пустыне. Но только в исключительном случае. Сейчас как раз и настал тот самый исключительный случай.
Неська летел вдоль монорельса до ближайшего космопорта, а там дракон рассчитывал на свою неприметность и смекалку. Ему во что бы то ни стало, нужно было попасть на любой корабль, следующий до Лунной колонии…
Забившись в узкую щель между пластиковыми ящиками с молоком и кефиром, Неська потихоньку шуршал затекшими крыльями.
Никто не заметил, как маленький дракончик прошмыгнул на продуктовую автоматическую ракету, следующую с грузом молочных продуктов на Луну. Дракончик, сжимая и разжимая пальцы задних лап, размышлял о том, сколько времени у него в запасе. Расчеты получилось не слишком утешительные.
«Если черви еще не вылупились – у меня есть немного времени, чтоб найти и уничтожить яйца. А если они уже вылупились, то их не поймать – наверняка расползлись по лунной базе и пожирают пластик. Дело пахнет катастрофой межпланетного масштаба. На Землю полетят корабли с людьми. Кто даст гарантию, что шаттлы не разрушатся в полете, или не привезут на Землю новых «пиявок». И карантин не поможет…»
Два часа полета пронеслись в раздумьях как один миг. Вот Неська вывалился из гостеприимной ракеты на конвейер продуктового отсека лунного космопорта. Там дракоша вместе с молоком и кефиром поехал на движущейся ленте. Он угодил прямехонько в зал приемки товара, где прибывающий груз сканировали на наличие в нем вирусов и распределяли по летающим грузовозам. А уж те без проволочек доставляли товар до места употребления.
Неська взлетел в зале приемки товара под потолок и сквозь вентиляционную трубу вылетел из продуктового отсека.
Дракон спешил, очень спешил. Но, проскользнув в последний момент через стеклянную дверь за входящим в карантинную зону озадаченным зоологом, Неська растерялся. В карантине находилось четыре марсианских почтовых корабля. И никаких признаков профессора Дарьяла.
Неська обследовал первый корабль, на котором травили тараканов – не тот, второй – тоже не тот. А вот третий «почтовик» оказался тем самым спасителем ганимедских ученых. Неська влетел в открытый люк входа. И дальше – в кают-компанию. Мешки с почтой уже убрали, но кресла, пуфики и столик были на месте. Дракон подлетел к тому месту под потолком, где по спутник-видео он видел яйца «пиявок».
На месте порванных «проводов» колыхалась на сквозняке серая тряпочка…
Неська по-человечески отчаянно свистнул. «Что делать? Что делать?», – лихорадочно думал дракон. И вдруг успокоился. «Надо найти Никитку, Юлечку и деда Лешу. Пусть они свяжутся с профессором Дарьялом».
Лунный переполох
– Ай-ай-ай!!! – Взвизгнула Юлечка, взмахнув руками и роняя при этом на дорожку изрядный кусок пломбира. Дети и Фрикадель с видом победителей чинно прогуливались в зеленом сквере перед гостиницей «Русь». Они с достоинством принимали восторженные поздравления землян – поклонников Алексея Романова. Но Юлечка в одно мгновение растеряла всю свою напускную важность, как только на нее сверху обрушился верещащий и царапающийся комок.
– Ай! Никитка! Скорей сними ЭТО с моей головы!
Никитка с трудом вытащил запутавшегося в сестрицыных волосах негодующего и потрепанного совиного дракончика. Фрикадель тут же сунулся Никитке через плечо, улыбнулся и приветственно гукнул.
– Фрикадель, ты хочешь сказать, что знаком с этим совиным чудовищем? – строго спросил мальчишка. А Фрикадель энергично кивнул и лизнул лопатой синего языка перышки на спине дрожащего дракончика.
– Никит! – воскликнула Юлечка, уже оправившись от испуга и успев внимательно приглядеться, – Это же наш Неська!!! Он прилетел!!! Что-то случилось!!!
– Юль, спокойно! Но что-то произошло, раз Неська здесь. Надо его спросить. Несь, что-то с бабушкой?
Неська отрицательно мотнул пушистой головой.
– Ага! Значит, это нам грозит опасность?
Неська утвердительно заклекотал и взлетел, приглашая детей идти за ним. Фрикадель резвым галопом первым поскакал за совенышем, Юлечка устремилась за драконами.
– Стойте! – резко затормозил компанию Никитка, – А как же дед?
Юлечка порылась в сумке через плечо и вырвала из блокнота липучую бумажку для записок и ручку. Торопливым почерком, накарябав на бумажке: «Деда! Мы ушли гулять с Фрикаделем. Не теряй – вернемся поздно. Мы», Юлечка дунула в гостиницу. Через пять секунд вернулась – довольная и запыхавшаяся.
– Я приклеила записку на холодильник! Деда найдет! Побежали!
И вся компания помчалась за Неськой.
Дракоша хоть и старался лететь не очень быстро, но все равно, дети устали и к карантинной зоне прибежали красные и потные.
– Каранти-ин, – протянул Никитка, – Ну и что? Нам надо туда войти?
Неська убеждающее заквохтал. Фрикадель же, в подтверждение слов приятеля, утвердительно кивнул.
– Н-да! И как нам туда попасть? – пожал плечами Никитка. А Юлечка хитро улыбнулась и показала брату встроенную в непробиваемую дверь неприметную кнопку звонка.
– Просто позвоним…
И девчонка нажала на кнопку. Еще раз, еще и еще, пока в двери не открылось окошечко, и какой-то глухой голос их не спросил:
– Чего тут трезвоните? Здесь играть нельзя! Идите в жилую зону!
– Мы не играем!!! – хором закричали дети, – Нам надо попасть внутрь! По срочному делу!
– Какому делу?
– Это мы скажем только начальнику карантинной зоны, – веско сказал Никитка, – Пожалуйста, пропустите нас!
– Ну, хорошо, – смилостивился голос, – Проходите. К начальнику «карантина» прямо по коридору и налево. Синяя дверь.
Окошечко закрылось.
Щелкнул электронный замок, и монолитная дверь бесшумно отъехала в сторону.
Неська первым влетел внутрь белого прохладного коридора. Конец коридора терялся в глубине здания. По обе стороны пространства для ходьбы были двери. Без подписей, но зато разного цвета.
Неська вперед – ребята за ним. Дракончик уверенно миновал синюю дверь начальника и полетел дальше, пока коридор не уперся в двери матового лазоревого стекла, на которых красовалась надпись «Жилая зона. Карантин. Без спецодежды не входить!»
Никитка и Юлечка переглянулись, пожали плечами и налегли на гладкие створки.
Дверь бесшумно распахнулась. И необычная компания ввалилась в маленькую полутемную гостиную, где перед экраном спутник-видео в креслах сидели какие-то люди в голубых карантинных комбинезонах. Люди обернулись на шум. А дети, не отрывая глаз от Неськи, который подлетел к высокому светловолосому мужчине и стал кружить над ним, подбежали к экрану спутник-видео.
Люди вскочили со своих мест, и подошли к детям, осторожно поглядывая на сопровождавшего их здоровенного фиалкового дракона.
– Так, дети, в чем дело? Кто вас сюда пустил? Да еще с драконами? – Суровым голосом спросил тот самый мужчина, над чьей головой вился Неська. «Профессор Дарьял И.Б.» – Юлечка скользнула взглядом по бейджику мужчины и выступила вперед.
– Профессор Дарьял! Быстрее! Что-то случилось!
Профессор удивленно поднял брови. А Юлечка продолжила:
– Мы внуки Алексея Романова из Лесников с Земли. Я – Юля, он – Никитка, а это – Фрикадель. К нам из дома, с Земли, прилетел вот этот совиный дракон, что летает над вами и пищит. Дракончика зовут Неська, он – бабушкин. Его что-то очень напугало, раз он решился прилететь на Луну один. Понимаете – ОДИН!
Юлечка хлопнула кулаком по ладони.
– Он привел нас сюда. К ВАМ!
А Никитка добавил:
– Мы думаем, вы сможете объяснить нам, что происходит. Наш Неська торопится и волнуется. А мы не можем взять в толк – что к чему…
Профессорские щеки по ходу Юлечкиного доклада стали белыми, как мел.
– Дети, мне нужно поговорить с Неськой. Срочно. Боюсь, он заметил то, чего не заметили все лунные карантинные службы вместе взятые. Иди сюда, малыш, – ласково позвал Дарьял, предлагая Неське для приземления свое плечо. Растрепанный дракоша мягко спланировал на подставленную руку. Когтями крепко вцепился в рукав.
– С вашего позволения, мы немного посекретничаем, – Мягко сказал Дарьял и пошел к самому дальнему креслу.
Ребят и Фрикаделя тут же обступили люди, оказавшиеся членами научной группы ганимедской станции «Нимфа». Они шепотом, чтоб не мешать Дарьялу, пересказали детям историю «Нимфы» и накормили их сливовым соком с печеньем.
Биохимик Тамара познакомившись с Фрикаделем, угостила его отменными пряниками. В благодарность Фрикадель лизнул Тамарину ладошку, а потом смотрел девушке в лицо затуманенным блаженным взглядом. Тамара принесла зеленококса и дала подержать Юлечке. Девочка удивлялась, наглаживала зверька по шерстке, рассеянно отвечала на какие-то вопросы, то и дело, поглядывая в угол, где уединились Неська с Дарьялом.
– Все, я понял! – Профессор вскочил со своего кресла. С Неськой на плече он подошел к ребятам. Люди замерли, предполагая самое худшее.
– Так, ребята нам надо действовать быстро и слаженно. Я догадался, что ваш дракон видел по спутник-видео передачу про гибель «Нимфы». Что-то не так. Боюсь, мы все-таки привезли червей на Луну…
Ученый вздохнул. И как бы в ответ на его вздох, ожил экран внутренней связи.
Молодой дрожащий девчоночий голосок пролепетал: «Внимание всем службам! Говорит диспетчер четвертой пожарной бригады третьего сектора второго космопорта Лунной базы – Елисеева Татьяна.
У нас произошло обесточивание объектов 12\2 и 12\6. Причины выяснить не можем. Аварийная подстанция тоже вышла из строя.
Нуждаемся в срочной помощи. Возможна экстренная эвакуация населения из сектора «альфа». Повторяю. В третьем секторе второго космопорта произошло обесточивание объектов…»
Дарьял многозначительно посмотрел на своих коллег.
– Вот оно, началось! Надо срочно попасть в космопорт!
На что годятся зелёные пушистики
Прихватив, себе в попутчики двух охранников карантинного сектора ученые, дети и два взбудораженных дракона, пыхтящей толпой подбежали к высоким, матового «шахматного» стеклопластика, дверям второго космопорта Лунной базы. Биохимик Тамара тащила на спине кошачью перевозку с любимыми зеленококсами, которых она не захотела оставлять в «карантине» на произвол судьбы. Лампочка над дверью не горела. Сенсорная панель аварийного открытия двери не отвечала на прикосновения.
– Эй! Мы хотим войти! Откройте! – крикнула Юлечка.
Тишина. То ли качественная дверь отличалась отменной звукоизоляцией, то ли за дверью не было ни одного человека. Профессор Дарьял оценивающе посмотрел на могучие плечи охранников и скомандовал:
– Ломайте дверь! Иначе у нас войти не получится, – он извиняюще развел руками.