Пропасть для свободных мужчин

Во время прогулок по Ленинграду Таня убедилась, что Валера прекрасно знает свой родной город, все его достопримечательности, архитектурные стили и даже архитекторов, их сотворивших. Тане понравился Ленинград, этот музей под открытым небом, с его прямыми линиями проспектов, с его мостами и чугунными оградами, с реками и каналами. Но Валера еще больше удивил Таню, когда неожиданно выяснилось, что он неплохо знает и любит Москву.

– 

Ты знаешь, – вальяжно рассуждал он, сидя на лавочке, – раньше я любил Москву с практической стороны. Это более крупный, чем Ленинград, город, там больше театров, чаще бывают гастроли. Для культурного человека это очень важно. А сейчас я вдруг понял, что мне хочется просто прогуляться по Москве, по ее старым улочкам, заблудиться в ней…

Таня пришла в восторг от этих слов. Она слушала, буквально раскрыв рот. Это был еще один плюс в пользу Валеры. К тому же он уже учился в Ленинградском университете и казался ей очень взрослым.

Его сестра Лена была более легкомысленной, больше интересовалась косметикой и модной музыкой. Из-за того, что по утрам она очень долго приводила себя в порядок, а попросту красилась, закрывшись у себя в комнате, завтрак задерживался. Ждать ее приходилось минут сорок. А то и час. Что можно делать с женским лицом и волосами в течение такого долгого времени, Таня не знала. Если она сама хотела слегка подхорошиться, ей хватало десяти минут. А чаще Таня обходилась и вовсе без косметики, потому что считала, что ее естественные краски еще не выцвели.

Лена выходила из своего будуара в полном блеске – удлиненные ресницы, подведенные глаза, тени… Но становилась ли от этого лучше? В этом сомневались все, кроме нее самой. Поведение Лены нисколько не раздражало Таню, хотя в душе она и посмеивалась над ней. К тому же Лена была так доброжелательна, так рада гостям, что на нее невозможно было обижаться. Миша, казалось, недостатки Лены замечал, но считал их несущественными. Он смотрел на нее восторженно, во все глаза.

Когда Миша с Таней вернулись домой, то между обеими парочками началась переписка, хотя Лена не любила и не умела писать. Валера присылал Тане сборники модных поэтов, открытки с видами Ленинграда, рассказывал о своих делах и планах. А на следующий год Оксана Павловна уговорила всю компанию отдохнуть пару недель на турбазе в Сухуми, где главным бухгалтером работала опять же однополчанка Лилия Николаевна. Она и обещала помочь с путевками.

Таня с Мишей встретили ленинградцев в Москве, а дальше поехали с Курского вокзала в одном купе. В дороге скучать не пришлось. Миша, которому едва исполнилось шестнадцать лет, уже начал проявлять свой талант рассказчика и юмориста. Тут были и анекдоты, и истории из школьной жизни, и родительские наставления, перефразированные на свой лад. Ему удалось затмить умного, поэтичного и тоже неплохого собеседника Валеру. Компания хохотала до упаду.

В Сухуми на лазурном берегу Лена превзошла сама себя. Надо ли говорить, что за год она стала еще красивее. Чтобы представить ее образ на берегу моря, надо вспомнить фильм «Алые паруса» с молодой Анастасией Вертинской в главной роли – именно ее Таня теперь считала своим идеалом. Каштановые, вьющиеся от природы волосы струятся ниже плеч, голубые миндалевидные глаза смотрят загадочно, стройная фигура, кажется, не имеет изъянов. Каждый проход Лены по пляжу не оставался незамеченным. Но есть тут один нюанс. Лена осталась верна своим северным привычкам, хотя находилась уже под южным солнцем. Она и на пляж приходила накрашенной.

Вот тогда Валера с Мишей договорились между собой и стали готовить на нее покушение. Таня не могла понять, что они такое замышляют, а Лена ничего не замечала. Мальчики шептались, перемигивались, поглядывали на Лену как-то особенно. А потом улучили минутку, когда Лена зашла в воду по пояс – и раз! С громким криком и улюлюканьем они окунули ее в воду с головой. Стойкой косметики тогда еще не было – краска потекла по лицу нашей красавицы.

Поначалу Таня замерла от неожиданности, а потом начала ругаться: «Вы что, с ума сошли? Вам кто позволил так себя вести? По какому праву? Лена, я сейчас тебе помогу».

А Лена, как ни в чем не бывало, ни слова не говоря, не врезав даже своим обидчикам по физиономиям, вышла из воды, не спеша подошла к своей сумочке и достала зеркало. Потом спокойно начала стирать потекшую косметику, не высказав никакой обиды. На следующий день она явилась на пляж во всеоружии своего макияжа. Отношение ко всему этому окружающих можно назвать немой сценой. Никто на нее больше не покушался. Вот вам и Лена! Она тоже оказалась личностью.

Там, в Сухуми, Таня с Леной жили в одной комнате (как и Валера с Мишей) и, несмотря на разницу в возрасте почти пять лет, сблизились. Лена была для Тани младшей сестрой, которую надо было не навязчиво опекать, а Таня для Лены – старшей. Оксана Павловна не зря отпустила Лену так далеко – она была с Таней, а Таня не могла быть плохим примером для Лены. Что греха таить, Ленина мама не была довольна своей дочерью. Она уступала сыну Валере и по уму, и по прилежанию. Вот Таня, например, окончила школу почти отличницей, а Лена не вылезает из троек, хотя производит впечатление совсем не глупой девочки. Просто не пошла у нее учеба, как у Валеры и Тани, вот и все. Мама склоняла дочку подготовиться хотя бы в библиотечный техникум – и Лена уже готова была согласиться.

С Валерой у Тани сложились нормальные дружеские отношения. Ей приятно было с ним общаться. Беседовать. Гулять по пляжу или ботаническому саду, но совсем не хотелось целоваться. Приятно было смотреть на его красивое с удивительно нежной, как у Лены, кожей, с такими же, как у нее, глазами. Но стоило ей только представить, что когда-нибудь придется прижаться к его щеке, погладить по волосам, как ее бросало в дрожь. Вот вам и любовь!

Сейчас, много лет спустя, ей бы сказали: да ты, голубушка, не была влюблена сексуально – а это важнее, чем общность интересов. Или заметили бы, что тут явное несовпадение биополей. Но тогда таких слов и понятий не знали.

Через пять лет Валера женится на своей однокурснице и изменит свой красивый, несколько женственный образ в сторону мужественности. Он отрастит усы и бороду, нацепит очки и станет совершенно неузнаваемым. Окончив университет, начнет работать редактором на Ленинградском радио, много пить и курить и очень мало внимания уделять своей единственной дочери. Валерий Викторович Ткаченко будет дружить с театральной и киношной богемой и даже снимется в одном среднем по качеству фильме в эпизодической роли.

Но пока никто, в том числе сам Валера, об этом не знает. Пока он ходит по морскому пляжу с фотоаппаратом и всех фотографирует, а по ходу дела учит этому искусству Таню. Как раз в это время в наш сюжет вклинивается еще одно действующее лицо, еще одна Лена – младшая дочь главного бухгалтера турбазы Лилии Николаевны Хохловой. Лена номер два по доброте душевной и по праву хозяйки повадилась навещать столичных гостей – то винограду принесет, то арбуз, то книжки для вечернего чтения. Вместе с Лилией Николаевной они приглашали гостей и к себе домой на чаепитие. Все это было приятно, вносило разнообразие в их курортную жизнь. И столичные мальчики, будучи людьми воспитанными, не оставляли южанку без внимания: то место уступят, то цветочек подарят, то осыпят комплиментами. А шестнадцатилетняя Лена Хохлова оказалась натурой чувствительной и к комплиментам равнодушной не осталась. Особенно к Мишиным. Так у Лены Ткаченко появилась соперница.

Миша быстро сориентировался в ситуации и начал ей подыгрывать. Так, Лену Хохлову он начал называть А-Лена, потому что успел заметить некоторые особенности языка республики Абхазия, в чьей столице они находились. К некоторым русским словам абхазцы добавляли букву А – и русское слово становилось абхазским. Так, например, на одном большом магазине красовалась вывеска «А-Гастроном». Миша долго смеялся над этим, а потом и появилась А-Лена.

Еще абхазцы любили блюда из баклажанов и называли эти овощи «синенькими». А Миша тут же перекрестил их в «зелененькие» и жаловался Лене Хохловой: «Скажи мне, А-Лена, когда нас перестанут кормить этими зелененькими? Я уже весь позеленел». А-Лена смеялась и смотрела на Мишу влюбленными глазами. А что Лена номер один? Не ревновала ли? Нет, она была невозмутима. Она не считала Лену Хохлову своей достойной соперницей. А-Лена была и ростом пониже, и лицом не так красива, хотя более подвижна, более спортивна и темпераментна.

Когда настало время уезжать, Таня с Мишей пригласили Хохловых приезжать в Москву, а Лена с Валерой, соответственно, в Ленинград. Не трудно догадаться, какую столицу осчастливила своим посещением Лена Хохлова.

На следующее лето, уже сдав вступительные экзамены в педагогический институт, Лена с мамой (одна не решилась) заявилась в гости к Луниным. Миша попал под обстрел ее жгучих черных глаз и чуть было не поддался несомненному обаянию южанки. Лена номер два была чрезвычайно общительна и очень расположила к себе и Таню, и ее родителей. Однако южная гостья была чересчур словоохотлива, и ее болтовня стала раздражать Мишу. Он, конечно, не подал виду и проводил гостей на вокзал с самым любезным выражением лица. На прощание А-Лена обещала ждать его всю жизнь.

Прошел еще год – и Миша отказывается от приглашения Хохловых отдохнуть в Сухуми. Он делает свой выбор в пользу севера и едет в Ленинград. Все время, пока он не видел Лену Ткаченко, он любовался на ее сухумские фотографии, присланные Валерой. Он начинает учиться фотографировать – они с Таней покупают простенький фотоаппарат, а потом фотоувеличитель. Миша очень хочет фотографировать Лену сам – так задела его ее красота.

И вот – конец июля, долгожданный день отъезда. Проводить Мишу пришли школьные друзья и поклонницы. Среди них и Танина школьная подруга Нина Горлатых. Нине, как и Тане – за двадцать, но она уже успела побывать замужем и родить ребенка. Нина смотрела на Мишу с нескрываемым (и не только платоническим) удовольствием. Мишу эти взгляды смущают, но он старается сохранить невозмутимость и спокойствие. На вокзале разбитной девице все же удается зажать Мишку в какой-то угол возле батарейки и поцеловать. В итоге сумочка Нины с деньгами, ключами от квартиры и косметикой остается на батарейке. Вспомнит она о своем имуществе только через полчаса, когда объявят посадку на Мишин поезд. Нина со всех ног помчится в тот злополучный угол, но сумочка уже исчезнет. Когда она в бессилии опустится на скамейку и начнет лихорадочно соображать, как ей жить дальше, к ней подойдет женщина в темном рабочем халате и спросит: «Девушка, вы ничего не потеряли?» «Потеряла», – быстро ответит Нина и с надеждой посмотрит на женщину. Та поведет ее в какой-то свой закуток и отдаст ей сумочку, не попросив никакой награды. Вот такие люди были в том далеком 1971 году.

Когда Нина примчится на перрон, поезд уже покажет свой зеленый хвост, а Таня будет вытирать платочком непрошеные слезы. Она плакала, хотя еще не знала, что ее брат сделал свой первый неправильный выбор, а стало быть, и первый шаг к своей гибели.

Татьянина любовь.

Когда Миша готовился поступать в институт, Татьяна тоже делала свой выбор. Шла она к этому долго, не слушая советов предприимчивых подружек, не цепляясь за первых попавших мужчин, обративших на нее внимание. Она понимала, что семья – это серьезно. В старших классах школы, когда соседка Люба уже меняла кавалеров, а одноклассница Нина только о них и говорила, прикидывая, кого подцепить, Таню вообще эта проблема волновала мало. Конечно, временами ей нравились мальчики, но скорее как-то созерцательно, не задевая сердечных струн.

Когда она училась в третьем классе, ей понравился худенький, тихий мальчик Толя из параллельного класса. У Толи умер отец, умер, видимо, рано, молодым – об этом говорили в школе и жалели мальчика. Вот это и явилось побудительной причиной ее любви – жалость. Любовь эта ничем себя не проявляла – она никогда ни подходила к Толе, не пыталась с ним познакомиться, только наблюдала за ним издалека. Продолжалось это весь учебный год, а когда наступили летние каникулы, как-то само собой забылось.

Следующая любовь явилась к Тане уже в пятом классе, когда к ним в школу пришел новенький мальчик Гена. Гена был не только симпатичным, но и талантливым. Тане он понравился именно в тот момент, когда пел на школьной сцене популярную тогда песню «Родина слышит, родина знает». Через год Гена ушел из школы – опять куда-то переехали его родители, а Таня на всю жизнь полюбила эту песню.

В девятом классе Таня была уже совсем взрослой – во всяком случае, она считала себя таковой. Но влюбилась на этот раз в мальчика моложе себя – в восьмиклассника. Звали его Валерой, как и ее ленинградского друга Ткаченко, был он светловолосым и сероглазым, благородным и интеллигентным. Наверное, он заслуживал любви и не такой, как Таня. Но почему ей понравился такой молодой? В школе подобные эксцессы встречаются крайне редко – обычно младшие школьники обращают внимание на старших, а на маленьких – никогда. И вот – на тебе! Видимо, ее внимание привлекла его незаурядная внешность. А то, что этот мальчик Валера просто похож на Мишу, а, стало быть, и на нее самое,она не видела. Впоследствии Таня стала замечать, что супруги очень часто похожи друг на друга. И этому находились объяснения: живут долго вместе, едят, мол, одно и то же, вот и становятся похожи. Но Таня решила, что это не совсем так. Не становятся похожи, а похожи сразу, изначально, потому что каждый человек любит – и тут уж ничего не поделаешь – свое отражение в зеркале. И вот, любя себя самого, субъект подсознательно, не отдавая себе отчета, выбирает объект любви с теми же чертами лица. Этим можно объяснить еще один непонятный феномен. Наверное, всем приходилось наблюдать, как очень интересные, даже красивые внешне мужчины выбирали себе в жены нечто страшнее атомной войны. А она всего лишь имела похожую на него внешность. Но то, что хорошо мужчине – для женщины смерть. А он, глядя на нее, видел только черты лица, не замечая ее негармоничного облика.

Итак, юный, но благородный Валерик оказался Ее Типом, который будет сопровождать Таню всю жизнь. С Валерой, которого она называла «мой восьмиклассник», ей удавалось иногда перекинуться парой слов, поздороваться и улыбнуться друг другу при встрече. Но, окончив восьмой класс, он ушел из школы, поступив учиться в какой-то техникум. Опять не повезло! Но, оглядевшись по сторонам, она заметила, что в одном из параллельных классов учится симпатичный мальчик Слава (видимо, из новеньких, потому что раньше она его не видела), очень похожий на Валеру. Она не пыталась с ним познакомиться, тем боле подружиться, но с удовольствием смотрела на него при случайной встрече. После школы Слава поступил в военное училище, а Таня почему-то недолюбливала военных. На том и закончились ее школьные любови.

Но рассказ о Татьяниной любви школьных лет будет неполным, если не рассказать о ее, как бы сейчас выразились, виртуальной любви. Она очень любила кино и не могла не влюбиться в киноартистов и их киногероев.

Так вот, был такой артист Валентин Зубков, которого теперь мало кто помнит, хотя фильмы с его участием еще идут. Он почти не играл главных ролей, однако Татьяна его заметила в шпионском фильме «Над Тиссой», где среди героев были положительные пограничники, но Тане понравился отрицательный шпион, враг нашей страны, которого играл обаятельный Зубков. Потом она не могла оторваться от экрана, когда он появлялся в ролях второго плана в фильмах «Летят журавли», «Евдокия», «Коммунист», «Иваново детство» и других. Наверное, он тоже был Ее Типом. Ведь не влюбилась же она впоследствии в того же Алена Делона, которого увидела впервые в 1966 году в фильме «Затмение». Оценила его по достоинству – это да. Но любовь, видимо, совсем другое.

В 1964 году на экраны вышел знаменитый «Гамлет» с Иннокентием Смоктуновским. Его показывали в одном из немногих тогда в Москве широкоформатном кинотеатре «Мир» на Цветном бульваре. Таня с подружками тут же помчалась туда. К тому времени она уже успела познакомиться с Шекспиром, но фильм превзошел все ее ожидания. Вышли девочки из кинотеатра просто завороженные. Потом, когда Таня увидела в журнале «Советский экран» портрет Смоктуновского, она повесила его на стену. Это тоже была любовь. Но Смоктуновский вскоре состарился, в «Гамлете» ему было тридцать девять лет, а Зубков перестал сниматься. И она забыла обоих.

Уже закончилась школьная жизнь, а реального героя ее романа все не было. «Ты почему ни с кем не встречаешься? – допытывалась соседка Люба, – наверное, хочешь найти такого, чтобы на все сто процентов? Но таких не бывает». «Ты равнодушна и безучастна, – вторила ей одноклассница Нина, – мальчишки тебя боятся». Обе приятельницы были по-своему правы. Таня не пользовалась таким успехом у противоположного пола, как красивая Люба или живая, непосредственная Нина. Но когда кто-нибудь из мальчишек обращал на нее внимание, пытаясь дернуть за косичку или как-нибудь услужить, ее это раздражало. Таких ухажеров она ненавидела. Особенно неприятный след в душе оставил инцидент, случившийся в шестом классе. Сзади нее сидел второгодник Коля, он же вечный двоечник – Таня таких не особенно уважала. Но Коля всячески старался обратить на себя ее внимание – и дергал, и щипал, и, вытянув ноги, передвигал ее парту. Тане это изрядно надоело, и она сказала: «Не перестанешь – буду жаловаться». А Коля ударил её книгой по голове. Таня заплакала – не от боли, а от обиды.

Это происшествие не ускользнуло от глаз учительницы, и она позвонила на работу Таниному отцу – директору соседней школы. Информация была представлена примерно так: Таню избили в школе. Наверное, учительница была не права – уместнее было бы вызвать родителей Коли. Однако Михаил Николаевич, ее правильный и очень педагогичный папа вскоре прибыл и долго читал нотации обидчику своей дочери. Коля побледнел и очень смутился, а Тане было очень стыдно перед одноклассниками. Правда, нет худа без добра – от этого неприятного Колиного соседства ее избавили, пересадив на другую парту. Но с тех пор она не выносит имя Коля.

Окончив школу, Таня выбрала технический вуз, вызвав недоумение подружек. Нина собралась поступать в университет на журналистку и звала Таню с собой. В школе они вместе выпускали стенгазету, любили уроки литературы – к литературе им даже не надо было готовиться, девочки схватывали информацию мгновенно. Частенько дурачились и сочиняли эпиграммы на одноклассников – это тоже у них неплохо получалось. Так почему же не посвятить свою жизнь перу и бумаге? Нина, наверное, была права. Но Таня поступила по-своему. Во-первых, в детстве, если читатель помнит, она хотела быть мальчиком. Став взрослее, она стала думать, что если женщина занимается чем-нибудь мужским, например, конструирует ракеты и космические корабли, то это ее прекрасно характеризует. Она заблуждалась, но наивно полагала, что делает правильный выбор.

Школу она окончила в 1967 году – это было время освоения космоса. В 1961 году полетел Гагарин, потом Титов, женщина – космонавт Терешкова и другие. Все взоры были устремлены в небо. Мальчики мечтали стать космонавтами. В печати появились знаменитые строчки поэта Бориса Слуцкого: «Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне…» И Таня решила стать «физиком», хотя не очень хорошо понимала этот предмет. Она наизусть помнила картинку из учебника с воздушным змеем и стрелками, но так и не поняла, как же образуется подъемная сила, благодаря которой самолеты – такие махины – взмывают в небо. Тем не менее, своей будущей специальностью она выбрала «конструирование авиационных приборов».

И вот – первое организационное собрание в институте после зачисления на первый курс. Вокруг – чужие, незнакомые ребята, а девушек мало. Она села на свободное место и стала ждать, что скажет декан. «Здесь свободно?» – спросил ее кто-то приятным мужским голосом. Она повернула голову и кивнула. Рядом сел русоволосый и сероглазый парень. Она к тому времени уже забыла о своей любви к артисту Зубкову и еще не думала о замужестве. Таня отодвинулась подальше, даже не взглянув на парня, хотя рядом сел именно Сергей Поляков, ее будущий муж.

Первые же занятия в вузе показали, как она ошиблась. Изучать технические предметы ей было не только не интересно, но и мучительно. Особенно нелюбимыми были черчение и начертательная геометрия. Татьяна совсем было собралась бежать из института, но испугалась, что надо будет поступать куда-нибудь снова. А вдруг не поступит и превратится в вечную студентку? Путь назад был отрезан.

Что касается Сергея, то на первом курсе она его просто не замечала – были личности и поярче. Например, Игорь. Он за Таней красиво ухаживал, приглашал в кино и театр. Это с ним она пошла на новогодний бал, надев голубое платье неописуемой красоты. Но день с самого начала не задался. Сначала у Тани не получалась прическа, потом порвались капроновые колготки. Пришлось переодеться, отказаться от прически и просто распустить волосы. В итоге на бал в институт они с Игорем опоздали – двери были заперты, а вахтер куда-то отошел. Так что теперь – отказаться от бала? Ну уж нет. Они начали обходить здание в поисках запасного входа-выхода, но все было заперто. И вдруг Игорь увидел открытое окно на первом этаже. Пренебрегать этим было нельзя. Игорь влез сам, позвал кого-то на помощь, и они втащили Таню. Оказавшись в помещении, она чуть не задохнулась в табачном дыму, а потом, оглядевшись, едва не упала в обморок – то был мужской туалет.Но вечер был прекрасный, Игорь не отходил от неё ни на шаг. Все вокруг начали было думать, что у них любовь. А любви – в очередной раз – не случилось.

Игорь был высокий и красивый, учился вместе с ней в институте, не пил, не курил и вроде бы – по внешнему ряду – вполне подходил Тане в качестве жениха. Она и сама так поначалу думала, но по мере узнавания своего друга она все больше разочаровывалась в нем. Слишком много было в Игоре эгоизма и самолюбования, а потом еще добавился и инфантилизм, нежелание брать на себя никакой ответственности. А самым интересным было то, что Игорь и Сергей хорошо знали друг друга еще до института – учились в одном классе. Игорь относился к Сергею снисходительно, похлопывал его по плечу, смотрел на него сверху вниз – как в прямом, так и в переносном смысле. Он явно считал себя лучше и достойнее, поэтому иногда не боялся Сергея и похвалить. Например, он рассказал Тане, что этот «лимончик» (так он называл своего одноклассника) вообще-то очень талантливый парень, ну просто первый парень на деревне – на баяне играет так, что заслушаешься. Как-то его даже отпускали с уроков на какой-то конкурс, а потом будто бы после восьмого класса без экзаменов брали в музыкальное училище, а он (вот дурак!) отказался. «Разъезжал бы сейчас по гастролям, по Российской глубинке – все лучше, чем корпеть тут над чертежами», – смеясь, добавил Игорь. Таня с интересом выслушала его рассказ, но не придала ему большого значения, потому что игры Сергея на баяне никогда не слышала, а он этой способности не афишировал.

Немного по-другому, с интересом Таня посмотрела на Сергея уже на втором курсе. Первого сентября она опоздала на занятия и стояла в коридоре, ждала звонка. Когда он, наконец, прозвенел, и студенты высыпали в коридор, то они увидели Таню, которая по-прежнему стояла у стены, не решаясь войти в аудиторию против течения. Начались бурные приветствия в таком духе: «Наконец-то появилась, а то мы думали, что не дождемся такого счастья». И девочки,и мальчики, гогоча, полезли обниматься. А Сергей просто посмотрел на нее и тихо сказал: «Сколько лет, сколько зим…» Таню эти простые слова почему-то тронули, и она решила, что тут есть, над чем подумать. Действительно он так соскучился или же это вышло случайно? Его слова прозвучали как-то особенно тепло или ей это только показалось?

Так или иначе, но Тане все это было приятно, и в душе потеплело. Прямо, как у Онегина: «что шевельнулось в глубине души холодной и ленивой?» Видимо, все эти годы ей не хватало именно тепла. Но ее кавалеры были сами достаточно холодными и ленивыми. А обмануть ее было трудно.

Через недельку как-то само собой Тане представился случай узнать Сергея ближе. В консерватории должен был выступать какой-то знаменитый пианист, и Таня решила, что неплохо было бы сходить на концерт. Игорь тут же заявил: «Ну, это не по моей части. Я пас. С такими проблемами лучше обращаться к Полякову». «Ну, ладно, – ответила она, – спасибо за совет». Потом повернулась к Сергею и просто спросила: «А ты не составишь мне компанию?» «С удовольствием», – ответил тот. Они договорились встретиться у входа – и их настоящее знакомство после года знакомства формального – состоялось. Они говорили обо всем – даже о собственных родителях и семейных проблемах. Таня не сразу вспомнила, что Игорь характеризовал Сергея как неплохого музыканта. Уже после концерта, вспомнив об этом, она начала задавать вопросы.

–