- -
- 100%
- +
Татьяна Михайловна, новоявленная свекровь, тоже хотела пожелать молодым чего-нибудь самого лучшего. И после общих поздравительных фраз решила поделиться жизненным опытом.
– Мы с Сергеем Алексеевичем прожили вместе не одно десятилетие, – она улыбнулась сидящему рядом супругу, – и при этом ни разу не расходились даже по разным углам.
За столом раздались аплодисменты. Гости уже приготовились кричать “Горько!”
– Мы вместе закончили технический вуз по специальности “авиастроение”, – продолжала Татьяна, не поддаваясь провокации, а в авиации главное качество – надёжность. В крепких семьях тоже главное требование – надёжность поэтому я желаю вам брать пример с родителей, жить вместе долго и счастливо.
Свадебный вечер продолжался, никто не скучал. Владимир, очень довольный, всячески опекал свою соседку Наташу, заботясь о ней, как о дочери. Может быть он имел желание её удочерить – ведь он так хотел детей – однако Наташа не была сиротой. Это он уже знал, беседуя с ней за столом.
Но когда гости насытились в следующую стадию – танцевальную – Владимир нахмурился. Наташу с Юлей постоянно приглашали танцевать молодые мужчины, сидящие на соседних столиках – В ресторане они были не одни, – а он не имел такой возможности. Больная нога мешала ему. Близкие люди знали, что это даже не нога, а хороший, дорогой протез, но они свято хранили эту тайну.
Вот и Юля не сказала Наташе правду, когда та спросила, почему Владимир Васильевич хромает. Они вышли на улицу подышать, вечер был удивительно свежим и приятным как будто они находились где-то на природе, а не в центре Москвы.
– Он в молодости служил в Афганистане – это последствие, сказала Юля и, немного подумав, продолжила, – у него довольно трагическая судьба. До армии Владимир влюбился в разведённую женщину с двумя детьми, а его отец, военный, тут же отправил его в армию, подальше от пассии. Но не рассчитал – сын оказался слишком далеко…
Наташа была поражена, Владимир не был похож не на жертву, ни на калеку. Напротив, он показался ей весьма преуспевающим и уверенным в себе человеком.
– Это сейчас он многого достиг, – пояснила Юля, – а путь к этому был долгим м тернистым.
– Не подумала бы, – только и смогла ответить Наташа, думая о своём.
Жена Владимира, видимо, взяла себя в руки. Она перестала дуться, весело разговаривала с Татьяной, да и с девчонками, поддавшись общему праздничному настроению. Что это она, в самом деле? Ревновать вздумала? К кому? К этой симпатичной родственнице? Да она ему в дочери годится. Он просто мечтает о детях, а она не смогла их ему родить. Надо было взять ребёнка из детдома, но она так надеялась, что всё наладится. Не наладилось.
Рита с новым интересом посмотрела на Наташу. Сколько ей лет? Двадцать два, двадцать три? Если бы всё было нормально, именно такой могла бы быть их дочь. На кого бы она была похожа? Голубоглазая и тёмноволосая, как Володя? Или дочь должна походить на мать? Нет, нет, лучше на отца, он такой красивый…
Между тем гости опять сели за стол в ожидании десерта. Всему приходит конец – и приятному вечеру тоже. Поляковы не собирались праздновать свадьбу три дня. Молодые хотели завтра отдохнуть на даче в Малаховке, а уже послезавтра отправиться в свадебное путешествие. Но всех ждал сюрприз.
Когда гости уже собрались домой, Владимир Деревянкин поднял руку, тем самым, потребовав к себе внимания.
– Я думаю, праздник надо продолжить, но в другой обстановке. Завтра прошу всех ко мне в загородный дом, обещаю шашлыки и фейерверк! Возражения не принимаются.
Опешившие было гости закричали: ”Ура!” и захлопали в ладоши.
Фейерверк.
На шашлыки к Деревянкиным собрались человек десять, поэтому Владимир счёл нужным заказать для гостей микроавтобус “Газель”. Из Москвы выехали пораньше, и за час с небольшим их лица добрались до загородного дома, расположенного под Москвой в зелёной зоне.
Особнячок Деревянкиных был не самым шикарным не напоминал своими очертаниями средневековый замок, как некоторые коттеджи современных богачей. Тем не менее на людей, имеющих садовый домик на шести сотках земли или не имеющих никакого, он производил впечатление. Впечатлял уже большой каменный забор, за которым просматривалась только крыша, покрытая современным материалом под черепицу, и часть второго этажа.
Когда отворились ворота и “Газель” въехала во двор, благоухающий розами взору гостей предстал двухэтажный дом из красного кирпича с фиолетовой крышей и такими же наличниками. С правой стороны просматривалась двухэтажная веранда – застеклённая на втором этаже и открытая на первом – а с левой – башенка бельведер, придающая сооружению романтический вид.
Юля с Наташей вели за руки маленького Максима и вместе с ним глядели на дом во все глаза. Они здесь ни разу не были, всё им было ново и интересно.
– Ой, башенка! – умилялась Юля.
– Замок, прямо как в сказке.
– Стиль модерн – дополнила её Наталья.
– Почему модерн? – услышал их разговор хозяин, – я ни к какому модерну не стремился.
Он подошёл поближе и выжидательно уставился на Наташу.
– Ну как же, – сказала она, фасад несимметричный, на окнах вычурные наличники, а над дверью козырёк – забыла как по научному…
Владимир Васильевич удивился ещё больше.
– Так вы, мадам, и в архитектурных стилях разбираетесь?
Юля покрутила пальцем у виска и решила сама ответить на этот вопрос.
– Ну ты даёшь, Вольдемар! Она же филолог, человек образованный, значит и мировую культуру изучала. Я вот тоже учусь. Хотела стать психологом, не прошла, буду филолог-социолог.
Деревянкин снисходительно кивал головой, слушая младшую родственницу, потом вспомнил, что собрались они по поводу свадьбы Андрея и стал искать его глазами.
– А где же молодожёны? Вы их забыли взять?
Юля с Наташей тоже посмотрели по сторонам улыбнулись и вынесли свой вердикт.
– Задержались в машине, – сказала Наташа.
– Целуются. Вы же не дадите им побыть наедине, – ехидно добавила Юля.
Владимир сначала расхохотался, а потом сделал серьёзное лицо.
– Такие молодые девушки, а такое знание жизни. Откуда? – спросил он.
Девушки не успели ответить, потому что всеобщим вниманием завладел маленький Максим. О нём на время забыли, и он решил напомнить о себе.
– Если папа с мамой целуются, значит будут жить вместе, – завопил ребёнок со знанием дела.
Взрослые было опешили, но потом решили поддержать разговор. Первой заговорила Юля.
– Откуда ты знаешь? – спросила она, наклонившись к малышу.
– Так бывает всегда. Я в кино видел, – ответил он и гордо поднял голову.
– А ты папу-то слушаться будешь? – строго спросил Владимир, – папы шалунов не любят. Сразу достают ремень!
Максим насторожился, лицо его приняло жалобное выражение. Он молча кивнул.
Наташе стало жалко мальчика. Она обняла его и сказала: “ Дядя Володя пошутил. Немного пошалить можно”. Потом она укоризненно посмотрела на Деревянкина и добавила: ” Нехорошо издеваться над детьми”.
Владимир уже готов был упасть на колени и просить прощения, но в это время наконец-то появились молодожёны. Андрей был одет в джинсы и футболку, а Майя предстала перед гостями в очаровательном сарафанчике розового цвета.
– Максим, ты опять мешаешь взрослым, – строго сказала его мама, забыв поздороваться с Владимиром. Но он подошёл к ней сам.
– Привет невесте, – сказал он, рады вас видеть вместе с женихом. Только ребёнка не ругайте – а то у нас тут присутствует педагог Наталья Николаевна, она сделает вам замечание.
Майя была мало знакома с Наташей, да и Юлю почти не знала. Но она искренне хотела войти в семью и полюбить всех родственников Андрея.
– Извините, – покаялась она, обращаясь к обеим девушкам, – Максим иногда бывает очень надоедливым. Но я больше не буду…
Тем временем Татьяна с мужем помогли Рите накрывать на стол, уютно расположившийся прямо в саду под деревьями. В мангале уже дымились угли, и Сергей Алексеевич занимался любимым делом – нанизывал кусочки ароматного мяса на шампура. Женщины нарезали салаты, открывали банки с икрой, раскладывали по тарелкам аппетитные копчёности и фрукты.
Владимир в этот день играл роль распорядителя бала. Он, бросив быстрый взгляд в сторону обеденного стола и не желая участвовать в рутинной работе, быстро повёл всю молодую компанию на экскурсию в свой дом. И ни на шаг не отходил от педагога Натальи Николаевны как будто, пусть с опозданием, он решил воспользоваться её педагогическими советами и искупить все грехи молодости.
Дом понравился всем, а особенно – маленькому Максиму который тут же спросил у мамы, будет ли теперь и у них такой дом, раз уж мама вышла замуж.
– А зачем тебе такой дом? – спросил новоявленный папа Андрей, стараясь быть как можно более доброжелательным. Хотя вопрос ему явно не понравился.
– Тут хорошо жить. По лестницам бегать. На веранде играть. Тут много комнат…
Майя тоже была недовольна сыном. Не надо было его сюда брать. Можно было оставить у подруги.
– У тебя и так будет своя комната, – сказала она, – мы скоро переедем жить к папе, в большую квартиру.
Мальчика этот ответ вполне удовлетворил. А вот Владимир вспомнил, каким проницательным он был год назад.
– Я говорил твоим родителям, что надо купить недостроенный коттедж, – сказал он, обращаясь к Андрею, – здесь рядом продавали совсем недорого. А они заартачились: не надо, да не надо. А потребность-то возникла, и очень скоро!
– Ну, это временное настроение, а, не потребность. Есть у нас дача в Малаховке, простой деревенский домик, но очень приятный. Его ещё мой отец строил. В те времена за такие коттеджи как у тебя, можно было сесть в тюрьму.
Майя испугалась, что Владимир обидится на Андрея, и вспыхнет ссора. Она взяла мужа за руку. Он понял – и замолчал.
– Слава богу, времена изменились. Даже я, калека, урод могу себе такой дом позволить, – заявил Владимир, который и не думал обижаться, – но я вот что скажу… От того, что твои родители отказались от коттеджа, страдаем только мы с Ритой.
– Страдаете?
– В том самом коттедже поселились не самые приятные люди… Короче – с соседями не повезло.
Владимир вновь повернулся к Наталье, явно не скрывая своего восхищения.
– А вы, Натали, в каком доме хотели бы жить? Только пожелайте – я для вас, его построю.
Наташе было приятно внимание такого импозантного, хотя и не молодого мужчины. Но она пока не понимала, что всё это значит. Что в ней такого, чтобы понравиться старику? Ни завлекательных форм, ни пышного бюста. Ей как-то не пришло в голову, что для того чтобы понравиться старику вообще ничего не нужно – только молодость.
Она не сразу нашла, что ответить
– Ой, даже завидно, ей богу, – вздохнула Юля, – ну соглашайся, пока он не передумал.
Наташа посмотрела на Владимира. В ожидании он смиренно склонил голову. Видавший виды немолодой мужчина признал своё поражение перед юной красотой.
– Мне всё равно, в каком доме жить, – сказала, наконец, она, – лишь бы было тепло и уютно.
– Сдаюсь, – скорее пролепетал, чем сказал, Владимир.
Андрей во время этой сцены на него смотрел подозрительно, а Майя с любопытством. Но Владимир этого не замечал, а потому очень удивился, когда Андрей положил ему руку на плечо.
– Ах ты, старый ловелас, – сказал он, – на моих сестёр заглядываешься? Может мне тебя на дуэль вызвать?
– Ну если тут намечается дуэль, мы пошли, – Юля взяла Наташу под руку, и они удалились.
– Всех девчонок распугал! – рассердился Владимир, – а ещё жених. Лучше бы на невесту смотрел!
Неизвестно чем бы закончилась перепалка, но тут гостей позвали к обеду. Татьяна лично рассадила их, чтобы Владимир не оказался рядом ни с Наташей, ни с Юлей. Хотя бы сегодня он не должен портить настроение своей жене.
Надо же до такой степени потерять всякие приличия! Влюбиться в девчонку – и не скрывать этого. А ведь Рита всю жизнь ему отдала, любила его, не считаясь ни с чем – ни с его увечьем, ни с отсутствием в семье детей. Татьяна была уверена, что именно ранение, полученное Владимиром в Афганистане, стало причиной бездетности, а как следствие – его неудовлетворённости жизнью. Но ведь он смог преодолеть свои комплексы, заочно закончил институт, стал экономистом, а потом успешным бизнесменом.
У Деревянкина своё предприятие, где он полноправный хозяин, объемы с каждым годом растут, а продукция – дополнительное оборудование для легковых автомобилей и всё относящееся к тюннингу, пользуется большим спросом на заводах соответствующего профиля. Он имеет право гордиться собой. В начале карьеры так, наверное, и было, но в последнее время неудовлетворённость всё больше давала о себе знать. Получается, что попытки ухаживать за молодой, хорошенькой девушкой – своего рода самоутверждение?
Нет, с этим надо что-то делать. Нельзя же допустить, чтобы этот ловелас испортил жизнь сразу двум хорошим женщинам – Наташе и Рите.
Татьяна начала искать глазами мужа. Может быть, ему поговорить с Владимиром по-мужски? Вместе работают, должны понимать друг друга. Да и Наташа родственница мужа, он и должен о ней заботиться. Но Сергей Алексеевич, которого жена нашла возле дымящихся шашлыков, воспринял её поручение без энтузиазма. Во-первых, проблема показалась ему никчёмной, как говориться, не стоящей выеденного яйца, а во-вторых, он вспомнил, что Владимир Васильевич – его начальник.
– Таня, да он меня сразу поставит на место, стоит мне только начать этот разговор. Это он здесь на шашлыках, такой добрый, а на работе – ой! Скажет, лучше бы мне, о производстве подумать, о прибыли, наконец, а не сплетни бабьи собирать.
– Так ты думаешь, это сплетни? – возмутилась Татьяна, – где у тебя глаза? Не видишь того, что происходит у тебя под носом?
Сергей Алексеевич покачал головой и посмотрел на жену укоризненно. Вообще-то Татьяна никогда не была сплетницей, да и в чужие дела влезать не любила. Что же она сейчас-то успокоится не может? Ну поухаживает Деревянкин за племянницей Наташей, пока она здесь, а потом и думать о ней забудет. А если даже не забудет, так сама Наташа даст ему отпор – зачем ей кавалер на двадцать с лишним лет старше, да ещё женатый?
– Мне кажется, это у него пройдёт. А если уж ним на эту тему разговаривать, то тебе сподручнее. Он твой родственник, знаете друг друга с детства… Самое худшее, что он может подумать, это а не завидуешь ли ты этой Наташе…
– Ага. Завидую. Вам, мужчинам, ничего другого и в голову не придёт. А между тем надвигается явная опасность – могут пострадать два человека…
Татьяна не договорила, потому что Владимир по поручению жены ещё раз пригласил гостей за стол. В этот раз Татьяна рассадила всех парами. В центре – молодые, всё таки собрались-то в честь свадьбы, а не по поводу знакомства хозяина с Наташей. Справа – родители, то есть сама Татьяна с мужем, а слева – Владимир с Ритой, поскольку у невесты родителей нет. Ну а Наташа с Юлей, как и престарелые родители Владимира, оказались напротив, что было ничуть не лучше, потому что объект хорошо просматривался – и Владимира это вполне устраивало. “Народу мало”, – подумала Татьяна, – никуда не спрячешься.
Кампания за столом была, в общем-то, несовместимой, если соблюдать все правила этикета: три супружеские пары и две молодые, незамужние женщины. Если Юля, например, весело болтала с Андреем, с которым вместе выросла, то Майя несколько напрягалась и не знала, как ей участвовать в разговоре. А уж если Владимир уделял внимание Наташе, внимание даже не выходящее за рамки приличий, которые необходимо соблюдать за столом, то Рита буквально лишалась дара речи.
Но что делать? Компания-то была родственной! Юля приехала издалека, так что же, не приглашать её? Ей тогда по возвращении домой и рассказать будет нечего! А у Наташи тоже родни почти нет, да и подружились они с Юлей, вместе им интереснее. Да и что греха таить: если б не Наташа, Владимир их, возможно, и не пригласил бы сюда. Он ведь человек занятой, бывает и не до гостей.
Татьяна обвела взглядом стол и сидящих за ним гостей. После приветственных слов и поздравления хозяев все дружно жевали, наслаждаясь вкусной и недешёвой едой.
– А хорошо живее ваш родственник, – шепнула Наташа на ухо Юле, – где бы такого жениха найти?
Юля понимающе улыбнулась и зацепила вилкой кусочек копчёной сёмги.
Я вот тоже думаю… Зачем всю жизнь копейки считать, если можно жить обеспеченно? – сказала она и вздохнула, потому что вспомнила своего охранника, – но, говорят так не бывает, чтобы жить одновременно и богато, и хорошо. Тут надо сделать выбор: или рай в шалаше, или тюрьма в золотом дворце.
– Почему тюрьма? – по-прежнему шёпотом возразила Наташа, – вот живёт же Маргарита и узницей себя не считает. Напротив, у неё всё есть и она довольна жизнью. А пока Владимир Васильевич работает, у неё же уйма свободного времени…
– Время плюс деньги равняется счастливая жизнь? Он же предлагал для тебя дом построить, почему не согласилась?
На этот раз вздохнула Наташа. Ей было бы приятно, если бы Деревянкин подарил ей дом. Но это не может быть правдой.
– Он же пошутил. А если бы решил и правда это сделать – жена бы ему показала! – и Наташа покосилась на Риту, которая в это время ставила на стол большое блюдо с дымящимся шашлыком. На девчонок никто не обращал внимания, все взоры были устремлены на аппетитные кусочки мяса, от которых исходил умопомрачительный аромат.
– Ну вот и гвоздь программы, – заметил довольный Владимир и начал раскладывать мясо по тарелкам, – тебе первому, Максимка.
Ребёнок, который подумал было, что ему не дадут, сразу начал есть, не дожидаясь очередного тоста.
– И как тебе внук, – спросил Сергей Алексеевич жену Татьяну.
– Не хуже других, – ответила она, посмотрела на Максима и добавила, – надо его куда-нибудь сводить: в кукольный театр, в зоопарк… Бабкам положено.
Она не чувствовала себя бабушкой, да и пожилой женщиной себя не считала, хотя пенсия была, как говорится на носу. Но если уж судьба преподнесла ей этого ребёнка прямо на блюдечке, в стороне оставаться нельзя.
– Вам здесь понравилось, Майя? – говорил тем временем Владимир, обращаясь к невесте – та улыбнулась и кивнула головой.
– Почаще накрывай стол придём, – заявил Андрей.
– Большое вам спасибо, Владимир Васильевич, поблагодарила Майя, – я никогда не была в таком особняке, не видела такого количества роз… Я здесь как в сказке.
Юля с Наташей согласно кивнули, слушаю Майю.
– Мы тоже, как в сказке, – сказала Юля, – где бы ещё принца найти?
– Принца им подавай! – возмутился Андрей, – вот Майя нашла меня, и довольна. Ни о каких принцах не мечтала, а мечтала исключительно обо мне. Так ведь?
Майя смялась и не отвечала, а девушки смотрели на Андрея недоверчиво. Тоже мне, принц. Адвокат конечно тоже неплохо, особенно опытный, но всё-таки это не принц.
– Ты не принц, а адвокат, – вступила в разговор Юля, – но если на суде ты будешь защищать принца, то можешь неплохо заработать.
Андрей томно посмотрел на свою двоюродную сестру, дожевал кусок мяса, запил его сухим вином… И только после этого вступил в дискуссию.
– Эта принцесса, между прочим за меня замуж собиралась. В детстве, – уточнил он, поймав удивлённый взгляд Майи, – была у нас вот такая детская любовь.
– Это было так трогательно, вспомнил Владимир, – я и сам собирался их поженить, но она, невеста Юля, укатила жить за границу…
И Владимир, подняв глаза к небу, помахал вслед воображаемому самолёту
Майя старалась не ревновать. Она знала, что у Андрея было много увлечений. Да и она сама не девочка. И всё же улыбка её стала более кислой (не лучезарной). И это заметила Татьяна, её новоявленная свекровь.
– У нас свадьба, между прочим, – укоризненно напомнила она мужчинам. Нашли время романы сочинять.
Андрей замолчал и склонил голову в знак согласия. Потом даже положил руку на сердце и посмотрел на Майю – будто бы покаялся.
– Да, лучше тост. Тётушка Таня, она ведь всегда права, – Владимир наполнил бокалы, поднял один из них и произнёс банальную фразу, – за здоровье молодых!
И смотрел он при этом не на них, а на Наташу.
Татьяна, которую первый раз назвали тётушкой, а не просто Таней, как у них с Владимиром было принято с детства, окончательно убедилась, что дело плохо. Надо было что-то делать, но что? Какое право она имеет диктовать Владимиру, на кого ему смотреть, а на кого нет. Фактически у неё было одно оправдание – она заступалась за Риту, которая весь вечер молчала и чисто механически выполняла обязанности хозяйки по обслуживанию гостей. Прислуги у Риты никогда не было.
Когда шашлыки были съедены, Татьяна встала, чтобы помочь хозяйке убрать со стола и приготовить чай.
– Наверное, так и должно было случиться, – сказала Рита, когда они остались вдвоём.
– По-моему, ещё ничего не случилось, – возразила Татьяна.
– Да нет, уже случилось, мне сердце подсказывает. Я никогда не думала, что он всю жизнь будет любить только меня. Вот и появилась молодая преемница.
Татьяна задумалась. Надо же, всем всё ясно, все со всем смирились, хотя фактически ничего не произошло.
– Подурачится и перестанет, – сказала она, – даже если у него бес в ребро, то Наташке-то он зачем? Она молодая, красивая, он для неё старик.
На лице Риты отразилось категорическое несогласие. Это Владимир-то старик? Нети нет! Только она, его жена, знает, какой это мужчина! Это благодаря ему она почувствовала себя настоящей женщиной, испытав такие ощущения, какие и не снились другим, даже более красивым женщинам.
– Ты ему только скандал не устраивай, – продолжала Татьяна. Чем больше скандалов, тем быстрее сбежит. Ты прдложи ему что-нибудь такое, чего он не ждёт. Удочерить её например.
– Удочерить? Она же не сирота!
– В данном случае это не имеет значения. Отца, можно считать, нет, а мать где-то далеко.
– Да, он ненавидит меня за то, что у нас нет детей. Но что я могу поделать? Предлагала ему взять ребёнка из детдома, не согласился: может быть плохая наследственность.
– Он что же, во всём тебя обвиняет?
– Не во всём, но всё же…
Рита не договорила, открыла холодильник и достала большой торт. Татьяна разлила чай. Когда они вернулись к столу, там вовсю шла беседа. В их отсутствии все почувствовали себя свободнее. Владимир уже сидел рядом с Натальей, а Юля что-то внушала Андрею. Татьяна услышала только его последние слова.
– И ты думаешь, что найдёшь себе богатого и не сволочного? Это мало вероятно. Он обязательно скрутит тебя в бараний рог.
Увидев жену с тортом, а тётушку – с подносом, Владимир лениво поднялся и пошёл на своё место. Юля выразила восторг по поводу торта и предложила собственноручно его разрезать. Наташа старалась быть как можно более незаметной и только улыбалась.
После чая молодые уехали домой, девушки решили прогуляться по посёлку, полюбоваться природой, а также оценить коттеджи соседей.
– Я уже много лет тут не живу, но чувствую в Москве себя, как дома. При благоприятном стечении обстоятельств я могла бы сюда вернуться.
– Неужели? – Наташа искренне удивилась.
Они как раз отошли от дома Деревянкиных и подходили к следующему коттеджу, уже не с сиреневой, а с красной крышей и значительно отличающейся архитектурой. Здесь не было башенки и двухэтажной веранды, не было и каменного забора, зато внимание привлекала большая парадная дверь и ведущее к ней крыльцо не менее чем из десяти ступенек. Над дверью красовался козырёк – придающий фасаду особое выражение гостеприимства и радушия.
– Это домик тоже ничего, – заметила Наташа, – но боюсь, что в этих коттеджах жить страшновато, там, наверное есть привидения.
– Почему?
– Да места слишком много, опять же чердаки всякие, подвалы… Вот живут Деревянкины вдвоём, им и требуется-то немного, а остальное куда?
– Как куда? – вопросом на вопрос ответила Юля, – для гостей, для приёмов всяких…
– Это не каждый день. А свято место пусто не бывает – чем-нибудь или кем-нибудь заполнится. Поселится эхо, кошмары всякие…
– Кстати о кошмарах, – вспомнила Юля, – я где-то прочитала, что если к сорока годам дом не наполняется детскими голосами, он наполняется кошмарами. Так что кошмары могут быть, а вот привидения… Они обычно селятся в старинных замках, где жило и умирало несколько поколений. Привидения любят жить в своём доме, а не в чужом. А у Деревянкиных дом новый, никто не умирал и не собирается.
Наташа поёжилась. Ей стало страшно, и она уже ругала себя за то, что не уехала в Москву вместе с молодожёнами, а согласилась здесь переночевать. Вдруг в комнате для гостей кто-нибудь уже поселился?
Они подошли к металлической решётке, обрамляющей дом с красной крышей, но в это время потемневшее уже небо озарилось яркими брызгами салюта. Они вспомнили, что Владимир обещал фейерверк, и поспешили вернуться.