Детройт – город под дождём

Так. Я взяла нужный яд. Теперь нужно торопиться. Хорошо, что мадам Шелби не было на месте. Спускаясь вниз, я заметила волнение на глазах Макса. Он не мог заметить «заветную бутылочку» тогда что.

– Пойдём быстрее, Кетрин.

Он произнес это быстро и с дрожью в голосе. Макс явно нервничал. Но почему? Что-то назревает?

Мы благополучно вышли на улицу. Макс все не умолкал. Рассказывал, казалось бы, обо всём на свете. Я слушала в пол уха. Но вот эта часть «нашего» диалога привлекла моё внимание.

–Ты знакома с Келли Рид? Недавно к нам перевелась.

Келли Рид – пришла на место Мери Арлерт. Поначалу ни она, ни я не обращали внимания друг на друга внимания. Но после того, как она стала «альфа-самкой» Келли глаз с меня не сводит. Буквально таращится на меня. Я пыталась это игнорировать, но иногда. Боже, иногда мы встречаемся в глазами….. О, нет страшно вспоминать. Её реакцию. Лицо Келли искажается в безумной улыбке, глаза горят огнём. Буд-то она голодный хищник, смотрящий на свою аппетитную жертву. Только я не кусок мяса. Дальше – хуже. После улыбки наступает смех, и его громкость зависит от того, как долго я на нее смотрю. Не сказать, что он ужасный. Но в сочетании со всем вышеперечисленным становится жутко. Я никогда с ней даже не говорила, но после таких «случайных взглядов» весь класс счёл нужным считать нас знакомыми. Хотя, мне кажется странным, что такой человек как она стала главой банды. Раз ты так заинтересовался Келли, я тебе её подробно опишу: Длинные светло-каштановые волосы, и еще зелёные глаза. Мне кажется, она азиатка по сколку разрез глаз узкий. Что ещё можно сказать о Келли. Это пока всё. Чего ты ожидал? Я не умею описывать малознакомых людей не глядя на них. Но смотреть я не буду. Ни за что! Ах, да, почему я думаю, что такой человек, как она попала в банду – странно? Есть несколько причин.

Во-первых: В банду могут попасть только «выборочные красотки». Проще говоря, если у тебя с внешностью не очень тебя не примут. Вот это мне и кажется странным. У Келли средняя, на первый взгляд внешность.

Во-вторых: Есть и другой путь. Если, например, у тебя богатые родители и ты открыто им это заявляешь. Побочный эффект такого хвастовства, в том, что тебе придется везде и практически всегда «одалживать» карманные деньги. Которые они не отдадут. Но если вдруг ты противишься, желаниям «стаи» ты теряешь авторитет, как потенциальный вожак.

Откуда я это знаю? Общалась с девочкой из банды. Её вышвырнули, как только у неё перестало хватать денег. Вот так. Вернемся к нашему с Максом диалогу:

– Нет, вовсе нет.

– Да? Тогда..

На лице Макса появилась хитрая улыбка.

– Может, вы встречаетесь?

Да что за бред он несёт? Я с легким возмущением спросила:

– С чего ты вообще это взял? Я ни с кем не встречаюсь.

Минуту подумав, Макс выдал:

– Знаешь, я. Я пытался подкатить к Келли…

Я перебила. Потому что мне понятно почему он так подумал:

– Нет-нет. Если тебя отшили не обязательно валить всё на меня это неправильно.

Ты бы видел гримасу этого парня. Как будто из него изгоняют демона. Тем временем мы подходили к заветному кафе.

– Давай мы поговорим об этом в кафе.

М-да, я не думала, чем это обернется. И к чему это приведет

Мы сели, заказали блинчики и как только Макс проводит горячим взглядом молодую официантку, выдал следующее:

– Я сделал этот вывод, наблюдая за ней. Ты может, и не замечаешь, но другие, как и я вполне замечаем её странное поведение по отношению к тебе.

Он сделал паузу. Мне стало интересно, о чем он. Может о том, какая у нее странная реакция на мой взгляд? Поэтому я спросила:

– Например?

Я смотрела Макса, он в этот момент ухмыльнулся, вытер рот салфеткой. Интеллигент мать его, заказал еще блинчики. Наконец заметив мой взгляд полный недопонимания сказал:

– Я много раз обедал с Келли в столовой. Пока тебя нет рядом, она общается с остальными нормально. Но стоит появиться тебе. Так всё Келли будто подменили. Её поведение меняется. Она смотрит только на тебя. Спрашивает только про тебя. Боже, да она же покупает тоже, что и ты. Разве это не знак?

Я в недоумении. Не успела я обдумать поведение Келли, как Макс произнёс нечто шокирующее.

– Кетрин. Я позвал тебя сюда не за этим. Игорь рассказал. Нет не так. Мы с Игорем видели и запечатлели то, как ты убиваешь Мери.

Я подавилась. Как? Зачем? Что за херня здесь происходит.

– Я вижу, что мне не придётся тебя заставлять признаваться.

Я сглотнула ком подступивший к горлу. Макс продолжал.

– У меня есть к тебе весьма выгодное для нас предложение. Ты делаешь, что мы говорим и фото никто не увидит. Если же нет, мы сдадим тебя, как говорится «с поличным».

Тут и думать нечего. Мне сейчас вовсе не выгодно попадать в ментовку. Я еще не очистила мир от Кары. Но.

– Есть гарантия, что вы просто так не сдадите меня?

Макс засмеялся.

– Пока ты нас содержишь, нам не выгодно избавляться от тебя. Это что-то вроде бизнеса.

Рука потянулась к моему лицу, схватив меня за подбородок, Макс посмотрел мне в глаза и сказал:

– Мне от тебя нужны только деньги, а вот Игорю нечто большее.

Говоря это, он покрутил мою голову в разные стороны. Потом он отпустил меня. Я сидела в полном шоке. Что если я попробую отравить его сейчас? Я уже потянулась к сумке…

– Даже не пытайся, Кетрин, если ты убьешь меня здесь. Игорь тут же среагирует. Не рискуй.

Рука отпрянула от рюкзака. Да, информацией владеют двое. Это плохо. Очень. Придётся играть по их правилам, пока я не придумаю план идеального убийства этих ублюдков. Они загрязняют этот мир своими грехами. Один подчиняется Алчности, другой Похоти. Мерзко.

Тем временем Макс доел блинчики встал и сказал:

– Твоё первое задание, как нашей собачки. Оплати счёт. Пока, Собачка Люси.

Как мерзко, какая я тебе собачка? Но возражу – будет хуже.

Знаешь, читатель, когда в пьесе двое героев говорят что-то важное для дальнейшего развития сюжета. Они могут не заметить третьего, прослушивающего их из тени. Так было и в этот раз. Макс и Кетрин не заметили, что их разговор был услышан третьим. Казалось, случайный человек, в случайном месте. Но в книге с сюжетом никогда не бывает случайностей.

После того, как двое вышли из кафе, Третий не проследовал за ними. Он был взбешен, так, что сломал вилку пополам. Чем же разозлен Третий? Диалог двоих не касался его. Или может быть? Нет, быть не может. Неужели чувства Третьего были оскорблены отношением Макса к Кетрин? Как же сложно что-то предполагать, не зная всех главных героев, не так ли, читатель?

На часах четыре часа десять минут, а за окном идёт дождь, предвещая кровавую ночь. В Детройте, где живут убийцы, дожди идут также часто, как и совершаются или совершаться убийства. Полицейские называют такие дожди «кровавыми». Как бы грустно это не звучало, но это так. Кровавый дождь после четырёх, чью смерть ты предвещаешь?

Глава 7. Чувства, возникшие из крови.

Я стою напротив дверей стриптиз клуба «Живой рай». Здесь меня ждёт моя первая жертва. Интересно, у Кетрин были такие же ощущения? Страх и предвкушение яркой, пленительной человеческой крови? Ух, я расчленю ее, и кровь, будет литься, мммм как меня будоражат такие мысли. Нет, не так. Я должна нанести двадцать восемь ударов и нанести надпись, да, именно так. Кого же убить? Так много людей. А вон та длинноногая. Да она идеальная жертва. Погодите-ка, я уже видела её. Она прихода к нам. На моем лице появилась хитрая улыбка. Да, сучка сегодня умрёшь ты.

На улице дождь – брр. Ненавижу его, но благодаря ему собаки не смогут уловить мой запах. Жертва выходит из клуба и направляется в подворотню. Как по заказу. Я двигаюсь за ней. Высокие каблуки, прическа каре. Короткое до безобразия платье – таких как она вряд ли кто-то будет искать. Осталось только окликнуть.

– Мем, погодите минуту!

Она остановилась, обернулась. Я, немного помешкав спросила:

– Не подскажете, который час?

Жертва потянулась к сумке, чтобы достать телефон. Что было огромной ошибкой. В этот самый момент жертва, позволила убийце вонзить в себя холодную сталь. Кровь, слёзы. Ноги жертвы подкосились. А убийца всё наносил и наносил удары, их число жертве невозможно было счесть. Из последних сил женщина издала вопль .

В подворотне на улице Линкольна недолго были слышны крики женщины. Потому как, после двадцати восьми ударов никто долго не кричит. Но перед смертью, жертва успела спросить хрипящим голосом, пока кровь лилась изо рта:

– Кто ты?

Я хмыкнула, посмотрела в уже закрывающиеся глаза и сказала:

– Моё имя ….

– Келли, привет! Слышала новость?

К моему столу подошла Чарли. Чарли – главная сплетница класса. Мимо неё не проскользнет ни одна свежая новость. Я обычно не общаюсь, но, если мне нужно что-то узнать. Чарли сама придёт. Она, словно читает мои мысли. Она идеально подходит для того, чтобы её использовали. Такая себе шлюшка общего пользования. Хотела бы я её грохнуть. Но она мне ещё нужна. Хотя бы для того, чтобы знать всё про Кетрин Паддингтон. Но, Боже, как же она меня сейчас бесит. У меня сегодня, нет настроения, с ней говорить и строить из себя «лучшую подружку». Кетрин сегодня не пришла. Печаль. Сегодня я хотела заговорить с ней. Сегодня точно. Хотя сколько раз я так себе говорю? Уже больше поолу года….

– Келли, ты меня слушаешь? Я говорю тебе. Сегодня ночью на улице Линкольна была убита мачеха Кетрин.

Меня аж передёрнуло? Как? То есть та дама была её мачехой, с которой Кетрин хотела расправиться. И. Её. Убила. Я., Какая удача. Я буду дома у Кетрин. Но кто меня туда позовёт? Отец, точно отец! Он был знаком с ней и я пойду с ним. Осталось только всё подготовить. Я с печальной интонацией спросила у Чарли:

– Какая жалость! Ты случаем не знаешь, когда похороны?

– ПФ, мне то откуда знать? Сама спроси!

Но почему-то шлюшка начала вредничать. Неужели забыла, где её место? Нужно её проучить

– О, Чарли, ты чего? Я не хотела тебя обидеть. Хочешь, давай сходим до автоматов и я куплю тебе сока?

Да, она пойдет, как овца за пастухом. Вприпрыжку, щебеча: «Какая, ты отличная подружка, Келли»! Но я – то знаю, что сейчас, она будет бояться и молить о пощаде. Мы дошли до автоматов. Но я пошла дальше в заброшенную часть здания. Дойдя до нужного места, я остановилась. Чарли мямлила:

– Келли, но автоматы в другой сторо…

Договорить она не смогла. В эту секунду, я схватила её за волосы и со всей силы обрушила его на пол. Чарли даже взвизгнуть не успела, а я начала поучать её:

– Слушай, сюда, Чарли. Я терпеть не могу, когда мне перечат. И ты только что истратила всё моё терпение. Ты, кажется, забыла, кто здесь главный, или я ошибаюсь?

Боже, как же это мерзко. Смотреть на то, как человек в одну минуту теряет свое достоинство. Таких, как Чарли и людьми называть нельзя. Животные, у которых работает лишь один инстинкт – самосохранение. Кетрин так бы не валялась. Она бы боролась, да моя любимая Кетрин, никто бы не позволила себя унизить. Именно поэтому, я никого не признаю кроме неё

Я подняла лицо Чарли, оно было противно красное, а из носа лилась кровь. Какое наслаждение. Чарли плакала и просила прощения. Да, она даже не пыталась закричать, потому что это бесполезно. Здесь никто не ходит ни учителя, ни нормальные школьники. Чарли сквозь слёзы просила:

– Келли, хватит, я больше так не буду, правда. Только отпусти меня?

Да, как быстро. Рекорд поставила. Могла бы для приличия сопротивляться. А так не интересно. Даже противно? Да, такие люди мне противны. Была бы моя воля, я бы её убила. Но не хочу марать руки.

– Чарли, если ты кому-нибудь скажешь то я…

– Никому. Келли хнык. никому не скажу. Только отпусти.

Все. Она поняла и надеюсь, надолго. Можно её отпускать.

Чарли, захлёбываясь слезами, выбежала из заброшенного места. А мне нужно остаться здесь, чтобы подумать. Я должна заявить Кетрин о себе. А ещё, попасть к ней домой и расставить все точки над «Е». Так, теперь мне нужен Ден. Я часто видела его с Кетрин. Я вышла и направилась в сторону компьютерного класса. Я знала, что он там.

Я не ошиблась. Ден был в компьютерном классе. Типичный задрот. Темные сальные волосы, тонкие очки, бледная кожа. Явно из-за недостатка витамина D. Он разговаривал со своим товарищем. Что ж придется прервать их разговор. Я подошла к их столу. Сначала он не заметил меня. Но его друг да, он лишь открыл рот и указал пальцем на меня. Ден засмеялся

– Кого ты там увидел? Привидение что ли?

Его друг ответил:

– П-посмотри с-сам.

Ден обернулся и увидел меня. Даже бровью не повёл. Как необычно.

– Келли? – Он сглотнул ком подступивший к горлу – Ты?

я усмехнулась. Дена, казалось, пробрала дрожь. Может, мне лишь показалось?

– Как видишь. У меня к тебе разговор.

Я демонстративно сбросила локон волос, сзади на плечи немного накручивая их на палец.

Ден посмотрел на меня пустым взглядом. И ответил:

– Слушаю.

Не смотря, на подобное отношение, я решила продолжить. Мне нужен был адрес Кетрин.

– Ден, ты же с Паддингтон в хороших отношениях?

Неожиданно взгляд Дена наполнился гневом, он встал , подошёл ко мне в плотную и смотря сверху вниз холодным тоном спросил:

– Что тебе нужно от неё? Келли, я с тобой шутить не буду. Если ты хоть что-то сделаешь Кетрин, я лично вывезу тебя, сама знаешь куда

Ого, ну и реакция. От него так и разит неприязнью ко мне. А ведь минуту назад дрожал от одной только мысли, что я стою рядом.

– Тише, тише, Ден, ты всегда так кидаешься на людей, не дослушав их? Остынь, чувак, я лишь хотела занести ей….. Домашку. Да, домашку! Знаешь, мисс Блонд попросила меня. Я же староста, как ни как.

Звучало ли это довольно убедительно, поскольку, Ден тут же выдохнул и спокойно сев, спросил:

– Так, тебе нужен телефон или адрес?

Бинго! Он повёлся!

– Мне нужен адрес и телефон. Будет неприлично просто так ввалиться в дом к человеку, знаешь ли.

Ден достал листок и корявым почерком начал писать. Улыбка сама собой появилась на моём лице. Ден отдал мне листок. Теперь я знаю кое-что о Кетрин.

Ничего не стоило убедить отца пойти к Кетрин. Оказывается, мы жили на одной улице. И как соседи должны были пойти на похороны Кары Паддингтон. Я волнуюсь. Погода сегодня мрачная. Тучи, медленно плывущие по небу. Серое небо. Ветер, колыхающий верхушки деревьев и разгоняющий пожелтевшие листья. Осень, что уж говорить. По всем традициям и я, и отец оделись во всё черное. Но мне сегодня некогда скорбить. Сегодня я встречусь с Кетрин. У меня на неё большие планы. Она должна познакомиться с моими друзьями. Мои рассуждения прервал отец:

– Келли! Почему ты улыбаешься? Ты, верно, забыла, куда мы идём?

Строго спросил Гевин, сморщив лоб. Его узкие глаза превратились в маленькие зелёные щелочки. Я ответила с лёгким азартом в голосе:

– Мы идём на похороны твоей очередной любовницы, папочка?

Мои губы исказились в хитрой улыбке. Наивный отец, думал я не узнаю, куда это он ходит так часто по вечерам. Явно к любовнице. И теперь я даже как она выглядит. Вернее выглядела. У моего отстойный вкус, раз он решил удовлетворять себя изношенной куклой. Взрослые довольствуются тем, что есть, что же с них взять. Тем временем я видела, как Гевин краснеет и прячет взгляд, мямля: «Келли, я бы никогда не начал с кем-то…» Да-да, так я и поверила.

– Пап, я уже не маленькая и понимаю, что тебе это нужно. Но ты такой мудак.

Гевин немного отходя от услышанного спросил. Хотя, лучше бы он молчал:

– П-Почему же?

Неужели мой отец, настолько идиот? Придется разжевать ему.

– Тебе не было противно спать с замужней женщиной и спать ее мужу «рога»?

Отец замолчал, а потом резко ответил:

– Это не твоё дело Келли Рид! Ты ещё слишком мала для этого!

Я бы возразила отцу, но мы уже подходили к дому.

Дом был довольно хорош. Обитой коричневой черепицей треугольная крыша, два этажа, аккуратно подстриженный газон и прекрасный сад с фонтанчиком. Не плохо. Отец позвонил в звонок я ожидала , что нам откроет кто-нибудь. Но когда дверь открылась, я увидела Кетрин. Моя милая Кетрин, казалась печальнее обычного. Моё сердце сжалось. Почему? Она ведь ненавидела её, пол словам отца. А теперь я вижу красные глаза и унылое выражение лица. Отец поздоровался, выразил соболезнования, мне тоже стоило что-то сказать, но я не могла оторвать взгляд от неё. Пускай, она печальна, но даже так для меня она остаётся прекрасной. Видно мой взгляд был слишком долог. Кетрин перевела взгляд своих глубоких голубых глаз на меня и спросила:

–Что-то не так?– Господи мне хотелось провалиться сквозь землю. Как же стыдно! Я не должна оставить плохого впечатления о себе. Давай, Келли скажи что-нибудь!

–Мо-мои соболезнования. – Единственное, что мой мозг смог сгенерировать. Я потупила глаза. А Кетрин впустила нас в дом, я шла рядом с отцом и чувствовала на себе провожающий взгляд Кетрин. Она подумала, что я странная. Определенно! Я чувствовала на себе провожающий взгляд Кетрин. Я выглядела странно. Определённо! Должна признать, что внутри дом выглядел не хуже дома графа Дракулы.

Гостиная выглядела тёмной и вовсе не гостеприимной. Атмосфера душила меня. Хоть я и часто бывала на похоронах, но нигде ещё в воздухе не чествовалась явная неприязнь и отчуждение. В этом доме не было несчастья. Здесь была радость. Радость потери человека. Это было ну очень странно. И ещё, что я заметила, находясь в этом доме. Они не плакали. Совсем. Когда шла прощальная церемония ни мистер Паддингтон, ни Кетрин не проронили слез. Они лишь смотрели стеклянными глазами на покойницу и изредка тяжело вздыхали. Я часто смотрела на Кетрин и иногда, я могла увидеть, как на её лице изредка появлялась торжествующая улыбка. Она пыталась прятать, её, но получалось очень не умело. Её отец, время от времени, хватался за голову, и что-то говорил тихим, едва слышимый шепотом. Кетрин стояла рядом с ним и часто обнимала его за плечи, шепча на ухо, слова, которые мне не удалось разобрать. После мистеру Паддингтону становилось легче. До жути знакомая картина. Гостей было немного. Но они все плакали, неистово проливали слёзы. Зачем им это? Показать своё несчастье? Вряд-ли. Они хотят показаться хорошими. Ведь кто больше плачет – тот больше всех скорбит. Глупости. Мёртвому слёзы не помогут. А его родственникам тем более. Я опущу описание покойницы, дабы не рушить психику моих читателей. Одно сказать могу – она выглядела ужасно. Очень. Я смотрела за Кетрин. Она была рядом с отцом, но когда взрослые отправились поминать покойницу спиртным, мистер Паддингтон отправил свою дочь к себе. А мой отец вовсе забыл про меня. Конечно, зачем ему я, если перед глазами бутылка? Мне это на руку. Мне как раз нужно поговорить с моей маленькой Кетрин. Я поднялась вслед за ней, когда мы дошли до её комнаты, я схватила её за руку и сказала:

– Кетрин мне нужно с тобой поговорить!

Она обернулась, голубые глаза остановились на мне, а потом она спокойно сказала:

– Да, конечно, заходи. – С этими словами, мы зашли в ее комнату.

У неё была на удивление тесная комната, а на стене висела странная фотография. На ней была изображена женщина совсем не похожая на Кару. Но это не так важно. Сейчас я должна кое, что сказать Кетрин….

– Ты убила Кару, верно?– прервала мои размышления Кетрин.

Я в ступоре. Что? Как она догадалась? – Пока я так думала, Кетрин продолжила.

– Весьма странно отправлять мне сообщение, со своего же номера с признанием, и спрашивать у моего друга мой адрес и телефон.

– Да, это я. Скажи мне, Кетрин – приближаясь к ней спросила я, – Каково это целоваться с убийцей?

Теперь уже очередь Кетрин находиться в ступоре. Тем временем я приближалась к ней. Когда расстояние между нашими лицами сократилось до 15 сантиметров. Кетрин опомнилась. Её глаза забегали в разные стороны, она выставила руки вперед и достаточно громко сказала:

– Ты что творишь? Как ты можешь так издеваться надо мной? – вскрикнула Кетрин.

Я вопросительно смотрела на неё.

– Сначала Игорь, потом Андерсен, и вот ты. Мать твою. Прекрати! – она попыталась оттолкнуть меня

– Кетрин? знаешь, я действительно люблю тебя и хочу…

Кетрин попыталась оттолкнуть меня.

– Как ты можешь любить меня? Я убийца! Понимаешь?

Из глаз Кетрин покатились слёзы.

Что тебе от меня нужно? Деньги? Я дам столько, сколько хочешь, только прекрати эту шутку.

Я не выдержала притянула Кетрин к себе и поцеловала. Я не хочу это слушать. Я лишь хочу, любить её. Глупая Кетрин. Ты запуталась. Но я помогу тебе. Наш поцелуй был долог, лишь слёзы стали «ложкой дёгтя». Кетрин прекратила сопротивляться и отпустила руки. Бедная Кетрин, как же ты устала. Мы закончили тогда, когда нам стало нахватать воздуха, я отстранилась от неё:

– Кетрин, я не хочу слышать ни о каких деньгах, я не хочу пользоваться тобой, я черт побери, не хочу делить тебя с кем-либо. И, ты же сама знаешь, что я убила Кару, ты знаешь это, но не считаешь меня отвратительной. Так почему я должна так считать?

Она смотрела на меня, в её глазах блеснул огонек. Я продолжила:

– Ты ведь целовалась с Андерсоном Игорем и мной, так ответь мне чей поцелуй был приятнее всего для тебя?

Она покраснела густо и красно. Конечно, так сразу и не ответить. А мне лишь осталось повторить:

– Я люблю тебя, Кетрин.-прошептала я над её ухом. Но, к сожалению это не надолго.

Кетрин посмотрела на меня. Глупая девочка, неужели ты ничего не понимаешь? Одной рукой я прижала Кетрин к себе , а второй потянулась к карману джинсовой куртки. Оттуда я вытащила наручники шепча:

– Кто же просто так признаётся в убийстве? А, Кетрин?– одно движение. Щелчок. И вот Кетрин в наручниках:

– Ч-что происходит- С глазами полного недоумения проговорила она. Я в свою очередь, позвала всех с нижнего этажа:

– Папа! Лейтенант Андерсон! Кетрин Паддингтон успешно обезврежена.

Далее , когда все были в комнате, я огласила:

– Кетрин Паддингтон Вы арестованны по подозрению в убийстве Мери Арлерт. Вы имеете право хранить молчание.

Кетрин была похожа на пойманного зверя пытающегося вырваться. Но лейтенант Андерсон схватил её и прижал к стене Она от безысходности зашипела:

– Ты тоже убийца, Келли. Не ты ли мне , сейчас призналась в содеянном?– в её глазах горел огонь ликования:

– К Вашему сведению, Кетрин, Кара Арнолд жива и здорова. Её смерть была инсценирована, дабы обезвредить Вас.

Я приблизилась к ней и прошептала:

– Это конец, Кетрин.

Далее был суд. Скучнейшее действо. Адвокат пытался оправдать убийцу. Убийца всё отрицал. Но всё уже было предрешено. С того момента, как я проследила за Максом и Кетрин. Она созналась уже там, но для обвинений нужны были материальные доказательства, например аудиозапись. Она лично призналась в совершенном

убийстве. И теперь она сидит на электрическом стуле. Она не смотрит ни на Лиама, ни на Кару. Последние секунды жизни. Стрелки часов необычайно быстро текли. И вот судья оглашает:

– Кетрин Паддингтон время смерти шестнадцать часов десять минут.

Конец.

Примечания