Поговори со мной, ангел

– Игорь обидел тебя? – предположил я

Она отмахнулась:

– Его в городе нет, – и после паузы объяснила: – Мне тошно. У меня бывают настроения, вроде бы все хорошо, а ничего не радует.

Альбина затянулась косяком, потом сделала медленный выдох и откинулась на диване.

– У тебя так бывает? – спросила она.

– Было, – ответил я и поинтересовался: – Давно это у тебя?

Альбина задумалась:

– С детства, наверное. Моя мать была красивой, но глупой. Только и делала, что безуспешно личную жизнь пыталась устроить. А мной почти не занималась. Я не знала, куда себя деть. А когда повзрослела, стала пользоваться успехом у парней. Но решила, что не буду скакать по мужикам, как мать, а выберу одного, самого богатого.

– Игоря?

– Да. И мне снова тошно.

– А еще какие-то желания у тебя есть? – спросил я.

– Не знаю. Иногда бывает так тоскливо, что хочется покончить с собой.

Я встрепенулся и крикнул:

– Не делай этого!

Альбина с удивлением посмотрела на меня:

– Почему?

Помешкав, я решил рассказать:

– После смерти твоя душа будет мучиться двести лет, а потом дадут жизнь с такими испытаниями, что ты опять начнешь подумывать о самоубийстве. Так будет по кругу, пока не выберешь жизнь, несмотря ни на что.

Альбина недовольно скривилась:

– Что за чушь! Никогда об этом не слышала.

– Это правда, – настаивал я.

– Никто не знает правду, – не поверила она. – Может, после смерти ничего нет. Сознание просто гаснет, как телевизор, – Альбина обвела глазами комнату. Ее взгляд упал на выключатель, – или, например, свет.

Она докурила свой косяк и сразу потянулась за моим.

– Но версия интересная, – заметила Альбина и с усмешкой добавила: – Ты хочешь сказать, что существование – это многоуровневая игра. Пройдешь ее достойно, получишь жизнь лучше. Если тебе открыты такие секреты, почему ты выбрал эту профессию?

Альбина сделала затяжку и слегка прищурилась.

Я ответил не сразу:

– Я тоже не знаю, куда себя деть. И пока меня все устраивает.

– Да, век стриптизера короток.

Альбина отдала мне косяк и свернулась калачиком на диване.

– Почему только под наркотой так хорошо? – пробормотала она, закрывая глаза.

Я укрыл ее пледом, выключил свет и вышел из комнаты.

Утром я проснулся от звука работающей кофемашины. Я нехотя встал и прошел на кухню. Альбина стояла у плиты и что-то готовила на сковородке.

– А ты молодец. Холодильник полон продуктов, поэтому будет нам идеальный завтрак, – произнесла она.

– Это на случай неожиданных гостей, а бывают они часто, – объяснил я, расставляя приборы на столе.

Альбина разложила яичницу с беконом по тарелкам, поставила миску с салатом.

– Изумительно, – протянул я, едва попробовав блюдо.

– Неужели? – шутливо произнесла она.

– Ты, правда, круто готовишь.

– Ладно, верю. Ты не первый, кто так говорит.

– Тебе надо открыть свой ресторан, а лучше сеть, – посоветовал я.

Альбина задумчиво потерла лоб.

– Ты считаешь, богатая бездельница способна начать работать?

– Тебе тошно, потому что ты ничего не делаешь для своей души. Ты не занимаешься тем, что любишь, – серьезно ответил я.

Альбина устало закатила глаза:

– Довольно умных разговоров.

И она потянулась к моему лицу, требуя поцелуя.

Я отпрянул.

– Почему? – недовольно спросила она.

– Твоего мужа с нами нет.

– Ну и что? Может, я хочу иметь от него маленький секретик?

Я посмотрел Альбине прямо в глаза и понял, что нравлюсь ей. Ей плохо и она думает найти живительную влагу в любви, но это рецепт действует, если выбрать достойный объект. Я же подходил на эту роль меньше всего.

– Поверь мне, тебе это не поможет, – ответил я.

Лицо Альбины перекосило от злости:

– Придурок! Философ недоделанный!

Она резко встала из-за стола и вышла. Вскоре я услышал, как хлопнула входная дверь.

Я не виделся с Альбиной больше месяца. Потом мне неожиданно позвонил Игорь.

– Привет, Май, – еле слышно произнес он.

Для жизни среди людей я решил оставить свое настоящее имя, но большинство считали его псевдонимом.

– Что-то случилось? – спросил я.

Меня смутила грусть в его голосе.

– Альбина пыталась покончить с собой. Сейчас она в клинике и сегодня попросила, чтобы ты приехал, навестил ее.

– Хорошо, – согласился я, хотя плохо понимал, в чем может заключаться моя помощь.

В субботу мы с Игорем подъехали к воротам клиники.

– Я подожду тебя в машине, – проговорил он.

Моя рука потянулась к ручке двери.

– Май, – окликнул меня Игорь.

Я обернулся.

– Альбина трое суток была в реанимации. Врачи сомневались, что она выживет. Я очень боюсь ее потерять. И не знаю, как быть дальше.

Я опустил взгляд и не нашелся что сказать. Меня смутила его откровенность, ведь мы никогда не были друзьями.

В палате Альбина лежала одна. Бледная и без макияжа она выглядела как девочка-подросток.

Едва завидев меня, она присела на кровати. Мы обнялись. На моих глазах выступили слезы.

– Зачем? Почему не позвонила? Я же говорил тебе, это не выход.

Альбина отстранилась, посмотрела мне в глаза и принялась лихорадочно говорить:

– Поэтому я и захотела тебя увидеть. Когда я была без сознания, мне снился ангел. Говорил то, что и ты. Что душа после смерти будет мучиться, и жизнь потом дадут с испытаниями. Сначала я решила, что так разговор с тобой повлиял и сильные препараты. Но сегодня ночью я видела ангела снова. Так явно в этой палате. Он, как ты сейчас, сидел рядом и говорил со мной.

Альбина продолжала рассказывать, но я уже не слушал, безошибочно ощутив присутствие себе подобного.

Я замер и медленно осмотрел комнату, а потом подошел к окну. Падший ангел сидел на крыше дома напротив. Вид его крыльев удивил меня. Они были частично белого цвета, а ведь у ангелов после падения перья навсегда становятся черными!

Несколько взмахов крыльями и ангел завис у оконного стекла так, что наши лица были на одном уровне.

– Помоги ей и я помогу тебе, – мысленно произнес он.

Чтобы разговаривать между собой, ангелам совсем не обязательно использовать голосовые связки.

Рядом со мной встала Альбина.

– Что-то случилось? – спросила она, выглянув в окно.

Она не могла видеть ангела, но заметила мое беспокойство.

Я обнял Альбину и прижал к себе.

– Скажи, в советах ангела было что-то плохое? – спросил я.

– Нет, он хорошо говорил, обнадеживал, – ответила Альбина, пряча лицо на моем плече.

– Так почему тебе им не последовать? Что ты теряешь? Если тебя вернули, значит, у тебя есть предназначение. Надо лишь его найти. Конечно, легче ничего не делать, свернуться калачиком на диване и курить травку, но это смерть наяву.

– Мои видения точно не признак безумства? – засомневалась она.

– Поверь, к сумасшедшим приходят только демоны.

Наши объятья разомкнулись.

– Ты слишком умный для стриптизера, – заметила Альбина.

– Я больше не хочу им быть. Я скоро уеду.

На улице я застал Игоря нервно шагающим вокруг машины. Как только он увидел меня, то тут же направился навстречу.

– Как она? – нетерпеливо спросил Игорь.

– Альбина хочет жить, но надо помочь ей найти себя. Оплатите обучение, которое она пожелает. Избавьтесь от праздности, окружите друг друга любовью и умными людьми.

– Я хочу зайти к ней, подождешь в машине?

– Нет, я вызову такси, – сообщил я и сделал шаг, намереваясь уйти, но Игорь меня окликнул.

Я вопросительно посмотрел на него. Игорь замялся, по всей видимости, ему трудно было произнести заготовленную фразу.

– Как думаешь, Альбина любит меня? – наконец спросил он.

Я пожал плечами, хотя мог бы ему ответить, что невозможно полюбить другого человека, пока нет любви к себе. Но есть вероятность привязаться к кому-то, испытывая нужду в общении, чтобы закрыть брешь с названием «одиночество».

Игорь прошел в двери клиники, а я свернул за угол и оторвался от земли.

Ангел ждал меня на крыше. У меня было множество вопросов, но при виде него я растерялся и плохо понимал, с чего начать.

Ангел это понял и начал первым:

– Я чувствую, что ты ищешь путь спасения, поэтому расскажу о своем. Как только я здесь оказался, у меня было одно желание – вернуться на небеса. Я много молился, и меня услышали. Сказали, что есть шанс снова стать душой человека. Но для этого нужно спасти много человеческих душ.

– Это сколько?

– Пока крылья не станут белыми. Дело в том, что не все люди желают спасаться, большинство хочет получить облегчение. Потом они начинают вести прежнюю жизнь. Самое тяжелое – найти человека, который искренне желает спастись.

– Я думал, ангелам нельзя являться людям.

– Мне разрешили.

– Где ты молился? – спросил я.

– Это неважно. Храм – всего лишь место.

– Я не знал, что есть такой путь.

– Он сложен, но выполним.

Ангел взмахнул крыльями и вскоре скрылся из вида, а я остался сидеть на крыше. Когда совсем стемнело, я свернулся калачиком и укрылся своим крылом.

Я видел множество больших храмов, маленьких церквей, величественных соборов, мечетей, монастырей, но куда бы хотел полететь, чтобы получить благословение на новый трудный путь? На путь, который даст мне надежду на спасение? И тут я вспомнил о храме Лотоса в Индии. Храм, который открыт для людей всех вероисповеданий, и где знают, что Бог один, а границ между религиями не существует.

Едва взошло солнце, я взмахнул крыльями и отправился в путь.

В храме

Вера Бахаи возникла в девятнадцатом веке. Эта религия проповедует единство, равенство, мир, любовь, но, едва зародившись, община подверглась гонениям. Почему? Люди страшатся всего, что может перевернуть привычный уклад. А некоторые любят все усложнять или боятся лишиться власти. Например, Бахаи утверждают, что религии едины в своей основе, что мужчины и женщины равны, что любые предрассудки должны быть изжиты.

В храме Лотоса нет никаких изображений, скульптур, кафедр, алтарей. Бахайские храмы не должны содержать украшений, потому что они не имеют духовной ценности и отвлекают прихожан от молитвы. Есть только лавочки для посетителей. Каждый вошедший может присесть и помолиться, независимо от вероисповедания. В храме Лотоса не читают проповедей и не проводят ритуальных церемоний, но тексты любой веры могут быть пропеты храмовым хором без музыкальных инструментов, а также проводятся чтения Священных Писаний как бахаизма, так и других вероисповеданий.

Храм Лотоса имеет девять дверей (количество основных мировых религий), а двадцать семь лепестков по окружности здания указывают, что жизнь – это перерождение души и нескончаемый круговорот рождения и смерти.

В храме нет священнослужителей. Эту роль выполняют волонтеры. А еще есть обученные сотрудники, которые объединяют пришедших людей в группы, объясняют правила поведения в храме, а после направляют к гидам. Экскурсии бесплатные и длятся час. Потом можно совершить прогулку по парку.

Именно в этом храме я, падший ангел Май, решил нести службу и молиться Создателю о прощении. Я готов был трудиться годами, лишь бы получить позволение снова вернуться на небеса!

Днем я принимал образ седого пятидесятилетнего индуса и встречал прихожан. Я понимал почти все земные языки, но притворялся, что знаю только английский, несколько фраз на французском и испанском.

Каждый день храм Лотоса посещали тысячи людей. В основном это были праздные туристы, но были и те, что занимали место на лавочках в глубине зала и тихо молились. Некоторые читали Священные Писания.

В перерывах я благодарил Создателя за те возможности, что он дал мне и просил прощения за свою глупость, за то, что поддался искушению и не оправдал надежд. Я просил даровать мне путь искупления, но Создатель молчал. А я продолжал молиться после закрытия храма, приняв невидимый образ и зависнув под куполом.

Днем я снова отвечал на вопросы и консультировал прихожан. Из всей толпы меня привлекали люди с болью в глазах. Они, как правило, ничего не спрашивали или были немногословны. Я знал, что гложет их, но что я мог поделать?

Что я мог сказать матери, которая молилась о больном ребенке? Или человеку, который потерял близких? Или мужчине, которому осталось жить полгода?

«Разум и душа человеческая развиваются, когда человек испытывается страданием. Чем глубже вспахать землю, тем лучше будет произрастать зерно, тем лучше будет урожай… Оглянитесь на прошлое, и вы увидите, что величайшие из людей страдали больше всех… Чтобы обрести вечное блаженство, дóлжно претерпеть страдания,» – читал волонтер слова Абдул-Баха.

Но люди хотят быть счастливы здесь и сейчас, и больше всего на свете страшатся смерти. Люди желают быть любимыми, но не все умеют любить. Они стремятся брать и при этом не спешат отдавать. Они хотят жить в достатке, но не все готовы для этого работать. А что касается молитв к Создателю, люди умеют просить и редко благодарят. Они не могут стойко переживать неудачи и часто после череды проблем становятся злыми.

Однажды в храме я увидел девушку. Меня поразила отрешенность в ее взгляде. После экскурсии я нашел ее в парке. Она сидела на скамейке и задумчиво смотрела вдаль.

Я расположился рядом и поздоровался. Девушка медленно перевела на меня взгляд.

– Вы давно здесь служите? – спросила она.

– Не столько, сколько хотелось.

– Что вас сюда привело?

– Раскаяние, – честно признался я и спросил: – А вас?

– Разочарование, – после паузы ответила она.

– Расскажите вашу историю, – попросил я, хотя хорошо ее знал.

Я понимал Лауре, так звали девушку, необходимо было выговориться.

Еще полгода назад у неё были все составляющие для счастья: любимый человек, многообещающая работа, близкая подруга-коллега. Вскоре парень сделал ей предложение, и была назначена дата свадьбы. Лаура была слишком занята, чтобы придавать значение тянущим болям в животе, что иногда беспокоили ее, но потом недомогание усилилось, и она решила обратиться к специалисту.

После сдачи анализов диагноз «рак» прозвучал, как приговор. И хотя сейчас большинство опухолей успешно лечатся, больные, читая заключение доктора, испытывают ужас.

То же испытала Лаура. В поиске поддержки она рассказала о болезни жениху и подруге. Неужели ее жизнь скоро должна закончиться? Неужели это все? Лаура пока не знала точного ответа, они лишь хотела услышать от самых близких людей нехитрые слова:

– Все будет хорошо. Мы с тобой.

Для подтверждения диагноза Лаура сдала новые анализы. Необходимо было ждать три недели. Двадцать один день страха, слез и фантазий по поводу дальнейшего развития событий.

Неожиданно Лаура стала замечать, что парень не испытывает к ней сочувствия, скорее, раздражение. Она старалась при нем держаться, а потом случайно узнала, что он забрал заявление из загса.

Лаура попыталась с ним поговорить, но беседа быстро превратилась в ссору. Парень собрал вещи и съехал с квартиры. В слезах Лаура попыталась связаться с подругой, но та не взяла трубку и позже не перезвонила. Лаура была в отчаянии, но все же не могла до конца поверить в предательство близких людей.

Наутро ее ждал еще один удар. На работе начальник вызвал в свой кабинет и настойчиво попросил написать заявление на увольнение по собственному желанию.

– Что я сделала не так? – не поняла Лаура.

Тот помялся, но вскоре честно ответил:

– Вы больны.

Лаура попросила ручку и бумагу, но написать заявление получилось с третьего раза. Руки тряслись, а слезы застилали глаза. А в голове один вопрос: «Кто рассказал? Кто?».

Ответ она узнала от своей соседки по кабинету. О ее неизлечимой болезни начальнику сообщила подруга. Так она хотела перевестись на ее место, на более высокий оклад.

Лаура молча собрала личные вещи в пакет, получила трудовую книжку и покинула здание. В тот день она перестала верить в добро, понимание, любовь и не ожидала ничего, кроме печального финала.

Но спустя три недели новость: диагноз не подтвердился! Необходима, правда, небольшая операция, но болезнь излечима!

А поделиться радостью Лауре было не с кем. И даже восстановившись после операции, она была раздавлена предательством когда-то близких людей.

– Все мои опоры рухнули, – подытожила свой рассказ Лаура.

Я покачал головой:

– Главная – нет.

– Какая? – не поняла она.

– Главная опора у человека – это он сам. И тебе надо радоваться, а не грустить. Судьба вовремя показала, что ты живешь, дружишь не с теми, работаешь не там. Ты молода, еще можно поменять путь, встретить надежных людей.

Лаура посмотрела мне в глаза.

– А вы правы. Я застряла на обиде, – согласилась она.

– Надо идти вперед. Отпусти этих людей. Ищи свою дорогу и продолжай верить.

Я поднялся с лавочки. Мне нужно было возвращаться к работе. Лаура встала рядом.

– Спасибо вам.

– Хотя человек себе главная поддержка, но всем нам хочется, чтобы кто-то обнял и сказал: «Все будет хорошо». Можно это буду я?

Лаура кивнула.

Я обнял ее и прошептал на ухо:

– Все будет хорошо. Господь всегда с тобой.

Я не спешил разжимать объятья, понимая, что Лауре очень необходимы поддержка и дружеское тепло.

Потом я проводил ее к выходу. Прощаясь со мной, она улыбалась.

А я был счастлив оттого, что мне удалось кому-то помочь.

В последующие дни я стал подходить к людям, если понимал, что им необходима помощь. Чаще всего это была беседа. Человеку проще открыться незнакомцу, чем обсуждать наболевшее с родственниками. Я был рад, если мне удавалось помочь хорошим советом.

Потом мне открылась способность видеть больные места в теле человека. Первый раз я заметил опухоль у мужчины в области почек. Это был немец. Я отвел его в сторону и тихо спросил, указывая на бок:

– Иногда болит здесь?

Тот кивнул.

– Дома обязательно сходите к врачу.

– Все плохо? – забеспокоился немец.

– Нет, надо только вовремя начать лечение, – ответил я.

Почему он сразу поверил мне и не принял за сумасшедшего? Потому что в храмах не лгут, в храмах верят. А служить там – совершенствовать душу, и способность видеть болезни – это одна из ступеней на пути.

Так прошел год. Я молился, служил и помогал. Я не покидал храм и его прилегающую территорию. Ночью в перерывах между молитвами я сворачивался клубком и зависал под куполом в медитативном сне.

Однажды меня разбудил яркий поток света. Я встрепенулся. Неужели пропустил наступления утра? Но свет шел не через окна, а с огромного девятиконечного знака бахаи в центре купола. Я опустился на колени, расправил крылья и застыл в благоговении.

А потом услышал голос в своей голове:

– Помогай людям, пока твои крылья не станут белыми, и сможешь вернуться.

– Благодарю, Господи, – прошептал я склонившись.

Свет погас, меня опять окутала темнота, но посреди огромного зала я был самым счастливым падшим ангелом на планете. И пусть, что впереди ожидал огромный труд, но в конце я снова обрету возможность жить и самосовершенствоваться

Шанс на спасение

Наконец у меня появился шанс на спасение. Но, как и кому помогать? В храм Лотоса в основном приходили туристы. Конечно, у многих были трудности, но не все их признавали. Бывали и те, кто хотел решить проблемы и снова окунуться в прежнюю жизнь. Но помощь падшего ангела неотделима от спасения души. А о душе мало кто думает, а некоторые не верят, что она есть. Еще труднее найти человека, который бы захотел спастись.

Когда происходят неприятности, люди чаще всего клянут судьбу либо обвиняют окружающих. И мало кто способен признать ошибки, покаяться и встать на путь исправления. Потому что в большинстве случаев человеком управляют гордыня и тщеславие.

И почти никто не предполагает, что беды на человека могут быть посланы за грехи, которые он совершил в прошлой жизни. Когда болеет ребенок, люди не понимают за что невинному созданию такие муки. А причина может быть в этом. Или вину надо искать в родителях. Дети продолжение матери и отца, и нездоровье ребенка посылается для переосмысления жизни или некоторых её моментов.

Люди будут удивлены, если узнают, что почти каждая болезнь что-то хочет сказать, и что многие заболевания зависят от состояния души. Стоит навести порядок во внутреннем мире, как особых усилий улучшаются внешние обстоятельства.

Болезни могут вызвать старые обиды либо излишняя ответственность, зависимость от мнения окружающих или беспокойные негативные мысли. Каждый случай индивидуален, но любому человеку можно помочь, если он действительно этого желает.

В поиске тех, кому бы я мог быть полезен, я заходил в отделения больниц для тяжелых пациентов. Даже в такой ситуации мало кто искренне молился. Многие озлоблены на судьбу за те боли, которые довелось пережить. Мало кто был готов со смирением принять испытания, в основном люди отчаянно цеплялись за жизнь. А в Бога верили единицы.

Но когда я слышал искреннюю мольбу, то приходил к человеку во сне. Недолгой беседы было достаточно, чтобы понять, есть ли истинное желание в спасении.

Однажды я увидел мать, которая молилась у постели тяжелобольного ребенка. Первый раз она стала матерью в восемнадцать лет. Отец ребенка бросил ее еще до родов, поэтому она написала отказную и оставила новорождённого в роддоме. Спустя восемь лет она вышла замуж, родила сына. О первом ребенке она старалась не вспоминать. А сейчас молилась Богу о прощении грехов и обещала отыскать первого ребенка.

– Если я не найду его, то усыновлю чужого из детдома. Пожалуйста, я не хочу, чтобы мой сын страдал. Я не хочу его терять, – шептала женщина.

Я смотрел на нее и понимал: она исполнит обещание. Правда, ее кровный ребенок с младенчества жил в приемной семье и не знал, что неродной. После неудачных поисков женщина выполнит свое обещание и удочерит двух девочек погодок семи и шести лет.

Когда она уснула на соседней кровати, я сел на край постели мальчика и возложил руки ему на голову. Я не могу в один миг изгнать болезнь из тела, но способен дать толчок на путь, который приведёт к выздоровлению.

Потом я склонился над женщиной и прошептал:

– Спасет только любовь. Бойся зла, иди к добру.

Чаще всего я бывал в храмах. Причем независимо от вероисповедания. Я присматривался к прихожанам, в душе которых была боль. Так я увидел мужчину. Он недавно похоронил сына-подростка и не знал, как жить дальше. Каялся, что когда сын просил завести собаку, то отказал. Жалел, что не доставил радость ребенку. Он сожалел о многих вещах, но я обратил внимание на этот момент.

Потом мужчина вышел из церкви и направился домой. Его путь шел мимо сквера. Внезапно из кустов выбежал щенок. Мужчина присел на корточки и позвал его. Щенок приблизился, дружелюбно виляя хвостом.

– Домашний, – определил мужчина, поглаживая его. – На улице обидеть тебя еще не успели, поэтому ты дружелюбный. Ошейника нет. Неужели тебя оставили, малыш?

Мужчина раздумывал недолго. Взял щенка на руки и понес домой.

Поздно вечером я заглянул в окна его квартиры. Мужчина сидел на диване перед телевизором. Щенок растянулся рядом, положив морду ему на бедро. Мужчина гладил его по голове и улыбался.

Я знал, что он не бросит своего найденыша. И однажды на прогулке уже взрослая собака подбежит к женщине. Та не испугается, погладит пса, а потом познакомится с его хозяином. Очень скоро они начнут жить вместе. У мужчины уже никогда не будет детей, но до конца своих дней он будет счастлив в любви.

Один раз в церкви я заметил женщину. В ее сердце было больше зла, чем боли. Муж ушел из семьи к другой. И несмотря на то что последние годы жизнь с супругом не доставляла ей счастья, женщина молила вернуть неверного мужа.

Ну почему людям свойственно отчаянно цепляться за то, что приносит им боль? Но больше всего мне было жаль ее дочь-подростка. Мало того что родители разводились, так еще и мать находилась в неуравновешенном состоянии. Ребенок стал задумываться о переезде к бабушке. С матерью ей не хватало тепла, а отец был занят обустройством новой жизни.

Я приблизился к женщине и прошептал на ухо:

– Ты не туда идешь.

Она вздрогнула и осмотрелась по сторонам, а когда осознала, что рядом никого нет, принялась испуганно креститься.

Я еле сдержал улыбку. Надеюсь, Творец не накажет меня за эту шалость. Иногда для перезагрузки людям необходимо потрясение.

Женщина подошла к иконе и склонила голову перед ликом Христа, а потом вышла из храма. Я проследовал за ней.

Она зашла в одну из многоэтажек неподалеку и поднялась на нужный этаж. Едва женщина открыла двери, как ее взгляд упал на сваленные вещи дочери у стены. Я знал, что их скандалы с ребенком происходили в основном из-за бардака, который устраивала дочь. Так подросток бунтовал против того, что происходило в семье.