Формула возмездия. Книга 1

На стенах форпоста началась суматоха. Горстка солдат бестолково металась по мосткам, роняя копья. Из комендатуры выскочил капитан Грорт в незастегнутом камзоле, путаясь в ножнах палаша.

— Опускай! — орал капитан, махая руками караульным у лебедки ворот. — Опускай мост! Это же брат короля! Нас всех казнят!

Тяжелые цепи загремели. Подъемный мост с глухим ударом рухнул на край рва.

Отряд влетел во внутренний двор форпоста единой лавиной. Кони скользили по мокрой брусчатке, разбрасывая брызги грязи.

Всадник с обломком стрелы покачнулся в седле. Пальцы офицера разжались, поводья выскользнули из рук. Мужчина тяжело завалился набок и рухнул с коня прямо в раскисшую глину двора, под копыта осажденных жеребцов.

К нему бросились двое гвардейцев в черных плащах, поднимая командира за плечи.

Из казармы выбежал старик в засаленном балахоне лекаря. В руках он держал деревянную шкатулку с амулетами и глиняную склянку. Онуфрий.

— Расступитесь! — заголосил лекарь, расталкивая воинов локтями. — Я служитель Света! Я очищу скверну!

Старик упал на колени перед лежащим без движения принцем, сорвал с пояса серебряный колокольчик и принялся трясти им над лицом раненого, бормоча заупокойный заговор. Затем Онуфрий достал из шкатулки щепоть серого светящегося порошка — слабой целительской маны — и втер ее прямо в открытую рану вокруг торчащего обломка стрелы.

Реакция последовала незамедлительно.

Раненая плоть под кирасой зашипела. Из отверстия повалил густой едкий дым с запахом жженого пера и серы. Кровь принца превратилась в грязно-зеленую пену. Тело Дамиана выгнулось дугой, на губах выступила кровянистая накипь, а вены на шее вздулись багровыми жгутами.

Магический порошок вступил в бурную реакцию с ядом, разрушая ткани с бешеной скоростью.

— Проклятие древних! — взвыл Онуфрий, в ужасе отпрянув назад на четвереньках. — В нем темный бес сидит! Магия Света отвергнута! Он умрет до заката!

Один из черных гвардейцев с лязгом выхватил широкий палаш и приставил острие к горлу лекаря:

— Спасай его, падаль! Если лорд Дамиан умрет, я сниму с тебя шкуру прямо на этих воротах!

— Не могу я! — верещал старик, закрывая лицо руками. — Яд магический, кровь горит! Здесь только верховный жрец поможет!

Вера стояла на галерее второго яруса. Она видела каждую деталь происходящего внизу: цвет пены на губах принца, судороги шейных мышц, бурую окраску оперения арбалетного болта.

«Кровяной яд пустынной ехидны, закрепленный солями зольмы. Целительский порошок старика содержал белый лунный шпат. Смешение дало сильнейший внутренний ожог и многократно ускорило ход отравы по жилам. До остановки дыхания осталось меньше семи минут».

Вера повернулась к Брану.

— Возьми из моей комнаты чистый нож, кислый рассол и медную трубку от курильницы. Живо. Вниз, за мной.

Она сбежала по деревянной лестнице во двор, перешагивая через две ступени.

Двор форпоста гудел, как потревоженный улей. Солдаты жались к стенам, гвардейцы Тайной канцелярии держали клинки наголо, капитан Грорт бессмысленно хватал себя за уши.

Вера вышла на середину двора. Грязь чавкнула под ее башмаками.

— Уберите оружие, — произнесла она громко и холодно.

Гвардейцы оглянулись. Перед ними стояла бледная женщина с темными волосами, в простой холщовой сорочке и шерстяной душегрее, с пятнами сажи на щеке и следами угля вокруг губ.

— Пошла прочь, женщина! — рявкнул офицер с палашом. — Здесь умирает член королевской семьи!

— Он умирает оттого, что ваш лекарь — безграмотный скот, — Вера подошла вплотную, не обращая внимания на направленное в ее грудь острие. — Онуфрий засыпал в рану белый шпат. Шпат вступил в спор с зольмой из яда. Раневой канал сейчас горит изнутри, словно в горне. У принца начинается отек гортани, и он задохнется собственной пеной через пять минут.

Офицер моргнул. Уверенность и страшные незнакомые слова подействовали на него сильнее обнаженного клинка.

— Ты кто такая? — хрипло спросил он, опуская палаш на дюйм.

— Элеонора Вальден, — отчеканила Вера. — Хозяйка этой крепости. Отойди в сторону, если не хочешь везти в столицу труп королевского брата.

Она шагнула вперед и опустилась на колени прямо в холодную жижу двора рядом с Дамианом.

Лицо мужчины было правильным, с хищными чертами, волевым подбородком и темными бровями, сросшимися на переносице. Кожа стала пепельно-серой, веки мелко вздрагивали, открывая полоски закатившихся белков.

Вера рванула ворот его мундира, срывая серебряные пуговицы с соколами. Рубаха под кирасой была насквозь пропитана кровью и черной гарью от целительского порошка.

Подоспел Бран, тяжело дыша и протягивая ей сверток с инструментами.

— Держите его за плечи, — приказала Вера гвардейцам. — Вчетвером. Навалитесь всем весом. Если он дернется во время надреза, я пробью плевральный мешок.

Двое воинов молча упали на колени, прижимая плечи принца к земле. Третий навалился на его ноги.

Вера взяла прокаленный нож. Точным, сильным движением она рассекла ткани вокруг торчащего обломка болта крест-накрест, расширяя раневой вход. Черная кровь хлынула наружу, освобождая сдавленные сосуды.

Принц глухо застонал сквозь стиснутые зубы. Тело его напряглось, жилы на шее натянулись канатами, но гвардейцы держали мертвой хваткой.