Шереметевские липы

Два петуха, курочка и домовой

Егор вернулся с Охотного ряда и принес оттуда разноцветного петуха, держа его за две ноги и вниз головой. Когда он поставил петуха на середину двора, обратился к нему:

– Вот, заморский красавец, рядом два курятника. В одном командует наш петух. А другой курятник – твое царство.

Петух важно расправил крылья, слегка помахал ими, сделал два шага, поднял одну ногу и огляделся вокруг. Борода его и красный гребень переваливались с боку на бок. Тут уже появились и серый гусь, козочка и поросенок.

– Зовут меня Петруччио! – провозгласил новоприбывший. – Можете называть меня Ваше превосходительство.

Другого петуха пока не было видно, поэтому красавец прошелся по площадке туда и сюда и снова горделиво поднял одну ногу. Так стоял он неподвижно и разглядывал высунувшихся обитателей скотного двора. Вот гусь, вытянув шею и грозно шипя, приблизился к Петруччио. Тот взмахнул зелеными крыльями и хотел уже клюнуть гуся, но тот вовремя отвернулся. Козочка, беленькая, с крохотными рожками, милая и скромная, застрекотала:

– Ой, какого красивого нам принесли петуха. Ай-яй-яй, пусть он будет нашим генералом, мы будем его слушаться.

Петруччио с довольным видом еще раз огляделся, похоже, что он был доволен своим покорным войском, а козочка заблеяла еще громче, чем прежде. Понять было нельзя, однако речь шла о каком-то животном, что у него длинный-длинный нос, короткий хвост, а ногами может раздавить даже нас с тобой. Может быть, козочка хотела напугать новичка, но тот ничуть не испугался, с еще более важным видом сделал пару шагов и не без презрения заметил:

– Что это еще за зверь? Я не боюсь никого.

А козочка продолжала:

– Этого зверя зовут Слон. К тому же он темного цвета, и уже давно живет поверье, что черный слон – это к беде, к болезням, к хворям.

– А уши у него есть? – заносчиво спросил петух.

– Да, такие великие уши, как огромные лопухи, – залепетала козочка.

– Но у меня клюв железный, я как клюну его в эти уши, так он сразу перестанет слышать, – угрожал Петруччио.

Хотя двор был чисто выметен (дворовые знали свое дело), но все же была одна лужа. Туда-то и припустил поросенок, а за ним и свинья. И оба улеглись в луже в полном удовольствии. Наконец, появился здешний петух. Сашка-петушка не сравнить с красавцем Петруччио – он и ростом был поменьше, и цветов таких ярких на нем нет, и хвост не зелено-красный, а какой-то серенький. На площадке лежала жердочка, и Сашок-петушок стал продвигаться по ней, а с другого конца пошел заморский красавец. Петухи оказались почти рядом. Вообразивший себя царем этого двора Петруччио высокомерно взглянул на местного петушка:

– Клюнуть его, что ли? Да ладно, пусть живет.

И они замерли. Егора эта картинка очень позабавила:

– Ну и ну!

Никто не уступал дорожку. Сначала вид у них был довольно мирный и поза вроде как задумчивая. Потом что-то пророкотал Петруччио, ему ответил Сашок-петушок. Снова зарокотал Петруччио, и опять ему довольно высоким голосом ответил местный забияка.

Но вдруг на крыльце появилась та самая янтарная курочка с золотым гребешком. Вся она выточена из необыкновенно красивого янтаря, спокойная и очень царственная. Ножки у нее были серебряные и коготки стальные, и держалась она уверенно. На голове, над гребешком, был повязан маленький чепчик, а в нем самый твердый камень – алмаз. Курочка слабенькая, да камушек тот оберегал красавицу. На солнце заблистали янтарные перышки, засверкал золотой гребешок. Домовой смотрел с чердака дома и любовался: «До чего хороша!» Петруччио увидел ее, взмахнул крыльями и столкнул грудью с жердочки местного скромного Сашка-петушка. Тот тут же поднялся, он не собирался убегать.

– Добрый день, юная принцесса, – поздоровался местный петушок с курочкой.

Второй не сказал ни слова, еще выше поднял свой распрекрасный гребень, распустил крылья, стараясь понравиться ей и отпугивая соперника. А Сашок-петушок вдруг предложил:

– Милая принцесса, не хотите ли вы задать нам вопросы, на которые мы ответили бы? Кто лучше ответит, тот и ваш верный рыцарь.

Домовой улыбался, глядя сверху на это зрелище, и радовался: «Ну, сейчас кому-нибудь влетит. За одним красота, а за другим-то ум». Принцесса склонила головку, кокетливо повернулась на крыльце и задала первый вопрос:

– Скажите, пожалуйста, что лучше – луна или солнце?

– Конечно, солнце! – басом прокричал Петруччио.

А Сашок-петушок ответил:

– А по-моему, лучше луна. Днем и так светло и все видно, а ночью луна освещает.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Петруччио. – Откуда вы взяли эту ерунду?

Янтарная курочка продолжила задавать вопросы:

– Кто лучше – собака или кошка?

– Конечно, кошки лучше. Я с ним справляюсь мгновенно, а вот собаки – ой-ой-ой! – признался Петруччио.

– Да, не будем спорить, – заявил Сашок, – даже люди не могут разобраться: одни любят собак, а другие только кошек.

– Кто во времена царя Ивана Грозного носил самые большие сапоги? – спросила курочка.

– Конечно, царь – он же самый главный! – заявил Петруччио.

– А я думаю, что тот, у кого были самые большие ноги, – скромно возразил Сашок-петушок.

Все окружающие тихонько захихикали.

– Когда у кошки бывает две головы? – спросила янтарная курочка.

– Ну, уж это совсем глупость! У кошек не бывает двух голов, – засмеялся Петруччио.

– Когда кошка поймает мышь и держит ее в зубах, у нее и будет две головы, – ответствовал Сашок-петушок.

Курочка улыбнулась, извлекла из своего крылышка одно перышко и поднесла местному петуху.

– Это вам, мой друг. Ибо вы, несомненно, победили в сем поединке.

– Что? – возмутился Петруччио. – Да как ты смеешь присуждать победу слабаку? – И он налетел на недруга, ударил его мощными крыльями, развернулся и с угрожающим видом пошел на янтарную курочку. – Что ты говоришь, дурная головушка? Да не у кого нет больше такого большого красного гребешка и такой длинной бородки! А зеленый хвост? Да я тебя проучу, от тебя только мокрое место останется.

Петруччио распушил свои крылья и хвост, но курочка стояла как вкопанная, как будто это ее не касалось.

– Ах так, – встрепенулся он, приблизился к ней и клюнул в самое темечко ее, и раз, и два. И тут петух почувствовал, что самый кончик его железного клюва отломился и покривился. А курочка как ни в чем не бывало невинно поклонилась и скрылась в дверях.

Заморский петух обнаружил ужасное, что клюв его покосился, а он лишился части своей силы и красоты. Он скрылся в курятнике, где ждал его целый гарем, и забился в темный угол, злобно посверкивая глазами и шепча: «Ну, я тебе покажу!»

Домовой на окне подпрыгивал, радуясь победе местного петуха и курочки, и что-то прокричал своему собрату, который жил в соседнем доме. От радостной вести тот даже перевернулся несколько раз.

Спустя день или два Петруччио, считавший себя генералом, вновь появился во дворе. Похоже, он оправился от стыда поражения и вновь обрел свою самоуверенность. Гордо вышел на середину двора, а затем заявил Сашку-петушку:

– Не сметь так рано подавать знак утреннему солнцу! Это делаю я! Я знаю лучше, когда надо начинать день.

– Ну уж нет, – сказал Сашок-петушок. – Я сам знаю, когда позвать солнце. И оно знает мой голос. – И закукарекал так громко и голосисто, что слышно было, должно быть, у самого Кремля.

Петруччио попробовал перекукарекать противника, да из-за кривого клюва голос его стал глухим и хриплым. Посрамленный, он ретировался, но задумал отомстить – и кому же? – конечно, виновнице, янтарной курочке: «Я тебе покажу, красотка! Надела на голову какой-то камень и сломала мой клюв. Я тебя уничтожу!» У него созрел коварный план – заманить курочку на конюшню, где стояла кадушка с дегтем. Но курочки не было несколько дней. Как только она появилась во дворе, а это было в сумерках, и никого вокруг не было, петух ласково пригласил ее в конюшню, а затем столкнул ее в кадушку с дегтем. Никакого янтаря, никакого золота, никакого камня драгоценного, да еще оторвались у нее ножки. Когда стемнело, Петруччио проник на чердак (Домового в это время не было, он в соседнем доме делился новостями) и сунул курочку в угол и закрыл каким-то ворохом.

Ночью Домовой вернулся от соседа, обыскал все комнаты, но курочки не нашел. «Виновник ее пропажи, без сомнений, этот наглый самозванец, надо так сделать, чтобы его тут не было», – подумал он. Зоркий тайно прошептал на ухо большому серому гусю: «Наш Сашок-петушок слишком скромный, пожалеет этого нахала. А надо бы прогнать самозванца, клюва-то у него теперь нет, никто его больше не боится!» Гусь был умный и сильный, редко разговаривал, не задирался сам, но уж если его задеть, то мало никому не покажется.

На следующий день нахал вышел во двор, прошелся гоголем и попытался прогнать Сашка-петушка, мол, я самый главный и большой, я здесь теперь единоличный хозяин. Сашок был не задирист, он хотел, чтобы все жили мирно, но уступать забияке не собирался. Началась драка. Другие обитатели двора придвинулись к соперникам. Тут-то гусь и замахал своими огромными крыльями, зашипел и грозно пошел на самозванца. И хрюшка, и теленок, и даже козочка закивали с одобрением. Понял петух, что никто его тут больше не боится, разозлился и улетел. Больше его живьем никто не видел.

По неведомым законам в нашей книге раздаются голоса людей из будущего, из XX века. Поэтому сейчас мы услышим голос Анны Ахматовой.

Вторая случайная встреча

Прошли годы, голос двух фамилий то и дело возникал в моей памяти. Полиграфический институт, где я училась, располагался как раз напротив шереметевского Странноприимного дома. Вот там-то и произошла моя вторая случайная встреча. Случайная ли?

На этот раз с историком Мариной Дмитриевной Ковалевой. В этом здании в конце 1960-х годов периодически устраивались «Шереметевские чтения». Там собирались все, кто так или иначе был связан с шереметевскими музеями, усадьбами. Каждый выступающий освещал тот или иной поворот в жизни династии. К сожалению, никто не вел стенограммы, не было диктофонов, поэтому в памяти сохранились лишь отрывки. Бывали там и Елизавета Борисовна Шереметева и Ольга Шереметева.

Об этой Ольге мне уже поведал наш студент Виталий Переверзев. И он и Ольга Шереметева жили в том самом угловом доме на Воздвиженке. Во время бомбежек Москвы в 1941 году они каждую ночь дежурили на крыше и тушили немецкие зажигалки. Мало того, оказалось, что отцом нашего студента был Валерьян Федорович Переверзев. Он был «красный профессор» и его поселили в главной угловой закругленной комнате в шереметевском доме. Вот такие подарки мне делала история – сомкнулись времена далекие и настоящее. Мои встречи с отцом и его сыном – отдельная тема, и здесь об этом я упоминать не буду, но голоса Шереметевых уже звучали во мне во время моих ночных снов и бдений. Как будто кто-то подводил меня заняться этой темой.

Так вот на этих «Шереметевских чтениях» благодаря Марине Ковалевой (а мы с ней стали близкими подругами) я услышала поразительный рассказ из времен Ивана Грозного о братьях Шереметевых и их сестре Елене Прекрасной. А еще один рассказ был связан с крымской крепостью Чуфут-Кале.

Три брата Шеремета и Елена Прекрасная

Шестнадцатый век вошел в историю как век жестокий. В Европе разразилась война между католиками и гугенотами, и за одну Варфоломеевскую ночь, по примерным сведениям, было убито более 20 тысяч человек.

Давно ли, при Иване III, бояре в Думе спорили с царем, советовали, не соглашались? Но Грозный решил всех бояр превратить просто в подданных. Малейшее сопротивление вызывало у него озлобленность, и следовали новые беспощадные указы.

В Думе был не один, а несколько бояр с фамилией Шереметев. Это опасно, решил подозрительный царь, не вздумали бы они сместить властителя…

Иван Большой Шереметев служил воеводой в Муроме, был окольничим, принимал участие в походах на Казань, участвовал в Ливонской войне. В 1555 году царь послал его с войском против «крымцев». Словом, Шереметев был верным помощником царю.

Брат Большого – по имени Иван Васильевич Меньшой – был отчаянный вояка. Куда посылали – везде показывал себя храбрецом; причем не просто воевал, он, похоже, любил воинское дело. А может быть, старался заслужить одобрение царя, так как его дочь Елена стала женой царского сына Ивана.

Был еще один Шереметев в Думе – Никита, тоже в чем-то противился царю – и тот велел его задавить прямо на глазах у боярского собрания.

(Тут следует перекинуть мостик к XX веку. В 1994 году вышла моя первая книга на эту тему, мы отослали несколько экземпляров потомку Шереметева в Америку. Адресат ответил мне благодарственным письмом, даже сделал кое-какие пометки, уточнения в книге. Оказалось, что он – прямой потомок того самого Шереметева, Никиты.)

Но вернемся к Елене Прекрасной. Явилась она на свет хорошенькой большеглазой девочкой, а к шестнадцати годам стала просто красавица, с робкой улыбкой на устах и особенным, затуманенным взором. Как говорил мне тот же С. М. Голицын, Шереметевых отличали именно глаза с поволокой, а Голицыных – большой хрящеватый нос.

Сын грозного царя увидел Елену либо на службе в соборе, либо на площади в Кремле. Повела она своими синими очами, а молодой князь уже не спускал с нее глаз. Был он невесел, ибо похоронил свою первую жену, доведенную до смерти грозным отцом. А тут – словно облачко на него опустилось.

Венчание и свадьба состоялись зимой 1580 года. Народ, как всегда, ликовал, священники читали торжественные тексты. Родители поздравляли молодых.

Молодые поселились в кремлевских палатах.

А тем временем и отец, и дядя Елены яростно воевали, отстаивая границы Русской земли.

Шереметев Большой, двигаясь к югу, получил известие, что хан Девлет-Гирей идет на Москву, через Тулу. У Шереметева было всего около девяти тысяч войско, а у противника – в несколько раз больше. Однако Шереметеву (по-видимому, он был наделен дипломатическими способностями) удалось договориться и склонить многих на свою сторону и избежать таким образом пролития крови – как настоящий военачальник он заботился о солдатах. И что же? Конечно, нашлись царские доносители, которые изобразили все так, чтобы разбудить гнев царя против Шереметева.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.