Полоса везения строгого режима
- -
- 100%
- +
– Тогда вычеркнули бы и бессмертие, – задумчиво произнесла из-за его спины Вера. – Попробуй меня поднять, Жень. Может, ты стал очень сильным?
– Я себя сейчас кое-как с пола поднял! – рявкнул он.
– Хорошо, хорошо, не горячись, – примирительно произнес Николай. – Или, наоборот, горячись. Разогрей мне суп! Взглядом. Ну же, попробуй! Неужели тебе самому неинтересно?
Женьке было бы интересно, если бы он хоть на секунду им поверил. Но все же вперился взглядом в тарелку, постоял так полминуты, попыхтел, потом разрешил:
– Теперь жри. Приятного аппетита.
– Холодный, – сказал Николай, попробовав.
Понес тарелку к микроволновке, соображая, что же еще может быть. Взял чистую ложку, присмотрелся, развернулся и на этот раз предупредил:
– Попробуй задержать предмет в воздухе!
Швырнул в приятеля, но большой меткостью не обладал, потому ложка прилетела Женьке не в лоб, а в плечо – и все равно получилось больно.
Вера совсем расстроилась:
– Нам на улицу надо выйти. Там машины, прыгнуть откуда-нибудь можно, перила погнуть…
– Вот вы и идите, – очень вежливо попросил Женька. – Вдвоем. А я на больничном. Завтра думал уже на учебу выйти, но сейчас понял, что лучше я вуз сменю – с моими оценками меня куда угодно возьмут, лишь бы вы не догадались куда. А может, это и есть моя суперсила – наличие мозга?
Друзья посмотрели на него и синхронно покачали головами.
– Не, Жень, – выдала Вера. – Ты умным всегда был, а тут должно быть нечто такое, что после нашего путешествия появилось!
Они крепко задумались. То есть Вера с Николаем задумались, а Женька просто терпеливо ждал, когда один прожорливый идиот доест суп, а потом обоим станет скучно и они пойдут искать другую жертву. Но суп был доеден, тарелка отправлена в мойку, а друзья все не скучали и не скучали. Тогда Женька решил сделать вывод:
– Ребят, месяц прошел, я бы уж точно заметил, если бы что-то новое во мне появилось.
Не факт. Вера около недели назад заподозрила, а Ник – вообще лишь сегодня. До сих пор это тоже проявлялось, но только с Короленко стало очевидно. Сила ведь может быть такой, какая не в любой ситуации заметна. Или она заметна только при взаимодействии с другими людьми – причем может работать только на одном гендере и в каком-то возрастном промежутке. Ведь мужчины в возрасте ни разу не строили Вере глазки! Или мужчины в возрасте просто лучше себя контролируют?
Поскольку Женька настаивал, друзья собрались по домам, так ничего интересного в нем и не обнаружив. Уже обувшись в прихожей, оптимистичный Николай решил предпринять последнюю попытку. Он резко развернулся и толкнул друга, тот нелепо вскинул руки и полетел спиной назад, сбивая собой вешалку.
– Да-а, – протянула Вера. – Суперщит тоже вычеркиваем.
– И нулевая защита от физического воздействия, – добавил грустно Николай.
Но Женька под чьей-то курткой стонал и барахтался, а потом заорал:
– Придурок! Я, кажется, руку сломал!
Они очень перепугались – не на такой ноте должен был закончиться сегодняшний грандиозный день. Вера и Николай повезли друга в травмпункт, а там виновато гладили его по спине и бесконечно извинялись. И никто из очереди не пытался назначить Вере свидание, ни один прошедший мимо не высказал Нику страшную тайну своей биографии. Может, они действительно все себе придумали и вообще без повода искалечили товарища?
Женьку увели на рентген, а непутевая парочка по инерции продолжала виновато вздыхать. И вздыхала до тех пор, пока рядом не притормозил молодой санитар и не поинтересовался вкрадчиво:
– Девушка, а вы сегодня вечером свободны? Или вы с этим… – он не договорил, а выражением лица показал, с «каким». – Хотя быть не может, чтобы такая девушка встречалась с таким! О боже, что я несу?
Вера не ответила, а уставилась на Ника. Тот в том же ошалелом удивлении пялился на нее. И заговорили они вместе, перебивая друг друга:
– Женька ушел!..
– Мы поэтому так долго не замечали…
– При нем не работает!
– …а мы почти постоянно вместе!
– Это что же получается, мне теперь только с Женькой можно встречаться?! Ведь только с ним я могу быть уверенной, что нравлюсь именно я, а не клею своей суперсилой! Нет, он, конечно, симпатичнее тебя, но не до такой же степени!
– Опять честность поперла… Попробуй замолчать, Вер. Это возможно. Я же молчу.
Это было откровение с большой буквы! И тут же подтянулись доводы: Короленко и Базука строили из себя брачующихся сазанов, пока Женька к ним на линейке не подбежал; сегодня Женька на больничном – и вот поплыли откровения. Все, что происходило странного – происходило вне его присутствия! И Николая ведь сразу отпускала эта ненормальная симпатия к подруге, когда их третий друг, их пятая нога собаке, их безнадежный, ими же покалеченный товарищ был рядом!
Они с трудом его дождались, чтобы сообщить новость. К счастью для Женьки, снимок не показал перелом – был только ушиб. К несчастью для Женьки, пока он отсутствовал, друзья придумали такое доказательство своего бреда, которое гарантировало, что он сам доказательств так никогда и не увидит. Не пора ли ему задуматься о поиске других, более адекватных друзей? Да он бы уже давно об этом задумался, если бы в их шахматный клуб заглянул хоть кто-то еще.
Глава 4. Герои и неудачники
Вера ненадолго осталась одна в столовой совершенно случайно. Женька еще выбирал на раздаче обед, решив, что она пошла искать свободные места с Ником, а Ник отошел по своим супергеройским делам, его теперь положение обязывало.
Но Вера оставалась спокойной, поставив поднос на пустой столик в самом конце ряда. Дело в том, что она уже немного свыклась со своей силой, и та больше не пугала. Парни просто хотят ей понравиться – кто им запретит? А никаких проблем они ей притом не доставляют.
Однако ж было одно исключение из всех правил – если парень сам по себе и являлся проблемой. Захар «Базука» Бойков как раз в этот же момент вошел в дверь и наткнулся взглядом на девушку. Ей бы уже пять свиданий попытались назначить, если бы он всех не отпугнул – в такой конкуренции никто добровольно не участвует. Он нагло уселся напротив и еще наглее заговорил:
– О, Вера! Задаюсь вопросом, почему мы до сих пор не вместе, красавица моя?
Вера выпрямилась, зацепила вилкой макаронину и почти ехидно поинтересовалась – она начала получать легкое удовольствие от своей власти даже над такими чудовищами:
– Нравлюсь?
– Весьма, – он признал без тени сомнения. – Когда смотрю на тебя, понимаю, что мне вообще никто раньше так не нравился. Я поэтому и удивляюсь: ты тут самая горячая, я тут самый горячий, так почему мы все еще не заперлись в какой-нибудь аудитории, чтобы узнать друг друга поближе?
Вера улыбнулась, ощущая себя победительницей по жизни. Издеваться над хорошими людьми ей бы совесть не позволила, а тут прямо подарок небес:
– Встречаться предлагаешь?
Но Захар напирал отработанно, вообще без пауз на размышления:
– Ну, я сейчас предложил не совсем встречаться, но ладно – встречаться тоже давай. У меня какое-то ненормальное желание тебе понравиться, и для этой цели я готов притворяться романтичным пусечкой.
Вера отыграла свой триумф по полной, указав подбородком на стойку вдали:
– Вот там возле кассы стоит мой лучший друг. Познакомься, Базука, это Женя. И я никогда не буду встречаться с человеком, который имеет привычку мутузить моего лучшего друга!
Он внимательно осмотрел Женьку, тот уже развернулся и с опаской направился в их сторону, а ответил Базука снова решительно:
– Раньше бы сказала – я бы не мутузил. Тьфу, слово-то какое, откуда ты его откопала? Понимаешь, Вер, мне ведь даже деньги его не нужны, но как не взять, когда так охотно предлагают? Но больше пальцем его не трону, лишь бы ты улыбалась.
– Начни с того, чтобы перед ним извиниться!
Базука встал во весь свой длинный рост, выпрямился во все свои широкие плечи и начал говорить что-то немыслимое, пока друг приближался:
– Евгений, между нами было легкое недопонимание, но теперь я хочу изви…
Стоило только Женьке подойти достаточно близко, как Захара отпустило влияние, и он осекся прямо посреди слова. Нахмурил темные брови, перевел взгляд на Веру и в полной обескураженности снова рухнул на лавку. Вера издевательски спросила:
– А теперь нравлюсь?
На этот раз Базука уже не выглядел таким же самоуверенным – он будто пытался разобраться в резкой смене своих эмоций:
– Если честно, то теперь ты кажешься нудной заучкой, зажатой и закомплексованной. Не то чтобы я был особенно разборчивым, но с такими обычно скучно, даже если с тебя снять очки и одеть во что-то приличное. Потом все равно начнется: «Ой, на первом свидании нельзя», «Мне к двенадцати домой» и «Это в меня не пролезет».
– Что не пролезет? – ужаснулся Женька.
– Садись-садись, приятного аппетита! – Базука почему-то остался за столиком, решив копаться в себе прямо на месте. Потом немного очнулся, отщипнул от Женькиной булочки половинку и задумчиво зажевал под недовольное шипение. Да, недолго перевоспитательный эффект длился.
Вскоре примчался и Николай с горящими глазами.
– Ребят, очень важный разговор! А этот что тут делает? Иди, пожалуйста, мне с друзьями надо поговорить!
Базуку хрен сдвинешь обычным «пожалуйста»:
– Ну да, тебя я спросить забыл, где мне сидеть. Тоже присаживайся. Еще один лучший друг? Ох, Вера, Вера, с твоей общительностью надо что-то делать. А то когда меня опять накроет, то не хотелось бы разгонять всю эту толпу ухажеров.
Николай серьезно попросил:
– Жень, можешь отойти на пару минут подальше? Мы сейчас из нашего общего неприятеля какую-нибудь гнусность вытянем, потом ею будем отпугивать.
– Дайте уже поесть, – пробурчал тот.
Но Вера смотрела на взбудораженного Николая и хотела узнать причину его настроя:
– У тебя случилось что-то?
– Не у меня! – Ник все-таки сел, покосился на непривычно задумчивого Базуку, но решил продолжить: – У Нади, старосты нашей. Вы заметили, что она в последнее время сама не своя – то пары пропускает, то заплаканная приходит? Я и подумал, что не имею теперь права проходить мимо чужой беды, потому прямо у нее и спросил… ну, вы понимаете, – он многозначительно расширил глаза.
Базука вмешался:
– Нет, не понимаем.
– Как-нибудь в другой раз, дружище, – пообещал Николай и снова уставился на приятелей. – А у нее действительно беда! Ей, может, только поддержка и нужна, а она сама таким делиться не захотела бы. Оказывается, ее бывший парень слил какое-то позорное видео в сеть. И Наде стыдно – мол, все над ней смеются, она даже универ думает бросить, но не знает, как родителям объяснить! Вот и ходит, ревет постоянно, ни с кем не общается. Как бы она вообще не решила того… ну, у всех разный порог чувствительности, мало ли!
– А-а, – протянул опять Захар, которого вообще ни о чем не спрашивали. – Вы, похоже, единственные, кто не был в курсе? Славный вирусный видос, я заценил, – он задрал голову, тихо смеясь.
– И что же там такого? – не удержалась Вера от любопытства.
Базука пожал плечами:
– Она там бухая в хлам. Залезла на стол, а ей кто-то в стороне орет, чтобы жопендель показала. Тот самый бывший, наверное. Ну она и показала. Из-за чего тут убиваться? Из-за неожиданно свалившейся славы? Задница у нее нормальная, про какой порог чувствительности ты чешешь?
Но Вера его уже не слушала. Она теперь внимательнее посмотрела по сторонам. Надя сидела отдельно от остальных, и компании студентов со всех сторон чуть ли не тыкали в нее пальцами. Стыдоба какая… Вера почему-то очень легко поняла ее состояние, ведь у нее тоже был низкий порог чувствительности к чужим насмешкам. А Надя еще недавно была популярной девчонкой, для нее это как падение со скалы в бездну.
Вот только староста, заметив ее взгляд, забыла о своей тарелке, вскочила на ноги и побежала в их сторону. Остановилась рядом со столиком, зашмыгала носом, но все равно источала одну злость:
– Я не знаю, зачем тебе об этом пожаловалась, Коля! – она рявкнула на Ника. – Не знаю! Но если даже вы, последние неудачники, начнете надо мной смеяться, то я лучше из окна выпрыгну!
Она повернулась, чтобы убежать, но Базука схватил ее за руку и дернул на себя, усаживая рядом. Как-то за их столиком сделалось совсем многолюдно. Но Захару доставляли удовольствие чужие страдания, потому он хотел их посмаковать:
– По какой причине из окна-то прыгать, голые ягодички? Что за бред? Рассказать тебе, сколько раз я на вечеринках позорился? Даже причиндалы вытаскивал – а что? Пусть люди любуются, раз свое не отрастили.
Женька попытался что-то сказать, но Вера тронула его за плечо, останавливая. Ей казалось, что Базука говорит правильно. Все лучше, чем вообще ничего не говорить! Это была странная, нездоровая, но терапия. Однако она не сработала:
– Ты не понимаешь! – Надя не могла сдержать слезы. – Твои причиндалы тоже набрали полмиллиона просмотров, да? И кто твой отец? Да все знают, кто твой отец! Если он тебя в такой ситуации увидит, что скажет?
– Поржет, – выдал Базука после недолгих раздумий.
– Вот именно! А мои родители мне больше жизни не дадут, ясно?! Отстаньте от меня! – Надя вырвалась и заорала совсем истерично: – Отстаньте от меня все!
Через несколько секунд гробовой тишины Вера подала голос:
– Ей точно нужна поддержка, девочка на грани.
– Уже за гранью, закрывайте окна, – возразил бессердечный Базука.
Но Женька вздохнул тяжело:
– Не знаю, она в таком состоянии, что поддержки не примет. А жалость ее вообще добьет. Тем более жалость от таких, как мы, кого она сама назвала неудачниками.
– Но мы обязаны что-то предпринять! – Николай сокрушенно схватился за рыжие патлы. – А если она что-то непоправимое сделает или если даже просто бросит универ? Что же мы за герои, раз в такой ситуации не можем помочь?!
– Это вы-то герои? – расхохотался Базука. Но когда все трое уставились на него с ненавистью, вскинул руки и наконец-то встал. Они уж было понадеялись, что уйдет, но он заверил: – Если тут кто и вершитель судеб, то точно не три ботаника. – Захар вдруг развернулся ко все еще притихшей столовой и заорал так громко, что даже повара на раздаче замерли: – Народ! Объявляю флэшмоб! Короче, нужно видео и ваша голая задница под музыку, сливать в сеть, кидать мне ссылку. Слабаки могут отсидеться в сторонке, уговаривать не буду. Но слабаки автоматически становятся моими любимыми сученьками. Да-да, жирдяй, – он наткнулся взглядом на кого-то, – то есть буду мутузить. Тьфу, идиотское слово! Откуда оно вообще взялось, из дамских романов прошлого века? Алё, жирдяй, куда пошел? С твоей тушей все равно быстро не спрячешься. Доставай телефон, снимай, я покажу, как надо жить.
Дальше происходила какая-то полная вакханалия. Вера и язык проглотила, и собственные глаза пыталась всосать в глазницы поглубже, чтобы они не видели. Но все равно осознавала. Вот кто-то включил музыку, кто-то в стороне заржал, вот Базука запрыгнул на стол, немного приспустил джинсы с зада под общее улюлюканье. На его задницу Вера все-таки не смотрела. Зато примчались и повара, и декан, и сразу пять преподавателей. На хулиганье в одном лице орали сразу в семь глоток, но тот все претензии принимал со спокойствием человека, который привык, что с ним одними претензиями и разговаривают.
Вера понимала, что кто-то на провокацию поведется. Не из-за страха даже, просто Захар Бойков был персоной значимой – все, у кого кишка была не слишком тонка, получили возможность попасть в зону ее внимания.
Уже вечером она отыскала в сети пять похожих видео – а как только пошла волна, остальные отвязные присоединялись с еще большей легкостью.
И все трое видели утром Надю. Она сначала подбежала к ним, но только для того, чтобы спросить:
– Где Базука?
– Нам-то откуда знать? – очень удивился Николай. – Ты же не думаешь, что мы с ним приятели?
– Я вообще про вас не думаю! Но если увидите его, скажите от меня спасибо. Понимаю, что он это сделал ради прикола, и от родителей этот прикол меня не особо спасет, но я со вчерашнего вечера не могу перестать улыбаться! Как все-таки запросто позориться, когда десятки людей позорятся рядом! – и без прощаний полетела дальше.
– Надо же, – протянула Вера.
– Надо же, как вышло, – согласился с ней Женька.
– Надо же, как вышло, что это ты Базуку своей силой привлекла, я про Надино состояние своей силой узнал, а благодарит она теперь только его! – возмутился Николай.
Вера ему улыбнулась. Тяжела жизнь супергероев, вынужденных оставаться в тени чужой славы. Но на душе все равно было легко и приятно, как будто они сделали что-то очень и очень значимое. И даже Женька на них теперь посматривал иначе, как будто вот-вот поверит.
* * *Это происшествие на первый взгляд было словно не слишком значительным, но оно все изменило – и самым кардинальным образом. Дело было не только в том, что дурацкий флэшмоб продолжался еще три недели подряд, студенты-идиоты только входили во вкус, а преподаватели старались вообще лишний раз в интернет не заходить, раз они все равно не в силах прекратить это безобразие. Суть же скрывалась в самом осознании, что вчерашние банальные заучки теперь могут что-то в мире изменить.
Николай вдохновленно планировал:
– Я теперь буду внимательнее приглядываться к людям и спрашивать их, если возникнут подозрения! Вдруг кому-то еще потребуется наша поддержка?
Вера пребывала тоже в приподнятом настроении:
– А я могу просить парней что-нибудь сделать – они сделают, чтобы мне понравиться. Если я буду стоять рядом, а Женька отойдет.
Но Евгений их обоих огорчил рациональным подходом:
– Допустим, что все это правда. Что это ваше мистическое влияние на людей действительно существует. Но прежде чем помогать другим – помогите для начала себе. Ведь если бы там в столовой не было упыря Бойкова, то вы ничегошеньки бы не сделали! Вы ведь только еще сильнее девчонку к истерике подтолкнули. Она побежала благодарить его, потому что вас ей благодарить не за что. Понимаете мысль? – Женька дождался двух обреченных кивков. – Никто из нас ведь даже в этом идиотском флэшмобе сам не поучаствовал. Потому что мы неудачники и трусы, мы не потянем то, на что способен Базука! А он потянул запросто, между делом, ради смешного момента, мы же не смогли сделать того же даже ради спасения человека! По-вашему, герои именно такими и бывают?
Вера с Николаем переглянулись и опустили головы, поскольку Женька был чертовски прав. Они получили способности случайно, но невозможно сказать, что в выборе судьбы была хоть какая-то справедливость. Они даже со своими жизнями и комплексами разобраться не смогли – куда им лезть в чужие?
Глава 5. Одержимые
Вера взялась за себя всерьез: перешла на контактные линзы, научилась подкрашивать глаза – и еще две недели подряд казалась себе в зеркале странной незнакомкой, которая стала выглядеть вульгарнее предыдущей версии, но вряд ли красивее. А ведь это и было основным направлением изменений. Вера теперь очень привлекала парней, но ровно до тех пор, пока в радиусе трех метров не появлялся Женька. Ей же было жизненно необходимо и самой чего-то достигнуть, супергероев с низкой самооценкой убивают уже в первой серии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.