- -
- 100%
- +
Глава 3. Есть ли, что еще терять
Марина глянула на Хайша и сразу вышла из машины, быстро направляясь к уже довольно большой компании людей. Сам оратор стоял в центре и декламировал:
– Вот именно потому и надо взяться общими усилиями! В этой стране без петиций вообще ни один вопрос не решается!
Одна из женщин спросила заинтересовано:
– А чем может помочь ваша газета? Кстати, как ее название? Я позже подошла.
Хайш чуть склонился к ней, положил руку на плечо, посмотрел в глаза и зачем-то кивнул:
– Вот и правильно, вы сами кузнецы своего счастья. А вы слышали про то, что когда управляющая компания принимала жилье в эксплуатацию, то вопрос о качестве пластиковых окон уже тогда поднимался? И что вы думаете? Замяли!
– Да-а, – протянул мужчина за его спиной. – Кто-то здорово нагрелся, взяточники! А я ведь на сына наорал… Сильно расстроился, да и он расстроился, понятное дело. Пес у нас очень хороший был, умняха… Но с чего он в окно-то сиганул, пусть даже замки неисправные были?
Девушка справа вздохнула:
– Жалко собаку, но это ладно – чуть же месячного ребенка не застудили! В соседнем подъезде! Вот если бы застудили, тогда бы все эти сволочи под суд пошли!
Марина остановилась рядом с ними. Последнее прозвучало так, как будто всем присутствующим даже лучше было бы, чтобы ребенок замерз. Проблема бы автоматически всплыла, а из-за какой-то там собаки «взяточники» так бы и остались безнаказанными… Хайш действовал, как обычно, с размахом, но на этот раз его явно заносило. Однако теперь и он сообразил, кто им нужен. Оставалось закончить:
– Мы готовим статью, так что будьте уверены, что дело так не оставим! Но пока осторожнее, маленьких детей и животных одних не оставляйте. А на следующей неделе по всем квартирам петицию носить будем – вы уж подпишите.
На это предложение ответили единогласно. Мало кто из присутствующих успел пострадать, но уже явно наслушались от других. Хайш же остановил мужчину, который упомянул погибшую собаку, – взял за локоть и повел в сторону:
– Можно еще пару минут вашего времени? Для статьи может любая информация пригодиться.
– Конечно! – тот, накаченный демоническим энтузиазмом, был только рад помочь.
Он же показал в сторону детской площадки, по краю которой стояли скамьи. Да и вся площадка выглядела очень впечатляюще, потому Марина задержала Хайша и сказала тихо:
– Ты ведь понимаешь, что создал управляющей компании кучу проблем? Нам ли не знать, что они не виноваты?
– Ой, да брось, – как всегда, легко отмахнулся демон. – Устроят им пару десятков проверок. Если не виноваты, то ничего не найдут. Но всегда находится хоть что-нибудь, идеально чистых людей не бывает, оттого и жизнь интереснее.
Марина скрипнула зубами от злости, но направилась за ним. Она села поближе к мужчине и представилась:
– Тамара Зиновьева, младший помощник редактора, – она протянула руку.
Мужчина пожал, почему-то начиная волноваться:
– Роман.
Марина наступала активно:
– Благодарю, Роман, за сотрудничество. Нам понадобится любая помощь. Есть подозрения, что были не только упомянутые нарушения. Не случалось ли каких-нибудь других происшествий? Неисправная проводка, резкие перепады температуры?
Он задумался:
– Да нет… вроде…
– Быть может, какие-то другие очень странные события? Вы скажите, это может быть очень важно!
– Да ничего такого…
Хайш не вмешивался, но качнул головой – якобы больше они от него ничего не добьются. Задумку он понял – как минимум, двое пострадавших живут в разных подъездах, то есть призрак в перемещениях не ограничен. Но где-то должно быть его место – там, где лежит вещь, к которой он привязан, например. Тут пять подъездов по десять этажей. Понятно, что ночью рассветники будут рисовать знаки призыва в подъездах, но придется их рисовать почти во всех пролетах, чтобы точно сработало, а потом еще и ждать на каждом, поскольку полтергейсты появляются далеко не всегда моментально. И на это уйдет не одна ночь, потому им необходимо было сузить круг поиска.
Марина встала и попросила:
– А вы, Роман, соседей своих поспрашивайте – может, у кого-то из них было подобное? Сохраните мой номер и сразу позвоните.
– Хорошо. Поспрашиваю, конечно! Спасибо вам, ребят, за неравнодушие!
Илья терпеливо ждал в машине. Наверное, ему очень неприятно быть отстраненным от дела, даже такого незначительного. Потому Марина решила его нагрузить и говорила как можно более веселым тоном:
– Ждем звонков, конечно, но уже сегодня можно начинать с первого подъезда. Разминай пальцы, Илья, возможно, знаков придется рисовать очень много.
Она уже села в машину и застыла – Илья широко улыбался. Наверное, опять забыл убрать улыбку с лица. Да и сказанное не соответствовало веселым эмоциям:
– А ты уверена, что знаки от меня сработают? Я вот нет. Именно поэтому в последнее время только ты их и рисовала.
Марина заставила себя с демонстративной легкостью пожать плечами и заметить:
– Вот и проверим. Давно пора. Сначала я нарисую, и если призовем призрака, то ничего с ним делать не будем. Выгоним, а потом нарисуешь ты. Пора закрывать пробелы!
– Ладно, – только и ответил он с той же самой улыбкой.
Но на душе все равно было тяжело. Если Илья уже сильно переживает из-за своих изменений, то в случае провала со знаками призыва станет переживать еще сильнее. Они именно по этой причине избегали проверки, но от страхов бежать бессмысленно – надо принимать проблемы, чтобы бороться.
Илья неожиданно сменил тему, и уже через минуту стало ясно, зачем он натягивал заранее улыбку:
– Хайш, я тут подумал, что ты можешь одолжить мне одну из своих машин.
Он как-то совсем неправильно спросил, потому Марина мгновенно поддержала:
– Отличная идея! Хайш, ты не думай, что это наглость. Пойми, что нам для дела иногда требуется…
Но Хайш, сидящий сзади, уже выхватил ключи из кармана и бросил вперед. Илья поймал одной рукой, не оглядываясь.
– Бери синюю, – ответил Хайш. – Эту можешь в моем гараже бросить. Ключи от дома есть?
– Есть, – Илья и не думал благодарить. – А ты сейчас куда?
– Прогуляюсь. Суицидница, ты домой?
Она кивнула.
– Вот с тобой и выйду.
– А, понял, – Илья наконец-то перестал улыбаться. – Меня хотите обсудить?
Марина фыркнула, а Хайш решил отшутиться:
– Придумаешь тоже. Мы с суицидницей любим друг друга давно и сильно, потому иногда нам надо уединяться. Ты ж только машину заберешь, спальня будет свободна?
Само собой, что в такое объяснение Илья не поверил.
Хайш все же вышел возле подъезда Марины, и ей пришлось остановиться. Неужели он действительно хотел о чем-то поговорить?
– Хайш, давай уже быстрее. Мне дома надо хоть изредка появляться, а сегодня опять на ночь уходить.
– Переезжай ко мне, – он лукаво улыбнулся.
Она в ответ тоже растянула губы:
– Нет. Так что ты хотел сказать? Что-то важное?
– Очень важное, – он шагнул ближе и положил ей руку на талию. Марина вскинула брови и отошла на шаг. Но Хайш продолжил: – А переезжай ко мне. У мамы не надо будет бесконечно отпрашиваться. Все только для твоего удобства.
– Нет же! Ну что за дурацкая идея?
– Почему дурацкая? Ты же все равно ни с кем не зависаешь, так зависай со мной. Я только о твоих гормонах и думаю, ты из-за них какая-то дерганая стала. А это всей команде вред!
Марина нахмурилась:
– Хайш, давай уже ближе к делу. Говорю же, времени мало. Хочу успеть, пока мама с работы не вернулась.
Он вдруг отвел взгляд в сторону, словно глубоко задумался. Марина уловила изменение его настроения – с глупой иронии до серьезности не меняются за секунду:
– У тебя случилось что-то, Хайш?
– Нет, – он развернулся и просто пошагал обратно.
Марина, конечно, бросилась следом и догнала. Схватила за руку, поворачивая к себе:
– Хайш, что случилось? Мы ведь друзья, говори уже!
Он резко наклонился и выдал почти в самые губы:
– Да какие ж мы друзья, суицидница? Тебе друзей мало?
Марина оттолкнула его, поняв намек:
– Не могу поверить, что ты опять об этом! Да когда ты уже забудешь?
Хайш отмахнулся и пошел дальше. Марина пожала плечами и тоже повернулась. И сразу увидела возле подъезда знакомую фигуру.
– Мам? Прости, я на семинаре задержалась, не успела приготовить ужин!
– Ну да, не успела, – родительница задумчиво смотрела в сторону Хайша, который уже должен был скрыться за углом. – Это не тот самый мужчина, которого я уже видела при странных обстоятельствах?
– Тот, – признала Марина.
– А не про него ли ты говорила, что весьма неприятный типок?
– Про него, – Марина признавала все обвинения, не предполагая, что последует дальше:
– И это с ним ты теперь встречаешься?
– Что?!
Мама все не заходила в подъезд, как будто подключила дочь к детектору лжи и не собиралась менять дислокацию:
– Ладно, допустим, это «что?!» прозвучало искренне. Но и не Илья, верно? Я Илью уже давно не видела. Почему же он к нам больше не заходит?
– Занят на работе, – Марина выдавила улыбку. – Обязательно заглянет, раз ты так зовешь.
– Ну-ну.
Она не поверила, но добавить было нечего. И Марина соврала – она пока не хотела звать Илью в гости. Цвет волос можно объяснить краской – мама посмеется, конечно, но она продвинутая, не станет из-за этого категоричные выводы делать. Но вот остальное намного сложнее. И мама, пообщавшись с новым Ильей, придет в полное непонимание.
Ужин готовили вместе, и обе старались эту тему не поднимать. Уже в десять Марина ответила на звонок Алисы:
– Мариш, – та говорила быстро. – Можешь говорить?
– Что-то срочное?
– Думаю, да… – подруга отвечала задумчиво, как будто на что-то отвлекалась. Наверное, читала с ноутбука. – Я уже с Ильей связалась, но связь прервалась. В общем, я тут интересное нарыла. Дом, в который вы ездили, новенький совсем, но раньше там был частный сектор. Я даже фотографии нашла на местном сайте – простая такая улочка из совсем старых построек, некоторые наполовину в землю вросли. И один дом – как бельмо на глазу. Хорошенький, словно только что построили, а не в начале прошлого века.
– Домовой, – выдохнула Марина.
– Думаю, да. Муниципалитет всем хозяевам компенсацию выплатил, потому они переехали. Куда – понятия не имею. Короче, это вряд ли призрак. Домовой выселяет всех из новостройки. И будет выселять далеко не только кошечек и собачек. И вы его не вытравите, даже если спалите к чертям собачьим всю многоэтажку.
Марина это уже понимала. Если даже снос старого дома не помог, то ничего не поможет:
– Но можно попытаться отыскать его старых хозяев, ведь домовые привязаны и к ним. В этом случае он согласится… Хотя нет, вряд ли. Стоит спросить его прямо сегодня, а уже потом обращаться к закатнику.
Алиса вдруг задохнулась и бегло затараторила:
– Мариш, связь с Ильей прервалась! Он же не может?..
Не дослушав, Марина отключила вызов и сразу набрала Илью. Он на звонок так и не ответил. Неприятное предчувствие уже давило в груди. Понятно, что это дело закатника, но Илье вряд ли нужно бросаться вот так сразу. Они ведь даже не обсудили! Но если и примут решение уничтожать домового, то Илья совершенно зря потакает этой своей стороне!
Она бросилась в прихожую:
– Мам, я у Алисы переночую…
И замерла. Мама стояла возле двери, грозно подбоченившись.
– Нет.
– Мам, очень надо! Нам, как оказалось, курсовую уже завтра сдавать! А ты же знаешь, что Алиса учится лучше – она поможет!
– Нет, Марина, – спокойно, но уверенно повторила мать. – Пиши курсовую дома. Ничего страшного, если получишь плохую оценку. А вот если ты собралась к Илье, то пусть он заедет за тобой. Я не средневековая матрона, а ты уже взрослая. Но мне необходимо знать, что происходит. Давай же, звони ему – пусть зайдет на пять минут, и тогда поезжайте.
Марина медленно вытаскивала из кармана телефон, пытаясь придумать хоть какую-нибудь причину, а не ругаться с матерью:
– Мам, Илья волосы обесцветил…
– Ничего, переживу!
Та ответила совсем без паузы. Боевой настрой завуча средней школы, ее такой ерундой не ошарашишь. Но Марина забыла о мобильнике и вскинула голову:
– Ладно, я соврала. Я встречаюсь с тем… ну, которого ты сегодня видела.
– Здорово. И как его зовут?
– Женя, – Марина включила на полную катушку все самообладание и не отвела взгляд. С нежитью бороться легче, чем с иными представителями человечества. – И он мне очень давно нравится. И как с Ильей рассталась, так с ним встречаться и начала. Он, кстати, оказался не таким мерзким, как я описывала.
– Я-ясно, – протянула мама. – Тогда зови этого своего Женю. Сначала ты знакомишь Женю с матерью, мать смотрит на Женю внимательно, а уже после ты едешь к Жене ночевать. Видишь, я не зашоренная! Я не трясусь и на цепь тебя не сажаю, я просто хочу знать! Он лет на пять тебя старше?
Марина все-таки нажала на вызов. Хайш ответил довольно быстро – хоть с этим повезло:
– Через сколько сможешь быть у меня?
Он будто бы глубоко задумался:
– Минут тридцать примерно. Если за семнадцать успею протрезветь и найти хоть одну машину. Я их что, все сегодня раздал? О, а эта чья?
Ход конем оказался напрасным. Такого Хайша маме тоже не предъявишь. Илья даже в нынешнем состоянии мог бы произвести впечатление лучше, чем накаченный алкоголем демон…
– Выезжай на то место, где мы сегодня были. Останови наш лучик света, – она убрала телефон в карман куртки и была вынуждена сказать матери: – Мамуля, мне действительно нужно идти. У одногруппника неприятности, я потому тебе и соврала – не хотела беспокоить. Но я обязана пойти, вся группа туда едет, чтобы поддержать…
Она понадеялась, что этого объяснения хватит, и просто шмыгнула мимо, мама не смогла бы ее остановить физически. Но та крикнула:
– А Женя?
– И Женя там! Я потом объясню!
Видимо, объясняться все-таки придется. Или уже все честно выкладывать. Или представлять Хайша в качестве своего бойфренда, а потом переезжать к Илье.
На остановке собиралась поймать частника, но не обнаружила в кармане достаточно денег, потому запрыгнула в автобус. Перезвонила всем по очереди. Илья не ответил, Хайш сказал, что уже подъезжает, Алиса тоже оказалась в такси – поняла, что к чему, и летела проверять. В итоге Марина оказалась на месте последней, хотя и находилась ближе всех. Ее встретил Шарик и побежал к нужному месту.
– А как он его найдет? – не отдышавшись, Марина спросила в спину Хайшу.
Но ответила Алиса:
– Теперь уж наверняка найдет. Он, скорее всего, их чувствует.
Шарик мотался туда и обратно, постоянно принюхиваясь. Хайш озвучивал, что чувствует пес:
– В первых двух подъездах Ильи нет. Но он точно где-то наверху… Вроде бы в одном из центральных. Дайте минуту.
– Нет, разделимся, – отрезала Марина.
Но Хайш остановил:
– Зачем эта паника? Если там домовой, то вы его все равно шлепнете. Вот Илья и шлепает.
В голосе Алисы прозвучали слезы, Марина только теперь заметила, как подругу трясет:
– Как ты не понимаешь? Илья когда-то говорил, что не стал бы делать подобного, потому что ему есть что терять! А сейчас, получается, уже нечего?..
Марина с ней была полностью согласна. Если Илья застрял в переходном состоянии, то упор надо делать на рассветную сторону, и этот упор точно не подразумевает убийство светлых. Хайш закрыл глаза и сказал тихо:
– Там, – он указал на дверь справа.
Марина побежала первой, но остановилась перед кодовым замком – все нынче запираются! Люди так боятся людей, что мешают иногда их спасти! Хайш наклонился, но пока он пытался открыть, дверь подалась сама. Илья вышел совершенно спокойным.
– Убил? – выдохнула Марина.
И он лишил последней надежды ненормально равнодушным ответом:
– Да. Но, как видишь, я не хохочу тут на полквартала от эйфории, то есть мне это не понравилось. Я нашел и убил домового, потому что это было правильно, а не потому, что мне хотелось его убивать.
У Марины все напряжение скопилось в горле, изменяя голос:
– Тогда почему не посоветовался с нами?
– Потому что вы начали бы отговаривать. Пришлось бы вызывать закатника – а это минимум несколько дней, за которые могли пострадать люди. Я убил его, Марина, потому что я до сих пор рассветник, и люди для меня ценнее всего остального.
Она заторможено кивнула, не желая еще сильнее нагнетать обстановку.
Глава 4. Великое переселение народов
Марина села в машину Хайша, когда все разъезжались по домам. Илья отвезет Алису, и даже лучше им не мешать. Алиса умеет сказать так, что всегда звучит правильно. Быть может, Илье сейчас именно правильные слова и надо услышать? Видимо, все поняли эту подоплеку, кроме демона:
– Какая честь для меня. Но с чего вдруг? У меня рак?
К этому моменту он уже полностью протрезвел, и это было как никогда на руку. Марина подбирала слова, чтобы он сразу понял верно, а Хайш выдернул ее из раздумий:
– Тебя домой или?..
Вопросительная интонация с ироничным подтекстом. Да, будет сложно.
– Домой, – сказала Марина, – но мне нужно с тобой поговорить. Останови где-нибудь.
Ну, теперь, наконец-то, и он заинтересовался. Едва только машина притормозила, Марина вышла на свежий воздух и запахнула куртку поглубже. Через минуту Хайш присоединился к ней и все еще молчал – прекрасный знак! Молчащий Хайш – редчайшее явление. И хоть времени было предостаточно, Марина так и не продумала весь разговор:
– Хайш, я сейчас попрошу тебя отнестись серьезно к моим словам, безо всяких там постельных шуточек.
– Говори уже, – поторопил он. – Тебя ведь распирает от произошедшего сегодня. Илья переметнулся на сторону зла, а-а! Спасите кто-нибудь! Невестушка с паразитом чуть в обморок не рухнули от этого зрелища. Но я вам так скажу: не переметнулся он никуда. И да, иногда теперь он будет поступать как закатник – не осуждайте и примите со всеми потрохами. Или вышвырните из своей жизни. Он переживет, так что выбор за вами. Вот только в осуждении ни для кого проку нет. Ты же об этом хотела поговорить?
Марина растерялась:
– Да… Нет! Не совсем. И я не осуждаю, а переживаю за него! Но я о другом. Хайш, кажется, мне все-таки надо уезжать от мамы или что-то ей объяснять. Дальше так продолжаться не может.
И его бровь поползла вверх – вот именно этой реакции Марина боялась, и все равно не придумала, как ее предотвратить. До того, как он откроет рот, затараторила быстрее:
– Про постельные шуточки я предупреждала, помнишь? Сейчас не время. Потом поржем… когда-нибудь. В общем, я думаю представить тебя как своего парня, и чтобы сразу переехать. Она, конечно, счастлива не будет, но привыкнет. Это точно лучше, чем мои постоянные ночные отлучки. Жизнь рассветницы не предполагает нормальных отношений с близкими.
Хайш отвернулся в сторону – возможно, лишь для того, чтобы Марина не разглядела его улыбку.
– Согласен. Когда начинаем? Можем прямо сейчас.
– От тебя перегаром несет, – вздохнула Марина. – Понятное дело, что ей придется принять тебя любого, но все-таки надо хоть как-то ее успокоить. Разыграй раз в жизни положительного парня! Сможешь?
Он проигнорировал вопрос и прищурился:
– Давай на берегу обсудим, у кого весла. Сейчас ты скажешь, что это вообще ничего не значит. Ты будешь просто жить в моем доме, потому что у тебя нет другого выхода. Угадал?
Марина кивнула, не предполагая, к чему он ведет. Хайш продолжил:
– И ты не настолько дура, чтобы не понимать – мы с тобой, в одном доме, долгими зимними вечерами. Это ну просто обязательно во что-нибудь выльется, хотя бы пару раз. Ты это понимаешь и с полным осознанием дела на такое подписываешься, но не хочешь, чтобы я акцентировал на этом внимание. Угадал?
– Нет же! – Марина помотала головой. – Ты вообще больше ни о чем думать не можешь? Я ведь самое важное сказать не успела! Про Илью! Ты сейчас, конечно, воспримешь как форменное хамство, но я все-таки скажу. Я не осуждаю Илью, но сегодня отчетливо поняла, что за ним лучше присмотреть. Постоянно быть рядом, чтобы у него было меньше соблазнов поддаться этой самой темной стороне, о которой ты говорил. Хайш, – она сделала паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, – как ты смотришь на то, чтобы и Илью к тебе переселить?
Хайш открыл рот и замер. Стоял так несколько секунд, глядя вперед неосмысленным взглядом. Затем отмер и объяснил:
– Ты только что видела, как демоны впадают в кому. Так о чем мы?
Марина и чувствовала смущение от собственной наглости, и продолжала давить – Хайш на самом деле принимает решения совсем не так, как люди. Потому с ним и есть шансы:
– Я все понимаю! Но если подумать, то может быть весело! И мы вообще тебе мешать не станем: проводи свои нарковечеринки, приводи кого хочешь, мы даже носа из комнаты не покажем!
Он неожиданно мягко улыбнулся:
– Благодарю покорно, что разрешила мне приводить кого хочу в собственный же дом.
– Хайш, – Марина не знала, что еще сказать, а обнадеживало только то, что он до сих пор слушал. – Ведь ты сегодня все видел… Я хочу быть уверенной, что через недельку-другую Илья не сорвется убивать всех известных ему домовых! А он тут много мест знает.
– Продолжай, – он почему-то теперь говорил совсем серьезно. – Мне все интереснее. И как ты ему это объяснять будешь? «Илюшка, мы тебе настолько не доверяем, что прикуем цепями к батарее! Это все от исключительной заботы, неблагодарная ты падла»?
– Нет, конечно, – Марина от досады начала кусать губы. – Скажу, что ему лучше бы сдать квартиру – появятся хоть какие-то деньги на жизнь. Далеко не со всех клиентов можно брать плату.
– Ладно, – Хайш теперь выглядел почему-то немного злым. – А ты в курсе, что у меня две спальни? Спички будем вытаскивать, кто с кем? А то я почти готов – только предложи мне вдохновляющий вариант.
Марина вздохнула и посмотрела на него прямо, с вызовом, тоже начиная злиться:
– Я могла бы спать в гостиной! Я ведь не для комфорта об этом прошу. Понимаю, на что ты намекаешь. И уж точно я не планирую доводить Илью еще и такими новостями, как нелепая связь рассветницы и демона!
– А вот это я как раз сразу понял, – ответил он снова спокойно. – Нет так нет. Садись в машину, суицидница, я отвезу тебя домой, а сам вернусь к своим нарковечеринкам.
От возмущения она чуть не задохнулась:
– Неужели ты ставишь такие ультиматумы?! Ты можешь думать хоть о чем-то, кроме секса, бухла и драк?
– Могу, да. О себе. Садись в машину.
И до самого дома они не произнесли больше ни слова. Марина хоть и понимала, что ее просьба не должна была вызвать восторга, но почему-то очень удивилась, услышав категоричный отказ. Точнее, не так. Ее удивил не сам отказ, а неожиданная злость. Хайш мог бы отшутиться, как обычно, или просто заявить, что не согласен, но она его будто бы чем-то разозлила. Если бы он не был демоном, то Марина бы уже решила, что он настолько сильно ее хочет, что начинает раздражаться от любых препятствий. Но такое желание сильно бы отдавало адресной привязанностью. Демоны с возрастом вроде бы часто объединяются, пресытившись одиночеством, но Хайш не производил впечатления, будто ему это нужно. А может, нужно? Он именно поэтому до сих пор не оставил команду? И точкой сосредоточения его интересов стала именно Марина. Но ей эта мысль претила донельзя – демону-то ничего, только расслабиться, а она обычный человек. Она вообще к любым отношениям не готова, а уж вторые безнадежные отношения – конкретный перебор для одной жизни. Зря она в прошлый раз поддалась, у Хайша запустился какой-то азарт, он потому ее в покое оставить и не может. Не понимает, что этим портит их отношения, что заставляет держать дистанцию – да Марина из-за бесконечных намеков уже лишний раз к нему не едет, если одна! Это ли не препятствие для хорошей дружбы и командного партнерства? И эгоисту его уровня такие тонкие материи не объяснишь.
Мама все еще не спала. Но, как только Марина вошла, та молча отправилась в свою комнату. Показала, что обижена слишком сильно и прямо сейчас не хочет слушать объяснений. А какие сомнения в ее реакции, если Марина за один вечер соврала ей четыре раза подряд? Но почему же именно сегодня буквально все разваливается?
***
На следующий день после пар Марина с Алисой сидели на остановке и ждали, когда Илья подъедет за ними на своей новой синей машине. Алиса, конечно, сильно переживала о вчерашних событиях, а Марина пыталась не уснуть на ее плече. Постоянная нехватка сна не могла не сказываться: на семинарах Марина отвечала все хуже и спасалась только тем, что Алиса выполняла письменные задания за них обеих. Но так бесконечно продолжаться не может, рано или поздно встанет вопрос об отчислении. Вряд ли Марине в этой жизни всерьез понадобится диплом, но учеба и маму успокаивала, и делала из ее судьбы хотя бы внешнее подобие нормальной.