Столичная романтика: ищу парня попроще
- -
- 100%
- +
Уставилась на своего будущего парня и облегченно выдохнула – он даже не заметил моих маневров! Ну ничего, потом внукам буду рассказывать, как у меня во рту побывал кусок холодной сосиски. Возможно, в те далекие времена эта ситуация покажется смешной. А пока надо вернуться в заметные люди и не позволять себя больше игнорировать:
– Ты сказал «Юра»? А что ты там печатаешь, если не секрет?
Ему все-таки пришлось отвлечься и ответить – а куда бы он делся? Но выглядел притом доброжелательным, ни капли раздражения я в его тоне не расслышала:
– Статью пишу про неэффективность законодательства в области регулирования популяций бездомных животных.
– Как интересно! – соврала я. – А зачем?
– Ну… – он явно не понял мой вопрос и задумался. – Потому что это очень важная проблема.
Я, ни разу не видевшая бездомных животных, прижала руку к груди и выдохнула:
– Полностью согласна! Но я имела в виду, почему именно ты ее пишешь?
– Заказ такой, от редакции. Мне и так редко скидывают что-то действительно стоящее, потому боюсь, что не раскрою тему на должном уровне. Тогда редактор не пропустит, а я лишний шанс упущу.
– А-а, так это работа?
– Да какая там работа, – он вздохнул. – Платят за килознаки, серьезные темы пока не доверяют. Правда, опубликовали две статьи, даже хвалили и про перспективы повторяли. Но сама понимаешь – у меня пока даже базового образования нет, не то что солидного опыта.
– Понимаю, – протянула я, преданно заглядывая ему в глаза – пусть и мои глаза рассмотрит, они и без туши должны впечатлять. – Я догадалась, ты учишься на журфаке!
– Именно так, – он улыбнулся, обозначив ямочку на щеке. Ослепительная улыбка – зубы ровные, белые, как будто он моего же стоматолога посещает. Понятно, что подобное невозможно, но почему-то это выглядело дополнительным бонусом к остальному. А эта самая ямочка придает очарования. Всё, он точно подходит! Юра настолько безупречен, что его можно было бы заподозрить в принадлежности к моему кругу, если переодеть. Идеально! Он, кажется, заметил, с каким удовольствием я его разглядываю, но продолжил: – Осенью поступил на заочку, сейчас вторая сессия. Диплом мне очень пригодится, и за это время опыта… Почему ты так смотришь?
– Чтобы лучше слышать, – я и глазом не моргнула. – А ты так интересно рассказываешь! То есть ты живешь не на деньги от публикации статей?
– Пока нет, но, надеюсь, это есть в моем будущем.
– Есть, есть, – заверила я и мысленно добавила: «Если будешь себя хорошо вести, то куплю я тебе эту редакцию со всеми потрохами. Я расчетливая, но не жадная».
– Так и будет, – он улыбался очень приветливо. – А ты на каком учишься?
Я сделала кислую мину и промямлила, будто он меня пытал:
– На финансовом… Родители настояли… А я так хотела на журналистику! Не могу оставаться равнодушной к социальным проблемам.
И, кажется, я каким-то образом попала в нужную точку – в его глазах засветилось понимание, а сам Юра немного подался в мою сторону.
– Очень хорошо тебя понимаю. Сам почти закончил вуз, в котором мне было не место. Но потом решил, что с меня хватит. Жизнь нужно прожить так, чтобы потом не было мучительно больно… ну ты знаешь цитату. И пусть сейчас трудно.
Я свела брови в кучу и трагичным голосом резюмировала:
– А сейчас тебе приходится ждать редких заказов на статьи и считать каждую копейку, нищенствовать и голодать ради светлого будущего!
Он удивился:
– Не до такой степени. Мне и друзья помогают, и остановиться в Москве есть где – тоже благодаря друзьям. Разумеется, вечно пользоваться их добротой я не могу, сейчас сессия закончится, и найду дома какую-нибудь еще подработку. Но сами перелеты выходят в копеечку… Надо будет когда-нибудь написать статью о ценообразовании на пассажирские перевозки.
– Обязательно напиши! – подбодрила я. – Бессовестно дерут! И если ты об этом не напишешь, то напишу я! – вроде бы на этих словах его улыбка стала чуть шире, потому я топала дальше: – А кто твои родители, раз не помогают?
Он отмахнулся:
– Да какая разница, кто родители, важно – кто я. Я лишь недавно понял, насколько был наивен. Представляешь, я был совершенно оторван от настоящей жизни, а уже мнил себя журналистом. Теперь-то понимаю, что настоящий журналист должен побывать внутри проблемы, а не описывать ее со стороны. Ничего ты не раскроешь о расходах среднего класса на авиаперевозки, если сам не высчитывал, хватит ли тебе на перелет. Ни одной настоящей меры не предложишь, если ни разу не заходил в приют для животных. И…
– Прекрасно понимаю, – перебила я, пока он вообще от земли не оторвался в этих своих странных рассуждениях. – И полностью разделяю!
– Тогда очень жаль, что тебе не удалось уговорить родителей на журфак. Прости за нескромный вопрос, а они у тебя кем работают?
Какой он все-таки милый! Назвал нескромным тот же вопрос, который я ему чуть раньше преспокойно задала. И отвечать мне было что:
– Папа машины ремонтирует, – на самом деле производит. – Мама – домохозяйка, – на самом деле организатор благотворительного фонда, через который папа и все его товарищи отмывают деньги. Закончила решительным: – В общем, самые простые из простых людей!
– Ясно. А тебе решили дать финансовое образование. Не зря же говорят, что многие родители через детей воплощают свои мечты. Сочувствую. С советами не лезу, просто скажу – всё в твоих руках.
В моих, конечно. Он, мой симпатичный пропуск в мир большого бизнеса, даже не представляет насколько. И да, ко всему прочему Юра явно начитан и умен. Думала, что мой восторг уже достиг максимальной планки, но ничего подобного – он продолжал расти как на дрожжах.
– Черт! – Юра вдруг воскликнул и вскочил на ноги. – Лекция же сейчас начнется! Заболтался.
– Беги, у меня на сегодня больше пар нет, – разрешила я.
– Удачи.
Он уже понесся в сторону учебного корпуса, но я решила, что будет нелишним выкрикнуть ему в спину:
– Меня Марта зовут!
Юра обернулся и с улыбкой махнул мне на прощание.
Я встала, отряхнулась, с удовольствием стянула с себя жуткую кофту и откинула в сторону. Затем кивнула всем сидящим на других скамейках, что они тоже могут быть свободны. Объясняться с подругами пока не стала, у меня впереди много дел.
Название конторки, которая иногда заказывает статьи Невскому, для меня уже выяснили. Через три часа я припарковалась возле их офиса. Мне очень понравилась секретарша – вышколенная, как дрессированная собачка. Она даже побледнела под цвет волос, с трудом выдавливая:
– Чем обязаны?
Имя мое она не вспомнила, но по лицу было видно, что узнала. Хороший знак. Вообще люблю общаться с людьми, которые в курсе светских хроник.
– Марта Мироновна, – подсказала я.
– Чем обязаны, Марта Мироновна? – она взяла себя в руки.
– Я от папы. Мне нужно к вашему директору с важным поручением.
Встречу мне организовали быстро. Имя отца творит чудеса, как магическое заклинание: люди мгновенно освобождаются и телепортируются в нужную точку пространства. Я от имени папы передала директору, что есть очень перспективный студент, о котором они уже знают. Вот бы ему, по мнению Мирона Акимова, давать побольше заказов на статьи – и, что еще более важно, почаще вызывать в редакцию, обсуждать перспективы. Талантливую молодежь нужно поддерживать! Директор не увидел ничего невыполнимого и обязался поддерживать всю столичную молодежь на всякий случай.
В первом пункте галочка. Достаточно будет, если Невский даже на месяц не сможет покинуть столицу. Он ведь сам расписывал дороговизну перелетов! Вот пусть тут на месте и сидит, спасибо мне.
Второй пункт был несколько сложнее, но намного более важным. За ужином я заявила без обиняков:
– Мам, пап, я влюбилась! Потому прошу больше никак не намекать на Игоря – девичье сердце умными менеджерами не обманешь.
– Что?! – возопил отец. Он меня очень любит, но под настроение поорать горазд. – В кого это ты там влюбилась?! А Игоря мы теперь куда денем?
Я просто продолжала заливать:
– С первого взгляда! У нас еще пока ничего не началось, но я очень рассчитываю на романтическую историю. Мой Юрочка потрясающий, он и вам понравится, вот увидите! А, пап, кстати, я забегала в одну конторку и от твоего имени порекомендовала им теснее сотрудничать с моим будущим парнем. На всякий случай предупреждаю, чтобы для тебя сюрпризом не было, если тебе про некоего Невского сообщат. В общем, он твой протеже.
– Что?! – он заорал еще громче.
Собственно, до конца ужина он и кричал. Мама тоже подкрикивала, но явно проигрывала мужу в харизме. Я пропускала мимо ушей все комментарии: о том, что не в моем положении выбирать себе пару глазами, о наглости, о злоупотреблении своим положением любимой дочери и подобное. К этой буре я была готова, ничего в ней страшного нет. Зато пусть уже сейчас морально настраиваются, ведь скоро у меня с Юрой всё сложится, ему придется часто здесь бывать и сидеть вон на том самом месте, где вчера сидел обнадеженный Игорь.
Ничего непредсказуемого не произошло, реакция родителей вписывалась в заранее обдуманный сценарий ровно… до завтрака. Утром вдруг всё перевернулось с ног на голову, я обомлела от неожиданного поворота.
– Марта, доченька, – папа говорил очень мягко. – Извини за вчерашний всплеск. Какой такой Игорь, да кому он вообще сдался? Пусть сидит на своей должности и не выпендривается! Ишь, губу раскатал на нашу красотулечку, шушера подзаборная! Юра Невский – великолепный выбор. Уж не знаю, зачем он в журналиста решил поиграть, но чем бы дитя ни тешилось, как говорится. Самого его пока не видел, но скажу честно – я бы сам за него замуж пошел. Мы с мамой всецело одобряем твое решение!
– Что?! – я в точности повторила его вчерашнюю интонацию и перевела взгляд на счастливо улыбающуюся маму, которая тоже активно одобряла мой выбор.
Честное слово, я не могла прийти в себя до самого института. Но потом дошла подоплека. Они это специально! Знают мой характер и предугадали, что агрессией ничего не добьются. Скорее всего, сейчас решили сделать вид, что приняли мое решение, а уже потом, постепенно и незаметно мне показать, что простецкий парень – не самая подходящая для меня партия. И дождавшись первого разочарования, снова начнут подсовывать мне Игоря. Точно, и как сразу в голову не пришло? Так посмотрим, любимые папа и мама, кто кого!
Глава 4
Мой верный будущий юрист
– Настюш! У меня к тебе новая просьба!
Вот нравится мне эта девчушка: подскочила, побледнела, затрепетала, но на этот раз не попыталась втиснуться в стеновую щель, а замерла в пространстве, глазенки за толстыми стеклами прищурила в ожидании наживы, но готовая сорваться с места в любой момент.
Я положила на библиотечный стол тысячную купюру и пальцем пододвинула в ее сторону.
– Плачу за информацию.
Она округлила губы в букву «О», устремила глаза в стену и будто бы незаметно протянула руку, купюра скользнула по поверхности и исчезла в кармане очередного балахона.
– Чем могу помочь, Марта? – голос ее прозвучал почти деловито.
– Хочу выглядеть как ты. Мне нужны адреса бутиков, где ты покупаешь одежду. Вынуждена признаться, я не очень в курсе, где вот такое, – я махнула ладонью сверху вниз, обозначая весь ее образ, – можно приобрести. Или хотя бы список брендов, чтобы я дальше могла сориентироваться.
– Адреса бутиков? Список брендов? – она почти хмыкнула, а затем почему-то обернулась к окну, за которым виднелось какое-то большое и разукрашенное здание. Глубоко задумалась, сведя невыщипанные брови в галочку. – Видишь ли, Марта, суть моего стиля в том, чтобы комплект подбирался от разных кутюрье и так, чтобы две вещи не могли бы войти в один тренд сезона, потому что тогда бы возникло ощущение единой коллекции…
Я понимающе кивнула. В ее словах есть смысл, а иначе такую чудовищную мешанину и не составишь. Настя теперь выглядела увереннее, она даже зашагала туда и обратно, сложив руки за спиной и размышляя вслух:
– Разумеется, мы могли бы попробовать накидать тебе список, на листе составить примерный набор, но… проще показать, чем объяснить на двух пальцах.
Я очень обрадовалась и в очередной раз похвалила себя за то, что не упустила из вида эту весьма полезную серую мышь. Следующая купюра легла на стол со словами:
– Буду весьма признательна, если составишь мне компанию в шопинге. Ровно к концу следующей пары я должна быть здесь в новом облике.
Теперь она почему-то не схватила деньги сразу, а склонила голову набок, прикидывая:
– С огромным удовольствием, Марта, но сейчас у меня важный семинар…
Я растянула улыбку в одну сторону, вскинула бровь и молча накрыла взятку еще одной тысячей, видя в ее глазах растущее торжество. И ей хватило наглости протянуть уже с неожиданной ленцой:
– По фи-изике семинар. Ты, возможно, знаешь, какой там строгий профессор, про него все говорят, даже те, кто у него не учится…
В ход пошли еще две купюры, после чего Настя с удовольствием сообщила:
– Я помогу тебе в указанные сроки. Это займет, – она снова обернулась на окно, – да минут двадцать от силы. Сейчас только сообщу одногруппнику, чтобы меня не потеряли.
Чему она так радуется? Что деньги с меня за услугу вытребовала? Как будто такая смешная сумма означает ее какую-то победу. Она вынула аппарат из бесформенного баула и коротко с кем-то переговорила. И за это время у меня созрела новая мысль – великолепная в своей простоте и эффективности:
– Настюш! – я не дожидалась, пока она отключит вызов. – А давай телефонами поменяемся? У меня такого никогда не было! Симки только переставим…
Она как-то заторможенно рассматривала мой смартфон, который я демонстрировала в руке. Потом еще медленнее перевела взгляд на мои глаза. Сомневается? Но она смотрела так долго и пристально, что уже и я начала сомневаться: может, зря выбрала модель в золотом цвете? Его не все любят. Настя протяжно вдохнула и наконец-то созрела:
– Мо-о-ожно, – она как-то уж слишком долго тянула первый слог. – Если с доплатой. Я так к своему привыкла, он у меня столько лет. Мама на день рождения подарила, у кого-то с рук купила, и пусть он уже тогда был подержанный, но…
– Понимаю, – я вовсе не собиралась с ней ссориться из-за детских воспоминаний. – Сколько?
– Пять… Нет, десять! Тысяч! – она выпалила и зачем-то зажмурилась, будто бы испугалась этой цифры.
Я же посмеивалась над ней. Вот ведь дуреха – она имела полное право запросить куда больше, даже цену нового телефона, а это не меньше пятидесяти штук! Но стоит теперь, скрыть восторга в глазах не может.
Мы уселись за стол, чтобы разобрать мобильники и поменяться симками, раз сделка заключена. Я с интересом рассматривала очень-очень маленький аппарат с малюсенькими полустертыми резиновыми кнопочками. Мне и на этот счет потребуется Настина консультация, несколько мастер-классов по пользованию.
– Нажми на красную кнопку и удерживай, чтобы включить, – подсказала она, видя мое замешательство.
Красных кнопок там не было – были темно-серые и светло-серые, но я все же различила одну серую с розоватым отливом. Однако выполнить оказалось не так-то просто. Настя вообще расслабилась и даже начала надо мной подшучивать – я бы ей этого не спустила, если бы не нуждалась в ее дальнейших услугах:
– Да-а, с такими ногтями будет сложно. Кстати, об образе, Марта! Я ни на что не намекаю, но если оденешься попроще, то эти квадратные орудия убийства будут сильно противоречить стилю.
Я теперь и маникюр свой рассматривала с интересом. Прозвучало грубо, но я только радовалась такой помощнице – мне и в голову не пришло, что проколоться я могу на такой мелочи, как маникюр! Подошла к стойке библиотекарши и со всем присущим мне почтением попросила ножницы. Она мне выдала – как-то резковато, с ощущением, что хочет случайно проткнуть мне грудь – кривые, канцелярские. Я вернулась к Насте и принялась аккуратно состригать, в процессе не щадя блестящее лаковое покрытие: ногти становились не просто неухоженными, а почти облупленными.
Мы уже выходили из читального зала, когда столкнулись с предметом моего обожания. Юра нес целую стопку подшивок старых газет, чтобы их сдать.
– О, – он сразу меня узнал, когда глянул.
– Марта, – я подсказала на всякий случай, чтобы ему не пришлось напрягаться. Ему вообще в жизни не придется напрягаться, если не будет ерепениться. – А это моя близкая подруга, Настя, – представила я и очкастую мартышку, которая на этих словах снова начала некрасиво выпучивать глаза.
– Привет, – он будто пытался нас обойти, но тактичность сказалась: – Простите, девчонки, я бы поболтал, но у меня еще лекция, боюсь опоздать.
– Конечно! – я развернулась, давая ему проход.
Знаем мы, что у него лекция, какая и где. А утром он уже зачет сдал по одному из профильных, молодчинка моя. Но почему он всегда такой отстраненный? Бегает, делами своими занимается, туда несет, там получает и явно всем этим очень обеспокоен… Хотя, может, и к лучшему – именно из-за собственных дел он не уловил во мне пока каких-то деталей, могущих выдать, в том числе и вот эту самую блузку от Прада, которую я додумалась прикрыть только более простым пиджаком. Пусть пока бегает, а я как раз успею приспособиться.
– Настюш, – я позвала, по привычке не оборачиваясь и решительно шагая по коридору. – Не отставай, лучшая подруга!
Она и не отставала. Кажется, и она увидела преимущества в нашем неожиданном общении.
Супермаркет с кучей мелких отделов оказался довольно близко – именно часть его крыши краснела в библиотечном окне. Яркая гигантская вывеска, несколько этажей и море народу. Почти сразу замелькали логотипы брендов, однако Настя тащила меня дальше, объясняя:
– Из-за нехватки времени пока будем действовать по ситуации. Если тебе не понравится результат, то надо ехать подальше от центра. Или – о, слушай, это идея! – спуститься в метро, там часто продают то, что ты как раз ищешь!
– В метро? – испугалась я. – Нет уж, лучше здесь.
Настя наконец-то остановилась, деловито поправила очки и окинула меня серьезным взглядом, кивая каким-то своим мыслям.
– Марта, – у нее и голос изменился, стал торжественно-официальным. – Какова конечная цель? Мы переодеваем тебя в бомжа, малоимущую или средний класс?
– Давай средний, – неуверенно выбрала я, хотя на самом деле не представляла, в чем между ними разница.
– Поняла. Тогда мы в правильном месте! – возвестила она, уже полностью погрузившись в роль куратора. – Первым делом завернем сюда.
Клянусь честью нашей уродливой горничной, сначала я собиралась безропотно принимать все решения Насти, но чувство прекрасного во мне сначала завопило от ужаса, а потом вытолкало меня из этого отдела и занесло в следующий.
– Тоже можно, – недовольно буркнула Настя мне в спину.
Мне ведь вовсе необязательно себя уродовать. Можно одеться вполне прилично – вон, вокруг ходят же люди, и со стороны не выглядят пугалами. Ткани попроще, дизайнер понеизвестнее… На этой мысли я и замерла, взяв в руки светло-голубой свитерок. Придвинула ближе к глазам, потом отодвинула, разглядывая. Мягкий, симпатичный, но поразило другое: он был почти точной копией моего, который от Валентино, разницу можно было бы заметить только под лупой и по отсутствию вышитого значка на груди. Медленно провела рукой по ткани, наткнулась на картонный ценник и сильно вздрогнула – этот стоил ровно в пятьдесят раз дешевле моего. Нет, у моего немного другая вязка и воротник выполнен иначе. Мой – однозначно лучше… Но, боюсь, что не в пятьдесят раз.
Джинсы тоже нашлись довольно неплохие. Настя всё еще пыталась вставить свое резкое слово, но я не могла остановиться – брала то, что больше всего напоминало привычное. И удивлялась разнообразию вариантов. Уже через несколько минут у меня было на выбор несколько комплектов, которые никак не ухудшат мой внешний вид, однако ценники подсказывали, что их вполне могут носить даже малоимущие. Мерить, правда, пришлось в кабинке с задвигающейся шторкой, а консультантам вообще, похоже, было на нас плевать. Но зато когда я вышла и покрутилась, Настя сдалась и подняла большой палец вверх.
– Теперь обувь, – сообщила она, таща меня уже на другой этаж. – Нужно что-то вообще без каблука…
– Как это – вообще? – я действительно изумилась. У меня даже домашние тапочки на каблучке. Скосила взгляд на жуткие полуваленки Насти и решила, что в таких мне еще и придется учиться ходить.
– Вообще, – в этом вопросе она проявила настойчивость. – Если я правильно поняла, ты хочешь притвориться обычной девчонкой, которая на метро в институт, потом еще на какую-нибудь подработку, весь день на ногах, а не за рулем дорогой машины?
Следует признать, что эта девчушка нравилась мне всё сильнее. Уж польза от нее точно есть.
– Да, всё верно!
– Тогда без каблука, – вынесла она вердикт, но проявила жалость, увидев мое лицо: – Ничего, ничего, Марта, это не так ужасно. Пробежка, фитнес-зал, кроссовки, кеды – выстраивается ассоциативный ряд?
– А-а, спортивный стиль, – я облегченно выдохнула. – Так бы сразу и сказала!
В общем, я осталась не только довольна достигнутым результатом, но и тем, что практически не проиграла во внешности. Стала выглядеть дешевле, но притом осталась красавицей. По пути обратно в институт заскучала и все же спросила первое пришедшее на ум, чтобы не молчать:
– Настя, забыла спросить, а ты на каком факультете учишься?
– Ты не забыла, просто тебе плевать, – ответила она уже совсем преспокойно и расслабленно. – На юридическом. С пяти лет мечтала заниматься имущественным правом. Представляешь, как я радовалась, когда поступила на бюджет…
– Правда? – перебила я, поскольку на самом деле заинтересовалась. Даже затормозила, настолько мне стало любопытно.
– Ну да, – она улыбалась, остановившись рядом. – Никто не верит, что именно с пяти лет и именно имущественным! А все дело было в кукле, которую сестра отобрала…
– Да я не об этом! Просто отец как-то говорил, что хороший юрист обязан быть хитрым, наглым и беспринципным. Но вот этот твой образ совсем не вяжется. Очки эти ужасные, балахон…
– Так мне еще два курса учиться, – она не обиделась. – Дозрею.
Но я вспомнила о другом:
– Подожди-ка, ты сейчас пропускаешь семинар по физике! Неужели на юридическом изучают физику?
Настя скосила на меня взгляд, лукаво прищурилась и хмыкнула:
– Деньги не отдам. Сделка есть сделка. Недостоверность информации обсуждать будем только после заявления в прокуратуру.
И вот после этого я посмотрела на нее с настоящим уважением.
– Беру свои слова обратно. Теперь вижу, что до юриста дозреешь. Но, может, тебе как минимум от очков избавиться? Есть же линзы. Или хотя бы другую оправу.
Она была очень довольна собой:
– А зачем избавляться, если как раз эта оправа создает у любого собеседника ощущение моей безобидности? Уверена, несколько автоматов я получила только за то, что я выгляжу самой умной в группе. Добавь к ним остальное – и попробуй заподозрить в списывании или наорать. Хотя ты можешь… я о нормальных людях говорю, со встроенными функциями распознавания лиц по шаблонам. Ну уж нет, Марта Мироновна, от этих очков я избавлюсь только после того, как получу свой красный диплом.
Я так долго и так уважительно ее разглядывала, что она не выдержала паузы:
– Ну ладно, пойду я. Благодарю за сотрудничество. Обращайся, если еще что-нибудь понадобится. Кстати, я могу принимать и безналичные расчеты. Теперь у меня есть телефон, на который можно установить банковские онлайн-сервисы.
Я протянула ей руку для пожатия и ответила:
– Благодарю за сотрудничество, Настя. Когда-нибудь я стану гендиректором огромного предприятия, и мне понадобятся хитрые, наглые и беспринципные юристы. Такие специалисты, как ты, пригодятся. Будем держать связь.
Глава 5
Подземелье ужасов
Я изображала ленивое ожидание, когда Камилла предупредила меня о направлении Невского к выходу. Мне удалось даже вовремя развернуться, чтобы неловко столкнуться с ним и правдоподобно ойкнуть:
– Ой! Не слишком ли часто мы встречаемся, Юра?
– Прошу прощения, сам не смотрю, куда пру, – он хоть и улыбался, но снова выглядел погруженным в свои мысли.
– У тебя проблемы с учебой? – я проявила дружеское участие.
– Не с учебой… – он отмахнулся. – Вряд ли тебе интересно.
– Отнюдь! – надеюсь, что мои глаза притом не слишком заметно блеснули азартом. – У меня как раз уйма свободного времени.
Похоже, он не горел желанием откровенничать и предпочел бы пройти мимо. Но куда ему против торнадо? Я мгновенно подстроилась под его шаг, после чего мой воспитанный будущий парень нехотя предложил:
– Если ты тоже на метро, Марта, то поболтаем по дороге?
– Конечно!
– Где живешь?
– А… а… – честно говоря, до таких деталей я легенду продумать не успела.