Книга пятая. Реформы тела
- -
- 100%
- +
Дворовых алкашей может не оказаться, на их месте будут люди вполне успешные в социальном отношении, с которыми тесно связан твой достаток и общее мировоззренческое позиционирование. Паучья банка лишь звучит как-то зоологически, на деле она представляет мертвую петлю для любого человека, если он никогда не знал одиночества. Отождествление себя с людьми вокруг, которых знаешь не первый десяток лет, зачастую приводит к полному сплавлению. Человек просто не может осознать себя в отрыве от массированного одобрения близких людей, с которыми побывал в разных дебрях. Туго это все давалось, очень туго.
Была ли физкультура с чтением и тренингами истинным движением моей внутренней сущности или нет, но кроме них все вокруг постепенно уходило в сторону. Как я уже говорил, женя с детьми и кругом общения с ее стороны ушли в июле 2017 года. Из окружения еще оставались друзья по моей линии, мои родители и работа со всеми партнерами, клиентами и коллегами. Рабочее направление неумолимо загибалось на моих глазах. Я планомерно искал альтернативу всевозможными способами в течение всего 2017 года. Примерно в январе сделал ставку на биржевой трейдинг, который усиленно изучал и всерьез хотел уйти с головой.
Примерно к июлю я разочаровался в самостоятельном трейдинге на Московской бирже. Процесс не поддавался моим амбициям. Пассивные инвестиции в брокерские компании, нарисовали жирный убыток в 42% за три месяца. В августе с головой погрузился в криптовалютный трейдинг. С криптой довелось познакомиться благодаря брату той девушки-мостика Аурике. Мы познакомились, когда я ездил к нему во Владивосток делать ей предложение. Через месяц мы уже расстались. До свадьбы дело не дошло, но с криптой и братом мы продолжили. По мере вовлечения в новое направление, стал формироваться новый круг общения, старый отходил на задний план. Многое менялось вокруг меня довольно скорыми темпами, но неизменной оставалась физкультура.
Окончившийся 2017 год успел подарить полуторамесячный опыт сожительства с другой девушкой и ее дочерью осенью, а также судьбоносную поездку на Гоа. Там я заочно познакомился со своим Проводником, и уже в январе 2018-го встретился с ним лично в Сочи. Кроме прочего, этот человек оказался в прошлом профессиональным культуристом и фитнес-тренером. Любопытно совпало, что у меня появился еще один источник для формирования знаний о спорте. Зависимость от предтренировочных комплексов прошла вместе с окончанием посещения того фитнес-клуба в связи с переходом в премиальный клуб. Там уже был полноценный ресторан, однако сам клуб имел вэлнес-направленность, поэтому специализации на спортивное питание не имел.
Тогда я и решил слазить с этой гадкой штуки, отказавшись покупать ее в магазине. К тому моменту стимуляторы уже были не нужны. За минувший год спорт настолько пропитал меня и весь образ жизни, что теперь она стала центрироваться вокруг него. Когда тело привыкает к получению эндорфинов от тяжелой тренировки, нет надобности уговаривать себя идти в зал снова и снова. После перехода в новый клуб мотивация подскочила еще сильнее, ведь он был самым нарядным и дорогим в городе. Стал заниматься каждый день, оставляя лишь один на отдых. Масса приключений там состоялась за 2018 год, но тяга к культуризму во мне продолжала крепнуть.
Тому способствовали диалоги с Проводником, имевшим порядка 25 лет стажа в этом спорте. К тому же именно в 2018 году он вернулся к опыту применения анаболических стероидов после более чем пятилетнего перерыва. Разнесло его капитально, и я не мог не заболеть этой темой. В то время во мне продолжало крепнуть идолопоклонничество к бодибилдингу. Образ состоятельного и атлетичного человека неминуемо впечатлял меня, и мотивация к тренировкам в зале подпитывалась несметно.
На то время шел второй год систематических занятий. Хотя я мало чего понимал в тренинге, зато был исключительно старательным. Спорт стал отдушиной, и в связи с отсутствием иной реализации я отчаянно вовлекся в процесс. Занимался каждый день в сплите 5/1, т.е. разделял по отдельным дням ноги, грудь, спину, руки, плечи. Именно в таком порядке выстроился комплекс со временем, где-то к осени 2018 года. Процессы наблюдения за собой требуют стажа, ведь у каждого уникальный бэкграунд, с которым он подходит к любому процессу, в том числе в спорт.
Когда-то в секции дзюдо я видел, что другие ребята занимаются усерднее, чаще и тяжелее падают, но даже спустя годы они вполне сохраняют здоровье и функциональность. Я же за несколько лет щадящего подхода успел травмировать себя до инвалидности. Отказавшись от операции на позвоночнике, мне удалось избежать официальных диагнозов, закрывающих многие двери для моих амбиций. На удачу, попался толковый хирург, вразумивший меня. С грыжами я справился иным образом, обойдя весь спектр нетрадиционных медицинских ресурсов с магами, ведуньями, экстрасенсами, массажистами, пиявками, биоэнергетами, игроукалыванием, акупунктурой, натуропатами и куриной лапкой под подушкой.
По итогу подобрал формулу от своего недуга и долгие годы прибегал к ней при обострениях. Причинность тогда была не по зубам уровню моего видения мира, и во всем винил халатность бывших тренеров. Только после травмы в ходе обследований у меня обнаружилось врожденное препятствие к занятиям таким спортом. Я родился досрочно, и в крестцовом отделе какие-то хрящики не успели окрепнуть должным образом. При повышенных нагрузках что-то там сместилось, и позвоночник поехал в разные стороны. Можно сказать это внешняя форма непредрасположенности моей сущности к физическим свершениям. Еще можно сказать, что болезненность тела стремилась показать на ошибочный курс всего Пути, по которому я ковылял.
Разумеется, такие последствия накопительные, и не берутся из единого инцидента. Будь поумнее и посмелее в свои 12-13 лет, то послал бы к чертям родителей и тренеров. Я был слаб и начисто обусловлен средой, где настоящий мужик должен уметь постоять за себя. Все как бы умные, а инвалидом стал я. Вот и думайте своей головой, хотя бы сейчас. Не так важно на кого я валил беды со здоровьем, ведь гробил себя я сам и после той секции борьбы даже спустя долгие годы. Невежество, как ни странно, не лечится даже профильным высшим образованием, а эффект «сапожника без сапог» посещает многих специалистов.
В моем же случае отсутствовали знания и навыки занятия в спортзале на снарядах и тренажерах. Не то, чтобы я не умел ими пользоваться, как мне казалось. Ума много не нужно – бери, да таскай. Однако, даже регулярные травмы, в том числе больного позвоночника вовсе не могли соперничать с моей гордыней. Было тяжело подумать, чтобы подойти спросить, как технически корректно выполнять приседание со штангой или жим лежа.
Я же мужик, к тому же уже не первый год время от времени похаживал в зал и поверхностно знал, как это делается. Гордыня мне многое не позволяла, равно как и много к чему толкала, но ведь я также не мог заставить себя хотя бы посмотреть ролики в интернете. По невежеству и высокомерию я периодически получал боевые ранения в зале, и мое хаотичное посещение переходило в какую-то сезонную периодичность, так сказать: «Визит весна-лето 2013 года». Таким образом, я совершенно бессовестно портил себе здоровье и нервы, ведь техника выполнения упражнений казалась простой только навскидку.
Многие уроки я прошел через пристрастие к фитнесу, и довольно подробно затрагивал это в третьей книге «Понимания Делания». Изучая реакции тела, подобрал к себе тренировочную систему, раскидав сплит разных групп мышц так, чтобы создать оптимальную паузу на восстановление. Опытным путем приходилось обнаруживать, что тренировать руки за день перед упражнениями на спину – гиблое дело. Утомленный бицепс является синергистом к любым тягам, и хоть к спине прямого отношения не имеет, но большая часть мышц спины задействуется только при помощи рук.
Вялые ручонки отказываются тянуть массивные снаряды, которые составляют вполне рабочий вес для широчайших. Не одна неделя понадобилась чтобы разобраться с этим нелепым обстоятельством. Мне казалось, что нахальный домовенок-барабашка издевается надо мной. В один и тот же день сплита, я то спокойно работал с весом, то замечал однозначный откат процентов в 20-30. Актуальна любая комбинация мышечных групп в рамках сплит-системы. Если вы поставите тренировку трицепса в один день с грудными мышцами или даже подряд в разные дни, то неизменно заметите повышенное утомление групп-синергистов.
Тут кстати без разницы, что на что будет влиять, если идет сначала спина, а потом руки, то руки в полной мере не выполнят своей задачи, поскольку изрядно устанут в ходе работы со спиной. Зачастую жертвуют меньшей группой в угоду большей, например теми же руками. Сейчас мне забавно вспоминать себя тем, что считал свое тело машиной, поддающейся надуманной арифметике. Если на той неделе я поднял 100 кг, то на этой обязан увеличить вес хотя бы на 2,5 кг. Проблема недостаточного восстановления меня постоянно злила, ведь энергичности, мотивации и потребности в эндорфиновом драйве было в избытке.
Не один десяток часов мы с Проводником провели при обсуждении тренировочного процесса, где я почерпнул массу жизненных данных. Здесь особо ценен исключительный канал информационного обмена «Проводник-Идущий». Особенности человеческого восприятия бывают коварными, и разного рода предубеждения, недоверия и критического отношения мешают слушать и слышать даже здравые мысли людей. Поэтому неимоверно важно, что и как говорит Проводник Идущему, ведь восприятие идет на полную катушку.
Нередко мне кажется, что я считывают массу невербальных сигналов помимо самих слов, от чего поток информации бьет точно в цель. Мне хотелось, чтобы организм мог тренироваться как машина: чаще и с большей интенсивностью, но имевшегося генетического потенциала на тот момент было недостаточно. Набор массы никак не удавался в условиях такой нагрузки, хотя я и знал, что нужно тренироваться реже, хотя бы через день, но не мог устоять.
Спортзал в то время был куда больше, чем просто набор железяк. Он выполнял глубокую роль поддерживающего фактора, ведь прочие жизненные обстоятельства словно стремились загнать меня в угол. Велнес-зона фитнес-клуба была роскошной, включая бассейн, сауну, хамам и зону отдыха с балдахинами и огромным камином на всю ширину 25-метрового бассейна в шесть дорожек. Поскольку заведение было наиболее дорогостоящим среди себе подобных, то и публика была колоритной по местным меркам. Там я мог чувствовать себя комфортно, словно вновь обрел прежний образ жизни.
Проводил там по полдня, поскольку сильно не хотелось выходить обратно в тот бедняцкий мир, где я оказался. Физкультура давала физиологическое спокойствие, а атмосфера клуба давала все остальное. Похоже, мой мир стремился смягчить локальные реформы в период острых потрясений, ведь спустя год абонемент закончился. Появилась возможность продлить посещение еще на один месяц, после чего спортзал отвалился полностью. Тогда-то я и начал осознавать обширный охват его ценности в моей жизни и те психоэмоциональные послабления, что вытекали.
Цирк сгорел, но клоуны-то остались, и теперь им пришлось перейти в заснеженный сибирский воркаут. Выработавшаяся привычка к физкультуре не пасует ни в каких обстоятельствах! Не искал отговорок, и как бы на тот момент не зудела гордыня, но встал и пошел в прибрежный лес искать замену. Обнаружив советские заброшенные и изрядно ржавые тренажеры, я несколько натужно, но все же выдохнул. Нашлась площадка для удовлетворения минимальных фитнес-потребностей. Занимался на улице без малого полгода, пока не переехал в Москву. Правда, были некоторые вкрапления других спортзалов летом 2019 года, о чем тоже упоминал в третьей книге.
Когда образ жизни впитывает в себя стержневые составляющие, тогда глаз неизменно находит подходящие средства, а вопрос нытья или целесообразности выходить из дома в снег или дождь даже не поднимается. «Матч состоится при любой погоде» – известная фраза, появившаяся в конце 19 века на велосостязаниях в Питере, стала для меня девизом. Раньше я никак не мог понять, почему некоторым не сидится дома в ливень или вьюгу. Оказывается, для них такой вопрос вообще не стоит. Есть только то, что они делают. Делают то, что делают и все.
Параграф 2. Гормональный эксперимент
В течение разных времен мы с Проводником периодически упоминали вопрос гормональной поддержки тренинга. Всякий, кто даже не совался в спортзал, имеет мнение на счет стероидов. В основном это мнения крайностей. Более популярным является осуждение самих препаратов и людей их применяющих. Отсутствие квалификации не такая проблема, ведь мы редко прибегаем к изучению вопроса для формирования отношения. Вязкость осуждения настолько велика, что сами спортсмены старательно скрывают использование, раскрываясь лишь в среде коллег. Мифы вокруг культуризма, пожалуй, максимально выраженные, ведь ничто иное как человеческое тело не вызывает столько волнений в умах людей. Проходя мимо выражено атлетичных ребят каждый, непременно сложит мнение, основанное на собственных страхах и предубеждениях.
Тогда я думал, что вне зависимости от пола группы мнений будут вновь выражать полярность: завистливое обесценивание и восхищение с придыханием. Разумеется, на тот момент я не мог знать о другой категории людей, которые шагнули выше по ступеням измышления. Упрощенно говоря, в то время во мне зрело и укреплялось убеждение, что нужно быть именно большим и выражено красивым. Занятно вспоминать, но я вовсе не мог различать противоестественные параметры и пропорции культуристов. Такая слепота временами необходима человеку для прохождения персонального жизненного опыта. Кто бы мог знать, как именно определяется набор этих ступенек жизненной лестницы отдельно взятого человека.
Вероятно, все это проистекает из глубинных комплексов неполноценности, зарождавшихся в детстве. Мне довелось уродиться с непопулярным недугом рыхлости зубов, которые с самого рождения отличались нежизнеспособностью, постоянно разрушались, болели, выделяли запах. Картина была разной степени запущенности, но всегда неэстетичной. Легко предположить, что застенчивость и кричащая стеснительность особенно в отношениях с девушками меня тяготили. Приходилось постоянно прикрывать рот рукой и меньше улыбаться. Форма тянет содержание, и моя психология стремилась к личностной замкнутости, хотя и компенсировалась детской непринужденностью. Ребята во дворе и в школе не исповедовали тактичность, хотя на прямые оскорбления решались немногие.
Проблемность обострилась с началом полового созревания, когда я не мог игнорировать взгляды девчонок. В самом деле, моя улыбка была некрасивой, зубы были серых, желтых, темноватых тонов с выраженным гнилостным запахом. За долгие годы я отчасти привык к запаху, но окружающие шарахались по мере приближения. Какие уж тут первые поцелуи. Все это сопровождалось классическими прыщами, которые почти сразу стали достаточно глубокими, чтобы сохранить рубцы на висках до сих пор. Только к четырнадцати годам маме удалось частично реконструировать мне передние резцы. Я начал учиться общаться и улыбаться непринужденно. У самой мамы тоже были проблемы с зубами с моего рождения, по ее словам, во время родов они стали буквально вымываться.
Не следует забывать так же финансовую составляющую детства и юности. Я родился в бедной семье, в 37-метровой хрущевке, доставшейся родителям от бабушки или прабабушки. За 17 лет постоянного проживания с родителями квартира ни разу не знала ремонта, и находилась в ветхом состоянии с обваливающимися кирпичами и гниющей фанерой на полу. Странное дело, но видимо родители так свыклись с нищим образом жизни, что даже уборкой не занимались. Густая паутина по углам в ванной с кусками штукатурки висела годами, до сих пор оставаясь в моей памяти. Естественно, привычкой к чистоплотности я заразиться не мог. В подобной ситуации я как огня боялся приглашать в гости друзей, одноклассников и знакомых. Тогда было принято ходить в гости, много времени проводили таким образом.
Я постоянно ходил в разные дома, но всячески уклонялся от ответных визитов под разными предлогами. Было стыдно за место, где жил. Мама старалась дать нам с сестрой лучшее из того, что могла, но заниматься собственной жизнью вовсе не стремилась. В сущности, именно так работает психоаналитический паттерн «яжмать», когда женщина всецело устремляет фокус внимания на жизни детей, и всесторонне бравирует данным обстоятельством. На деле, она просто не знает, как еще можно жить, и на всякий случай боится неопределенности. Фокус не слишком работает, ведь снимая ответственность за собственную жизнь, начинаешь незаметно транслировать безразличие к этому превостепенному обстоятельству. Даже без навыков аналитической работы детеныши считывают правила игры, где взрослые объясняют все провалы в жизни тем, что посвятили ее детям.
Кто-то еще добавляет другие категории из внешнего мира, но для женщин популярны спойлеры через детей и мужей. В разные периоды жизненных неурядиц они то и дело вспоминают, насколько светлые годы были подарены их мужьям или отпрыскам, которые не в состоянии оценить и вернуть благодарность сторицей. Целые поколения людей вторят одному и тому же сценарию. Нередко они воспроизводят слова досады своих матерей и отцов, но уперто продолжают сливать жизнь в угоду кому-то. Это сложнейший вопрос, где нет однозначности. Я видел, сколько страданий мама проживала в то время, когда старалась в меру возможностей находить деньги на еду или саму еду.
Помню, порой нам нечего было есть, или почти нечего, а хлеб с маслом и сахаром долгие годы был первейшим лакомством. Помню, как когда-то киви спутал с картофелем, поскольку фруктов нам доставалось немного. Помню и как бабушка укоряла отца в праздности и алкоголизме, который всю жизнь сопровождает его. Находясь внутри жизненной истории сложно рассуждать о чем-то, но даже тогда мама нередко вспоминала былые возможности уйти от отца к более успешному и социально благополучному мужчине, который, кстати, ей это предлагал. Такими историями забиты мечты почти каждой женщины лет от тридцати. Временами она поддается меланхолии и хочет помечтать, как бы все могло быть, если да кабы. Бери и делай! Только ведь страшно, и куда проще сидеть ныть годами. Давление шаблонов порядочности мешает людям видеть шире, в том числе затмевает собственный прозрачный интерес.
И вот как говорить в такой ситуации, в чьих интересах она бездействовала, оставаясь замужем за буйным алкоголиком всю жизнь? Так они живут до сих пор, находя жизнь счастливой и исполненной настоящей любовью. Это тоже защитная реакция от силовых действий. Когда все прекрасно и счастливо, нет простора для страшных реформ. Пришлось маме начать выпивать вместе с отцом. Долгие годы это было тайной, пока я не переехал к ним в июне 2018 года. Может она хотела лучшей жизни для себя или для детей, что бы вроде как у них был биологический отец. Может. Изнутри мировосприятия она именно так и поступала, хотя в периоды истерических срывов постоянно выгоняла его из дома и вспоминала про благопристойного поклонника. Выходит, не жизнь, а лицемерный самообман. Разумеется, с малых лет мы с сестрой выли и настоятельно просили избавления от того, кто качественно исполнял роль хрестоматийного тирана.
Нас никто не слушал, даже когда мне приходилось бросаться с молотком в отчаянной попытке как-то защитить ее саму. В ходе очередной выходки с погромами дома мать старалась защищать грудью даже телевизор, который отец хотел разбить вместе с прочими предметами домашней утвари. Нас он не бил, хотя иногда толкал маму и шпынял меня, злобно хватая за шею или тюкая кулаком. Как бы горестно не было это осознавать, но спустя пару десятков лет я нашел подобное в самом себе, когда в пьяном угаре стал отпихивать ногой уже свою жену.
Примерно тогда мне пришлось решительно задуматься о коренном сломе жизненного маршрута, ибо его вектор стал болезненно очевидным. История слишком популярная, чтобы касаться ее еще подробнее. По мере описания событий прошлого, из меня словно выходит обида сквозь слезы и эмоциональный фон досады. Почему-то всю жизнь хотелось винить в чем-то других, и того же отца. Долгие годы я старался вообще его не касаться, укрывая скелет все глубже в дальний шкаф. Но в 2018 года пришлось залезть в тот угол снова, по уши окунувшись в прошлые недосказанные обиды. Нет, этот прием не разрешил ситуацию в корне. Много остаточных явлений присутствует, может когда-то настанет момент принятия и всепрощения. Зато я сумел иначе взглянуть на причину своих текущих состояний.
В третьей книге я останавливался на данных обстоятельствах, благодарил его за помощь в осознании и расширении видения. Через отца я сумел увидеть гораздо больше, ведь чернота внутри людей всеобъемлюща. Она была и есть во мне, равно как во всех прочих людях, но мы вольны, и мы в силах выбирать собственные проявления. Воля к смыслу порождает волю выбирать то, какими будем мы. Все есть внутри каждого, и вновь повторюсь в этой книге. Никакого фашизма никто не побеждал, он был и остается внутри каждого. После окончания той книги мне довелось познакомиться с доктриной психоаналитиков, прошедших концлагеря, вроде Виктора Франкла. Это лишь подтвердило мое откровение вполне наглядными примерами из лагерной жизни или как Франкл говорил, его наблюдения были подтверждены «метаклиническими исследованиями» в концлагере Аушвиц (Освенцим). Лютовали местные «капо» (избранные из заключенных надсмотрщики), и проявляли человечность эсэсовские полковники под страхом собственного расстрела.
Что может быть еще нагляднее при попытках докопаться до истоков в моих стремлениях быть большим, сильным и красивым. Причем сила воспринималась мной, в том числе через деньги, на добычу которых я нацелился позже. Хорошо запомнился один случай, когда я сидел на диване, читая сборник-онтологию философских воззрений разных времен. Выпивший отец сидел рядом на кресле и с раздражением критиковал мое занятие, полагая, что мне следует научиться разбирать и собирать розетку. Я обиженно и злобно ответил, что учусь думать и готовлюсь зарабатывать деньги, как бы совершая ответный выпад в его сторону. Отец не брал в руки книг учебной направленности и не бывал в университетах.
История непринятия отца уходит корнями в раннее детство. Думается, что обиды на попустительство матери коренятся там же. Бесконечные комплексы и зажатости в теле, моя прибитая осанка с ранних лет были заложены еще там. Многого не могу припомнить, но на своих страницах стараюсь выворачиваться все глубже. Может потребоваться еще с десяток книг, прежде чем глубинные занозы боли станут извлекаться. В этом имеется ироничное переплетение с процессом текущей детоксикации, когда заскорузлые шлаки сопротивляются к извлечению из каждой молекулы организма. Тем занятнее встречать людей, что в рамках одного автописьма полагают решенными проблемы детства и родителей.
Родительские пристрастия ограничивались школьной классикой и какими-то бульварными детективами. Может из этого сложилась многолетняя неприязнь к художественной литературе. Или может от того, что в парадигме моего прежнего мышления все, что не вело к имеющейся цели, не стоило внимания. Созидательный характер влияния подобных источников мудрости раскрылся мне намного позже. Когда стал писать сам, то обнаружил скудность словарного запаса, в особенности при лирических отступлениях. Некие силы продолжали во мне противостояние, но практическая ценность побеждает, и в 2019 году я стал обращаться к художественной литературе все больше.
На днях открыл для себя Чехова, найдя у него вполне занятные мысли. Как бы вульгарно это ни звучало, но запросто можно быть писателем, не зная толком никаких классиков. Естественно, что ограничения внутри нас ограничивают нас же, поэтому в интересах каждого найти и разоблачить очередное убеждение. Впрочем, Чехова я оставил спустя несколько часов знакомства. Собственно, тем я и занимаюсь, и пишу о том, что всякий раз нахожу закрепощения внутри, страхи и комплексы. Справившись с одним, вожделею встречи с другим, зная, что это не будет простым, зная, что глубина познания некоторых исключительно бесконечна.
Возвращаясь к физкультуре, должно отметить, что и в ней я находил гордыню, которая имеет безмерное число обличий. Можно даже сказать, что именно она и является персональным дьяволом, Адом или темной стороной человека. Гормональная поддержка могла и должна была возвеличить мое превосходство над самим собой. Но не только, и не столько это, ведь хотелось показать окружающим, что я именно большой, сильный и красивый, чтобы они не подумали иного. Внутренняя неуверенность диктовала потребность маскировать ее хотя бы снаружи, так сказать, заимствовать внешнюю твердость за неимением внутренней.
Разумеется, здесь тоже не может быть категорической однозначности. Внешность может и должна быть подспорьем гармоничного самочувствия личности. Только вот еще бы знать это и чувствовать грань в моменте. Развивая в себе разносторонние качества, мы не можем двигаться равномерно во все стороны, и если составить известную диаграмму колеса текущих свойств, то неизбежно обнаружится перекос. Дисбаланс может быть не таким уж существенным, но будет иметь место, и может стать критическим. В таких случаях человека стаскивает в нарциссизм, когда идеализируется сама значимость внешности, возводится в идолопоклонство. Вот здесь подключается фармакология, предоставляя возможность спортсмену обрести качества генетически невозможные для него, либо вообще для человека.