Шахматный турнир 1575 года

Мадридский турнир 1575 года считается первым международным соревнованием1 в истории шахмат, в котором испанцы Руй Лопес и Альфонсо Серон играли против итальянцев Паоло Бои и Джованни Леонардо при дворе короля Филиппа II. Однако современные историки высказывают серьёзные сомнения, касающиеся как самогó турнира (места и времени проведения, присутствовавших зрителей, формата игр), так и «легендарных» биографий его участников. Спустя почти 450 лет единственными нашими источниками знаний об этом событии остаются лишь романтизированные, с большим количеством «пробелов» и нестыковок, мемуары двух шахматистов XVII века. Но пусть в этой истории нет ни капли правды, она всё равно остаётся для нас одной из самых красивых легенд о любви, войне, мести, ядах, пиратах и… шахматах.

1

Родриго (Руй) Лопес де Сегура родился в 1530 году в богатой купеческой семье, владевшей особняком на площади Гранде в испанском городе Сафра. Он был старшим из шести братьев и сестёр. Ещё в юном возрасте он влюбился в шахматы, однако своим призванием выбрал служение Католической церкви. Родриго и его брат Алонсо, тоже священник, возглавили приход церкви Ла Канделария2 в Сафре, но вскоре их пути разошлись: Алонсо остался в своём родном городе, целиком посвятив себя заботе о пастве и благотворительности, а амбициозный Родриго покинул Сафру и на унаследованные от отца деньги отправился искать славы и расположения при дворе короля Филиппа II3. Целеустремлённый и талантливый юноша вскоре добился своего, став личным исповедником Гарсии Альвареса де Толедо – наставника принца Карлоса Астурийского4.

В декабре 1559 года Лопес отправился в Рим на выборы нового папы, которым стал Пий IV. Италия тогда считалась главным шахматным центром Европы, поэтому священник, находясь в Риме, часто играл с местными жителями и зарекомендовал себя одним из сильнейших игроков. Чтобы поддержать шахматную честь «Вечного города», римляне выдвинули против маэстро своё молодое дарование: 18-летнего Джованни Леонардо по прозвищу Малыш5. Однако страстная, рискованная игра пылкого юноши не смогла поколебать опытного и глубоко знавшего теорию Лопеса – их матч закончился со счётом 2-0. С лёгкостью разделавшись со всеми игроками Рима, испанский священник остался очень низкого мнения об итальянской шахматной школе. Здесь же он познакомился с главным шахматным учебником того времени – книгой Педро Дамиано6, которая не вызвала у него ничего, кроме неприятия и раздражения.

После возвращения в Испанию, окрылённый многочисленными победами, Руй Лопес решил систематизировать свой шахматный опыт и накопленные знания: в 1561 году в городе Алькала-де-Энарес он издал «Книгу об изобретательности и искусстве игры в шахматы» (Libro de la invención liberal y arte del juego del ajedrez), в которой подверг резкой критике рекомендации Дамиано и других итальянских мастеров. Учебник Лопеса произвёл настоящий фурор в шахматном мире – книгу выгодно отличало то, что испанец не просто приводил записи интересных партий и описывал популярные дебюты, но, исходя из общих соображений, пытался обосновать, почему тот или иной ход или позиция являлись сильными. Кроме того, на страницах книги Лопес делился с начинающими игроками рядом практических советов. Например, он писал: «Вы всегда должны стремиться как можно больше утомить и огорчить своего противника. Делая это с должным напором, вы истощите силу его воображения и заставите совершать ошибки.» Ощущая невероятный подъём популярности шахмат в Европе, Лопес рассчитывал, что выход книги в свет сделает ему имя и укрепит его положение при дворе. Кроме того, зная, о любви принца Карлоса к этой интеллектуальной игре, он корыстолюбиво посвятил своё сочинение малолетнему наследнику престола.

Однако, несмотря на всеевропейский успех и признание его как игрока, шахматы для Руи Лопеса всегда оставались лишь развлечением, основной же сферой своих профессиональных интересов он видел гуманитарные науки, в частности, филологию. Священник являлся видным специалистом по латинской грамматике, преподавал её и в 1563 году в Лиссабоне издал книгу «Становление латинской грамматики» (Latinae Grammaticae Instituciones), которую на этот раз посвятил 9-летнему королю Португалии – Себастьяну I7. Также он всерьёз работал над трактатом о нумизматике. Но именно благодаря своим шахматным достижениям Руй Лопес удостоился аудиенции у короля. Его покровитель – Альварес де Толедо – предложил Филиппу II интересное развлечение: пригласить ко двору лучших шахматных игроков Испании, чтобы они сразились перед королём за звание «чемпиона». Монарху – большому любителю шахмат – понравилась эта идея, и, в качестве оппонента Руи Лопесу, на матч был вызван его ближайший «преследователь» Альфонсо Серон.

2

Альфонсо Серон родился в 1535 году в мелкопоместной, незнатной дворянской семье в испанской Гранаде. Он был младшим ребёнком и по закону «майората»8 не имел права претендовать на отцовское наследство. Чтобы обеспечить себе материальное благополучие, Альфонсо, с детства презиравший физический труд, пошёл в священники. В перерывах между мессами Серон вместе с другими клириками коротал время за древней игрой и через несколько лет прослыл непревзойдённым мастером. Когда при дворе короля стали подыскивать достойную пару для матча с Руи Лопесом, один известный епископ, у которого Серон служил каноником, вовремя подсказал устроителям имя своего подопечного.

Оказавшись во дворце, Лопес и Серон разыграли перед Филиппом II несколько партий, безоговорочную победу в которых одержал Руй Лопес. Также он поразил монарха демонстрацией игры вслепую с завязанными глазами. Король Испании был в таком восторге, что наградил Лопеса бенефицием9 и золотой цепочкой с подвеской в виде ладьи. Но дороже всех денег для него стало то, что Филипп II назначил его своим личным поверенным по делам церкви – то, к чему Лопес так долго стремился, наконец, свершилось!

Первые пять лет на службе у короля Лопес выполнял лишь небольшие поручения, связанные с инспекциями церквей в отдалённых уголках королевства. Много путешествуя по Испании, он приумножил свою шахматную славу, победив всех выдающихся игроков того времени: Эскивеля, Педроса, Медрано и прочих. В 1570 году Филипп II, оценив исключительные благонадёжность и исполнительность, проявленные Лопесом в его скромной должности, поручил ему новую ответственную миссию в Перу. С конца 60-х годов дела в колонии шли плохо: добыча драгоценных металлов стремительно падала, налоги в казну поступали нерегулярно, к тому же нарастал внутриполитический кризис между элитами первопоселенцев, захвативших всю землю и власть, и вновь прибывающими иммигрантами. Требовалось немедленно установить как можно более жёсткий контроль над экономическим и социальным развитием богатейшей колонии, и Филипп II принял решение направить в Лиму10 Франсиско де Толедо – выходца из высшей кастильской аристократии, человека сурового и непреклонного, который уже много лет верой и правдой служил интересам «Бога и Короля». Старый солдат Толедо занял должность вице-короля11 Перу в ноябре 1569 года и, наделённый чрезвычайными полномочиями, сразу же принялся железной рукой наводить порядок в колонии. Всего через пару месяцев в Мадрид хлынул поток жалоб и доносов от местной бюрократии, возмущённой действиями нового правителя. Кроме того, на одном корабле с Толедо в Лиму прибыл Серван де Серецуэла, назначенный королём главным инквизитором Перу. До этого все дела о ереси в колонии разбирались епископами, и они довольно враждебно восприняли учреждение инквизиции, отобравшей у них часть власти. Поэтому к многочисленным протестам в адрес Толедо прибавился ещё и ропот колониального духовенства, обвинявшего Серецуэлу в жуткой некомпетентности. Филиппу II было тяжело разобраться, что же на самом деле происходит по ту сторону океана, и ему были необходимы надёжные и беспристрастные люди, которые снабжали бы его достоверной информацией из Перу. Одним из таких «королевских шпионов» и стал Руй Лопес, получивший официальное назначение инквизитором в Лиму.

В октябре 1570 года Лопес зарегистрировался в порту Севильи для отплытия в Новый Свет на «первом же свободном корабле», но срочно отправиться у священника не получилось – той осенью свободных кораблей уже не оказалось. В следующем году все испанские судна были реквизированы в пользу Священной лиги12 для войны против Турции – плавание откладывалось ещё на несколько лет. В 1572 году Филипп II направил Лопеса в Рим, чтобы тот договорился с новоизбранным понтификом Григорием XIII об издании папского документа, разрешающего Испанской казне собирать налоги с церквей Кастилии и Арагона. Так, спустя 12 лет, Руй Лопес снова оказался в Италии, где снова обыграл всех местных шахматистов. Встретился он и со своим давним соперником: Малышом Джованни. «Малышу» на тот момент было уже 30 лет – он заметно повзрослел, окреп в своей игре и готов был взять реванш у именитого испанца за своё прошлое поражение.

В день их матча собралась большая толпа. Люди охотно делали ставки, ведь Малыш по-прежнему считался лучшим игроком Рима. Джованни Леонардо применил всё своё мастерство в партии: мощно атаковал, напирал на соперника в миттельшпиле, но Лопес осторожно и внимательно защищался и смог свести игру вничью. Во второй партии Малыш, казалось, удачно разыграл дебют, но снова не смог добиться победы в эндшпиле. Раздосадованный и сбитый с толку Леонардо сел за третью партию с надменным испанским священником. Холодный, пронизывающий взгляд Руи Лопеса выводил его из себя и мешал сосредоточиться. Испанец воспользовался этим и через несколько ходов разгромил противника, удвоив горечь его поражения унизительной насмешкой: «Хоть ты и повзрослел, но в игре так и остался малышом…». Услышав это, Леонардо выскочил из-за стола и исчез из Рима навсегда. Через несколько дней город покинул и «непобедимый маэстро» Лопес – он вернулся в Мадрид, чтобы дождавшись конца войны, отправиться с королевской миссией в Перу.

3

Паоло Бои родился в 1528 году в Сиракузах на итальянском острове Сицилия в богатой и респектабельной семье. Несмотря на то, что ему легко давались различные науки, всему другому он предпочёл шахматы, которые превратились в его страсть. Уже в 16 лет он стал сильнейшим игроком Сицилии, обыграв троих лучших шахматистов острова во время сеанса одновременной игры вслепую – после этой легендарной победы он получил прозвище Сиракузец. Не найдя себе равных на родине, Бои отправился в путешествие по Италии. Каждая новая победа разносила славу о нём всё дальше. Часто Бои играл с завязанными глазами, а также предлагал противникам фору – пешку и ход. В Венеции он смог своей невероятной игрой покорить герцога Гвидобальдо II, который осыпал итальянца драгоценными подарками, став его покровителем. В 1549 году Сиракузец обыграл в шахматы папу римского Павла III, за что тот предложил сделать его кардиналом, но Бои слишком любил странствовать и отказался от сана, который удерживал бы его на одном месте. В Неаполе под покровительством Фабрицио II Джезуальдо, принца ди Веноза, который ежегодно выплачивал Бои 300 скудо13, он организовал во дворце свою «Шахматную академию» – по сути, клуб, где собирались выдающиеся итальянские игроки и проводили время за изучением древней игры. Около 1570 года Бои обыграл в шахматы ещё одного понтифика – Пия V, который снова предложил Паоло церковный сан и солидную бенефицию. Папа Римский приводил сицилийцу в пример Родриго Лопеса – священника и лучшего шахматного игрока Европы – но Бои оставался непреклонен, больше всего на свете ценя свою свободу. В какой-то момент слава Сиракузца достигла таких высот, что он превратился в героя мифов и легенд. Так, например, на городских площадях Флоренции и Капуи жители с упоением пересказывали друг другу историю о том, как Паоло Бои победил в шахматы саму Смерть, и та сказала ему: «Ты сильнее меня». В других частях Италии людская молва разносила слухи о том, что однажды во время мессы сицилиец смог поставить мат Дьяволу, выстроив на доске крест из шахматных фигур.

В 1571 году 43-летнему Паоло Бои, находящемуся на пике своей популярности, уже изрядно наскучили шахматы, и он решил посвятить себя карьере военного. Во время Кипрской войны (из-за которой Руй Лопес не смог вовремя отплыть в Перу) он поступил на военную службу Королевства Сицилии и в составе абордажных команд участвовал в героическом сражении при Лепанто14. В кровопролитном бою, где море и огонь сливались в единое целое, Сиракузец отчаянно палил из своей аркебузы. Несколько раз в пылу рукопашной схватки он оказывался за бортом, бросал своё оружие, подплывал к ближайшему судну, взбирался на палубу, поднимал чью-то окровавленную шпагу, мушкет или пику и снова бросался в атаку. Лишь чудом оставшись в живых, Паоло Бои решил, что воевать куда лучше на шахматной доске, и, переждав с армией суровую зиму, в 1572 году пересёк Адриатическое море и поселился в Венеции.

В Венеции в то время все говорили лишь о Розе Линори – красивой двадцатилетней девушке, которая в угоду больному отцу посвятила себя изучению шахмат. Старик-отец не выходил из дома, но когда-то слыл сильным игроком среди венецианцев – чтобы отец с ней не скучал, Роза брала шахматные уроки у мастеров и постоянно практиковалась. К счастью для Паоло Бои, его имя было хорошо известно синьору Линори, и он счёл за великую честь принять у себя такого гостя. Сиракузец с лёгкостью одолел старика, а вот с Розой сыграл лишь вничью: он был так очарован молодой венецианкой, что, сидя напротив неё, не мог толком следить за игрой. Любовь, поселившись в сердце Бои, путала все мысли у него в голове: его комбинации распадались, а атаки рушились. В какой-то момент он даже стал проигрывать девушке. Синьор Линори наблюдал за их партиями с восхищением и гордостью – он наслаждался тем, как его дочь громила величайшего игрока Италии. Старик не замечал, как Бои каждый день подкладывал Розе под шахматную доску свои любовные сонеты, которые сочинял ночи напролёт. Когда именитый гость уходил, Роза тайком пробиралась в игровую комнату и тихонько доставала из-под доски заветное письмо. Так продолжалось несколько дней, пока однажды сонет, озаглавленный «Шах и мат любви» (итал. «Lo scaccomatto dell amore»), не попал в руки отца. Синьору Линори очень нравился Паоло Бои, но честь своей дочери и своего благородного дома он ценил куда больше – двери перед влюблённым Сиракузцем навсегда закрылись.

Залечивая раны разбитого сердца, Паоло Бои ещё много потом путешествовал по Италии, пока однажды до него не дошли слухи о некоем талантливом игроке по прозвищу Малыш, который победил всех мастеров в его «Шахматной академии». Так осенью 1574 года 46-летний Паоло Бои отправился в Неаполь, чтобы впервые встретиться там с 32-летним Джованни Леонардо.

4

Джованни Леонардо Ди Бона родился в 1542 году на самом юге Италии в местечке Кутро (Калабрия). Ещё в юности родители отправили своего отпрыска изучать право в Рим, где Джованни познакомился с шахматами и увлёкся этой игрой. В Леонардо чувствовалось огромное дарование, и вскоре он стал одним из сильнейших шахматистов Рима, прослыв «Малышом» Джованни. Ему нравилось это прозвище – он гордился своей молодостью и ощущал превосходство всякий раз, когда разделывал за доской очередного опытного и умудрённого сединами игрока. Он наслаждался славой «талантливого юнца» вплоть до 1560 года, пока его самолюбию не был нанесён первый удар. Как мы помним, в этот год в Рим приехал испанский маэстро Руй Лопес и без труда разгромил Джованни в двух партиях подряд. Малыш серьёзно расстроился после своего поражения, однако со временем понял, что уступить в матче такому сильному игроку было не зазорно. Он продолжил практиковаться в игре, штудировал учебник Дамиано, и вскоре к нему вернулись прежние самоуверенность и задор. Он снова стал «лучшим игроком Рима» и к своему тридцатилетию уже успел позабыть этот неприятный эпизод.

В 1572 в Рим снова приехал Руй Лопес – что за прекрасный повод для амбициозного молодого игрока свести счёты с постаревшим маэстро! Однако одних амбиций для победы оказалось недостаточно: Леонардо ждали две ничьих и сокрушительное поражение, приправленное, будто солью в открытую рану, язвительным комментарием испанца по поводу его прозвища: «… ты так и остался малышом…» Из предмета многолетней гордости прозвище Малыш превратилось теперь для него в клеймо позора. Пылкая душа калабрийца не вынесла такого унижения, и он сбежал из Рима в Неаполь к своему дяде.

Горько и с отвращением переживая проигрыш, Джованни провозгласил своей главной жизненной целью добиться высочайшего уровня игры и отомстить обидчику за шахматной доской. В течение двух лет он совершенствовал своё мастерство в «Неаполитанской шахматной академии», немало времени уделяя разбору ошибок, допущенных им в партиях против Лопеса. К 1574 году Леонардо своей блестящей игрой вновь заслужил звание «лучшего игрока» – теперь уже Неаполя. Иногда шахматисты пытались поддеть его, по-прежнему называя Малышом, но он, смирив свой пыл, перестал обращать на это внимание, отвечая на все оскорбления лишь своими победами.

В один из дней в шахматной академии Джованни Леонардо играл с самим принцем Фабрицио II. У принца на доске было на первый взгляд безнадёжное положение, но он мог бы красивым трудным манёвром добиться ничьей. Принц не нашёл этой возможности, сдав партию. Леонардо хотел показать Фабрицио II, как следовало играть, но тут в их разговор вмешался один из зрителей и сам показал принцу правильные ходы. «Вы, наверное, Паоло Бои – лучший игрок Сицилии?» – сразу же догадался Леонардо. «Иначе меня не называли бы Сиракузец,» – отвечал ему Бои. – «Я специально приехал в Неаполь, чтобы помериться силами с тем, кого называют Малыш». Принц Фабрицио II Джезуальдо немедленно благословил этот поединок и занял с супругой лучшие места в зрительном зале. Шахматистов окружила толпа, и все стали заключать пари на большую ставку.

Соперники разыгрывали партию за партией, почти все начиная с королевского гамбита. Стиль Паоло Бои отличался удивительной быстротой и стремительностью, Леонардо же, напротив, играл не спеша и более вдумчиво. Их соревнование продолжалось три дня. Все шахматисты Неаполя съехались посмотреть на единоборство великих соперников, но ни тому, ни другому не удалось добиться перевеса: и Бои, и Леонардо победили в равном количестве партий, и ещё много свели вничью. Фабрицио II был в полном восторге от матча и повелел продлить соревнование на четвёртый день, однако Малыш сильно устал от этой бесконечной ничьей, от академии, толпы зрителей и хотел уже поскорее оказаться в родном Кутро, куда как раз отходил из порта Неаполя подходящий корабль. Зная, что принц не отпустит его, он тайно на рассвете покинул город и отправился домой.

5

В родительском доме Леонардо ждал праведный гнев отца: он корил и бранил сына за то, что тот бросил учёбу в Риме и попал под власть азартных игр. Никакие доводы не могли переубедить старика, пока не случилось несчастье: турецкие корсары взяли в плен нескольких жителей Кутро, в том числе младшего брата Леонардо, и установили немалый размер выкупа за каждого захваченного ими христианина. Малыш вместе с другими горожанами отправились на вёсельных лодках к пиратскому кораблю выкупать родственников. Турецкий капитан Раис назначил за юношу сумму в 200 дукатов. И вот, когда Леонардо уже потянулся за кошельком, чтобы отсчитать разбойникам деньги, он краешком глаза заметил на корме клетчатую доску. Раис внимательно проследил за взглядом калабрийца и спросил, умеет ли тот играть в шахматы. Леонардо ответил утвердительно и предложил сыграть с капитаном на деньги: 50 скудо за партию. Раис считал себя превосходным игроком и тотчас же согласился, но в итоге проиграл калабрийцу не только весь выкуп за брата, но и ещё 200 дукатов сверху. Пиратский капитан предложил Леонардо отправиться вместе с ним в Константинополь и там зарабатывать огромные деньги, играя на ставку с местными купцами, но Малыш любезно отказался, взамен научив Раиса нескольким своим приёмам и ходам. Когда Джованни вернулся домой с братом и деньгами, отец был в немом восторге: ему пришлось смириться с сыновним выбором профессии и признать удивительную силу шахмат.

Пробыв в родной деревне ещё несколько дней, Леонардо попрощался со всеми и собрался в дорогу. Перед отъездом из Кутро он зашёл в церковь Благовещения, где долго молился, стоя на коленях перед статуей Благовещения Девы Марии, прося Мадонну помочь ему отомстить священнику Руи Лопесу. Ища встречи с ним, Джованни отправился в Мадрид. На корабле, плывшем в Испанию, он познакомился и подружился с 24-летним Джулио Чезаре Полерио – молодым шахматистом и искателем приключений из Абруццо, который вызвался сопровождать Малыша в его славном «крестовом походе» против испанской шахматной гегемонии. Себе же Джулио Чезаре отводил роль странствующего «менестреля-оруженосца», слагающего легенды15 о славных подвигах своего «рыцаря».

Двое друзей сошли с корабля в порту Генуи и решили ненадолго задержаться в городе. Расспросив местных игроков, они узнали, что главным шахматным местом у них считается особняк одного знатного синьора по имени Джорджио. Тот оказался очень любезным и приятным в общении пожилым господином, который, однако же, совершенно не умел играть в шахматы. Всё дело было в том, что древней игрой увлекались его жена и единственная дочь Симонетта – чтобы угодить им, синьор Джорджио регулярно собирал у себя в доме талантливых игроков, которые скрашивали досуг его дамам. Кроме того, для хозяина было немаловажно приглашать в дом именно шахматистов, т.к. его капризная молодая дочь заявила, что выйдет замуж лишь за того, кто сможет её обыграть. Леонардо провёл несколько дней в доме у синьора Джорджио, победив всех местных игроков, в том числе и его дочь. Поражённый красотой, обаянием и талантом этой юной особы, Джованни понял, что влюбился. Он испытывал сильнейшую в жизни любовную страсть, которая оказалась взаимной. Симонетта с наслаждением слушала его истории о Риме, о «Шахматной академии» в Неаполе, о пиратах.

Он поцеловал её однажды вечером, тайком в саду, когда они стояли, укрывшись в тени виноградника, а Полерио в доме в это время отвлекал её отца. Леонардо назвал девушку своей невестой и, глядя в искрящиеся глаза возлюбленной, поклялся жениться на ней. Он пообещал сыграть с ней свадьбу согласно новому красивому и торжественному церемониалу16, о котором слышал в Риме: со свидетелями, взаимными клятвами и обменом кольцами. Однако Джованни добавил, что прежде, чем они обвенчаются, он должен победить в шахматной дуэли своего главного врага и обидчика – испанца Руи Лопеса. Только так он сможет восстановить свою честь и достоинство. Лишь вернувшись в Геную победителем, доказавшим всему миру, что он «лучший из лучших», ему будет не стыдно просить руки и сердца такой прекрасной дамы. Кроме того, он был относительно беден, и благородный синьор Джорджио мог с лёгкостью отказать такому жениху – поэтому помимо славы Леонардо планировал привезти из Испании ещё и богатство. Влюблённые обменялись клятвами верности. Симонетта пожелала Леонардо удачи и пообещала ждать, сколько потребуется. Окрылённый благословением любимой женщины, Малыш той же ночью собрал необходимые вещи и на рассвете отправился в Мадрид. Он приказал своему верному другу Джулио Чезаре остаться в Генуе в качестве посыльного, чтобы у него была возможность поддерживать переписку с невестой17.

Из Генуи через Марсель Леонардо попал в Барселону, где встретил двух своих соотечественников: шахматных игроков Томмазо Капуто и синьора Джованни Родригеса. Капуто давно переехал из Неаполя в Испанию и не только хорошо знал местные традиции, но и в совершенстве владел испанским языком, а поскольку они вместе с Родригесом как раз направлялись в Мадрид, то он вызвался стать проводником Малыша в этом путешествии. Но сперва его новые друзья попросили Леонардо помочь им проучить одного бесчестного барселонского игрока по прозвищу Мучачо18: притворившись неопытным шахматистом и используя другие уловки, он выиграл у синьора Родригеса большую сумму денег. Калабриец пришёл в негодование, узнав, что человек, одарённый талантом, позорит благородное искусство шахматной игры. Друзья тщательно обговорили все детали сложного, но изящного плана мести, после чего синьор Родригес направился в дом к Мучачо.

Испанский шулер был удивлён столь скорым возвращением обманутого им игрока. Родригес объяснил ему, что встретил в городе богатого неаполитанца, которого захотел обыграть в шахматы, дабы возместить свои убытки. У Родригеса не было подходящего места, где бы можно было это осуществить, и он просил Мучачо сдать ему в аренду свой дом. Испанец согласился. Тогда Капуто и Родригес стали каждый день в одно и то же время приводить к нему под видом неаполитанского купца Малыша и регулярно обыгрывать его по 50 скудо за партию. В один из дней Малыш пришёл к Мучачо на несколько часов раньше обычного и сидел, скучая, у него в гостиной. Испанец, конечно же, решил воспользоваться такой возможностью и предложил скоротать время ожидания за партией. Леонардо долго отказывался, но потом всё-таки согласился. Когда в дом пришли и показушно взбесились Капуто с Родригесом, Мучачо успокоил их обещанием поделиться выигрышем. Проигрывая партию за партией, «иностранный купец» наконец вскочил со словами, что ему надоело так играть: «Дома в Неаполе я привык играть по 100-150 скудо за партию! Из-за таких маленьких ставок я не могу толком сосредоточиться!» К удовольствию алчного испанца, ставка была увеличена. Когда Леонардо проиграл Мучачо уже 500 дукатов, он неожиданно предложил поднять ставку ещё в несколько раз. Соперник снова согласился, но, к его сожалению, последовали ничьи, а затем и поражения. Используя своё мастерство, Малыш старался обыгрывать испанца так, чтобы тот ничего не заподозрил и каждый раз думал, что упустил победу по глупости или из-за одного неверного хода. За несколько дней отыграв свои деньги и ещё 700 скудо сверху, Леонардо, Капуто и Родригес навсегда покинули дом Мучачо, оставив ему записку о том, что «даже опытный рыбак иногда становится рыбкой». Также в письме друзья указали, что направляются в Мадрид, и если испанец наберётся достаточно смелости, то он сможет найти их там и попытаться отыграть свои деньги обратно в честной борьбе.