- -
- 100%
- +
Но упрямая настойчивость сильного и смелого человека проснулась в душе и победила:
– Э-э!.. Авось, пронесет!.. Не впервые!..
Придерживая вожжи, он встал в санях. Киргизенок поднял острые уши и зашагал.
– Ну-ну, милый!.. Ну-ну!.. – подбадривал его Грацианов, измеряя взглядом оставшееся расстояние до противоположного берега. – Понатужься, милый!.. Еще!.. Еще!.. Нну!..
И вдруг киргизенок, словно кто подтолкнул его сзади, быстро осел, ткнулся мордой в воду и потянул на себя оглобли с санями. От сотрясения Грацианов покачнулся и схватился за передок саней, чтоб не упасть. Водой плеснуло ему в глаза и в первый момент ослепило. Он ничего не видел, но зато почувствовал, как вместе с санями погружается все ниже и ниже в ожигающую холодом массу. Течением сани сбивало набок и опрокидывало. От этого Грацианов потерял равновесие. Под ногами сразу стало пусто. Только клокочущая глубина тянула его вниз. Он погрузился с головой. И когда вынырнул, то быстро и сильно замахал руками, кроша мокрый снег и держась на поверхности. Сделал глубокий вздох и набрал полные лёгкие воздуху.
Киргизенок барахтался у берега и доставал передними ногами землю.
«Смерть… смерть!.. – метнулось у него где-то смутно в сознании… – Нет, не может этого быть!..»
Он старался поднять выше и выше голову над водой и видел, что его несет вдоль берега. Почему-то вспомнились слова старосты: «Э-эх, пометил бы ты их, что ли, как овец!..»
«А у Петьки лоб больше, чем у Ваньки!.. Помру, останутся сиротами!..»
Он с отчаянной гигантской силой оттолкнулся вперед и подвинулся, как ему казалось, ближе к берегу.
«Ерунда!.. Разве смерть такая?.. Слишком просто и глупо!.. Сейчас выплыву!..»
И им овладело беспечное, уверенное спокойствие.
«Везет, как утопленнику!.. – вспомнились бессмысленные слова дьяконицы… – Утопленнику!.. Утопленнику!..»
И он ощутил, как снова кипящая раскрывшаяся бездна потянула его вниз. Он сделал короткий и быстрый вздох. Судорога прошла по телу…
«Вот это смерть!.. смерть!..» – с суеверным ужасом кто-то заговорил внутри его, когда он очутился под водой и, стараясь вынырнуть, толкнулся слепо головой в снежные комки. В ушах зашумело. Глухо, как далекий аристон, послышалось: «Ти… лили… ли!.. Помирать будем!.. мирать будем…»
Он сделал под водой последние усилия и слабо заставил себя двигать руками и ногами. Воздух вырвался из легких. Холодная сковывающая жидкость попала в рот. Наступило мучительное удушье. Мысли спутались и погасли…
Киргизенок выбрался на берег, мелко дрожал и поводил умными глазами в ожидании пропавшего человека. Но на взбаламученной снежной поверхности оврага Грацианов больше не показался.