Позвоночник – бог здоровья

Ничто не дается само собой

Я настойчиво пытаюсь закрепить в сознании каждого пациента самое главное. Да, я восстановлю ваш позвоночник в максимальных пределах возможного. Однако я вовсе не ручаюсь за то, что станет с ним в дальнейшем, если вы проигнорируете мои предписания. Ему нужен уход. Под уходом подразумевается довольно сложная система правил поведения в быту и на работе, выстроенная мною за время десятилетней целительской практики. Ни одна методика в медицине, к сожалению, не наделяет и не может наделить пациента в его поведенческой культуре достаточной степенью защиты. Нельзя сбрасывать со счетов силу воли, настойчивость и терпение индивидуума. Все эти качества необходимы и в самом процессе закрепления достигнутого лечебного эффекта, и в профилактике повторных заболеваний. В конечном счете самому человеку решать, быть или не быть ему здоровым. А это означает, в сущности, одно: беречь или не беречь, охранять или разрушать такое сильное, такое крепкое и сложное, но вместе с тем и такое хрупкое сооружение, каким является наш позвоночный столб.

Болезни позвоночника, всевозможные ревматические недуги стали бичом, проклятием XX века. Сегодня на активную борьбу с ними подняты лучшие клиники, институты, целые отрасли медицины. И эта книга—всего лишь частица в потоке специальной литературы о спине. Убежден, что чем больше выйдет серьезных, проверенных практикой пособий по борьбе с этим злом, тем больше выиграют люди, тем меньше будут страдать они.

Корреспонденты газет, радио, телевидения нередко задают мне один и тот же вопрос: с чем я чаще всего сталкиваюсь в своей врачебной практике? Отвечаю: с людским горем, с отчаянием, с которым не может примириться нормальный человек. В большинстве своем ко мне приходят вконец разуверившиеся во всем и вся больные, люди, потерявшие всякую надежду на излечение после бесчисленных «хождений по мукам» – клиник, больниц, институтов, санаториев. Наш лечебный центр становится своего рода последней надеждой для них.

Одной серией лечебных сеансов, разумеется, не обойтись, требуются повторные. И когда пациенты возвращаются, то самым большим моральным вознаграждением для меня становятся их признания: они научились жить и двигаться по-новому, по-иному. Научились благодаря моим советам и наставлениям, системно выстроенным в последовательный ряд. Их прежняя и сегодняшняя жизнь – это земля и небо. Радуюсь ли я? Радуюсь тому, что мои подопечные не только в основном избавились от хвори, но и обзавелись чем-то значительно большим – системой, шкалой жизненных ценностей.

Все это невольно наводит на размышления о самой природе человеческого поведения. Человек порой только думает, что знает о себе все или почти все. И только попадая в экстремальные ситуации, связанные с потерей здоровья, приходит вдруг к осознанию вины перед самим собой. Жизнь сурово встряхивает его и жестко подводит к черте, у которой возникает вовсе не философский, а очень страшный вопрос: «Жить или не жить?».

Привычная жизнь вдруг омрачается мучительной болью, и та с жесточайшей прямотой как бы говорит человеку, что он не по вине своей, а от незнания долгое время жил неправедно, не по законам и уложениям природы, что надо решительно менять образ жизни. Что остается врачу? Разумеется, спасать человека. Освобождать его не только от болезни, но и по возможности от лености, невежества, от пренебрежительного отношения к самому себе.

Нелегко и непросто давался мне системный подход к целительству как к самостоятельной методе. Не хватило знаний, полученных в двух вузах. Пришлось искать недостающее на дополнительных курсах, факультетах, что-то заимствовать у известных хиропрактиков. Естественно, какая-то часть прослушанных курсов оказалась на поверку фарсом, откровенным надувательством невежд, зачастую бессовестно зарабатывавших на неискушенной клиентуре. Но встречался и весьма полезный опыт.

В муках поисков

Во многом меня не устраивала узкая направленность работы школ мануальной терапии, сложившихся к концу 80-х годов. Они преимущественно сосредоточивали внимание на отдельных, локальных заболеваниях позвоночника, игнорируя работу организма в целом. Хотелось выйти из этих узких рамок, выработать такую методику лечения, которая не только отвечала бы, соответствовала целям компенсации, реабилитации организма и врачующе активно воздействовала на него, но и давала человеку нечто большее – помогала больному глубоко осознать, постичь новый для него стиль поведения, чтобы обрести на годы и крепкое здоровье, и радостное ощущение бытия. На реальное ли замахивался? Сегодня убежден – да.

Возьмем условно для характеристики среднестатистического человека так называемую нулевую отметку и будем иметь ее в виду, отталкиваясь от нее в оценках нормального, очень хорошего и очень плохого состояния здоровья. Большинство моих пациентов живет, к сожалению, по скорбной формуле 0-100 (ноль минус сто), где 100 означает ощутимую сумму потерь организма. Мои система целительства и метод лечения сориентированы и нацелены в идеале на то, чтобы не только вернуть человека к нулевой, другими словами, нормальной жизненной планке, но и вывести его на качественно иную отметку: 0+100, где плюсовые единицы – это составляющая гармонии людского здоровья, физического и духовного. Скажу даже больше: возвышенного восприятия мира.

Нередко мои пациенты поначалу отказываются понять, осознать, уяснить, что живут по жалкой и бедственной формуле 0-100, что это грозит им бедой, катастрофой. Приходится убеждать, приходится все расставлять по своим местам, чтобы психологически подготовить человека к предстоящему испытанию.

В этой книге вы познакомитесь с десятками моих вчерашних и сегодняшних пациентов. Вслушиваясь в их живые, порой взволнованные, бередящие душу голоса, вы убедитесь, что формула жизни – не выдумка, что она действительно существует, а в зависимости от плюсов и минусов определяется степень благополучия человека. А ради такого благополучия стоит трудиться и трудиться.

В принципе, светлое, солнечное восприятие мира изначально заложено в нас самой природой.

Это уже потом мы своим глумливым отношением к собственному здоровью, к самим себе, проистекающим, еще раз подчеркиваю, от элементарного незнания, гасим, как сказал бы поэт, звезды на небе. Пробудить у подопечных стремление к свету, к тем самым звездам через преодоление физических страданий – вот в чем я вижу первейшую и, конечно же, основополагающую задачу целителя. Ведь это же очевидная истина, что любовь к жизни – светлый дар, достояние и богатство каждого из нас – остается чаще всего только у здорового, физически полноценного человека.

Впрочем, мы, врачеватели, можем дать лишь толчок, только импульс к пробуждению человека, к возвращению его к свету, к здоровью, к истинным земным ценностям. Все остальное, как я уже говорил, зависит от него самого, от его добровольной и упорной работы над собой, от способности взять на плечи груз ответственности. Необходимы воля, настойчивость, самоконтроль. Без этого самые большие усилия врача могут оказаться бесплодными, увянуть на корню. В этом я убедился на практике.

Здоровье всего дороже. Здоровье дороже богатства.

Здоровью цены нет. Здоровья не купишь.

Здоровье дороже денег. Здоров будешь – и денег добудешь.

Дал бы Бог здоровья, а счастье найдем.

Болезнь человека не красит.

Эх, друг, согнуло тебя в крюк!

В три погибели согнуло.

То же тело, да клубком свертело.

Уходила, умучила, согнула да скрючила.

Чем руководствоваться целителю?

Разные люди приходят ко мне на прием. Дети и взрослые, широко известные и совсем скромные, бедные и богатые. В ходе лечебных сеансов я постоянно практикую подробнейший инструктаж больных, объясняю, что, как и зачем они должны делать повседневно после первого же визита ко мне. Отказавшись от этих скрупулезных наставлений, я, естественно, смог бы принимать куда больше пациентов. Но что тогда станется с целительской методой, созданию и разработке которой отдано столько сил? Ведь лиши ее «философии» и «идеологии» – она опустошится, омертвеет, потеряет эффективность и привлекательность.

Выработка, закрепление правильного, здорового двигательного стереотипа, цементирующего выздоровление, – несущая конструкция моей лечебной программы. Человек, как молитву, должен затвердить правила своего дальнейшего поведения в быту, на работе, чтобы контролировать осанку, весь сложный механизм двигательной системы, доведя со временем его работу до полного

автоматизма. Иначе болезнь вновь может вернуться и повториться в самых грозных и непредсказуемых формах.

Из накопленных наблюдений я хорошо знаю, как трудно бывает пациенту пересиливать, «переналаживать» себя на здоровую двигательную программу, решительно отказываясь от той, которую он приобрел и культивировал долгие годы. Процесс этот сложен, труден, а нередко и мучителен.

Шутливое пари я все-таки выиграл

Однажды ко мне на прием пришел хорошо известный всей России и любимый всеми нами артист театра и кино. Хватило одного взгляда, чтобы без рентгеновских снимков и детального осмотра поставить диагноз, определить букет недугов у посетителя. Это и деформированные связки, и застарелый спондилёз, и стеноз спинномозгового канала, и масса других отклонений от нормы.

Пациент слушает мои заключения иронически, с недоверием. Оказалось, за последнее время он обошел десятки докторов и вконец разуверился в полезности своих хождений. Кто-то, видать, порекомендовал ему пойти ко мне. Может быть, просто на всякий случай. Прямо скажу, брать такого больного, да к тому же в довольно приличном возрасте (актеру около пятидесяти) не очень-то хотелось. И дело вовсе не в ответственности— она присутствует всегда. Мучали сомнения: а будет ли необходимое послушание в процессе лечения у избалованного славой пациента? Понял, что надо предпринять нечто такое, что сразу разрушило бы у пациента блокаду недоверия к «очередному доктору». Если, думаю, ты не станешь моим надежным и активным помощником в предстоящем исцелении, на благоприятный результат рассчитывать трудно. Решился на эксперимент: предложил шутливое пари.

– Сергей Иванович (так условно назовем артиста), – говорю ему. – Вы блестящий актер, создали галерею великолепных художественных образов в кино и в театре. Давайте договоримся вот о чем. Если талантливый лицедей на моих глазах, в этом самом кабинете перевоплотится в послушного ученика и безупречно выполнит все мои установки, воспроизведет заданный мною рисунок ходьбы, сидения, манеры держать голову, смотреть в окно, читать книгу ну и тому подобное, берусь вас лечить, и даже бесплатно. Если же вы не сделаете всего так, как предписывают мои установки, нарушите их, играя предложенный мною сценарий, то лечить буду за плату.

Видел бы кто глаза Сергея Ивановича! Он рассмеялся и принял пари с добрым юмором. Разумеется, сразу известный артист не смог сыграть «спектакля». Но пари заинтересовало его и даже основательно встряхнуло. Мы спокойно прошлись по всей цепочке только что продемонстрированных им движений, и я без труда доказал ему, что он не первый год живет по довольно опасной формуле 0-100.

Прошло полгода, и Сергея Ивановича будто подменили. Сутулость, опущенная голова, вялые плечи, не говоря уже о главном— болях в спине, – все это исчезло. Он все еще навещает меня, проходит повторные сеансы, звонит по телефону: не так-то легко сразу и навсегда расстаться с давно обретенным стилем поведения. Однако физическое состояние его пришло почти в норму, что зафиксировал бесстрастный ядерный томограф во время последнего обследования. Если до моих сеансов стеноз спинного канала достигал 40 процентов, то сегодня он исчез. Недавно артист позвонил мне и признался:

– А знаете, я с непривычной легкостью играю в спектаклях. Говорят, будто бы я даже помолодел, стал стройнее. Благодарю, вас, Владимир Алексеевич.

Больше опыта – больше ответственности

Порой я задумываюсь, во многом ли моя практика изменилась за последние шесть-семь лет? Стал я опытнее, мудрее – это так. Терпимее отношусь к пациентам. А еще? Беру на лечение меньше людей. Вроде бы парадокс: опыта, умения, искусства в работе стало больше. Только вот больше стало и трезвого подхода к делу. Обманывать людей – не в моих правилах, и если я не могу помочь, отказываю в проведении сеансов.

К сожалению, нередко пациенты требуют немедленного целительского эффекта. Понять их можно. Только быстро – не всегда хорошо. Стараюсь, чтобы они уяснили нехитрую истину: у всех у нас единый набор позвонков, суставов, связок, межпозвонковых дисков, мышц, нервных пучков, и если кто-то не смог, не сумел в силу каких-то обстоятельств (от того же, скажем, незнания) по-хозяйски распорядиться ими, то это не значит, что надо ждать невозможного – мгновенного исцеления. Случается, и довольно часто, что больным становится лучше уже после двух-трех сеансов. Почувствовав облегчение, многие впадают в серьезное заблуждение: раз стало лучше – можно и позабыть про доктора, повременить с очередным визитом к нему. Вот почему я стараюсь больше и подробнее беседовать с людьми, вести с ними разъяснительную работу.

На Бога надейся, а сам не плошай

Во врачевании легко просматривается параллель с религией. Верующие нередко спешат в храм с покаянием, дабы снять с души груз прегрешений. Батюшка добрым словом, насколько возможно, старается успокоить внутреннее смятение прихожанина, пытается восстановить мир в его сердце, облегчить его нравственные муки. Если поразмыслить, то моя целительская методика в чем-то сродни отпущению грехов. Грехов человека перед собственным здоровьем.

Правда, я далек от того, чтобы считать себя проповедником, хотя считаю, что пропаганда библейских истин и уложений способствует врачеванию страждущего. Глупо не считаться с историческим опытом человечества, не использовать его для блага людей. Давно установлено, что чем дольше живет человек, тем чаще обращается он к Богу.

Бог живет в каждом из нас. Человек – венец природы, выше его нет ничего в земной жизни. Убежден, что частица божественного в нем должна заявлять о себе активной приверженностью к добру, справедливости, состраданием к ближнему. Наконец, любовью к себе как к образу и подобию Божию. Что толку просить в храме Бога о даровании тебе хорошего здоровья и самочувствия, а выйдя из храма, вновь предаваться тому, что довело тебя до хворобы.

Здоровье требует повседневных трудов, неустанных усилий. Этими рассуждениями я подвожу вас к своей стержневой, концептуальной установке: не забывайте всеми своими делами и поступками поклоняться богу вашего физического и нравственного здоровья – крепкому, работоспособному позвоночнику. Утверждаю это безо всякого преувеличения. Говорю как специалист, которому изо дня в день приходится иметь дело с нарушениями в работе позвоночника. Еще и еще раз подчеркиваю, что от нормальной работоспособности позвоночного столба во многом зависит не только здоровье, но и вся ваша жизнь.

Жить во имя света и радости

Наша прежняя идеология несла в себе, заряд любви ко всему общественному, коллективистскому. И явно перебарщивала, когда чуть ли не требовала от личности самопожертвования во имя коллективистских начал и интересов, отрешения от собственного «я». Убежден, что только на радости и счастье каждого можно построить благополучие и процветание всего общества.

А что такое, собственно, радость и счастье для нас? Только ли материальный достаток? Только ли хорошая семья, престижная работа? А разве не счастье для здорового, крепкого человека пользоваться всеми благами, отпущенными тебе природой? Легко проснуться поутру. Взглянуть на вставшее солнце. Глубоко вдохнуть свежего воздуха. Полюбоваться деревьями, зеленой травой. Насладиться пением птиц. Это тоже своего рода любовь, любовь к красоте, к уникальности мира. А посадить дерево, помочь соседу, прохожему? Отнимите у человека одно-единственное – здоровье, и сразу погаснут все краски мира, смолкнут все птицы, все рухнет в бездну.

Вот почему я так настойчив в своей постоянной проповеди здорового образа жизни. Именно от него напрямую зависит здоровье. Философская окраска моих собеседований с пациентами призвана раскрыть им, какой огромный объем работ придется выполнить каждому, чтобы деформированный позвоночник обрел изначальную крепость, молодость, работоспособность. Я приверженец теории возрождения, омолаживания позвоночника как самовосстанавливающейся системы организма. Естественно, с помощью врача и упорядоченных усилий самого больного. В такой «философии» не только естественное сострадание, но и полная готовность и способность прийти на помощь больному. Когда работаешь с пациентом, выкладываешься до конца, до предела возможностей. По-другому нельзя.

Довольно часто корреспонденты интересуются, не кружат ли мне голову многочисленные статьи и передачи о моем целительском искусстве с восторженными отзывами пациентов. Скажу откровенно: поначалу кружили. Что ни говори, а приятно, когда так высоко прилюдно оценивают твое ремесло, мастерство, а может быть, и нечто большее, дарованное тебе Богом. Сегодня таких чувств я, пожалуй, уже не испытываю, хотя доброе слово, несомненно, поддерживает. О славе я думаю меньше всего. Больше забочусь о поддержании доверия к себе, о постижении собственного «я», соотнесенного с конкретным и так необходимым людям делом, которому я служу.

Чтобы больной активно участвовал в процессе врачевания…

По-другому, повторяю, нельзя. Знаешь, что каждое утро в приемной тебя ждут десятки отчаявшихся людей, и ты должен, обязан сегодня, как и вчера, и позавчера, отдать им часть своей физической и нервной энергии, оделить каждого заботой, вниманием, участием. На просьбу тех же корреспондентов рассказать о каком-нибудь уникальном случае из моей практики я обычно отвечаю, что каждый случай по-своему неповторим и интересен. Ко мне приходят, как уже говорил, больные, утратившие веру в медицину, в себя. Для них выздоровление – запредельная мечта. Моя забота – вернуть им надежду, вселить веру в исцеление и в конечном счете вылечить. Такое дается нелегко, но сил на это не жалею.

Не в моих правилах проявлять жалость к пациентам (прошу не путать с состраданием), «плакать» вместе с ними над их недугами. Это вредит врачеванию, морально деформирует человека. Чтобы больной сам активно участвовал в процессе исцеления, надо поддерживать его бодрым, уверенным словом, оптимистическим взглядом на жизнь, на его дальнейшую судьбу.

Один штрих. Почти всегда я подолгу расспрашиваю больных об их прошлом житье- бытье. Хотя бывает достаточно взглянуть на спину каждого, чтобы рассказать им самим об их образе жизни, о том, как приобрели они тяжкий груз недугов. Поначалу мои слова обескураживают собеседников, затем, как правило, вызывают доверие, без которого немыслимы лечебные сеансы вообще. С самого начала стараюсь достичь важного результата: чтобы даже слова, выражающие сомнения в выздоровлении, исчезли из лексикона человека с деформированным позвоночником. «Ваш организм, ваш позвоночник стонут, взывают к вам о помощи, и вы не имеете права на сомнения», – говорю я и ссылаюсь порой на известные всем сказочные сюжеты с их вроде бы бесхитростной и вместе с тем глубокой дидактикой.

Сказка «Золушка», например. Давайте рассуждать так. Чем помогла добрая фея своей подопечной? Красивым платьем, каретой, хрустальными туфельками. Остальное – заслуга Золушки. Ее возвысили собственная красота, доброта, трудолюбие, терпение, нежность и светлый взгляд на жизнь.

Моя методика – врачующая природа

Сказочные персонажи всегда знают, что и как им делать, чтобы выпутаться из довольно сложных ситуаций. А вот некоторые мои подопечные проявляют поначалу полное безволие и неумение, нежелание собраться, мобилизовать себя в схватке с болезнью. Моя первейшая задача – предоставить им возможность активно действовать во благо собственного здоровья. Считаю, что человек создан для самосовершенствования. Если он хочет долго и благополучно жить, он обязан постоянно заниматься этим.

Хочу, чтобы мои читатели – взрослые и дети – хорошо уяснили главное: моя методика целительства – это не схема исцеления, созданная Владимиром Богдановым, а система врачевания природы. Система эта отталкивается от данного нам здорового начала, от здорового естества человека. И если я что-то настойчиво внушаю больным, то этому я обязан опять-таки природе, которая приоткрыла мне завесы некоторых своих тайн и загадок.

Такие мысли невольно приходят в голову в ходе длительных исследований пациентов, наблюдений за состоянием человека с деформированным позвоночником.

Обращаюсь и к тем моим читателям, которые абсолютно здоровы. Совет мой таков: не относитесь к собственной спине как к послушной рабыне, которая покорно сгибается перед вами, выполняя ваши подчас бездумные, неоправданные приказы и команды. Цените и почитайте ее как повелительницу вашего здоровья, как истинную царицу вашего «я». Помните, что раб – согнутый человек. Истинно свободный – строен и подтянут. Может быть, я прибегаю к некоторой аллегории, но она, кажется, весьма и весьма уместна для более глубокого понимания роли и значения в нашей жизни здорового, прекрасно управляющего нами позвоночного столба.

Машинист поезда, правильно оценив опасную ситуацию, сложившуюся на дороге, непременно использует профессиональные знания и опыт, чтобы упредить беду и не пустить эшелон под откос. Он знает, что надо делать, как надо действовать. Больной без знаний и твердой воли пускает под откос собственное здоровье. Что же, если тебе нравится «звездный салют» в глазах от преследующего тебя сколиоза и ты упрямо не хочешь избавиться от него, любуйся им. Любуйся, приближаясь к самому последнему своему «салюту».

Природа наградила венец своего творения величайшим благом, высвободив его передние конечности—руки – для труда и творчества и снабдив его в этих целях одним из блистательных своих «изобретений» – позвоночным столбом.

Освобождая своих подопечных от отчаяния, возвращая им вместе с первыми положительными подвижками веру в выздоровление, я активно сопереживаю им в их каждодневных усилиях стать здоровыми. Радуюсь, когда после двух-трех десятков сеансов согбенный, скрюченный человек распрямился, стал стройнее, даже выше ростом, изменился к лучшему цвет его лица, в глазах зажглись искорки надежды.