Таившийся во тьме

Часть 1

Шесть утра, телефон разрывается от звонков, сквозь сон я поднимаю трубку.

– Агент Шерил, доброе утро, у нас ситуация 1.15, вам нужно срочно прибыть в порт Анталис, вам уже выслали машину, через десять минут она вас будет ожидать у ворот.

– Я вас поняла, уже собираюсь.

Быстро умыв лицо водой, я принялась искать по дому чистые вещи, с этими расследованиями я заключила брачный договор с моей работой, и теперь мы неразлучны. Боже, о чем я только думала? Лучше бы закончила экономический и сидела бы за бумажками, а в свободное время отдыхала бы с каким-нибудь красавчиком в баре, вместо этого приходится днями и ночами быть на выездах из-за того, что у кого-то снесло крышу и он решил пробить ее другому, плюс куча бумажной работы. Как меня все достало, у нас ведь даже нормальных парней нет: те, что красавчики, уже давно обзавелись семьей, а те, что свободные, по-видимому, совсем забыли, что значит ухаживать за собой, вечно помятые и вонючие, надо очень крепко выпить, чтобы оказаться с кем-то из них в постели, что я иногда и делаю после бурных корпоративов. В гардеробе я нашла синюю блузку и черные классические штаны, времени гладить вещи не было, поэтому я надела мятые, быстро надела черные туфли на небольшом каблуке и бежевое пальто. Пока я собиралась, в голове крутилась ситуация 1.15: обычно так называют дела особой секретности. Что же могло там произойти?

Через десять минут у ворот стоял тонированный Chevrolet Express белого цвета, я быстро собралась и выбежала на улицу.

У машины стоял и курил агент Джеймс, увидев меня, он кинул сигарету на асфальт и притоптал ее каблуком.

Джеймс пять лет работает в ФБР, это молодой человек двадцати девяти лет, среднего телосложения, ростом в шесть футов четыре дюйма, славянской внешности. При виде меня его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Привет, видимо, дело приняло очень серьезный оборот, раз двух самых лучших агентов собрали вместе.

– Не льсти себе, Джеймс, когда я раскрывала дела, ты еще под стол пешком ходил. Скажи мне лучше: что происходит?

– Никто не знает толком, что случилось, известно только, что к нам в штаб поступил звонок от береговой охраны, всех сразу на уши подняли, садись в машину, разберемся на месте.

Он по-джентльменски открыл дверцу автомобиля, пропуская меня вперед. Мы с Джеймсом уже работали вместе по делу Буфордского Потрошителя, на счету которого было с десяток убийств. Он завлекал маленьких детей к себе домой, заманивая их сладостями, а после делал с ними ужасные вещи: ампутировал части тел ребенка, готовил их и ими же кормил измученных детей, подвергал их шоковой терапии и вскрывал черепную коробку, остатки тел он скидывал в мусорные баки, находящиеся рядом с домами бедных родителей, на чем он однажды и погорел после нескольких найденных тел. Город был начеку, и однажды после очередного убийства он был схвачен нашими агентами, которые трое суток поджидали его в машине. Он не оказал никакого сопротивления, но тем не менее остался без зубов, а после был приговорен к смертной казни путем введения смертельной инъекции. По мне, так это было слишком гуманно для такого мерзавца, он даже не ощутил боль из-за тиопентала натрия, который вводят для того, чтобы процесс был менее мучительным. По мне, так его мозги должны были плавиться на электрическом стуле, даже думать тяжело о том, что этот урод был преподавателем истории в начальной школе. Джеймс тогда был еще стажером в ФБР и мотался под моим началом, теперь же на его счету десятки раскрытых дел, он целеустремленный молодой человек, и я уверена, что он добьется многого.

На дворе была осень, вокруг оседал туман, фары автомобиля кое-как освещали дорогу, мы ехали около двух часов по горному серпантину, в салоне всю дорогу играли Scooter и Depeche Mode, так как у Джеймса больше не было никаких кассет. Да и жаловаться было не на что, так как Джеймс не давал скучать: он рассказывал о двух делах, которые висят на нем уже как год, оба дела связаны с убийствами. В одном замешана мафия, и подступиться к этому расследованию почти невозможно, так как они умело заметают следы и у них самые лучшие адвокаты в городе. Во втором орудует маньяк, который убивает только беременных женщин, вырезая у них недоношенный плод, и забирает его. Пока что на подозрении четыре человека, среди которых женщина, работающая акушеркой, все они находятся под наблюдением; убийца сделал большую паузу, видимо, он понимает, что мы дышим ему в спину и при мельчайшей оплошности он будет схвачен. Когда мы прибыли на место, перед моими глазами возникла такая картина.

Краткое описание из блокнота, оставленное мной в тот день.

«Океан, у берега кружит стая кричащих чаек, по волнам качается тело матроса, вдали полыхает корабль, доски, бочки, кровь и пепел волнами прибивает к берегу. На все это ужасное зрелище первой прибыла береговая охрана, отправив несколько пожарных судов, которые принялись по прибытию тушить корабль. Когда огонь затих, спасатели расчистили каюты от завалов и вынесли десятки мертвых тел. Что было странно, все члены таинственного судна были лишены голов, которых впоследствии так и не обнаружили. На грот-мачте спасатели обнаружили связанного парнишку, который чудом остался жив, ему было на вид лет восемнадцать, его лицо, по словам спасателей, было жутким месивом; куда ни взгляни, все покрыто рубцами, на теле были также многочисленные раны и ссадины; несколько щепок, предположительно от взрыва, торчали из его тела, поэтому при виде этой жуткой картины все подумали, что он был мертв. Осмотрев мальчишку, его срочно направили в больницу. По словам спасателей, которые находились в шоковом состоянии после предшествующих событий, они все дружно заверяли, что парнишка сам дьявол. Когда мы прощупывали пульс, он был еле уловим, а кто, разве как не дьявол, смог бы выжить после этого? Судьбу парня определили в тот же момент, погрузили на носилки и отправили в городскую больницу, которая находилась в паре миль от берега. Что касается корабля, взрыв произошел в кормовой части, предположительно взорвались бочки с порохом и создали пробоину с правого борта, сам корабль благополучно встал на мель и, к нашему везению, не пошел на дно. Самое странное из всего этого то, что корабль был галеон, предположительно XVII века, у него было три мачты, которые в результате взрыва серьезно пострадали; бизань-мачта завалилась на правый борт и почти вся обгорела, грот-мачте досталось чуть меньше, пострадала только парусина, ну а фок-мачта осталась невредима, Корабль был не особо большой, его длина составляла примерно 120 футов, ширина чуть меньше 30 с осадкой в 12 футов. Экипаж галеона был одет в старую потрепанную одежду примерно тех времен, что и сам корабль».

Мы подъехали к берегу, где нас уже встречала полиция.

– Доброе утро, агенты, сержант Джон Эвард, мы тут только вас и ждем, проследуйте с нами, сейчас мы введем вас в курс дела, команда судмедэкспертов уже прибыла и ожидает вас на борту вон того корабля.

– Что тут произошло, сержант?

– Береговая охрана засекла корабль у берега Анталис, он появился неизвестно откуда, они отправили сигнал на корабль, но ответа не последовало. Тогда к кораблю были высланы два катера, и сразу же последовал вызов полиции. Когда катера были в шестистах метрах от корабля, прозвучал взрыв, доски разлетелись на сотни метров от эпицентра взрыва, тогда было объявлено чрезвычайное положение. На корабле разгорелся пожар, и когда он был локализован, спасатели поднялись на борт, и увиденное их повергло в шок. Мальчик лет восемнадцати висел, привязанный веревками, руки и ноги его были скованы в цепях, лицо было все изрезано, на теле было множество неглубоких порезов, спина была вся в рубцах, будто его десятки раз протыкали мечом. К удивлению спасателей, после всего того, чему подверглось его тело, он был жив, хоть и пульс его был едва уловим. Спасатели его погрузили в катер и отправили в больницу, что на Вильнюс-стрит. Но самое страшное было впереди: когда начали расчищать каюты, трюм которых был частично затоплен, этот чертов корабль совсем бы ушел под воду, если бы он не сел на мель, в каюте капитана было сложено в ряд тридцать пять тел. Все тела были лишены голов, причем крови не было, головы на корабле мы не обнаружили. Также недалеко от берега было найдено тело матроса, сейчас там работают криминалисты. Пойдемте, я отведу вас туда, а после отправимся на корабль.

Периметр был полностью оцеплен, над телом склонились эксперты.

– Доброе утро, я агент Шерил, а это агент Джеймс, с этой секунды всю информацию по делу докладывать нам лично, есть предположения, при каких обстоятельствах наступила смерть?

– Здравствуйте, агент, меня зовут Мила, я главный судмедэксперт, а это Трэвис, эксперт по крови. От чего он умер на данный момент, сказать трудно, нам понадобится перевезти тело в лабораторию для полного анализа. На теле мы нашли множественные укусы, предположительно очень большой собаки или волка, они были нанесены ему при жизни и не были смертельными. У жертвы отсутствуют пальцы на руках и ногах, отрезаны уши, зубы все вырваны, глаза зашиты, тело было подвержено долгому радиоактивному излучению, смерть наступила предположительно от болевого шока, я многое повидала, но такое мог сделать разве что дьявол.

К нам подбежал молодой офицер и, не успев отдышаться, начал впопыхах говорить:

– Агент Шерил, подойдите к телефону, звонят из больницы. Говорят, что парень очнулся и все время повторяет слова на непонятном наречии.

Я незамедлительно подошла к телефону и взяла трубку.

– Агент Шерил, слушаю вас.

Раздался мужской голос, переполненный страхом. Он не представился сразу, начав с тех обстоятельств, которые предстали перед ним.

– Срочно приезжайте, тот парень, которого вы доставили, он просто лежал и внезапно вскочил, глаза его были красные, как у дьявола, он что-то бормотал. Мегги подбежала к нему, боже мой, бедная малышка Мегги, не доходя до него, она внезапно свалилась на пол и забилась в конвульсиях. Старшая медсестра Холи попыталась подбежать и тоже упала, к ним подбежали еще трое, и их также одолел какой-то недуг. Мы заперли двери в палату и сразу же набрали вас, агент, я такого еще никогда не видел. Их лица, они были как кукольные, в них не было жизни, лица казались неестественно гладкими. Я заметил, что шрам Холи, который был у нее на лице, исчез, а кожа стала неестественно натянутой, глаза стали стеклянными, покрытыми белой пеленой, у них, не прекращаясь, шла кровь из ушей и носа. А этот бес стоял в углу, он не переставал что-то шептать, на лице его была растянута неестественная улыбка, как закрою глаза, я сразу вижу ее.

– Мы скоро приедем к вам, ни в коем случае не открывайте двери палаты. Персонал, что был рядом с палатой, закройте в одной комнате, не выпускайте никого из больницы. Закройте все двери, мы будем с минуты на минуту.

– Вы нас закроете на карантин?

– Да, и возможно, надолго, не говорите ничего лишнего персоналу.

– Агент, не отключайтесь, мне звонит доктор Денис…

Я подошла к агенту Джеймсу, который осматривал тела вместе с экспертами.

– Джеймс, оставайся здесь, мне нужно срочно съездить в больницу, там, как говорят, очнулся тот парень, что был на корабле, привязанный к мачте. И там начала твориться невообразимая хрень, в общем, надо будет поехать и разузнать все самой. Пока меня не будет, отправься на корабль, обо всем, что узнаешь нового по делу, докладывай мне, ты меня понял?

Джеймс улыбнулся, как счастливый ребенок, которому купили мороженое.

– Да, я вас понял.

Мелодия ожидания негромко играла уже как пятнадцать минут в телефоне, штаб уже прислал машину, черный Ford LTD. Когда я сделала пару шагов к ней, мелодия резко прекратилась. Испуганный дрожащий голос доктора был тихим и невнятным:

– Агент, они встали, они идут сюда, я не знаю, что делать, и еще человек, он появился из света…

– Что за бред вы несете, какой человек, кто встал?!

– Те, кто был в палате с этим демоном, они вдруг вскочили на ноги и выломали двери. Охрана сбежалась к ним со всех сторон, и в этот момент произошло нечто жуткое: малышка Мегги, хрупкая и такая беззащитная, отрывает руку охраннику. Он сразу же упал замертво, она выбросила его руку в сторону, наклонилась к нему, подняла его за волосы и воткнула пальцы в глазницы. Потом, держа одну руку на шее, а другую прижимая на лоб, пронзая своими тонкими пальцами глазницы, она потянула голову охранника вверх с неистовой для человека силой и оторвала ее. Прозвучало десять или девять выстрелов, ее мозги и кровь стекались по ней, но она даже не шевельнулась, она стояла с широкой улыбкой на лице. Позади нее стояли остальные, и они что-то шептали. Те охранники, что находились слишком близко, упали и так же забились в судорогах, остальные же начали стрелять, двое охранников кинулись спасаться бегством. Персонал, пациенты посетители, все кинулись к выходу и начали ломиться в закрытые двери, многие пациенты попрыгали из своих окон в надежде спастись от этого ужаса. Выстрелы продолжались недолго, внезапно они перестали шептать и кинулись на людей, они их просто рвали в клочья. А потом я увидел свет, нечто похожее на сферу, этот свет становился все ярче и больше, потом резко потух. Я увидел силуэт человека, в мгновение он исчез из поля зрения, мы с остатками персонала и пациентов спустились в холл. Когда я спускался, я резко обернулся. В темном коридоре, где бесчинствовали эти демоны, сверкнул свет, и голова одного покатилась, как мяч для боулинга. Я дальше побежал вниз по лестнице в надежде скрыться от этого безумия, люди кинулись на выход, и внезапно прозвенели выстрелы, это было ужасно. Военные оцепили периметр и отстреливают нас, как бездомных собак, они сказали: те, кто покинет здание, будут убиты! Мы с коллегами заперлись в кабинете, помогите нам, прошу вас, помогите.

До больницы было примерно десять километров, которые мы проехали за пятнадцать минут. То, что я увидела, приехав на место, повергло меня в шок, меня, повидавшую за пятнадцать лет службы в ФБР многое. По периметру больницы стоял кордон военных, к которому никого и близко не подпускали, все военные были в респираторах, зона была взята на карантин. Как только наша машина въехала в зону, нас остановили, запросив документы, после меня попросили выйти и проследовать в недалеко припарковавшийся фургон. В фургоне я получила информацию о том, что правительство оцепило зону на карантин и был отдан приказ стрелять на поражение во всех тех, кто будет выходить из больницы. Все жертвы в ходе операций погибли от инфекций. Это все, что надо было знать, тела же будут преданы кремации. Тех, кто останется в живых, нужно поместить под карантин.

В фургоне мне выдали герметичный костюм химической защиты, переодевшись, я отправилась в здание вместе с группой зачистки. Со мной также отправились двое агентов ФБР, Браун и Харрис, которые уже прибыли на место происшествия до меня.

Часть 2. Демон в ящике

Двери в больницу распахнулись. Казалось, что даже через герметично закрытую маску просачивалась вонь. Я шла позади отряда зачистки, он был собран специально для таких ситуаций: устранения угрозы и взятия уцелевших под карантин. Медики и химики зашли вслед за нами, вокруг царила мертвая тишина. Кровью были залиты все стены, самое странное было то, что вокруг была куча отрубленных конечностей. Каким из тел принадлежит та или иная часть, определить было невозможно. В больнице царила тьма, так как по неизвестным причинам световые приборы не функционировали, так что приходилось полагаться лишь на фонарик в правой руке. Я заметила, что все конечности были отсечены мастерским движением, как будто тела прорезали лазером.

Мы шли по длинному коридору больницы, переступая трупы, подходя к большой, наваленной друг на друга куче тел, впереди раздался голос:

– Всем сюда, у нас тут живой, осторожно, это потенциальный объект зачистки.

На полу лежало тело мужчины в странном фольгированном костюме, рядом лежал светящийся клинок, его свет – единственное, что освещало коридор больницы. Он лежал неподвижно, но внезапно его рука резко поднялась.

Рядом стоящий военный направил на него дуло автомата М4.

– Не шевелись! Дернешься – и из тебя сделают решето.

Рука продолжила двигаться к маске на его лице, щелчком он отстегнул ее с себя и кинул в сторону, угодив в одного из военных. Все нервно держали оружие. Его лицо было усеяно шрамами, на правой стороне головы не было клочка волос. Такое ощущение, будто кто-то пытался снять с него скальп. Он обвел всех взглядом и остановился на мне.

– Агент Шерил, подойдите поближе.

– Какого хуя, кто вы такой, откуда вы знаете мое имя, черт возьми?

– Я знаю всех, кто находится в этой комнате, и я знаю, кто о чем сейчас из вас думает. Слева от тебя агент Браун, два года провел в Ираке, отличился в бою, освобождая военнопленных. Сам же первый, кто заслуживает пулю в лоб: убивал, насиловал местных жителей, занимался контрабандой оружия, после Ирака служил в спецназе, а после его перевели в специальный отдел расследований, по блату, разумеется.

– Что ты несешь, тварь, я размажу твою голову об эти стены!

Браун взвел пистолет и внезапно упал. Крича так, будто ему ампутируют часть тела без наркоза.

– Он в моей голове, он заставляет меня видеть их, боже, хватит, прошу, не надо.

Все нервно наставили на него оружие, Харрис нервно выкрикнул:

– Оставь его в покое, иначе следующая секунда окажется последней.

Но эти слова никак не запугали странного человека, он спокойно и четко продолжал говорить:

– Я и так, можно сказать, уже мертв, мне не пережить этот день, мой мозг заражен. Если вы убьете меня, то не сможете узнать, что за дерьмо на самом деле происходит. Я хочу говорить с вами, агент Шерил, только с вами.

Агент Харрис повернулся ко мне.

– Шерил, я не могу вам этого позволить, по протоколу мы не должны вступать в разговор с потенциальной угрозой.

Странный человек немного приподнялся и повысил голос:

– Вы уже и так вступили в этот разговор, так дайте же мне его закончить.

Мне стало интересно, кто он, откуда он узнал мое имя и о чем он хочет мне поведать.

– Все в порядке, оставьте нас.

Но упертый Харрис стоял на своем:

– Я не могу этого позволить, забираем его и выносим на первый уровень карантина в сектор А.

Человек нахмурился и закачал головой:

– Знал, что так будет, а теперь вы заснете.

Все попадали на пол, в голове прозвучал резкий щелчок.

– Шерил, вы мне нужны. Мне недолго осталось, как я уже говорил, мой мозг начал отказывать, я не чувствую своих ног, скоро и руки начнут отказывать. Я хочу, чтобы вы все узнали и завершили то, что я начал. Вот, возьмите этот диктофон, на нем вся моя история, я записал ее, предвидя свою смерть. Дайте руку, не бойтесь: если бы я хотел причинить вам боль, я бы оторвал вам ее сию секунду, а теперь дайте сюда руку…

Мне ничего не оставалось делать, как повиноваться. Если он щелчком вырубил десяток крепких ребят, то что еще можно было от него ожидать. Я тихонько протянула ему трясущуюся руку, он схватил меня за нее и надел какой-то металлический браслет. Знала ведь, что этот ублюдок что-нибудь учудит, он весил порядка двух, а то и больше килограммов. Эта хуйня обхватила мое запястье, и мою руку пронзила неистовая боль, сотня маленьких иголок разом воткнулась в нее. Я начала очень громко кричать и звать на помощь, этот браслет начал что-то в меня впрыскивать, странное светящееся вещество. Оно побежало вверх по венам, рука словно медленно начала опускаться в кипящую воду. Этот жуткий тип снова заговорил, но я почти не слышала его слов из-за жуткой боли:

– Теперь я вас покину, через пару минут вы окажетесь в ящике на корабле, включите запись, и вы все поймете.

Я была буквальна парализована, единственное, что я могла делать, – это наблюдать. Он нажал на своем скафандре какую-то кнопку, и его голова разлетелась на куски, и я охуела, а когда я упала, то увидела такое, что можно увидеть только под сильными наркотиками, чем, как мне показалось, он меня и накачал через этот страшный тяжелый браслет. Я мысленно перекрестилась, хоть я и атеистка. То, что со мной произошло, было нечто.

Мое тело поднялось вверх и резко начало падать в зеркальную воронку, яркий свет окружал меня. Скорость нарастала, а воронка становилась все меньше и меньше, потом наступила тьма. Боль пронзала мое тело, мои глаза открылись, вокруг царила тьма, а единственными источниками света были браслет и диктофон, который был зажат в руке.

Часть 1

Я лежала долгое время бездвижно, мои руки и ноги казались ужасно тяжелыми, они будто были скованы цепями, я была полностью истощена и разбита. Единственные звуки, которые от меня исходили, это звуки журчащего желудка, который жалобно взывал, чтобы его чем-нибудь заполнили. Голод, который со страшной силой пробудился во мне, заставлял меня двигаться, но мое тело не желало меня слушаться, и все, что я могла, это шевелить пальцами, и то это было невыносимо больно. В моей руке был зажат тот странный диктофон, и я попыталась его включить. Мои пальцы были будто приклеены к нему, с трудом я нащупала кнопку «плей» и нажала на нее, затем включила запись того жуткого типа, что втянул меня в страшную историю. Я попытаюсь вырвать моменты из той записи, что осталась в моей памяти, и отразила их здесь, так как они являются очень важной частью моей истории. Из диктофона прозвучал голос мужчины, который был звонкий, как у оперного певца, говорил он с необычной интонацией и постоянно растягивал буквы «р» и «л». Начал он с таких слов:

– Говорят, что если отрубить человеку голову, отделенная от тела, она сохраняет зрение и слух еще на протяжении 10 секунд. Этой благородной казни, к которой приговорили меня за мятеж против папы, я и был удостоен, и именно в этот день мне удалось ее избежать. В этот день началась моя новая жизнь, полная приключений, радости и боли.

Чтобы начать эту долгую историю моей странной и загадочной жизни, я должен рассказать ее с самого начала.

Я родился в Англии и носил титул барона, у меня было хорошее образование для того времени. Отец подолгу заставлял меня перечитывать различные книги и Библию. Помимо умственной деятельности, которой загружал меня отец, я также с самых ранних лет постигал военное дело и получил большой опыт в сражениях. Помню, когда мне было 12, отец взял меня в поход в соседнее графство. Изголодавшиеся рыцари решили перебить всю семью сеньора, дабы он пировал на их костях, мы прибыли слишком поздно, но этот день запомнился мне тем, что я впервые пролил кровь. Когда мы подошли к деревне, на входе возле ворот замка на кольях в ряд висели тридцать пять голов семьи виконта Фуке и его приближенных. Мы без труда вошли в ворота замка, рыцари почти не сопротивлялись, большинство настолько напились, что валялись в своей же моче. Откуда-то доносились крики женщин, которых продолжали насиловать, отец приказал перебить зачинщиков, а тех, кто сдастся без боя, повесить. Мы зашли в замок, где нас встретили с боем. Отец держал меня позади сражения, а сам же своим мечом зарубил с десяток мятежников. Когда все закончилось, лужи, кровь стекалась по большому залу, мы перебили всех, у кого было оружие в тот день. Вот тогда, когда крики и вопли стихли и вокруг воцарилась мертвая тишина, в самой дальней комнате зала я и пролил кровь. Отец попросил меня вместе со старшим братом проверить покой виконта, и когда мы зашли в одну из комнат, где стояла страшная вонь, запах человеческих экскрементов так и витал в воздухе, пробивая слезы из глаз и тошнотворные всплески организма, то, что я увидел тогда, до сих пор стоит у меня перед глазами и снится мне каждую ночь. Трое рыцарей, еле стоявших на ногах, продолжали насиловать десятилетнюю дочь сеньора Фуке. Она просто лежала, полуживая, на грязной, измазанной дерьмом и кровью кровати, лицо ее было покрыто гематомами, глаза затекшие и почти закрытые. Брат, видя это, сжал в обеих руках свой меч и набросился на них, они даже ничего не успели понять, им не было никакого дела до того, что происходило вокруг. Они ничего не слышали и не подозревали, что кто-то займет замок и перережет их всех, его меч проходил через них, как нож сквозь масло. Внезапно сзади поднялся спящий в чем мать родила выродок, который лежал на полу. Он схватил окровавленный нож, который лежал подле него, и кинулся с неразборчивыми словами на брата. Увидев это, я быстро среагировал и ткнул его, угодив ему мечом в бок. Меч прошел в него насквозь, он завалился на пол с поросячьим воплем. Брат обвернулся и подошел к нему, кинув на пол свой меч, и достал из ножен нож со словами: