Договоримся о любви

Глава 2

– О! – Ник многозначительно вскинул бровь, едва скользнув по мне взглядом. – По какому случаю парад? Хотя можешь не отвечать, и так все ясно…

Опять он путается под ногами! И как ему удается видеть меня насквозь? Нет, все-таки наше деловое партнерство становится до неприличия тесным… Мог бы и не являться на работу в этот многообещающий понедельник, отдохнуть после развлечений с девицами из кафе. Увы, решил лично все проконтролировать – а заодно и поязвить над моим излишне нарядным обликом, который задумывался как исключительно деловой и элегантно-небрежный.

Собственно, на обдумывание этого самого облика у меня ушли все выходные. И я не жалела об этом! Душу грело блаженное предвкушение, словно меня ждало первое свидание. Сначала я надолго пропала в салоне красоты: маникюр, педикюр, косметолог… Потом зависла в крупном торговом центре, спустив добрую часть зарплаты. И наконец, растерянно замерла перед выпотрошенными пакетами с одеждой, выбирая наряд, которому полагалось одновременно привлекать и оставаться в рамках дресс-кода.

Перед уходом на работу я придирчиво оглядела себя в большом зеркале и не без удовольствия констатировала, что задача выполнена. Черные брюки с завышенной талией подчеркивали стройность фигуры, полуботинки им в тон на высоком каблуке компенсировали недостаток роста. Блузка выглядела вполне по-деловому, но игривый бант спереди придавал облику женственности. Бледно-розовый оттенок ткани – под названием «цвет бедра испуганной нимфы», как просветила меня всезнающая продавщица – приятно сочетался с рыжевато-пшеничными волосами и зелеными глазами. Недешевый выпрямитель для волос с грехом пополам справился с моими кудряшками, и локоны волнами падали на плечи. Посмотрели бы на этот «гений чистой красоты» те, кто в детстве за маленький рост и крупный рот дразнили меня Мартышкой!

Словом, я прибыла на работу абсолютно уверенная в собственной неотразимости – и в том, что ни одна живая душа не поймет, скольких усилий эта самая неотразимость мне стоила. Но Ник тут же посеял зерна сомнения у меня внутри. Кажется, помада все-таки слишком яркая, стрелки на глазах – чересчур жирные, а шлейф «культового свежего аромата с нотками гардении» способен поразить все живое в радиусе пяти метров. Ну и ладно, имею право раз в сто лет почудить!

Время близилось к двенадцати, и в груди уже поднималось приятное волнение. Чем бы ни закончился визит расчудесного во всех отношениях нового знакомого, я уже была ему благодарна. В конце концов, мне удалось отвлечься, вынырнуть из ненавистной рутины, в кои-то веки почувствовать себя уверенной и красивой. А разгулявшееся воображение обещало еще больше…

– Какое красивое имя – Майя. – Темные глаза заметно потеплели. – И редкое в наше время – давно такое не слышал!

– Я родилась в последний день мая – успела присоединиться к компании тех, кому всю жизнь маяться. – Я улыбнулась. – Конечно, все эти поговорки – полная чепуха. Просто мой папа выбрал такое имя как раз из-за даты рождения. Весна, время цветения и надежд – что может быть лучше? Собственно, это то немногое, что отец для меня сделал…

Что-то я разболталась с человеком, которого знала от силы минут пятнадцать! Но Игорь, с его мягкой улыбкой, так располагал к откровениям… Да и не сказала я ничего страшного, зря Ник так пялит на меня свои распрекрасные очи!

Напарнику, как назло, вздумалось возиться с кофе прямо рядом с нами. Словно я предусмотрительно, еще полчаса назад, не выставила на стол чашки и конфетки! Мне оставалось лишь в который раз досадовать, что в этот перспективный день я не осталась в офисе единственным сотрудником. Иначе щебетала бы с понравившимся мне мужчиной спокойно, без надзора этой доморощенной «полиции нравов»!

– Итак, – деловито прервал мою трескотню коллега, дав гостю сделать глоток крепкого кофе, – давайте перейдем к сути вашего дела?

– Конечно, – с готовностью отозвался Игорь и тут же замялся. – Дело… эээ… несколько деликатного свойства, даже для детективного агентства.

– Мы – не детективное агентство… – затянул старую песню Ник, и настал мой черед перебивать.

– …Но, как юристы широкого профиля, готовы оказать поддержку в любом, даже самом щекотливом деле, – подхватила я и, придав лицу выражение, которое должно было располагать к доверию, ободрила: – Обещаем, что ничего из сказанного вами не покинет стен этого кабинета.

– Спасибо. – Игорь задумчиво кивнул и поднял глаза к потолку, видимо, решая, как удачнее облечь мысль в слова. Вздохнув, он еще немного помедлил и перевел взгляд на меня. – Помогите мне… в любви.

Ух ты! Наш потенциальный клиент не сказал ничего из ряда вон выходящего, и все же эффект от его слов превзошел все ожидания. Ник закашлялся, поперхнувшись своим хваленым кофе, я же просто оцепенела. Застыла, как каменное изваяние, не самым интеллигентным образом вытаращившись на сидевшего напротив человека.

На контрасте с напавшим на меня внешне столбняком в душе всклокотал Везувий. Игорь смотрел несколько потерянно, но все-таки с надеждой. В глубине темных глаз плескался намек на типично мужской интерес, а теплая сильная ладонь, накрывшая мои пальцы в доверительном жесте, заставила последние сомнения растаять в туманной дали. И все же я никак не могла поверить в происходящее: неужели этот мужчина, отдаленно смахивающий на идеал с «фоторобота», пришел сюда… ради меня?

Я попыталась встряхнуться и остановить полет разгулявшейся фантазии, но куда там… Разрозненные детали вдруг стали складываться в более-менее цельную картину: Провидение в лице не самого внимательного официанта благосклонно свело нас в кафе, и брюнет с мужественной ямочкой на подбородке самым банальным образом запал на меня. Присутствие Ника помешало Игорю тут же приступить к ухаживаниям, вот он и придумал какой-то глупый предлог для визита в офис. Помаялся два дня, совсем как я, и все-таки перешел к решительным действиям. Не очень складно и логично, но другого объяснения у меня не было.

Я в который раз с раздражением подумала о мешавшем нам Нике. Если бы не присутствие моего донельзя любопытного друга, сама атмосфера маленького офиса наверняка наполнилась бы романтикой и флиртом. Но нет – приходилось сдерживать порывы и старательно напускать на себя строгость, чтобы не предстать в глупом виде. Ладно, сейчас Игорь признается в симпатии ко мне, и бестактный коллега наконец-то испарится.

– Ох, простите за паузу, не каждый день слышишь нечто подобное. – Я постаралась вложить в улыбку все обаяние, отпущенное мне природой. – Не смущайтесь, расскажите, как вам можно помочь. Сделаем все, что в наших силах!

Я не удержалась от игривых ноток, а последняя фраза и вовсе вышла двусмысленной. Но поддержать без пяти минут поклонника не мешало, тем более что он, похоже, смутился и не знал, как объясниться. Милые взору черты исказила озабоченность, крепкие пальцы сползли с моей кисти и стали отбивать нервный ритм по столу. Наконец Игорь еще раз вздохнул, сосредотачиваясь, и нырнул рукой во внутренний карман пиджака.

– Вот. – Перед нами лег мобильный с вспыхнувшим экраном. – Не знаю, с чего начать, лучше сами посмотрите.

Заинтригованные, мы с Ником дружно склонились над телефоном. Ничего не понимаю… С фотографии на меня взглянуло кукольное личико а-ля Барби, обрамленное длинными платиновыми волосами. Пышные реснички, голубые глаза, пухлые губы сердечком, родинка на щеке – это что еще за фифа?

Видимо, вопрос красноречиво застыл на моем лице, потому что Игорь поспешил удовлетворить любопытство:

– Это Стася, точнее, Станислава Воздвиженская. Моя девушка. Ну как… скорее, уже бывшая. Ее отец не дает нам быть вместе.

Приехали… Я придвинулась ближе, стараясь лучше рассмотреть фото. А заодно и скрыть всю гамму чувств, которая, боюсь, отразилась на моем безупречно накрашенном лице. Какая же я все-таки дура! С какой-то стати решила, что этот чудо-мужчина – красивый, воспитанный, брутальный – явился сюда по мою душу… Насочиняла всякой ерунды, два дня купалась в сладостных мечтах! Хорошо еще, не перешла к прямому флирту… Какое все-таки счастье, что Ник крутился здесь и, сам того не ведая, спас меня от сокрушительного позора!

Стук моего сердца, казалось, гулко отдавался в стенах кабинета. Силясь унять эмоции, я сосредоточилась на портрете. Девушка казалась совсем молоденькой, хотя салонная ухоженность привносила в ее облик нечто искусственное, зрелое. У меня вмиг нарисовался образ этакой дочки успешного толстосума, капризной и праздной, умеющей лишь прожигать жизнь да раздавать приказы многочисленной обслуге. Ох, вот и ревность подоспела… Эта барышня с красивым именем не сделала мне ровным счетом ничего плохого, а я уже прониклась к ней чуть ли не классовой ненавистью!

– А ее отец – он кто? – вторгся в мои мысли резонный вопрос Ника. – Почему двум взрослым людям нужно его дозволение, чтобы состоять в отношениях?

– О, это самое интересное… – Игорь помедлил, подчеркивая важность момента, и четко произнес: – Воздвиженский Кирилл Андреевич, бизнесмен, меценат, владелец ресторана «Гранмонд» и сети кондитерских «Мадам Жюли». Человек деловой, но… как бы помягче выразиться… с придурью. Простите за резкое выражение в присутствии дамы, но иного слова не подобрать. Да что рассказывать, вы только взгляните на него, сами все поймете!

Ник тут же вбил фамилию в поисковик, и монитор рабочего компьютера запестрел фотографиями и новостными заметками. Как все-таки мало мы знали о жизни богатой светской публики! Уж я-то точно. Кажется, женственно-розовая вывеска «Мадам Жюли» встречалась мне во время прогулок по центру города, но и только. Теперь же я с любопытством прильнула к экрану, ухватившись за возможность переключиться со снедавшей меня досады на нечто более конструктивное.

Игорь был прав: хватило одного взгляда на снимки, чтобы понять, что представляет собой отец его возлюбленной. О, этот предприниматель был не из категории «миллионеров в джинсах»! Он обожал производить впечатление – по крайней мере, такое ощущение оставлял его имидж. Рослый, лет шестидесяти, Воздвиженский изобретательно комбинировал цвета гардероба, а пристрастие к фракам с бабочками и «шаляпинским», в пол, шубам придавало ему напыщенности. Небольшой нос крючком, цепкие умные глаза и густые брови делали его похожим на филина, а серебристая прядь в зачесанных назад темно-русых волосах довершала образ большого оригинала.

Развлечения бизнесмена вполне соответствовали уровню его круга: торжественные приемы, скачки, благотворительные аукционы, турниры по гольфу, маскарады, ретроралли… На любое мероприятие Воздвиженский заявлялся с неизменным царственным видом, держа на руках противную худенькую собачку, обряженную в тон его костюму. В целом этот шикующий чудак казался вполне себе безобидным – пока Игорь не дал нам послушать выдержку из его интервью.

Презрительно выпячивая губу, этот благополучный господин в пух и прах разносил «чернь» и «плебеев», которых нет-нет да заносило в одно из принадлежащих ему заведений. Булькая пафосом и распаляясь, он клеймил равнодушных мамаш, чрезмерно активных детей, дурно воспитанных мужиков… Причем, разогнавшись, уже не смог остановиться и перешел на лексику, чуждую истинному аристократизму. Из короткого курса психологии в универе я помнила, что такое поведение свойственно чистым, без примесей других темпераментов, холерикам: они сначала говорят, а уже потом думают.

Тем не менее подобное свойство психики таило в себе немало плюсов, которые наверняка помогли Воздвиженскому добиться финансового успеха. За пару десятилетий неутомимый энтузиазм, кипучая энергия и креативность превратили скромного доцента-философа в преуспевающего ресторатора. Мне, со всеми карьерными перипетиями, стоило бы брать с него пример, но – увы и ах! – в душе так и зрела неприязнь. Этот «патриций», столь высокомерно взиравший на простых смертных, просто бесил меня своим снобизмом! А яблоку, похоже, не удалось упасть далеко от яблони.

– Что вы, что вы, Стася – совсем не такая! – Игорь замахал руками, верно считав выражение моего лица. В душе в который раз опасно закипела ревность, и я поспешила уткнуться в монитор. И почему все самое лучшее в жизни достается таким вот Стасям, а не мне? Эта девчонка родилась, как говорится, с серебряной ложкой во рту, отхватила мужчину моей мечты… Который так пылко ее защищает! – Разумеется, она обожает приемы и вечеринки, но при этом работает, помогает отцу по мере сил, вникает в курс дела. Мы и познакомились с ней на работе. Я начинал скромным кадровиком, подбирал официантов и прочий персонал. Постепенно дорос до менеджера, стал разбираться в делопроизводстве и маркетинге. В мои обязанности входит широкий круг вопросов: от разработки стратегии развития компании до беготни на побегушках у босса…

Ах, как же все-таки он мне нравился! Не обычный смазливый карьерист, а вдумчивый, честолюбивый, целеустремленный мужчина. Да еще и с чувством юмора! От Игоря исходила спокойная, типично мужская уверенность в своих силах, и я в который раз позавидовала этой девчонке с внешностью Барби. И что это ей вздумалось слушать заносчивого папашу? Тот, должно быть, видит рядом со своей обожаемой Стасей исключительно принцев крови и миллиардеров. Но нынче не то время, чтобы устраивать браки по договоренности!

Опустив взгляд в чашку с густой темной жижей, Игорь старательно припоминал все детали знакомства с дочерью босса. Оказывается, в самом начале Стася взбесила его… буквально всем – начиная от приторно-сладкого имени и заканчивая наивным усердием дотошно разбираться в каждой мелочи. Игорю стоило немалых трудов скрывать раздражение, а потом, как-то незаметно, его отношение изменилось. Правильно говорят: от ненависти до любви – один шаг.

– Мы решили затеять какой-нибудь благотворительный проект, чтобы поддержать раскрутку кондитерских. Я ведь занимаюсь и пиаром тоже, у меня своя сеть «агентов» в СМИ. Стася предложила устраивать утренники для детей-сирот – бесплатные угощения, подарки, выступления артистов… А потом я узнал, что эта тема ей не чужда. – Игорь вздохнул, и его глаза заметно увлажнились. Какой интересный мужчина, не боится предстать излишне чувствительным! Мне, к слову, всегда казалось, что на такое способны только поистине твердые духом представители сильного пола. – Выяснилось, что она сама росла без матери. Не знаю точно, что с той случилось, Стася не рассказывала, для нее это болезненная тема. Но, похоже, Воздвиженский приложил к этому руку, как минимум косвенно, ведь с таким супругом впору досрочно сойти в могилу. Истерик и деспот, каких мало.

Что ж, судя по изученным мной материалам, вполне исчерпывающая характеристика. Похоже, я поторопилась, причислив Стасю к когорте легкомысленных светских львиц. А ведь, помнится, преподаватели юрфака предостерегали от поспешных категоричных оценок и оперирования радикальными категориями вроде «всегда» или «никогда»!

После того как я узнала о Стасе чуть больше, ее портрет на экране телефона казался иным. Атрибуты успешной ухоженной девушки вроде отламинированных волос или наращенных ресничек померкли, я видела перед собой лишь глаза – потерянные, грустные. Учитывая обстоятельства моего знакомства с Игорем, трудно было испытывать к «сопернице» симпатию, но в душе вдруг шевельнулось сочувствие. У меня-то была тетя Галя, в свое время хотя бы отчасти заменившая мать, а у Стаси – никого, кроме взбалмошного, эксцентричного отца. И ничего, кроме пресловутой золотой клетки.

– У нас почти нет совместных фотографий, разве что эта. – Игорь нажал пару кнопок в телефоне и вновь развернул к нам экран. Довольно темный, явно сделанный во время какого-то делового приема снимок запечатлел Стасю в строгом брючном костюме с бокалом в руке и, чуть позади, нашего собеседника. Игорь стоял за плечом возлюбленной, словно готовясь в любой момент прийти на помощь и ободрить. А они неплохо смотрелись вместе: эффектная блондинка и видный, источавший надежность брюнет. Эх…

– Спасибо. – Оказывается, мой напарник уже успел сделать комплимент гармоничной паре, и губы Игоря растянулись в улыбке. Но уже через миг на его привлекательном лице залегла тень огорчения. – Я так хочу спасти наши отношения! Шансы, понятно, невелики: Воздвиженский вряд ли поддержит мезальянс с каким-то менеджером. Поначалу он закрывал глаза на наше общение, видимо, считал, что это несерьезно. И оставалась надежда, что все сложится благополучно. Но с недавних пор, боюсь, время играет против меня.

Оказывается, скоро наследнице ресторанной империи должно было исполниться двадцать семь. Не ахти какой возраст в наше время, но «аристократ» Воздвиженский посчитал, что негоже его дочери засиживаться в потенциальных невестах. Еще, оборони Создатель, в самом деле окрутит девочку какой-нибудь простолюдин… Сказано – сделано. Так у Стаси появился жених, некий Петр. Парень ничем не выдающийся, кроме того, что обладает «правильными» перспективами и родословной.

Ох, неужели эти таблоиды фиксируют каждый шаг богатых и знаменитых? Ник пару раз щелкнул по клавиатуре, и перед нами предстало новое фото: Стася на горнолыжном курорте в компании какого-то парня. Экипировка и массивные очки мешали рассмотреть эмоции девушки и лицо ее спутника. Оставалось обратиться к Игорю за разъяснениями…

– Стасе не позавидуешь, отец так давит на нее! В ход идет все – от попытки вызвать жалость до откровенных угроз. И я бессилен что-либо изменить, по крайней мере в одиночку. – Игорь в отчаянии поник головой, но через секунду вскинул на меня взгляд. – Майя, поставьте себя на ее место! Отец – единственный близкий человек, Стася полностью зависит от него, она привыкла слушаться. А еще бедняжка его любит. Родителей ведь не выбирают! Боюсь, он совсем ее сломал и она готова смириться. Со мной подчеркнуто не общается, держится как с посторонним. Наверное, опасается навредить, ведь ее отец способен уничтожить меня за долю секунды. Ладно, пусть нам не суждено быть вместе, но нужно помешать Стасе совершить роковую ошибку! Этот Петр… подозреваю, он плохо с ней обращается. Только представьте, что будет после свадьбы…

Ох, ну и дельце! Мне было уже искренне жаль эту благополучную с виду, но, видимо, несчастную – и бесхребетную – девчонку. Но к сочувствию и желанию помочь примешивалось странное ощущение: казалось, что в отношении Игоря к Стасе больше не любви, а… неужели все той же жалости? Он ведь ясно давал понять, что хочет уберечь ее от фатального шага. Может быть, психолог из меня никудышный, но, кажется, Игорь слишком увлекся ролью спасителя.

А еще он интересовался… мной. Ну не могла я так ошибаться! Никогда не мнила себя великой красавицей, но прежней Мартышке, крошечной и суетливой, удался впечатляющий эволюционный скачок. Я мельком взглянула на свое отражение в стеклянной дверце книжного шкафа напротив: окаянные волосы снова завились, видимо от осенней влажности, в остальном же облик был, что называется, на уровне. Недаром Игорь бросал на меня такие долгие взгляды!

Неуемное воображение тут же разыгралось не на шутку. Я уже явственно видела, как мы дружно спасаем Станиславу из цепких когтистых лап деспотичного папаши и она становится хозяйкой собственной судьбы. Выполнение этой благородной миссии снимает с плеч Игоря нелегкий груз жалости, и начинается новая – самая интересная – часть истории. Та, в которой на авансцену выхожу я…

Мне стоило немалых трудов вернуться от грез к реальности. Нет, все-таки нужно мыслить здраво, опираясь на факты. Лучше не очаровываться раньше времени, тогда и разочарований потом не будет. В конце концов, с чего я вообще взяла, что обязательно одержала бы верх в этом гипотетическом сражении за сердце Игоря? Он еще даже не клиент нашей скромной фирмы, и я с трудом представляю, чем конкретно мы можем помочь.

– Честно говоря, сам пока не знаю, – развел руками Игорь, когда я озвучила свои сомнения. – Просто хотел посоветоваться с людьми, знающими законодательство. Понимаю, что особой надежды нет, но…

– Боюсь, вы правы, – вклинился в разговор Ник. – Ваша девушка ведь совершеннолетняя, дееспособная. Жизнь под контролем отца – ее выбор. Это роль характера, не болезни и не принуждения. Мы вряд ли сможем что-то сделать в рамках закона. Если, конечно, ее жизни и здоровью ничего не угрожает. Вы упоминали что-то о жестоком поведении ее парня, но доказательств ведь нет…

Вот вздумалось ему бессердечно резать правду-матку! Да, сама знаю, Ник сто раз прав, но не бросать же людей в беде… Хорошо, помочь мы не можем, но нельзя разом обрубать все надежды! Игорь заметно поник, и мне захотелось хотя бы чем-то его утешить.

– Мой коллега прав, нужны доказательства. Информации у нас мало. А вы не пробовали как-то переубедить Стасю? Возможно, вам стоит посоветоваться с психологом. – Я молола полную чепуху, но чувствовала, что останавливаться нельзя. Юристы не приносят клятву, подобно врачам, но морально-этические принципы действуют и в нашем деле. Равнодушие может стоить жизни – это я знала твердо. – Непросто давать советы, не зная людей. Согласитесь, Игорь, адекватное мнение по фотографиям и заметкам в сети не составишь.

– Я думал об этом, – кивнул он, – поэтому хотел бы кое-что предложить. Понимаю, нельзя решать уравнение со столькими неизвестными. Вам нужно увидеть всех героев своими глазами, возможно, даже пообщаться с ними…

Куда это он клонит? Ник, судя по жестко скрещенным на груди рукам, уже принял решение отказаться, меня же терзали сомнения. С одной стороны, так понравившийся мне мужчина увлечен этой богатой наследницей. Не стоит тешить себя глупыми надеждами и лезть в чужие отношения, да и мешать личное с профессиональным не пристало. С другой стороны, меня безмерно интриговала эта история. Вот оно – желанное средство вырваться из рутины! И наконец, одна мысль о том, что я больше не увижу героя своих грез, приводила меня в ужас. А, была не была…

Игорь тем временем открыл какое-то электронное письмо, и я снова склонилась над экраном мобильного. Это было снабженное виньетками и составленное в самых изысканных выражениях приглашение на званый вечер. Организатором мероприятия значился Воздвиженский, в качестве места проведения был указан адрес за городом.

– Он ежегодно устраивает такой вечер для деловых партнеров и подчиненных. Приурочено торжество к очередной годовщине основания его компании. Ничего особенного: закуски-коктейли-танцы-разговоры… Правда, все с налетом пресловутого аристократизма, вычурно и церемонно, – усмехнулся Игорь. – Я могу провести вас туда под видом сотрудников, с этим проблем не возникнет. Покрутитесь среди публики, пообщаетесь с гостями, осмотрите усадьбу. Да-да, у Воздвиженского настоящая усадьба в области, полюбуетесь! На вечере, естественно, будут Стася и этот ее… жених. Увидите все лично, а там и поймете, стоит ли игра свеч. Подумайте над моим предложением, несколько дней на это есть.