17 мгновений ДО весны

«Есть идея у космистов…»

…главная цель человеческого существования – воскрешение отцов.

* * *

Есть идея у космистов –

Умных русских молодцов:

Вех умерших реконкиста –

Воскрешение отцов.

До единого, всех разом,

И как можно поскорей!

Только мой заклинил разум:

Всех отцов? А матерей?

Иль воскреснут те и эти?

Но подумай, мать итить,

Как на маленькой планете

Эту прорву разместить?

Сколько их поумирало

Здесь за сотни тысяч лет!

Ведь планетки будет мало.

Где селить их? Есть ответ?

Где им всем устроить ложе?

Чем кормить, хотя б три дня?

Все воскреснут? Или, может,

Только кровная родня?

Или выскочат из нети

Даже кровные враги?

А врагов смертельных дети

Вдруг потребуют долги?

И ублюдки всех народов

Быстро вспомнят о былом,

Все убийцы и уроды

Снова встанут на крыло,

А когда воскреснут обры

Всех веков и всех времён,

Вряд ли мир тот станет добрым

В битве тысячи племён,

В многомиллиардной мести

К палачам невинных жертв!

Вот тогда опять все вместе

Станем звать на помощь Смерть.

Взвоем: «Выручай, подруга!

Дай холерки иль огня,

А не хватит всем недуга,

Умори хотя б меня!»

Хоть какое утешенье –

Не увидеть мегасклок.

Может быть, всевоскрешенья

Не допустит всё же Бог?

Или фильтры установит

На возврат одних святых?

Мол, пожалуйте, панове,

К продолженью бед и лих!

Только, кажется, панове

Задрожат от тех вестей:

Кому ж хочется по новой

Извиваться на кресте?

Жрать акрид и в новых муках

Плоть уродовать свою?

«Мы уж лучше в тихой скуке

Поживём в твоём раю!»

Но зато как будут рады

Проходимцы всех мастей

Разом выбраться из ада:

«Принимай, Земля, гостей!

Здесь нам выпал век короткий,

Зато длинный там, в аду.

Счастье ж – слезть со сковородки!

Принимай, Земля, иду!»

Всё же что-то тут не чисто –

В мегакучу всех смешать.

Братцы, русские космисты,

Не спешите воскрешать!

Прежде чем отцов вторженье

В наши веси совершить,

Нам самим преображенье

Ещё надо завершить.

Мы принять их недостойны,

И не думайте о том,

Пока ненависть и войны

Сотрясают отчий дом.

Лишь когда пред ликом Божьим

Станем сами молодцы,

С полным правом крикнуть сможем:

«Возвращайтесь к нам, отцы!»

И пустыми станут пренья,

Где на всех найти луга.

Бог добавит измеренье,

Вот и вся вам недолга…

Опереженье жизни

Как из гнезда упавшие птенцы,

Приходим в этот мир, как будто извне.

За жизнью вслед плетутся мертвецы,

Стезя живых – опереженье жизни.

Порой неразличимы меж собой

Покой и равномерное движенье.

Жизнь лишь тогда выигрывает бой,

Когда живёт себя с опереженьем.

Себя самой – хотя б на миг! Не лгу

И рассуждать о том имею право –

Смотри: на утром скошенном лугу

Уже под вечер поднялась отава…

И веточка пережила беду

Бесснежного и лютого мороза

Лишь потому, что видела в саду

Себя очаровательною розой.

И чтоб от дела жизни не лытать,

Чтоб с тёмным тленом выиграть сраженье,

У человека тоже есть – Мечта,

Надёжный инструмент опереженья.

Божий план

Россия – реки, степи, горы,

Незавершённый Божий план.

Твои холодные просторы –

Суть генераторы тепла.

Его другим передавая –

Чтоб были малые в тепле! –

Твоя судьба – передовая

В смертельной битве на Земле,

От ожиданья бед дрожащей,

Как птенчик маленький в руке,

Хватило б сил стране, держащей

Границу с мраком на замке.

Да, вся надежда на Россию

Который век, который год,

Что в Судный день не обессилит

И в Смертный час не подведёт.

Увидит мир, как в небе чистом,

В потоке лучезарных пран

Усердьем русского космиста

Осуществится божий план…

Красный

Потому-то и жизнь беспросветна,

Смысл и счастье хоронятся втуне,

Что мы все не встречаем рассвета

В цве́тном мае и травном июне.

Только красным излечатся цветом

Наши души от гибельных хворей,

А сияет он лишь на рассветах

Через росы на утренних зорях.

Так вставайте, сестрицы и братцы

Из Коломны, Каширы, Калуги!

Если красной зарёй умываться,

То исчезнут любые недуги.

У иных Белый Свет будет… разным.

Но в России, кого б ни спросили,

Белый Свет называется Красным,

То есть самым – на свете! – красивым!

И, конечно, – обратное дело:

От истока Оки и до устья

Красный цвет называется Белым,

Белым Светом, иль попросту – Русью.

Так что, русские люди, внемлите!

Лишь пробьёт на часах равноденье,

Просыпайтесь, не пропустите,

Поднимайтесь на красное бденье!

Лишь на красных рассветных частотах

Зазвучат резонансом ответы

На вопросы Создателя: «Кто ты?»

И гораздо важнее – «Зачем ты?»

«Бог – нищ. Воистину – нищ так…»

* * *

Бог – нищ. Воистину – нищ так,

Как человек пяти минут от роду.

Недаром же санскритское «ништяк»

Обозначает долгожданную свободу,

Ту самую, что целый мир вмещает,

Она и цель, и к цели той дорога…

А тот, кто обзаводится вещами,

Уже – по-человечески – нищает

И отдаляется от Бога.

Богатства суть – Ему подобье.

Великое и редкое уменье

Прожить на этом свете в неименье

Ни сундуков с вещами, ни надгробья

Из мраморных или гранитных плит –

Ведь так же, как иная вещность,

Они утяжеляют пух земли

И этим укорачивают вечность.

«Когда нас жгло, корёжило, косило…»

* * *

Когда нас жгло, корёжило, косило,

Мы крепли, отряхая с ног гнильё.

А лёгкая жизнь – русским не по силам,

Мы падаем под тяжестью её.

Какое счастье жить судьбою русской,

В поту – то калачи, то калаши.

Ведь потому, что только под нагрузкой

Возможна генерация души.

И пусть сто раз скривятся фарисеи:

«Как ты про нас сказать такое мог!»

Но нет пути другого у Расеи,

Как рвать одним за целый мир пупок…

«Не кляч космических храпенье…»

* * *

Не кляч космических храпенье,

Не царство софта и машин,

Всей эволюции ступени

Лишь в дальнодействии души.

И это непростая участь,

Не в пьесе проходная роль,

Коль чувствуешь, крича и мучась,

За тыщи вёрст чужую боль.

И ощущаешь перемены

В чужой, как в собственной судьбе,

И всей подбожьей ойкумены

Болячки тащишь на себе.

Кто не осилит этой доли,

Обратно – хвост и зверем в лес.

Увы – без страха и без боли

Не взмыть до божеских небес.

Ведь, себялюбием задушен,

Мир будет нисходить ко дну,

Пока разрозненные души

Не смогут склеиться в одну.

Да – страх и боль! Увы, рожденье

Кроваво-тягостно на вид,

Но лишь затем – преображенье,

Апофеоз Его любви,