Баба Яга против Агента 00. Продолжение

Первые испытания все наши герои прошли, правда, того, что искали, они не нашли. Но дело сдвинулось с места. Что ещё с ними приключиться, никто не знает. И каждый за них переживает.

1

Санкт-Петербург. Частная клиника

Выйдя в коридор, Соловей-разбойник подскочил к Кощею:

– Коша, ты это шерьёжно?

– Как никогда, – произнёс сухо Кощей.

– И мы будем шидеть и ждать, когда он шознаетшя? – Спросил сбитый с толку Соловей.

– Нет, – ответил Кощей.

– Тогда жашем мы вышли?

– А ты сам сейчас всё увидишь.

Соловей-разбойник сразу начал оглядываться по сторонам:

– Што, Кошенька? Што я увижу?

– Не торопись, Соловушка. Всему своё время.

2

Домовой остался один, привязанный к стулу, стоящему посередине сырой подвальной комнаты. Вдруг в районе вентиляционной шахты послышалось какое-то легкое шуршание и из неё выскользнуло маленькое темное тельце.

– Мр-р-р-р! – издало оно муркающий звук и приблизилось к домовому, – не надоело сиднем сидеть?

– Надоело, – кивнул Кузя, – быстрее развязывай. Ещё немного, и я бы раскололся.

– Знаю, – произнёс кот Баюн, – всё видел. Но всё равно ты молодец!

Кот выпустил свои острые когти и начал разрезать путы домового. Работал быстро и четко. Верёвки разлетались в разные стороны.

– Ну, вот и всё! – сказал он, когда закончил, и облизал лапу.

– Ну, вот и всё, – сказал Кощей и вышел из стены. Остановился и щёлкнул пальцами. Моментально откуда-то с темного потолка упала сеть, похожая на паутину, накрыв сразу и кота, и домового.

– А ты, Кужя, упрямилшя, – потирал руки довольный Соловей-разбойник, тут же вошедший в подвал, – никуда вы не денетешь. Вшё равно вшех ваш выловим шкопом и по одиношке.

– Связать, – приказал Кощей молодцам из ларца, – и глаз с них не спускать.

– Ага! – стали по стойке «смирно» два молодца.

– А вы, – Кощей указал на агента, – ступайте за мной. Мы начинаем операцию под кодовым названием «Захват».

3

Санкт-Петербург. Бывший дворец пионеров

– Вы к кому? – строго произнесла вахтёрша, готовая заслонить вход в помещение своей обширной грудью.

– Мы… – замялся Леший. Он всегда терялся перед таким активным натиском.

– Вот… – тоже не нашла, что сказать баба Яга.

– Где у вас буфет? – спокойно и по-деловому поинтересовался Илья Муромец.

– Ты же с вокзала не хотел уходить, пока через все буфеты нас не провел, – возмутился Леший.

– А я ещё хочу, – жалобно попросил Илюша, – я ж не виноват, что столько времени на голодном пайке провёл. Вот сейчас и отъедаюсь. Только вы не даете.

– Нету тута буфету, – отрезала вахтёрша, – здеся детки творчеством занимаются. Так что, идитя отсюдова и тама буфеты ищитя.

Баба Яга, Леший, Илья Муромец и Кикимора остановились у двери, не зная, что предпринять далее. Уходить, не солоно хлебавши, нельзя, а пройти – не пускают.

– И не стойте тутова, а то проход заслоняете. Нормальным людям заходить мешаете.

– Уважаемая, – вышла вперед Кикимора, – с чего вы взяли, что я ненормальная?

– По вам что ли не видно, – ответила вахтёрша, – нормальные – по делу ходят, а ненормальные – просто так шляются.

– А может и я по делу пришла? – агрессивно вставила шпильку Кикимора, – а вы не знаете.

– Так скажите, – ответила ей вахтёрша, – и я буду знать, может, чем помогу. Я для этого здеся директором поставленная.

– Я известнейшая во всём мире артистка Кики Морэ, – сообщила ей Кикочка, – и хочу встретиться с вашим руководством.

– Да хоть сама Монсеррат Кабалье, – ответила вахтерша, – мне всё одинаково. Мне лишь бы сказали к кому пришли и шли себе.

– Так что, можно проходить? – поинтересовался Леший.

– А чего ж нельзя? – удивилась вахтёрша, – можно. Когда по делу, то завсегда можно. А просто так – нельзя. Вы ж по делу пришли?

– Конечно! – сказала Кикимора.

– А как же! – подтвердила баба Яга.

– А то! – добавил Леший.

– Врут они всё, – вставился снова Илья Муромец, – они сами не знают, чего они хотят. А я знаю. Я жрать хочу. Очень-очень.

– Господи! – засуетилась вахтерша, – чего ж ты сразу-то мне не сказал. Сейчас, милый.

Она нырнула в стол и извлекла из него небольшой свёрточек. Развернула его и протянула богатырю:

– Вот, сынок, я себе на работу захватила. Кушай на здоровье.

– А вы как же, мамаша? – застеснялся Илья Муромец, но свёрток принял.

– Да сколько мне надо? – улыбнулась она, – один сухарик да чай горячий. И то на завтрак. А он уже давно прошел. Так что кушай, не стесняйся.

Илья Муромец для вида немного помялся и развернул сверток.

– Спасибо, маманя! – и принялся есть бутерброды.

Вахтерша присела, наблюдая, как с богатырским аппетитом трапезничает Илья Муромец. Вначале с толком и расстановкой, а потом всё быстрее и быстрее.

– Вот так и меня когда-то от голодной смерти спасли. Это когда меня ребенком в эвакуацию из блокадного Ленинграда в Узбекистан отправили. Вот там-то меня и откормили.

И вздохнула. Тяжело-тяжело.

– А не скажете ли вы нам, уважаемая, – перебил затянувшуюся обеденную паузу Леший, – давно ли вы здесь работаете?

– Давно, – печально улыбнулась она, – уже не один десяток выпускников проводила в большую жизнь.

– Тогда вы должны помнить одного мальчика, которого мы разыскиваем, – с надежной сказала баба Яга.

– Всех разве упомнишь!

– Этого забыть никак нельзя, – покачала головой Яга, – такой сообразительный, такой смекалистый. Мастер на все руки. Всему научился в тридевятом царстве. Вовкой зовут. Про него ещё мультик очень смешной сделали.

– А зачем вы его разыскиваете? – с подозрением поинтересовалась вахтёрша.

– Помощь от него нужна, – ответила Яга, – и очень большая.

– Ну, ежели помощь, тогда знаю я его, – гордо произнесла вахтёрша. – И где искать его сейчас – тоже знаю.

– Помоги, родимая! – бухнулся на колени Леший.

– Встань сейчас же! – выскочила из-за стола вахтёрша, – негоже позорить меня перед людями. Вдруг увидит кто, подумает ведь дурное. Директору само собой мигом доложит, и меня отсюдова попросят удалиться в двадцать четыре часа. Я и без этого всё скажу, что знаю. Вовка давно тут не появляется. Иногда заходит, но только иногда. С детями поговорит, повеселит их, про житьё-бытье поспрашивает и пойдет с Богом. Вырос уже. У него, поди, у самого уже дети есть.

– Да, – вздохнула баба Яга, – Сколько лет прошло с тех пор, как он тогда… кое с кем повстречался.

– Это вы про сказку, которую все про него рассказывали? – уточнила вахтерша, – занятная история была. Правда, никто в неё не поверил. Сами знаете, что никаких таких золотых рыбок, волшебных печек и ларцов не существует. Сказки это всё, фантазия. А он про них всё рассказывал, рассказывал, пока самому не надоело.

– Где ж его теперь нам найти? – перебила её баба Яга.

– А чего его искать, – ответила вахтерша, – его портреты по всему городу развесили. Его теперь каждый ребёнок знает, не только у нас в стране, но и за рубежом. А зовут его теперь Владимир…

– Путин? – с восторгом произнесла Кикимора.

– Да нет, – махнула рукой вахтерша, – в цирке он выступает, а не в политике. Хотя, по-моему, разницы между ними никакой. А зовут его – клоун Владимир Шустрик. Вот там его и ищите.

– Спасибо, – хором поблагодарили её баба Яга, Кикимора и Леший.

– Пожалуйста.

Баба Яга направилась к выходу. Кикимора, схватив за руку доедающего Илью Муромца, потащила следом за Ягой.

– Спасибо, мамаша, – успел сказать он ей, продолжая жевать.

Леший, оставшись один, подошел к вахтерше:

– А сказки – не такие уж и не сказки. Вовка вам правду говорил, уважаемая. И золотая рыбка, и Баба Яга, и Кикимора, и уж тем более Леший существуют на самом деле.

Он щелкнул пальцами. В его руке появилась большая красная роза. Он передал цветок удивленной вахтерше:

– С Новым годом!

– Спасибо! – она, благодарно улыбнувшись, приняла подарок, села на стул и проводила взглядом странного посетителя до дверей. Когда дверь за ним закрылась, вахтёрша восторженно произнесла, – Кио!

4

Санкт-Петербург. Цирк на Фонтанке

Перед входом в здание цирка на Фонтанке собралась уйма народа. Все торопились посмотреть «Новогоднее цирковое шоу с участием самого веселого клоуна Шустрика».

Его огромный портрет во весь рост висел на стене. Одет он был в морскую синюю форму. Одной рукой он отдавал честь всем прибывшим на представление, а второй показывал на двери в кассы цирка.

Наша компания, протиснувшись сквозь толпу народа, приблизилась к кассам.

5

Здесь их ждал очередной удар. Табличка на окошке кассы возвещала, что все билеты на представление проданы до конца новогодних каникул.

– Что делать? – спросила баба Яга.

– А, может, я снова беременной прикинусь? – предложила Кикимора.

– Здесь это не пройдёт, – оборвал её Леший, – это представление для детей, а не для беременных взрослых.

– А здесь ты ошибаешься, – возразила Кикимора, – я как раз на представление с будущим ребеночком и собираюсь.

– Перестаньте ерунду говорить, – прервала их баба Яга, – вам что, неясно, что билетов нет, и не будет ни беременным, ни бездетным.

Леший почесал затылок, а Кикимора, задумчиво, посмотрела по сторонам.

– А буфет в этом цирке имеется? – вдруг поинтересовался Илья Муромец.

– Имеется! – ответили они ему разом.

Илья Муромец выставил вперед хилую грудь и громко откашлялся, желая обратить на себя внимание находящихся в кассовом зале.

– Так в чём же дело? – возмутился он, – чего же мы тут до сих пор стоим?

– Потому что без билета нас никто не пропустит, – ответила ему Яга.

– А где взять нам этот проклятый билет? – спросил Илья.

– Вот в этой кассе, – показала ему баба Яга.

– Так давайте сейчас возьмём.

– Но его там нет, – вздохнула баба Яга, – все билеты распроданы.

– И поэтому нас никто не пустит в цирк, – подвёл черту Леший.

– Значит, и в буфет тоже не попадем? – ужаснулся от догадки Муромец.

– Естественно, – ответила Кикимора.

– Это нам не подходит! – отрезал Илья Муромец и решительно подошёл к кассе.

Он приготовил кулак, чтобы постучать в окошко, но оно отворилось перед самым ударом. И оттуда послышался громкий голос кассирши:

– Осталось четыре билета не выкупленной брони. Кто желает приобрести – подходите.

И поскольку первым у кассы оказался Илья Муромец, он первым и заорал:

– Забираю все!

6

В буфете они от счастья, что попали в цирк, набрали четыре ведёрка попкорна и торжественно передали их довольному Илье Муромцу.

7

Прошли в зал, и сели на свои места. А места их были в ложе, как раз напротив выхода актёров. О таких местах мечтают все. Оркестранты громко настраивали инструменты. Билетёрши бегали по залу, рассаживая зрителей и предлагая программки.

Появился дирижёр, встал за пюпитр, раскрыл ноты. Оркестр замолчал. Все застыли в ожидании циркового праздника. Зал постепенно погрузился в темноту, оставив сверкать только лишь островок манежа. Торжественно зазвучали фанфары, возвещая о начале представления. После быстрой увертюры, луч прожектора пробежался по переполненному залу, по арене и выхватил, вышедшего в центр, шпрехшталмейстера, одетого в черный фрак и белые перчатки. Он под музыку снял перчатки, поклонился сначала в одну сторону, потом во вторую. Поправил галстук-бабочку и громко сказал:

– Здравствуйте, ребята!

– Здрав-ствуй-те! – Ответил полный зал.

– Сначала давайте познакомимся, – предложил ведущий, – меня зовут – дедушка Сергей, а как зовут вас?

Ребята из зала начали громко выкрикивать свои имена.

– Очень приятно познакомиться, – ответил им дедушка Сергей, – а теперь ответьте мне: кто самый главный в цирке?

– Я знаю, – закричала Кикимора громче всех, – директор!

Все засмеялись, отчего Кикимора ретировалась, спрятавшись за спиной Лешего.

– Нет, – возразил ей Ведущий, – а вот ребята, знают. Самый главный в цирке – это…

– Клоун! – продолжил полный зал.

– Правильно! – сказал дедушка Сергей, – и сейчас вы встретитесь с самым весёлым, самым смешным клоуном, которого зовут…

– Шустрик! – дружно закричали ребята и громко, под музыку, захлопали в ладоши.

Долго ждать Шустрика не пришлось. С первых же аккордов он выскочил из-за занавеса и прошествовал, размахивая руками, по манежу.

– Это он! – показала на клоуна пальцем баба Яга, – столько лет прошло, а он не изменился, только подрос немного. На метр где-то.

– А ты не ошибаешься, Ягуша? – спросил Леший.

– Нет! – закачала она головой, – такие встречи запоминаются на всю жизнь. Что он с нами вытворял, проказник!

– Интересно, что? – навострила ушки Кикимора. Глазки у неё заблестели.

– Ну, не то, что ты думаешь, бесстыдница! – обломала её Яга.

– Так может его сейчас, и умыкнём отсюда? – предложил Леший.

– Нет, – возразила баба Яга, – детей жалко. Видишь, как радуются. После представления рандеву устроим, а сейчас расслабься и тоже получай удовольствие. Уже торопится некуда.

8

Потом выступали акробаты, дрессировщица со своими собачками, воздушные гимнасты. Баба Яга, Леший с удовольствием смотрели представление, а Кикимора всё время хлопала в ладоши от неописуемого восторга. Поразил всех своим мастерством дедушка Сергей, который показывал фокусы. У него всё время в ящиках что-то исчезало и появлялось. В каждом номере появлялся и Шустрик. С акробатами он выполнял силовые трюки. Они его подбрасывали, как пушинку, а потом ловили. А собачки дружно его облаяли, когда он хотел утащить у них большую кость. У фокусника он исчезал и появлялся несколько раз. И каждый раз при его появлении зал взрывался аплодисментами. В конце представления на арену цирка вышли все участники представления. Дедушка Сергей в финале оделся в костюм деда Мороза и выехал на арену в карете, запряженной тройкой лошадей, чтобы поздравить всех с наступающим Новым годом:

– С Новым годом поздравляю

Развесёлый я народ!

Счастья, радости желаю

И улыбок целый год!

Потом все дружно спели песенку «Про пять минут» из кинофильма «Карнавальная ночь». Все зрители поднялись со своих мест, стоя, дружно хлопали артистам и подпевали знакомую песню. Все были довольны и счастливы.

9

Лишь только после циркового представления баба Яга, Леший и Кикимора смогли пробраться за кулисы.

– Вы куда? – строго поинтересовался у них дедушка Сергей, который к этому времени уже успел поменять свой «Морозовский» костюм на обыкновенный вязаный жакет и стал похож на настоящего дедушку. Он первым встретил их у гримировочных комнат.

– За автографами! – сразу нашлась баба Яга.

– Да! – закивала за ней Кикимора, – мы горячие поклонники клоуна Шустрика.

– И очень хотим его видеть, – попросил Леший.

– Это можно! – согласился дедушка Сергей, повернулся в сторону гримировочных комнат и громко позвал, – Володя! На выход! К тебе пришли!

Баба Яга, Кикимора и Леший переглянулись и кивнули друг другу. Из комнаты в конце коридора выглянул молодой парень в очках, совершенно не похожий на известного всем клоуна Шустрика, но очень похожий на Вовку из тридесятого царства.

– Я сейчас!

10

Санкт-Петербург. Казарма взвода охраны

– Смирно! – Разнеслось по всей казарме. В дверь быстрым шагом вошёл генерал Платов.

– Вольно! – сказал он, заложив руки за спиной, прошел мимо дневального, – как дела, Евдокимов? Вода ещё идёт или снова будем пенять на происки внутренних и внешних врагов?

– Так точно, товарищ генерал! – ответил Евдокимов, выровнявшись, как струнка, перед грозным начальством и отвёл в сторону лицо.

– Не понял? – остановился генерал, – так точно «есть вода», или так точно «нет воды»?

– А это как сказать, товарищ генерал, – замялся дневальный, – тут она вроде бы есть, и тут её уже нет.

– Это как понять? – удивился генерал, – ты мне ребусы с шарадами здесь не загадывай, я не на передаче «Что? Где? Когда?» нахожусь. Ты мне прямо всё говори. А то, понимаешь ли, нахватались разных западных штучек, уже и по-русски говорить не можете.

– Виноват, товарищ генерал! – заорал дневальный Евдокимов и снова отвел в сторону лицо.

– А это правильно, Евдокимов, – кивнул Платов, – ты у меня всегда виноват, даже если и не заслуживаешь. Вот за это я тебя и ценю.

– Рад стараться! – выпалил счастливый Евдокимов.

– А что это ты лыбишься, как конь перед кобылой? – поинтересовался генерал, – Я тебя ругаю, а ты мне: «Рад стараться!» И «мордуленцию» свою в сторону воротишь.

И вдруг генерала осенило. Он помрачнел, свёл грозно брови у переносицы и приблизился к солдату. Сделал большой круг своим носом у лица Евдокимова, мощно, как помпа, втягивая широкими ноздрями воздух. Отстранился от него и рявкнул, что есть силы:

– Что пил, стервец?

– Ничего, – ответил Евдокимов, – только воду из крана.

– Из какого крана? – спросил генерал.

– Из этого, товарищ генерал, – показал Евдокимов на кран, с которым ранее происходили таинственные отключения.

– Из этого? – переспросил Платов.

– Так точно, товарищ генерал! – отчеканил Евдокимов.

Генерал подошел к умывальнику, открутил кран, подставил руку, набрал в ладонь жидкость и выпил. Он не сразу опустил руку, из которой только что пил. Не сразу повернулся к дневальному. Что он сделал в первую очередь, так это приблизил нос к крану и, мощно, как помпа, втянул воздух. Нюхал долго, сосредоточенно. Следующее, что он сделал, так это быстро закрутил вентиль, чтоб не сливать в канализацию драгоценную жидкость. А уж потом он обратился к Евдокимову.

– Кто-нибудь ещё прикладывался к этой воде?

– Так точно, товарищ генерал, всем составом пробовали.

– Ну и как? – поинтересовался Платов, догадываясь, что было дальше.

– Все в лёжку, хоть толком и не распробовали. До сих пор понять не можем: вода это или нет? Если вода, то очень странная. А если не вода, то почему течёт из водопроводного крана?

Генерал стал мрачнее тучи. Он вздохнул и продолжил опрос дневального:

– Кому-нибудь докладывали о случившемся?

– Никак нет! Что мы не понимаем, товарищ генерал, – бойко ответил Евдокимов, – это же моментально начальство понаедет. Все захотят с проверкой приехать. Попробовать. Отбоя от них не будет. Это ж понятно, что на Новый год всем горючее надобно, не только нам. А тут такой источник открылся. По секрету скажу, что из соседнего крана «Шампанское» капает. Это же надо! Коммунизм в отдельно взятой казарме!

– Что ты такое несёшь, Евдокимов, – поднял брови генерал Платов, – тут такое творится, по-моему, без пол литра не разберёшься.

– Так в чём проблема, товарищ генерал, – улыбнулся Евдокимов и передал Платову невесть откуда появившийся стакан.

– Евдокимов! – строго одернул его генерал, – Ай-я-я-я-яй, ты что, не знаешь, что я из мензурок не пью.

11

Санкт-Петербург. Цирк на Фонтанке

– То-то я смотрю, лицо мне ваше знакомо, – улыбался Вовка, – много воды утекло с тех пор. А мне ведь никто тогда не поверил, кроме режиссера Бориса Степанцева, который потом из этой истории мультфильм сделал.

– Ты тогда очень расстроился, что не поверили? – спросила Кикимора.

– Тогда – да. А сейчас я об этом и не думаю вовсе. Главное, что я всегда знал, что это правда.

– Верно, говоришь, Вовка, – хлопнул его по плечу Леший, – вот потому-то мы к тебе и пришли. Помощь от тебя требуется срочная. Сразу оговорюсь – не финансовая.

– Что случилось?

– Беда! – вступила в разговор баба Яга, – Кощей неладное задумал. Сидел – сидел и вдруг удумал, что его, бедолашного, напрочь забыли. И решил он новогоднюю встречу президентов испортить. Всех их в заложники взять, а потом уничтожить.

– Круто, – произнёс Вовка, – Он выбрал самое подходящее время для такой акции. Последствия будут непредсказуемые. Сейчас Россию обвиняют во всех смертных грехах, и если он выполнит то, что задумал, от неё отвернутся все, а этого не хотелось бы. Не заслужила она такого. Ему нужно помешать.

– Вот и мы про то! – сказал Леший, – только как это сделать?

– Подумать надо! – ответил Вовка.

– Истину глаголешь, – кивнул Илья Муромец, – только на голодный желудок думается худо. А эта косточка настоящая? – спросил он и достал из-под лавки большую бутафорскую кость.

12

Санкт-Петербург. Частная клиника

– Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его; Иуда родил Фареса и Зару от Фамари, Фарес родил Есрома; Есром родил Арама, – заунывно пересказывал кот Баюн известное творение, лёжа на полу подвала со связанными лапами.

Два молодца из ларца мирно дремали, прислонившись к стенке у входной двери, а Соловей-разбойник смачно зевал, клевал носом, затем тряс головою и пытался слушать рассказ кота, делая время от времени какие-то пометки в своём блокноте.

– Что ты там строчишь, Соловушка? – покачал головой домовой, – ты ж сроду грамоты не знал. Читать-писать не умел.

– А тебе какое дело, – мирно ответил Соловей, – мне шкажали, што я так умнее выгляжу.

– Тебе наврали, Соловушка!

– Шам дурак, – не обиделся разбойник, – не я, а ты шейшаш в плену шидишь, не ты, а я твой некролог на могилке проижношить буду. Вот и неижвештно, кто иж наш умнее. Я – бежграмотный разбойник, или ты – домовой Кужьма шо швоим ушеным котом. Это я, пока вы по жагранишам рашкатывали – культуру рушкую иноштраншам прививали, доллары жакалашивали, – тут, не ражгибаяшь, гнул шпину. Вшё, гегемоны, башта! Прошло ваше щаштливое детштво, нашалашь наша шуровая вжрошлая жижнь. Шветлым будущим наш уже кормить не придётшя. Теперь наше времечко. Шильных и напориштых.

– А я и не спорю, – ответил домовой, – только к чему это приведёт?

– Могу тебя обрадовать: ты этого не ужнаешь! – сказал ему Соловей-разбойник и повернулся к коту, – Ну, што там дальше? Кто там кого ещё родил?

И кот продолжил:

– Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наасона, Наасон родил Салмона; Салмон родил Вооза от Рахавы, Вооз родил Овида от Руфи, Овид родил Иессея, Иессей родил Давида царя…

Двое из ларца уже спокойно храпели, развалившись у дверей. Соловей-разбойник последний раз зевнул и уткнулся лбом в живот одному из молодцев. Он тоже захрапел, но в отличие от них тоненьким голоском.

Кот продолжая пересказывать Книгу Нового Завета:

– Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею. Соломон родил Ровоама, Ровоам родил Авию, Авия родил Асу, Аса родил Иосафата…

И своими острыми коготками разрезал веревки у себя, а затем у Домового.

– Хватит, – попросил Кузя, – ещё немного, и я тоже засну рядышком с ними.

– А теперь – ноги! – скомандовал кот Баюн.

Они аккуратно переступили через разбросанные ноги незадачливых спящих охранников, вышли из помещения. Поднялись по лестнице на первый этаж, миновали приёмный покой и оказались на улице.

13

Санкт-Петербург. Цирк на Фонтанке

– Даже если мы сообщим об этом властям, нам никто не поверит, – вздыхал Леший, – остаётся одно: самим давать отпор. А силы неравные. Сам Кощей чего стоит. Он каждого из нас в бараний рог согнуть может.

– Ну, это когда мы поодиночке, – возразил Вовка, – а когда вместе, тогда – я очень даже сомневаюсь, что у него что-нибудь получится.

– Правильно, – согласилась Кикимора.

– Истину глаголешь, Вовка, – похвалил его Илья Муромец, – завсегда, когда супостат на землю русскую лез, народ вместе собирался. И русские, и украинцы, и грузины, и молдаване. Все! И вместе давали отпор. И других всегда защищали. Только в единстве наша сила.

– Куда оно делось – единство это? – вздохнул Леший, – раньше все были «братьями навеки», а сейчас каждый норовит друг дружку побольнее ранить. Причём смертельно. И не только словом, а и зенитной установкой «Град». Никого раньше не интересовало: кто ты и откуда? Лишь бы человек был хороший. А теперь всех интересует вопрос: кто были твои предки в десятом колене? А если ты не говоришь на государственном языке, ты уже второсортный элемент, а не полноценный гражданин.

– Вот и дожили мы до того, что посуду бить начали, – произнесла баба Яга, – которую совместно столько лет наживали.

– Разве это хорошо? – поинтересовалась, всхлипывая, Кикимора.

– Плохо, – сказал Вовка, – вот потому для начала нам нужно объединиться. Вместе мы сила сильная. И задача у нас не посильная, но выполнить её нужно.